Жена Темного Лорда

Вода приятно успокаивала кожу, снимала напряжение и усталость, скопившиеся за бессонную ночь, в которую она толком не смогла уснуть от мыслей, беспокойное утро и день, в течение которых Кэтрин не находила себе места, слоняясь по комнате. Попытки читать оказались тщетны, строчки не лезли в голову, а выходить из комнаты она не хотела, не желая столкнуться случайно с Волдемортом. Вчера на глазах у всех Пожирателей Смерти он получил её согласие стать его женой. И сегодня вечером свершится ритуал бракосочетания между Кэтрин и Волдемортом, который проведёт профессор Снейп здесь же в подземелье Имения у алтаря силы. Что будет потом, не хотелось даже думать. Она не питала иллюзий касательно нравов Волдеморта. Если его эго так задела невозможность касаться Кэтрин, что он решился связать себя брачными узами с ней, то значит сегодня его уже ничто не остановит. Она вспомнила его заинтересованный взгляд, разглядывающий её тело, когда она оказалась перед ним в одном тонком халате, и задрожала от страха. Отогнав поскорее от себя эти мысли, она выключила воду и вышла из душа. Если начнёт крутить эти мысли, то впадет в истерику, нужно было успокоиться. Минуты немилосердно текли, отсчитывая со вчерашнего вечера оставшиеся ей часы уже мнимой, но всё ещё свободы. Она ещё может отказаться, да и алтарь поймёт, что добровольным согласием там и не пахнет. Эта предательская надежда всё крутилась в голове. Но её заглушал голос разума, напоминавший, что Волдеморт обвинит её в недостаточном старании, если алтарь разоблачит её ложь. И тогда эти бедные дети-магглы снова окажутся у её ног, замученные, плачущие и кричащие от боли. Нет, этого она не могла допустить. Она не вынесет, если из-за неё будут страдать ни в чем не повинные люди, случайно оказавшиеся на пути. Вытеревшись насухо, она вышла в комнату и остановилась. В комнате её ждал домовой эльф. На кровати лежало заботливо приготовленное изящное и тонкое белое платье в пол. Брови автоматически поползли вверх. - Я это не надену, - безапелляционно заявила она домовику, смотрящему на неё с обожанием. - Госпоже не нравится платье? Уши домовика опустились, в глазах появилась мольба. - Где моя одежда? - Кэтрин осмотрелась, надеясь найти свои джинсы. - Их нужно постирать, госпожа. Госпоже не следует выходить замуж в таких одеждах. Киви приготовила вам более подходящий наряд. Хозяин будет доволен. Кэтрин начала закипать. - Я что, непонятно выразилась? Я не надену это свадебное платье! Дай мне другую одежду, какую угодно, только не белую! После некоторых препирательств домовик наконец принесла на выбор несколько платьев. Кэтрин остановилась на красном платье без рукавов, решив, что цвета Гриффиндора как нельзя передадут её настроение. Платье село на ней идеально, домовик магией застегнула ей молнию на спине и высушила всё ещё мокрые волосы. Они рассыпались по плечам тёмными волнами, прикрыв открытые плечи. - Госпоже будет угодно сесть? Киви уложит Госпоже волосы, чтобы было красиво. А затем Хозяин велел Киви проводить Госпожу к Хозяину. Кэтрин заглянула в зеркало, висевшее у кровати, поправила складки на платье, пытаясь унять мандраж, процедила: - Обойдусь без причёски. Веди. И первая вышла из комнаты. Домовик вела её по коридорам, комнатам, они спустились вниз сначала по широкой лестнице на первый этаж, затем прошли немного и через другую лестницу попали в подземелья Имения. Шагая по едва освещенным редкими факелами коридорам, Кэтрин ощутила чувство дежавю. Словно она уже проходила здесь, видела эти каменные стены, решётки по бокам, винные погреба, уходящие в разные стороны боковые проходы. В тишине только её невысокие каблуки гулко отстукивали оставшиеся ей секунды. Так некстати она вспомнила Симуса. Как ещё совсем недавно они танцевали на Святочном балу, несколько раз сидели у мадам Паддифут в Хогсмиде в окружении сладких парочек, обсуждали маггловскую пиротехнику и весело смеялись. И как он несмело, но решительно накрыл её руку своей, потянулся её поцеловать, а она отвернулась. Не была уверена, что хочет этого. Сейчас она жалела об этом. Больше не будет в её жизни этой беззаботной счастливой романтики, и