Жена Темного Лорда

***

Девочка с чистой кровью, потерявшая родителей и взращенная их другом Покажет Темному Лорду силу, доселе неведомую ему, И станет она его силой или его слабостью, И связь эта будет сильнее древнего проклятия.

***

Лорд Волдеморт вышел из библиотеки и прошёл в свой кабинет, который располагался прямо напротив комнаты Кэтрин. Этот кабинет был удобен тем, что находился на втором этаже Имения и поэтому все встречи и непубличные беседы с Пожирателями он проводил тут. У него был ещё один кабинет на самом верхнем этаже рядом с его спальней. Там он предпочитал работать один, без посторонних, и редко кого вызывал туда. Он сел за стол и вытащил из выдвижного ящика стола пергаменты, исписанные его размашистым почерком, и развернул один из них. Он намеревался продолжить описание создания своего последнего крестража. Нужно было записать всё в точности, не упуская ни малейшей подробности, ведь он - Лорд Волдеморт - был первым волшебником в истории, который создал крестраж из человека. И первым, кто создал сразу семь крестражей. Ранее он задокументировал процессы вливания осколка своей души в Нагайну, так как тогда он тоже был первым и единственным, создавшим крестраж из змеи. После этого следующим и логичным шагом был человек. Он знал это давно, но всё упиралось в вопрос выбора того самого человека. Волдеморт точно знал, что это будет волшебник, причём чистокровный. Иные полукровки не были достойны носить в себе часть души самого наследника Слизерина. О грязнокровках и речь не шла. Путём раздумий он пришёл к выводу, что это не может быть один из его Пожирателей или их детей, которые в будущем станут Пожирателями. Потому что они носят его метку или будут носить и уже служат ему. Будущий крестраж должен быть изначально нейтрален к нему, так как Волдеморт намерен был выяснить, является ли преданность и верность Нагайны следствием влияния части его души или нет. Находясь в лесах Албании найти нужного волшебника было проблематично, а после возвращения он ещё не успел как следует озаботиться этим вопросом. Отправляясь по сигналу своих приспешников на встречу с Кэтрин Льюис он даже не задумывался о крестражах и собирался убить девушку из пророчества. Но он даже себе бы не признался, что до ужаса боялся повторения истории с Поттером. Сначала ему было любопытно, что из себя представляет эта девушка. Хотел увидеть ту, которая якобы способна сделать его сильнее. А когда она сказала, что её убийство бессмысленно, он подумал над тем, как он мог бы её использовать, не прибегая к убийству, которое его пугало. И тут же он вспомнил о своём намерении найти чистокровного волшебника для создания крестража. А перед ним стояла чистокровная ведьма, которая сама словно намекнула, что убивать её не следует, она ещё может стать полезной. И он сразу же так ухватился за эту мысль, что это показалось единственно верным вариантом. Более того - идеальным! Он теперь точно знал, как "связать их", чтобы исполнить пророчество в свою пользу. "И связь эта будет сильнее древнего проклятия" - так было сказано в пророчестве. Он пока ещё не знал, о каком проклятии шла речь, но тем не менее, связь между ними должна помочь. Ритуал создания крестража создаст эту связь, и более надёжную он не мог себе представить. Став его крестражем, она не сможет никак навредить ему, а храня часть его души, она несомненно сделает его более сильным, более могущественным. Она станет седьмым и ключевым его крестражем. Рассмотрев её вблизи, он убедился, что она была очаровательно юна и прекрасна. Это тоже было плюсом, ведь он не собирался прятать последний свой крестраж от остальных, но также он не собирался никому сообщать о том, что она крестраж, а не просто юная ведьма, находящаяся рядом с ним и