Жена Темного Лорда

Кэтрин вынырнула из Омута Памяти и тяжело опустилась в кресло перед директорским столом. Это был последний из флаконов, которыми она поделилась когда-то с Дамблдором. Северус сидел с другой стороны стола и, как и обычно, что-то сосредоточенно писал, не обращая внимания на вернувшуюся из Омута девушку. Кэтрин пришлось несколько дней приходить сюда, прежде чем ей удалось досмотреть все свои воспоминания из флаконов. Каждый раз после просмотра она коротко описывала Северусу то, что увидела. Обсуждать что-то или спрашивать смысла не имело, пока она не досмотрит всё. Сегодня уже была пятница и по расписанию первое в этом учебном году занятие по окклюменции. Кэтрин прикрыла глаза в ожидании, пока мужчина освободится. Последнее воспоминание... Наверное, она отдала его Дамблдору позже, но зачем? Чтобы показать ему, что Гарри видел её через Волдеморта? Конечно, она не давала Дамблдору воспоминание о первой брачной ночи, а лишь вспомнила сама ту ночь, но решила хоть так, через Гарри показать, что с ней там стало? Возможно... Кэтрин вспомнила, как впервые осознала, что их с Гарри сны синхронизированы и поняла, что ему снится тот же коридор в Министерстве, что и ей. Тогда ей приснилось, что в том коридоре Нагайна напала на рыжего мужчину в поношенной мантии. Проснувшись с колотящимся сердцем и болью в груди, она отчётливо поняла, что это не сон. Не зная, что делать и кому сообщить об этом так, чтобы ей поверили, она вышла тогда из спальни и тут же услышала внизу взволнованные голоса. Прислушавшись, она поняла, что это Гарри втолковывает профессору Макгонагалл про свой сон, где змея напала на мистера Уизли. Испугавшись, она решила, что никогда и никому не скажет об этом. Эта связь с Волдемортом... Выходит, природа их связи та же, что и в случае с Гарри? Только Северус знал о её снах-видениях, и то, потому что учил её окклюменции. Мысли понесли её дальше - она вспоминала, как начала учиться окклюменции у профессора Снейпа. После того сна с мистером Уизли, она сильно испугалась и начала думать, как перестать видеть эти сны. Это натолкнуло её на решение научиться окклюменции, и с этим она пришла к профессору Дамблдору. Директор тогда предложил ей обратиться к профессору Снейпу, что она и сделала, хотя была почти уверена, что зельевар откажет ей. Но, к её удивлению, хмурый преподаватель молча выслушал её и даже своеобразно похвалил, сказав: "Весьма сомнительно, что за короткий срок вам удастся превзойти самого Тёмного Лорда, но само желание похвально". С тех пор она ходила к нему на индивидуальные занятия два раза в неделю, в одно из которых она училась защищать своё сознание. - Хочешь что-то обсудить? - спросил её Северус, откладывая перо. Кэтрин открыла глаза и пожала плечами. - Не особо. Последнее из воспоминаний уже из Хогвартса. Гарри видел меня во сне и мне пришлось рассказать ему про брак. Она замолкла, услышав снизу гул вращающейся горгульи. Северус сделал два коротких взмаха волшебной палочкой и Омут памяти, лежащий на соседнем столе, взмыл в воздух и пролетев через кабинет исчез в одном из шкафов. Открылась дверь кабинета, впуская внутрь профессора Макгонагалл. Она гордо прошла к столу, взглянула на притихшую Кэтрин, и обратила свой взор на директора. - Профессор Снейп, позвольте узнать, почему о том, что вы наказали моих студентов, я узнаю совершенно случайно? Вы обязаны сообщать мне обо всех проступках моих студентов! И я сама должна определять степень их наказания! Отправлять их в Запретный Лес в такое время..! Северус поднялся из-за стола и сцепил руки за спиной. - Я, наверное, пойду, профессор. - Кэтрин начала вставать. - Сядьте, мы с вами ещё не закончили, миссис Реддл. Холодный голос профессора пригвоздил её к креслу. Ей совсем не хотелось быть частью этой сцены. - Если вы говорите о мисс Уизли и мистере Долгопупсе, то характер их проступка вполне даёт мне право, как директору этой школы, самостоятельно определить степень их вины и характер их наказания, Минерва. Быть может, вы не в курсе, что именно натворили ваши студенты. И могли бы сделать, не поймай я их вовремя. - Мне известно, что они проникли в ваш кабинет, профессор Снейп. Она произносила слово "профессор" с таким отвращением, словно считала, что Северус более не достоин носить это звание. - И какое же именно наказание, по-вашему, полагается за кражу или попытку кражи реликвий из кабинета директора? - Кражу реликвий? Макгонагалл по виду была искренне удивлена. Она бросила быстрый взгляд на стол у стены, на котором действительно лежал меч Гриффиндора. Кэтрин припомнила, что кажется, раньше он висел на стене, а она даже не обратила на это внимания, когда пришла. - Так