никогда ей не узнать трепета первых робких поцелуев, о которых сокурсницы рассказывали по вечерам в спальнях. Всё это как будто было так давно, в другой жизни. Теперь она обречена жить здесь день за днём и чахнуть. Знает ли Эш, где она? Рассказал ли ему Дамблдор? Как же быстро всё переменилось... Домовик остановилась, не доходя до помещения в конце коридора, из которого лился дрожащий свет от факелов. Кэтрин услышала негромкие мужские голоса. - Госпоже туда, - указала Киви и глубоко поклонилась. Кэтрин почувствовала, что её ноги стали ватными. С трудом сделав следующий шаг, потом ещё один и ещё, она подошла к дверному проему. В просторном помещении не было ничего, кроме круглого каменного алтаря в центре высотой примерно по пояс, с нацарапанными на её поверхности рунами. Рядом с алтарём стояли Волдеморт и Северус Снейп. При виде её они сразу замолкли. - Кэтрин, проходи, подойди ближе, - велел ей Волдеморт. Она несмело прошла вперёд, не доходя пары шагов до алтаря остановилась. - Ближе, - вновь сказал Волдеморт. Мужчины не сводили с неё взгляда, из-за чего она чувствовала себя крайне неуютно, словно стояла перед ними голая. Она сделала ещё один шаг вперёд. - Платье тебе к лицу, - заметил Волдеморт. Она вскинула на него взгляд. - Твои домовики забрали мою одежду, - с вызовом ответила Кэтрин. - И, надеюсь, сожгли эти маггловские тряпки, - едко отозвался он. - Начинай, Северус. Незачем здесь торчать дольше нужного. Он встал слева от неё, слегка подтолкнув её в спину, чтобы она подошла к алтарю ещё ближе. Профессор Снейп встал напротив них по другую сторону алтаря, держа в руках раскрытую книгу в одной руке и палочку в другой. Он посмотрел на них равнодушным взглядом и нараспев произнёс какое-то заклинание. Отзываясь на него руны на алтаре вспыхнули ярким синим огнём, осветив всё помещение. Затем огни поутихли и остались гореть ровным синим цветом. - Алтарь готов, - сказал Снейп. - Что ж, начнём, - кивнул ему Волдеморт. Профессор бросил на Кэтрин короткий взгляд и снова вернулся к книге. Новое заклинание отличалось от предыдущего по тональности, ритму. Подчиняясь их воле руны начали пульсировать. Кэтрин физически ощутила волны магии, исходящие от центра алтаря. Они словно кружились вокруг, укрывая их троих тяжёлым облаком. Словно под дуновением тёплого и душного ветра, волосы и лёгкая ткань платья заколыхались. Она глубоко вдохнула, впервые ощущая магию вокруг себя так явно и тяжело. - Том Марволо Реддл, - после латиницы эти слова отчётливо раздались в помещении, и Кэтрин удивлённо посмотрела на профессора, не понимая, к кому он обращается. - Согласны ли вы взять в жены Кэтрин Элизабет Льюис и перед лицом магии связать ваши души? Она обернулась на Волдеморта, осознавая, что у него должно быть обычное имя, от которого он некогда отказался, придумав себе новое, которое люди боятся произносить. - Согласен. - Кэтрин Элизабет Льюис. На несколько секунд она даже забыла, зачем здесь находится, удивленная внезапно открывшимся ей именем Волдеморта. Но негромкий голос Снейпа тотчас вернул к себе всё её внимание. Она с испугом посмотрела на профессора, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. Вот он, тот самый момент, когда она должна убедить алтарь в истинности своих намерений. - Согласны ли вы взять в мужья Тома Марволо Реддла и перед лицом магии связать ваши души? Она прикрыла глаза, вспоминая тех девочек, их испуганные взгляды, глубоко вдохнула, сглотнула вставший в горле ком и дрожащим голосом ответила: - Согласна. - Хорошо, - тихо произнёс Северус Снейп. - Теперь вам нужно взяться за руки. Алтарь проверит вас и считает ваши намерения. Вы не должны отпускать руки, пока ритуал не закончится и вы не будете связаны. Кэтрин почувствовала слева движение и обернулась на Волдеморта. Он протянул ей руку и ждал, пока она вложит в нее свою ладонь, испытующе смотря на нее. - Это долго? - не выдержав, спросила она, не желая прикасаться к источнику боли. - Нет, - ответил профессор, - недолго осталось. - Постарайся быстрее, - посоветовал ему Волдеморт. Кэтрин протянула руку и внутренне сжавшись, дотронулась до его руки. Боль не заставила себя ждать, жаляще