преданная ему. Это было даже более презентабельно, чем удивляющие всех павлины в Малфой Мэноре и, конечно же, Лорд Волдеморт был достоин такой игрушки. Весьма симпатичной личной игрушки. Он забрал с собой девушку в Имение и, оставив её в ближайшей комнате, сам сразу же начал готовиться к ритуалу. Пока ритуал создания крестража не прошёл, и он не убедился, что всё прошло как надо, он никому не рассказал о ней и не стал показывать её. К вечеру ему стало любопытно, что она делает и он решил её навестить. Конечно же, она понятия не имела о пророчестве и, возможно даже именно назло Дамблдору, он рассказал ей. Увидев расширенные от удивления глаза Кэтрин, Волдеморт испытал удовлетворение. Подойдя к ней, он дотронулся до её гладкой кожи, вводя её в ступор от его близости. И плавно скользнул в её мысли. Через пару секунд он нашёл, что искал. Самые близкие отношения у нее были с ее опекуном Видоком. Друзей близких, судя по всему, она не успела завести, рядом с ней он видел только грязнокровку-гриффиндорку и полукровку, с которым она была на Святочном балу. Симус Финниган - находит он имя в её голове. Он смотрит на неё с восторгом, что неудивительно, а она, кажется, даже не замечает этого. Это его порадовало – чем меньше у нее связей, тем проще их будет отсекать. На следующий день всё было готово к ритуалу. Он зашёл за ней в комнату, но Кэтрин была в ванной. Пришлось подождать. Когда она вышла, он был слегка деморализован увиденным. В максимально коротком и почти прозрачном шелковом халате, небрежно завязанном тонким поясом на талии, она выглядела чрезвычайно аппетитно и вызывающе. По её ступору и выражению лица он понял, что она не ожидала его увидеть сейчас здесь. Отойдя на несколько шагов, она судорожно запахнула халат и постаралась сделать вид, что всё нормально. Волдеморт не мог ей не любоваться, подходя к ней, он внимательно осмотрел молодое изящное тело, тонкие руки, обнимающие себя в попытке прикрыться, стройные загорелые ноги в пушистых тапочках. Память услужливо нарисовала перед глазами её ступни с тонкими пальчиками, которые он видел на той поляне, когда она стояла перед ним босая. С её мокрых волос вода стекала и пропитывала тонкую ткань, отчего она прилипала к коже, вырисовывая прекрасные очертания её груди. Она задрожала от контраста холода от мокрой ткани и жара от камина за её спиной, по рукам и шее побежали мурашки, а соски немедленно приподняли шёлк, настойчиво привлекая внимание. Он не устоял перед соблазном и дотронулся до её лица и шеи, посылая новые волны мурашек. Когда она схватила его за запястье и яростно посмотрела на него, он почувствовал... возбуждение. Она сама испугалась того, что сделала и ожидала, что он сейчас разозлится на то, что она посмела его остановить. Он читал это в её глазах и мыслях. Но руку не убирал, намеренно дразня её и ожидая, как она поступит. Ему нестерпимо захотелось сорвать с неё эту мешающую ткань, увидеть её молодое тело, овладеть ей, несмотря на её протесты. Как просто было бы сейчас удовлетворить свою похоть этой невинной девчонкой, которая всего через пару часов станет его очередным и последним крестражем, венцом его могущества и бессмертия. Несколько мгновений он колебался, борясь со своим сиюминутным желанием, но всё-таки отступил. Он получит её совсем скоро. Нужно было дождаться окончания ритуала, и тогда она окончательно станет принадлежать ему. Станет ли эта девочка преданна ему, как Нагайна? Для чистоты эксперимента не стоило раньше времени вызывать в ней ненависть к себе. Ритуал создания крестража прошёл, как надо. Неизвестный маггл был убит, осколок души перемещён в тело Кэтрин. Возможно, стоило воспользоваться сонными чарами, но он не смог отказать себе в любопытстве понаблюдать за её реакцией