они вам не сказали. – Северус усмехнулся. – Именно. В начале недели ваши студенты пытались украсть меч Гриффиндора, который им не принадлежит. На несколько секунд сбитая с толку профессор Макгонагалл быстро взяла себя в руки и гордо выпрямилась. – Меч точно также не принадлежит и вам. Профессор Дамблдор завещал его Гарри Поттеру. – Прошлый директор, – при этих словах Макгонагалл и Кэтрин синхронно повернули головы и посмотрели на портрет Дамблдора, с которого седобородый старик безмятежно наблюдал за ними, – не имел права завещать меч Гриффиндора кому бы то ни было, так как данная реликвия принадлежит только Хогвартсу, а не действующему директору. Выходит, ваши студенты были намерены передать меч мистеру Поттеру? Значит ли это, что они знают, где скрывается лицо, объявленное в розыск всем Министерством, и молчат об этом? Даже Кэтрин стало неуютно от этого предложения и тона, с которым оно было произнесено. Угроза, так явно сквозившая в каждом слове была практически осязаемой. Профессор Макгонагалл вскинулась, ноздри ее затрепетали, она с ненавистью бросила в лицо Северусу: – Недолго вам здесь упиваться своей победой, время все расставит по местам. – Затем она снова бросила взгляд на Кэтрин. – Кэтрин, что вы здесь делаете? – А… Я пришла на занятия окклюменции, профессор. При этих словах профессор Макгонагалл, забыв о Северусе, удивленно повернулась к Кэтрин всем корпусом. – Вы по-прежнему учитесь окклюменции у него?! – М... Да, мэм. Она чувствовала себя максимально неуютно под этим шокированным взглядом. – Ох, Кэтрин… Вы ни разу не зашли ко мне на разговор с начала учебного года, я и не думала, что вы продолжаете ходить на окклюменцию. Я, может быть, и не столь искусна, но могла бы вам помочь с этим. – Спасибо, профессор. Но я не хочу менять преподавателя. Профессор Снейп прекрасно справляется с этой задачей. – Вы уверены, что стоит открывать свое сознание этому человеку, учитывая ваши проблемы с памятью? Кэтрин бросила взгляд на «этого человека», который угрюмо взирал на них, не вмешиваясь, но всем своим видом показывая неодобрение. – С моей памятью все хорошо, профессор. Воспоминания вернулись ко мне полностью, – она хоть и слегка лукавила, но была не так уж далека от истины. – Вот как… – Макгонагалл с болью снова посмотрела на портрет Дамблдора. – Значит, вы выбрали сторону. – Она помолчала некоторое время. – Мне жаль, Кэтрин, что я в Вас разочаровалась. После этих слов, она развернулась на каблуках и так же гордо выпрямившись вышла из кабинета. Кэтрин показалось, что ее ударили под дых. Почему-то эти слова так больно задели ее, и она в который раз подумала, правильно ли она делает, находясь здесь, не получив ответов, но продолжая доверять Северусу. Как только за профессором Макгонагалл закрылась дверь, директор зло посмотрел на лежавший на столе меч и возмущенно воскликнул: – Альбус, эта шайка теперь не успокоится, пока не заполучит меч. Нужно от него избавиться. Отдам его Темному Лорду, пусть его голова болит, что с ним делать, скажу, что в Хогвартсе меч не в безопасности. – Северус, мальчик мой, – вдруг заговорил портрет Дамблдора, немало удивив Кэтрин, которая впервые слышала его голос из портрета, – не стоит лишний раз напоминать Волдеморту об этом мече. Будет лучше, если ты передашь его мистеру Малфою, чтобы он спрятал где-нибудь у себя. Северус сел в кресло и побарабанил пальцами по столу. – Нет, не хочу впутывать в это Люциуса. Отдам Белле, она будет счастлива. Он злорадно усмехнулся, довольный этой мыслью, а Кэтрин удивленно взирала на такое непринужденное общение двух директоров Хогвартса, которое так не было похоже на общение между убийцей и жертвой. Дамблдор по-доброму улыбнулся ей, заметив ее смятение. Она взглянула на Северуса, вспомнила его предостережение о том, что она недостаточно хороша в окклюменции, чтобы знать правду и прикусила язык, не давая вопросам вырваться на свободу. В этот момент в один из портретов прошлых директоров Хогвартса вернулся его обитатель, и к нему тут же с вопросом обратился Дамблдор. – Ну что там, Финеас? – Ничего, ровным счетом ничего интересного, только зря проторчал там весь день, вчера они узнали от меня все, что хотели, и не собирались доставать мой портрет сегодня, – чопорный темноволосый волшебник встал, облокотившись на раму портрета, всем своим видом демонстрируя превосходство. – Нам нужно выяснить, где они, как можно скорее, отправляйтесь назад, не теряйте время, – нетерпеливо сказал Дамблдор. – Не командуйте, Дамблдор, вы больше не директор, чтобы раздавать мне приказы, – тут же горделиво отозвался Финеас, затем посмотрел на Снейпа и добавил, – кажется, они легли спать. – Хорошо, – коротко