взметнувшись вверх по руке. Она инстинктивно дёрнулась, пытаясь отдернуть руку, но Волдеморт схватил её крепко, не давая шанса вырваться. Профессор Снейп начал читать заклинание, направив палочку на их сцепленные руки. Она заметила удивление, мелькнувшее на его лице, прежде чем он уткнулся в книгу, ускоряясь с каждым словом. Кэтрин казалось, что она сунула руку в кипяток. Слезы брызнули из глаз, и она крепко зажмурила их, закусив губу, чтобы не закричать. Не в силах удержаться на ногах, она свободной рукой оперлась на алтарь, выдохнув с громким всхлипом. Сколько это длилось? Минуту? Десять? Она не смогла бы сказать. Голос профессора эхом отдавался от стен и звучал словно бы в её голове. Рука, вцепившаяся в алтарь и удерживавшая её в вертикальном положении, тряслась, и наконец, не выдержав, надломилась в локте. Она больно ударилась об камень алтаря и рухнула на колени, громко и пронзительно вскрикнув от боли. Голос профессора вдруг стих. Она удивлённо открыла глаза. Алтарь перед глазами так же мерцал синим огнём, который с каждой секундой становился всё тусклее и наконец успокоился, оставаясь гореть ровным спокойным синим цветом. Рука, ударившаяся об алтарь, болела, но вторая рука, которую по-прежнему крепко держал Волдеморт, больше не была источником пыток. В тишине с опаской она подняла голову, чтобы взглянуть на неё, опасаясь увидеть обугленное мясо, но обнаружила руку совершенно невредимой, что совсем не вязалось с характером недавно испытываемых мук. Их сцепленные руки окружала белая магическая спираль, которая уже затухала, растворяясь в них. Она подняла голову ещё выше и встретилась взглядом с Волдемортом. Он смотрел на неё выжидающе, не спеша отпускать руку. - Вставай. Она неуклюже поднялась, не желая опираться ушибленной рукой, локоть всё ещё саднила. Встретилась глазами с потрясенным взглядом профессора. Увидев, что она встала, он закрыл книгу и ровным голосом продолжил, словно не было никакой паузы: - Объявляю вас мужем и женой отныне и навеки. Можете обменяться кольцами. Волдеморт отпустил её руку, полез в карман мантии и вытащил оттуда маленький футляр. Кэтрин мотнула головой и сделала шаг назад, не желая надевать дурацкое украшение. Оскалившись, Волдеморт шагнул за ней и схватил её за предплечье. Она зашипела от стрельнувшей боли в локте. На лице Волдеморта проступило удивление и неверие, сменившееся яростью. Но, когда он понял, что Кэтрин скривилась лишь от ушиба, он слегка успокоился, подтянул её руку ближе и произнёс заживляющее заклинание. Боль утихла и Кэтрин перестала вырываться. Всё прошло. Несколько секунд Волдеморт ничего не предпринимал, словно ждал, что она сейчас снова скорчится от боли, но, когда этого не случилось, громко и с удовольствием рассмеялся. Его план удался, и он был доволен.

***

Кэтрин быстро вернулась в комнату и закрыла за собой дверь. Волдеморт остался снаружи, переговариваясь с профессором Снейпом, а девушке казалось, что она своими руками захлопнула изнутри мышеловку. Она стояла в ступоре посреди комнаты и совершенно не представляла, что ей теперь делать, как избежать… Дверь отворилась, и она вздрогнула, медленно поворачиваясь к вошедшему. Новоиспеченный муж выглядел донельзя довольным. Он не спеша подошел к ней и легко дотронулся до ее лица, провел рукой вниз к шее, поглаживая пальцами ее кожу, посылая табуны мурашек по телу. Сердце Кэтрин трепыхалось, как пойманная птица, она прилагала максимум усилий, чтобы не впасть в панику. – Теперь ты моя, – сообщил Волдеморт, глядя ей прямо в глаза, – и больше ничто мне не помешает. Срывающимся от страха голосом она испуганно прошептала, не смотря на него: - Можно же обойтись и без этого. Ты ведь уже получил, что хотел… - Раз ты осведомлена о магическом браке, тебе ли не знать, что ни один брак не может быть до конца признан магией, пока не будет консумирован. Продолжая держать ее за плечо одной рукой, он завел другую ей за спину, приобнимая. Послышался резкий звук расстегиваемой на спине молнии, и словно разбуженная этим звуком, Кэтрин резко отшатнулась, вырываясь из его объятий и сделала два быстрых шага назад. Не заметив, она споткнулась об кровать, колени