Жена Темного Лорда

Она была первой, кто пришёл в класс. Бросив сумку на парту, она села и принялась ждать остальных. Мысли вновь начали крутиться вокруг Северуса. Значит, он рассказал Волдеморту об их последнем разговоре. Может, когда Лорд хотел попросить его продолжить занятия окклюменции с Кэтрин, а он сказал, что не может этого сделать. Хотя, это могло бы стать хорошим поводом зельевару поговорить с ней. Но, он, видимо, даже не собирался. Она вновь почувствовала обиду. Он так легко принял её нежелание общаться, а она до сих пор не может свыкнуться с этим. Значит, это было нужно только ей, а он лишь терпел её, ведь она жена Темного Лорда. Обида сменилась злостью. На Северуса, что он такой холодный и бесчувственный, на себя, что она только выдумала его хорошим и добрым. Таким, каким он никогда и не был. Класс наполнился студентами. К счастью, никто не пытался с ней заговорить. Вошедший Амикус велел всем встать и убрать столы и стулья к стене, а когда все было сделано, он накидал в центр класса подушек. Их ожидали практические занятия. Класс разделился на две команды. Справа встали гриффиндорцы, а напротив них выстроились слизеринцы. В центр же вышел Амикус и начал объяснять: – Сегодня мы научимся выполнять сложное тёмное заклинание. При должном применении оно заставит ваших врагов рассказать все, что вы хотите знать или молить о пощаде. Многим из вас оно известно в связи с тем, что до недавних времен, это заклятие входило в список Непростительных. – В классе зашептались. Кэрроу сделал эффектную паузу, давая возможность всем осознать его слова. – Это заклятие Круциатус. Он хищно улыбнулся, обводя взглядом загудевший класс. – Конечно, я не рассчитываю на то, что кому-то сегодня удастся продемонстрировать более-менее сносную версию этого заклинания. Чтобы оно сработало как следует, главное его прочувствовать, нужно хотеть причинить боль. Так что не нужно бояться, в первый раз это будет не больнее комариного укуса. Первым продемонстрирует нам это заклинание мистер Малфой, прошу. – Он отвратительно улыбнулся. – Кто из Гриффиндора хочет помочь мистеру Малфою? Кэрроу наслаждался происходящим. Он с широкой улыбкой обвел взглядом Гриффиндор. – Если желающих нет, так и быть, я сам назначу. Повинуясь внутреннему порыву и злости из-за того, что теперь на уроках им приходится не только изучать темные заклинания, но еще и применять их на практике, Кэтрин вышла вперёд. – Я хочу, сэр. Большим удовольствием было наблюдать, как счастливое лицо Амикуса сдулось, как воздушный шарик. Он с явным неудовлетворением посмотрел на неё. – Конечно, Миледи. Итак, Драко, покажи нам. А вот Малфой явно стушевался, увидев перед собой Кэтрин. Он поднял палочку и неуверенно вертел её в руках, не решаясь произнести заклинание. – Давай, Драко, – подбодрила его Кэтрин. – Вряд ли у тебя получится больнее, чем у Волдеморта. Некоторые студенты вздрогнули, услышав его имя, и со страхом посмотрели на неё. Драко тоже заметно побледнел, затем опустил палочку: – Я не могу. – В чем дело, я же сама вызвалась. Тебе за это ничего не будет, это же урок. Кэтрин входила в раж, она с каким-то рвением начала его уговаривать, почему-то желая, чтобы он это сделал. Она хотела тем самым насолить Кэрроу, чтобы он видел, что на его уроке и по его указке причиняют боль Миледи. С запозданием она подумала, что у Драко уже есть опыт в Круциатусе, а значит ощущение будет далеким от комариного укуса. – Ну же, Драко, после Круцио от Темного Лорда, твой я даже не почувствую, правда, профессор? На лице Амикуса проступил страх. Он уже не был уверен, сойдёт ли ему это с рук. – Сказал же, не буду! – практически выкрикнул Драко, смотря на Кэрроу. – Зато я могу! Перед Драко выскочила Пэнси Паркинсон и, тут же вскинув палочку, выкрикнула: – Круцио! Кэтрин почувствовала, словно колючие щупальца впились в её кожу по всему телу. Не произнося ни звука, она судорожно вздохнула и закрыла глаза, затем обхватила себя руками и стиснула зубы. Она услышала, как Кэрроу крикнул "Достаточно, мисс