на происходящее. Лёжа на каменном столе, она была уверена, что её сейчас принесут в жертву несмотря на то, что Волдеморт уже говорил ей, что не убьёт её, пока она не станет помехой. Но как она кричала! Он впервые подумал, что принимать в своё тело часть чужой души, наверное, так же больно, как и вытаскивать свою душу из тела. Он стёр ей память, чтобы она не могла никому рассказать о подробностях происходящего. Разумеется, она заметит изменения, но будет лучше, если ни она, ни кто-то другой никогда не узнает о крестражах, о его тайне. Сегодня утром он велел домовикам следить за ней и сообщить, как только она очнётся. Ему не терпелось увидеть результат. И сейчас он сидел, записывал всё, что успел понять и увидеть, и был в ярости. Он никак не ожидал такого последствия. То, что её отношение к нему никак не изменилось несмотря на влияние осколка его души, было даже несколько приятно. Он ожидал получить послушную преданную марионетку, но теперь был рад, что Кэтрин осталась сама собой. Ему понравилась эта девчонка, и он не хотел, чтобы она теряла своего очарования. Но тот факт, что малейшие его прикосновения вызывали у неё дикую боль, приводило его в бешенство. Она его собственность! Он заполучил ее, связал её с собой и теперь не может до неё даже дотронуться! Провести весь вечер с ноющим пахом, смотря на распластанное перед ним на ритуальном столе её тело, к счастью, уже одетое, но не менее от этого привлекательное, едва дождаться наступления утра и тут осознать, что получить её прямо сейчас он не сможет! Следовало понять, что с этим можно сделать. Возможно, это временная реакция. Организм Кэтрин ещё не успел привыкнуть к новому жильцу, если немного подождать, то, может быть, всё пройдёт. Чтобы ускорить это, он поразмыслил и призвал из лаборатории несколько зелий, направленных на уменьшение боли, ускорение заживления и, на всякий случай, на облегчение принятия анимагической формы для связи человека с новым существом внутри. Вероятно, такая реакция объясняется тем, что осколок его души не может справиться с целой душой самой девушки и не в состоянии подавить её, в то время как со змеиной сущностью легко справился, преобладая над ней. Поэтому сама Кэтрин никак не изменилась, либо эти изменения незначительны и с первого взгляда незаметны. Боль же может объясняться тем, что осколок души стремится к своему хозяину, чувствует его близость, оттого чужое тело, выступающее барьером между осколком души и его цельной частью, испытывает боль. Это объяснение ему максимально не понравилось, хоть и было логичным. Если это действительно так, то никакими зельями этот эффект не убрать. А иметь рядом куклу, которая будет визжать от боли всякий раз, когда ему захочется овладеть ей... Неизвестно, на сколько минут ее хватит, прежде чем она потеряет сознание или рассудок от боли. Волдеморт скривился и со злостью отбросил перо. Пока что он всё записал. Но следовало пойти в библиотеку и надолго засесть за книгами, возможно ему всё же удастся найти решение. Дверь в библиотеку оказалась распахнута, как он её и оставил. Он зашёл и остановился на пороге, увидев, что девушка удобно расположилась в кресле, запрокинув ноги на подлокотник, и слегка покачивая ими, читала книгу. Он был удивлён её присутствием, так как был уверен, что она найдёт какую-нибудь книгу и немедленно отправится к себе в комнату. Но она, получив разрешение находиться здесь и не думала уходить. Пока что Кэтрин не заметила его присутствия. Она увлечённо читала, слегка хмурясь и морщась на некоторых предложениях. Вот она пролистала на несколько страниц назад и перечитала какой-то абзац, пытаясь что-то понять, а затем вновь вернулась к тому месту, где остановилась. Лицо её при этом приобрело довольный вид человека, понявшего