подогнулись, и она рухнула на заботливо подготовленную домовиками постель. – Нет… – Осознав свою оплошность, она тут же попыталась вскочить, но Волдеморт, уже оказавшийся рядом, схватил ее за плечи и словно пушинку закинул ее повыше на кровати, забравшись сверху. Расстегнутое платье от этого движения легко соскользнуло с ее торса, оставляя ее в одном нижнем белье. Одним быстрым движением Волдеморт освободил ее ноги и выкинул платье на пол. Паника, наконец, захлестнула Кэтрин, и она забилась на простынях, пытаясь вырваться. Не обращая внимания на ее сопротивление, Волдеморт методично начал избавлять ее от остатков одежды, лишая Кэтрин последних крупиц самоконтроля. Затем, он вытащил волшебную палочку из рукава и сделал плавное движение, повинуясь которому его одежда скользнула и невесомо приземлилась на пол, сверху полетела палочка. Кэтрин уже выдохлась, не в силах сдвинуть ни на дюйм тяжёлое мужское тело, но не переставала сопротивляться. Он перехватил её руки, колотящие его куда попало, и развел в стороны, открывая взору её груди. Она тоненько взвыла, когда почувствовала прикосновение чужого тела к своему и умоляюще начала шептать: - Пожалуйста, не надо. Нет... Отпусти... Но взгляд в его глаза не оставил надежды - серые глаза потемнели от возбуждения и в темноте казались почти чёрными. Когда он вошёл в нее, она закричала от внезапной острой боли, отвернула голову и дала волю слезам. Каждое его движение отдавалось болью, и она выла, уже не пытаясь сопротивляться. Она была уверена, что на руках, где он схватил ее, останутся синяки, но эта боль была ничто по сравнению с тем, что творилось в ее душе. Проклятый алтарь, который принял ее вынужденное согласие за добровольное. Проклятый Снейп, который согласился провести этот ритуал. Проклятое пророчество, из-за которого все это и началось. И теперь ее жизнь похожа на ад. Ей казалось, что она была к этому готова, что за эти дни успела смириться с неизбежным, но совершенно не ожидала, что это будет ТАК. Мерзко, противно и больно. И словно это никогда не закончится. Но вот он толкнулся в неё последний раз и замер. Затем встал, поднял свою палочку, смотря на девушку провёл по своему телу очищающим заклинанием, оделся и вышел из комнаты. Утром опухшую от слез Кэтрин пришла будить Киви - ныне её личный домовой эльф. Но девушка не спала, всю ночь она то проваливалась в сон, то просыпалась и плакала от бессилия и жалости к себе и, когда пришла Киви, просто лежала, не чувствуя в себе силы двигаться. Эльф начала очень назойливо ее будить: - Доброе утро, Хозяйка! Вам уже пора вставать, скоро начнётся завтрак, вы должны спуститься на завтрак. Хозяин будет Вас ждать. Кэтрин устало повернулась на другой бок и накрылась одеялом, чтобы не слушать громкие причитания. Но Киви не унималась. - Вы должны встать и идти помыться, Хозяйка. Хозяин хочет, чтобы вы были на завтраке со всеми! - Мне плевать, что он там хочет, - сквозь зубы процедила Кэтрин, закрывая глаза. Кажется, эльф задохнулась от возмущения, так как на минуту наступила тишина, но потом снова начались причитания с ещё большей силой. Схватившись за голову и застонав, Кэтрин яростно отбросила одеяло и крикнула во всю мощь лёгких: - Я сказала - мне плевать! Пошла вон! И кинула подушку. Эльф с тихим хлопком исчезла, а девушка снова рухнула на кровать. Внутри клокотала ненависть. Значит, "Хозяин" хочет, чтобы она как ни в чем ни бывало спустилась позавтракать и строила из себя правильную жену? Ну уж нет, не дождётся! Он получил, что хотел, а о послушании уговора не было. Злость помогла ей найти силы встать, наскоро принять душ, смыв с себя все следы вчерашней ночи. К её выходу из ванной, домовик успела убрать постель и подготовить для Хозяйки красивое зелёное платье с серебряными узорами. Скривившись от расцветки, Кэтрин, тем не менее, надела предложенное и вышла из комнаты. Киви проводила её в главный зал, в котором совсем недавно при Пожирателях она давала своё согласие на этот проклятый брак. Остановившись в дверях на несколько секунд, она глубоко вдохнула и выдохнула, уняла вновь подступившие слезы, и не давая себе больше времени на раздумья, вступила внутрь.