Паркинсон!" с нотками истерики в голосе. Боль прекратилась. Она медленно выдохнула и открыла глаза. Несмотря на то, что, как и говорил Кэрроу, это не дотягивало до полноценного Непростительного мучительного заклятия, боль все же была вполне реальная и ощутимая. Кэтрин посмотрела на Пэнси. Она довольно ухмылялась, смотря на неё. На лице же Драко и Кэрроу был написан явный испуг. Остальные слизеринцы смотрели на происходящее с нескрываемым любопытством, лиц же гриффиндорцев она не видела, находясь перед ними. – Весьма неплохо, Пэнси, – сказала Кэтрин, чувствуя поднимающуюся изнутри ярость, – ты, видно, очень хотела причинить мне боль. А теперь моя очередь. – Что? Пэнси сделала шаг назад, смотря на Кэтрин, но она уже взмахнула палочкой, с губ сорвалось яростное: – Круцио! Пэнси закричала почти сразу, она опрокинулась навзничь на подушки и замолотила в воздухе руками. Увидев это, Кэтрин судорожно отдернула руку, прерывая заклинание. С участившимся сердцебиением она смотрела, как одноклассники помогают Пэнси подняться. Кэрроу тут же обрадованно начал хвалить Кэтрин, говоря всем, чтобы брали с неё пример. Она спешно попятилась назад, за спины гриффиндорцев и прислонилась к стене, закрыв глаза рукой. – Эй, ты в порядке? Это был Симус, он обеспокоенно смотрел на нее. Она лишь мотнула головой. – Она ведь первая начала, ты все сделала правильно. – Нет, – она покачала головой, – я не должна была... Я не хотела, я не думала, что это будет так... "Так больно" хотела она сказать. Крик Пэнси до сих пор стоял в ушах. – Слушай, не бери в голову, она заслужила это, она ведь сама выскочила и напала на тебя, даже не была её очередь. Её-то совесть не гложет. – Спасибо, Симус, – вздохнула она, наконец открыв глаза. Симус все говорил правильно, но она не хотела опускаться до уровня злобной Паркинсон и сама не ожидала, что у неё вообще может получиться Круциатус. Она ведь никогда не хотела причинять кому-то боль. Её очередь прошла, и весь оставшийся урок она провела, наблюдая за попытками остальных. На радость Кэрроу, намного лучше получалось у слизеринцев, которые то ли страстно желали проучить Гриффиндор, то ли просто были меньше подвержены мукам совести в отличие от гриффиндорцев, которые долго отказывались применять Непростительное, а если и пытались, то явно без всякого желания и должного эффекта не достигали. К счастью, никто из студентов особо не страдал после заклятия. Это успокаивало Кэтрин, которая помнила, как сама валялась в ногах Волдеморта даже после нескольких секунд Круциатуса, чувствуя отголоски боли каждой клеточкой тела. Следующим уроком была история магии, которую Кэтрин провела как обычно, полностью отключившись от реальности и уйдя в свои мысли. Зато сонное оцепенение мигом улетучилось, как только она переступила порог Большого Зала в обед. В центре преподавательского стола, как ни в чем не бывало, восседал Северус Снейп и читал газету. Кэтрин застыла в дверях и, словно почувствовав это, директор поднял взгляд и посмотрел прямо на неё. Сердце забилось в утроенном ритме, а сама девушка сразу отвела глаза и направилась за гриффиндорский стол. Весь обед она сидела, как на иголках, мучаясь от желания посмотреть на него и не смея повернуться в ту сторону. После обеда занятий у седьмого курса обычно не было. Малое количество уроков, тем не менее, с лихвой перекрывалось обилием домашних заданий, и почти все семикурсники проводили послеобеденное время в библиотеке, либо в гостиной своего факультета за выполнением уроков. Кэтрин предпочитала заниматься в библиотеке, это все же было удобнее из-за быстрого доступа к нужной литературе. Вот и сегодня она допоздна просидела за эссе по Травологии, желая закончить его этим вечером. Когда была поставлена последняя точка внизу пергамента, она высушила чернила простеньким заклинанием, свернула эссе в трубочку и положила в сумку. Убрав все книги на свои места, она вышла в коридор и пошла в сторону башни Гриффиндора. До отбоя оставалось всего пять минут и ей следовало поторопиться. Свернув