решение трудной задачи. Она неспешно убрала волосы за ухо, чтобы они не спадали на страницы. Волдеморт вдруг подумал, что уже несколько минут стоит и разглядывает её. Надо бы велеть домовикам сжечь эти ее нелепые джинсы, чтобы она носила красивую одежду. Он нахмурился. Зачем вообще было ей разрешать приходить в его библиотеку? Утром он увидел, что она практически дочитала ту единственную книгу, которая оказалась в той комнате и усмехнулся про себя названию книги. Наверное, она решила, что это он специально выбирал эту книгу для неё. Представил зачем-то себя на её месте. Как невыносимо скучно ей здесь находиться, что она за день прочитала немаленький том по тёмной магии, к которой в первый день и прикасаться не хотела. Позволить ей читать книги казалось тогда логически оправданным поступком. Но вот теперь он зашёл по делу в свою библиотеку, в которую больше никто не ходит, а здесь сидит она и чувствует себя как дома, развалившись в его кресле. Наконец, она словно что-то почувствовав, посмотрела в его сторону и увидела его. Лицо её тут же перекосилось от злости, она вскочила, выронив книгу на пол, которая тут же захлопнулась, стукнувшись корешком, и стремительно подошла к нему, остановившись в двух шагах. Он даже не успел как следует удивиться. - Что вы со мной сделали?! - прокричала она яростно, сжимая руки в кулаки. Удивление потихоньку сменялось злостью. Как она смеет с ним так разговаривать?! - Что вчера было? - продолжила она уже несколько тише. - Я попыталась вспомнить и поняла, что не помню, как вчера ложилась спать, как вообще провела вечер. Только душ, пришли вы, велели переодеться и всё! Дальше только утро! - Её голос зазвенел от сдерживаемых слез. - Вы стёрли мне память. Я это точно знаю. Что вы со мной сделали? Волдеморт поднял руку и сделал манящий взмах - дверь за его спиной громко захлопнулась. Кэтрин, следившая за его движениями, вздрогнула от этого звука. - Я сделал ровно то, что говорил, что сделаю, - ответил Волдеморт, обходя её и направляясь к центру комнаты. - Связал тебя со мной. Он обернулся и увидел, как резко она побледнела и пошатнулась. - Вы... Вы... Она пыталась представить, что он мог с ней сделать и он увидел, как в её голове рождаются мысли, порождённые её вчерашним откровенным нарядом и его взглядами, окидывающими её голые ноги. Она решила, что он её изнасиловал и стёр ей об этом память. А он уже и сам не рад был, что решил дождаться окончания ритуала. - Нет, я тебя не насиловал, - сказал он, решив не дожидаться очередной вспышки. Её напряжённые плечи слегка опустились. - Тогда что? Это уже не входило ни в какие рамки. Она что, решила его допрашивать? Он стремительно подошёл к ней, а она испуганно отпрянула и врезалась спиной в закрытую дверь. Схватив её за плечо, он сильнее прижал её к двери и заговорил: - Тебе не приходило в голову, что раз я стёр тебе память о случившемся, то явно не собираюсь делиться с тобой произошедшим? Ты возомнила себе, что можешь меня о чем-то расспрашивать? Я, Лорд Волдеморт, не отчитываюсь ни перед кем. И уж если бы я овладел тобой, то не стал бы утруждать себя стиранием твоей памяти. А сейчас я повторно задаю тебе вопрос, и постарайся хорошенько подумать, прежде чем на него ответить. Что ты сейчас чувствуешь? Что изменилось со вчерашнего дня? Она слушала его зажмурившись, ожидая чего угодно. Когда он закончил, она открыла глаза, наполненные страхом, но не поднимала их, смотря ему где-то в районе шеи. Волдеморт отметил, что она не чувствовала боль от его руки, значит футболка, отделяющая его от касания кожи была достаточным препятствием. - Я не знаю, о чем вы спрашиваете, - она всхлипнула. - Я же уже всё сказала - болит, где-то вот здесь. Она дотронулась через футболку до области