за очередной поворот, она тотчас поняла, что не одна здесь. От стены отделилась тень и преградила ей путь. В темноте она не сразу различила кто это, а поняв, остановилась в нерешительности. – Далеко собралась, пташка? Она заметила у него в руках палочку. – Чего ты хочешь, Бонт? Услышав сзади шаги, Кэтрин оглянулась. В пяти шагах от неё, так же с палочкой в руках стоял второй когтевранец. И тут же к Бонту подошёл и встал чуть позади него Брэдли, которого, вероятно, уже выпустили из больничного крыла. Кэтрин сглотнула и достала палочку. Она отступила к стене, чтобы иметь возможность видеть и того, кто стоял сзади. – Отомстить, – звонкий голос Брэдли эхом отдался от каменных стен. – Отомстить? За что? – «Давай не в школе», да? – передразнил он ее, – «Давай убьем его без свидетелей», так? – Послушай, давай поговорим, я не понимаю, в чем моя вина... – Заткнись! Сегодня Сама-Знаешь-Кто узнает, что значит терять тех, кто тебе дорог. В горле пересохло, она до сих пор не могла поверить, что они нападут на неё. Это казалось какой-то чудовищной ошибкой. – Инкарцеро! Первое заклинание полетело в неё от Брэдли. "Протего!" - мысленно воскликнула она, и красный луч, ударившись о прозрачный щит, рассыпался. Словно получив сигнал, Бонт и второй, фамилии которого она не знала, тут же бросили в неё своими заклинаниями. Они пытались обезоружить её. Кэтрин по очереди отбила их заклятия, но возможности сделать ответный выпад у неё не было. Лучи летели в неё один за другим, и ей оставалось только успевать подставлять щит. Наконец, Брэдли это надоело и он, с искривленным в ярости лицом, оглушительно крикнул: – Круцио! Обескураженная услышанным, она не успела среагировать, и Непростительное ударило её в грудь. Её швырнуло на стену силой удара, и она, больно ударившись головой, сползла по стенке. В ушах зашумело, она попыталась приподняться, но красный луч в этот момент наконец попал по её руке, отчего палочка вылетела из пальцев и откатилась в начало коридора. – Ну вот и все, пташка, можешь попрощаться со своей никчёмной жизнью, – голос долетал словно со дна колодца. Она сфокусировала взгляд на Брэдли, который нависал над ней, направляя палочку прямо в лицо. – Он же убьёт тебя, – тихо проговорила она, сумев приподняться на локте и уперевшись затылком о стену. – А мне, знаешь ли, плевать, что со мной будет. Я его не боюсь! – Лицо его словно перекосило от боли. – Говорят, они пытали моих родителей, прежде чем убить. Жаль, мы ещё не дошли до уроков Круциатуса, как видишь у меня пока плохо получается. – Есть и другие способы, – подал голос Бонт с ядовитой усмешкой. Брэдли взмахнул рукой, острая боль рассекла щеку, заставляя зажмуриться. – Эй! – громкий возглас заставил всех троих вскинуться. Прежде чем они успели понять, кто там, третий когтевранец, стоявший впереди остальных, отлетел назад, сбив остальных с ног. Кэтрин посмотрела, кто это, но от резкого поворота голова загудела. Прошла пара секунд, прежде чем она вновь открыла глаза. Бонт и Брэдли уже поднимались с пола. Третий потерял сознание, так как подниматься не собирался. Кэтрин, наконец, увидела, кто пришёл ей на помощь. Это был Драко Малфой. Он на бегу быстро наклонился, поднимая её палочку и тут же отбил невербальным щитом первое полетевшее в него заклинание. Он кинул в её сторону палочку и тут же отскочил, пропуская второе заклинание мимо. Волшебная палочка упала в дюйме от её вытянутой руки. Сделав рывок, она дотянулась до неё и прицелилась. В это время Драко справился с Бонтом, сумев выбить у него оружие из рук. Пока он бросился вслед за отлетевшей палочкой, Кэтрин невербальным Инкарцеро связала его ноги, на что он с грохотом упал плашмя на пол. Драко и Брэдли остервенело бросались друг в друга заклинаниями, так что в тёмном коридоре стало светло как днём. Выгадав удобную секунду, Кэтрин направила палочку под ноги Брэдли и негромко пробормотала: – Глиссео! Вскинув одну ногу вверх, он поскользнулся и упал на спину, с силой стукнувшись головой. Кэтрин ему даже немного посочувствовала, так как у самой затылок до сих пор гудел. Драко, на всякий случай, кинул в него и связанного Бонта дополнительно усыпляющим заклятием. Кэтрин сидела, прислонившись к стене, пока он переносил их бессознательные тела друг к другу и связывал их между собой. Затем он подошёл к ней и присел на корточки. – Ты в порядке? – озабоченным взглядом он всматривался в её лицо. – Да, спасибо, все нормально. – Нужно уходить отсюда, встать можешь? – Могу. Она медленно, с его помощью встала и сморщилась от боли в затылке. – Тебе нужно в больничное крыло. Драко, придерживая её одной рукой, повёл прочь от злосчастного коридора. – Нет, я пойду к себе в комнату. Нельзя, чтобы об этом узнал кто-нибудь. – Пожалела их? Она промолчала, но ответа и не требовалось. Убедившись, что она не упадет, он отпустил ее руку и просто пошел рядом. Несколько шагов прошли в молчании, затем Драко, наконец, решил спросить: – Что они вообще от тебя хотели? – Пожиратели Смерти убили родителей Брэдли, я так это поняла, они хотели отомстить за это Волдеморту. Драко замолчал, переваривая услышанное. – А ты что тут делаешь? – задала вопрос Кэтрин. – После отбоя. – Патрулирую коридор, чтобы не было желающих гулять ночью, я же староста, забыла? – А, да... Дальнейший путь они провели в молчании. Дойдя до портрета Полной Дамы, они остановились. Драко прислонился плечом к стене и засунул руки в карманы. – Давай хотя бы к Северусу сходим, – предложил Драко, – он даст зелья. – Нет, только не к нему, – поспешно отказалась Кэтрин. – Ладно, – пожал плечами Драко, – но все же советую завтра заглянуть к мадам Помфри и взять что-нибудь от головы, не обязательно говорить о произошедшем. – Хорошо, я так и сделаю, и... спасибо, Драко, ты меня спас, он действительно хотел убить меня... – она поежилась. Драко сузил глаза, затем отвернулся. – Убить – это не так просто, – весь его вид говорил о полном расслаблении, только глаза выдавали напряжение. – Тебе не следует больше ходить в одиночку, тем более так поздно. – Я не думаю, что у них получилось бы, – невесело усмехнулась Кэтрин. – Круцио у Брэдли не вышло. Но он с такой уверенностью и ненавистью говорил об этом... – Я не шучу, недругов у тебя в школе полно. Они не единственные. – Я знаю, – вздохнула она. – Кажется, было ошибкой возвращаться в Хогвартс. Правда, других вариантов у меня тоже не было. – Нужно рассказать Северусу. – Нет, ни в коем случае! Ты же знаешь, что будет, если об этом узнает Снейп или кто-то из Кэрроу. Их же убьют! – Именно это они и хотели с тобой сделать, – съязвил Малфой, отлипая от стены. Кэтрин подошла к перилам и опершись на них, посмотрела вниз. – Неужели ты не понимаешь, я не хочу, чтобы они пострадали из-за меня. Я не хочу быть виноватой в чьей бы то ни было смерти. Она посмотрела на него. Он все так же стоял с руками в карманах, но смотрел под ноги, что-то обдумывая. – Ладно, как хочешь. Но раз уж так вышло, что именно я спас тебя сегодня от этих придурков, – наконец протянул Малфой, поднимая голову и тут же становясь похожим на самого себя, – и об этом не должен никто узнать, выходит, что ты все ещё в опасности, а я в ответе за твою безопасность, как единственный осведомленный. Значит, я лично буду провожать тебя из библиотеки до гриффиндорской башни по вечерам. – Брось, ты ничего не должен. – Неужели? – Вскинулся он. – А что будет, если они нападут снова, ты пострадаешь, а затем Северус спросит меня, почему же я знал, но не сообщил сразу об этом случае? Или того хуже, Темный Лорд? Она виновато опустила голову. – Поверь, я не из альтруизма это предлагаю, – с холодными нотками в голосе добавил он. – Малфой, спасибо, конечно, но я не думаю, что это необходимо... – начала Кэтрин. – Это не обсуждается, – скучающе закатил он глаза, – спокойной ночи. Он прошёл мимо неё и, легко сбежав с лестницы, исчез за поворотом. Кэтрин вздохнув, посмотрела на Полную Даму, которая ещё минуту назад, казалось, крепко спала, а сейчас уже смотрела на неё бодрым взглядом, в котором так и читалось слово "любопытно…"