ключицы, там, где, Волдеморт знал, краснеет тонкий порез, оставленный его палочкой. - Опусти футболку, - велел он. - Что? В её глазах снова мелькнула паника и он свободной рукой нетерпеливо оттянул край её футболки вниз. Не задеть её кожу при этом он не мог, и она тонко вскрикнула, очевидно, всё ещё не понимая, откуда приходит эта боль. Порез по-прежнему алел, не меняясь, хотя он ещё вчера попытался свести его. Но след остался, как и остаётся от любой тёмной магии такого уровня. Он призвал подготовленные в кабинете зелья и открыв первую попавшуюся, сунул ей под нос. - Пей. Она непонимающе уставилась на флакон, и он видел, как паника начинает захлестывать её волной. Он встряхнул её пару раз и прошипел ей прямо в лицо: - Не вздумай отпираться или я волью их тебе в глотку. Пей! Кэтрин сомкнула губы, закрыла глаза и яростно помотала головой. - Хочешь испытать на себе заклятие Империус? - угрожающе тихо спросил Волдеморт. Девушка вскинула голову и бросила на него испуганный взгляд. - Вы сказали, что сообщите, когда решите опоить меня зельями. - Я и сообщаю, я не говорил, что буду уточнять, что это за зелья. - Ему это надоело. - Довольно. Империо! Её глаза заволокло пеленой, страх ушёл из взгляда, затем она покорно открыла рот, и сама опустошила предложенные флаконы, позволяя зельям стечь по её языку в горло. Волдеморт снял заклятие, отошёл на шаг, чтобы дать Кэтрин немного успокоиться и начал ждать, пока зелья начнут действовать. По правилам, должно было хватить пары минут. Ощутив полученную свободу, Кэтрин начала приходить в себя. Пару секунд она тупо хлопала глазами, затем в её взгляд вернулась осознанность, а с ней и страх. К её чести, истерить она не стала, вытерла выступившие слезы, всхлипнула пару раз и задышала глубоко и медленно, не глядя на Волдеморта. Даже вся в слезах она умудрялась оставаться красивой и не слишком раздражать своим поведением Волдеморта, который ненавидел проявления слабости. Он скорее злился от недоступности его собственности, от того, что его собственный осколок души ставит ему какие-то ограничения. Она тоже ждала действия зелий, прислушивалась к себе, стараясь уловить малейшие изменения. И не поднимала глаз. - Ты правда думаешь, что, если не будешь смотреть мне в глаза, это помешает мне прочесть твои мысли? - насмешливо спросил Волдеморт, чётко уловив эти обрывки мыслей у нее в голове. Она испуганно посмотрела на него. На самом деле, зрительный контакт значительно облегчал чтение мыслей, тогда как без этого Волдеморт мог уловить только общий смысл суждений. И то только если человек не владел окклюменцией. Тогда зрительный контакт был необходим. С ней же пока было до ужаса просто, её явно никто не учил защищать сознание. Необходимое для действия зелий время прошло, и Волдеморт поднял руку. Почему-то он почувствовал некоторое волнение, поднося пальцы к её предплечью. Секунду после касания казалось, что всё нормально, но вдруг она резко выдохнула и попыталась отдернуть руку, а потом вскрикнула. Он недовольно отпустил её. Не сработало. Не то, чтобы он сильно на это рассчитывал, но теперь становилось понятно, что проблема куда серьёзнее, чем казалась на первый взгляд и простыми зельями её не решить. Нужно было заклятие. Причём сильное заклятие, намного сильнее связи "хозяин-крестраж", но такое, которое не станет угрозой тому осколку души, запрятанному в этой девушке. Он ещё раз глянул на неё, потирающую место касания и отошёл, направляясь к стеллажам в поисках книг, которые могли бы дать ему подсказку. Краем глаза он не забывал наблюдать за Кэтрин, которая несколько минут так и стояла, потом неуверенно подошла к книге, которую бросила, подняла её, затем постояла так ещё немного и наконец решив, стремительно ушла из библиотеки.