отозвался Северус. – Утром отправитесь обратно. – Он повернулся к Кэтрин, – готова заниматься? Она кивнула и встала на привычное место в небольшом свободном пространстве кабинета, готовя наизготовку волшебную палочку. После продолжительной паузы в занятиях, быстро собраться не получилось и Северус легко проник в ее сознание, перелистывая события недавно минувших дней. Он намеренно не касался эпизодов, связанных с Волдемортом, но вот среди моментов мелькнула красная вспышка и перекошенное лицо Брэдли. Притормозив, Северус вернулся к этому воспоминанию и в подробностях просмотрел нападение на Кэтрин и вмешательство Драко. Кабинет директора вновь вернулся перед глазами, являя с собой сердитое лицо Северуса. – Объяснись, – немедленно потребовал он. Кэтрин вздохнула. – Северус, ты знаешь, почему я не стала сообщать никому об этом. Если информация дойдет до Волдеморта… – Не называй имени! – рявкнул Северус, продолжая буравить ее взглядом. Девушка удивленно посмотрела на него. – Хорошо. Если информация дойдет до Лорда, этих когтевранцев убьют. Брэдли имел глупость напасть на него с Авадой посреди Большого Зала. Мне их, конечно, нисколько не жаль, но я не хочу быть к этому причастной, понимаешь? – С какой стати ты решила, что я донесу об этом происшествии Темному Лорду? Я, как директор, в состоянии самостоятельно позаботиться о том, чтобы эти недоумки забыли, как выглядит солнечный свет и что такое свободное время. – С такой, что я его жена! – Она тоже начинала закипать. – Благодарю, что напомнили, миледи, – картинно поклонился Северус. Кэтрин закатила глаза. – Ничего страшного не произошло, Драко меня охраняет… – С Драко я тоже поговорю, – немедленно отозвался Северус. – Вот как вы значит спелись, на мою голову! Готова? Легилименс! Конечно же, она не была готова, и мужчина вторгся в ее голову, не встречая ни малейшего сопротивления.

***

Как и всегда после занятий окклюменции, голова болела и ее слегка мутило. Было еще не поздно и в коридорах было полно студентов, поэтому она не опасалась нападения, но на всякий случай старалась придерживаться более оживленных мест. Дойдя до портрета Полной Дамы в немного заторможенном состоянии, она сказала пароль, прошла внутрь и уже собиралась пойти к себе в спальню, как на ее пути выросла фигура Джинни. – Кэтрин, привет, мы можем поговорить? Она оглядела гостиную, которая была еще полна студентов, многие из которых делали уроки, а оставшиеся просто весело проводили время. – Можем. В чем дело? – Отойдем подальше? Джинни повела ее в укромный уголок, откуда их не будет ни видно, ни слышно, там за столиком сидели Невилл и Симус. Она села на приготовленный для нее стул и воззрилась на остальных. – Кэтрин, скажи, на чьей ты стороне? Она удивленно вскинула бровь. Невилл поспешил объяснить: – Два года назад ты состояла вместе с нами в Отряде Дамблдора. Мы хотим понять, можем ли мы по-прежнему тебе доверять? – Я уже тогда была женой Волдеморта, – ответила Кэтрин уязвленно, не обратив внимания на то, что они вздрогнули при произнесении имени ее мужа, – хоть вы об этом еще и не знали. Что же изменилось, если вы меня о таком спрашиваете сейчас? – Изменилось очень многое, – Джинни заметно нервничала. – Почти весь прошлый год ты была сама не своя, и только сейчас вроде бы снова ожила, но теперь ты якшаешься с Малфоем, общаешься с Сама-Знаешь-С-Кем как будто… – она не сразу смогла подобрать слово – …как будто вы на одной стороне. – Я должна отчитываться перед вами? – холодно осведомилась Кэтрин. – Или спрашивать разрешения с кем мне общаться, а с кем нет? Она, наверное, не должна была так реагировать, понимая их смятение, но ничего не могла с собой поделать. Слова Драко, который так точно предугадал ход мыслей гриффиндорцев, прозвучали в голове: «Не удивлюсь, если они в порыве гриффиндорского благородства попытаются тебя “спасти от зла”». Вмешался Симус: – Ты нам скажи, Кэтрин, ты готова нам помогать? Готова вновь вступить в ОД? – А меня оттуда выгнали? – вновь вскинула она бровь. – В чем конкретно нужна моя помощь? Она спросила это, уже примерно догадываясь, по какой причине они решили обратиться к ней, понимая, что никакого доверия они к ней не испытывают, но кто-то из них, возможно Симус, убедил остальных попробовать этот вариант. Кажется, Финниган решил взять на себя переговоры, не давая вспыльчивой Джинни ляпнуть что-нибудь не то. – Ты ведь вхожа в кабинет директора, верно? Ты наверняка знаешь пароль. Кэтрин поняла, что ее догадки верны, и несколько секунд помолчала, прежде чем ответить: – Насколько мне известно, вы тоже знаете пароль. Они переглянулись между собой. Джинни не выдержала первой: – Откуда ты знаешь? – Случайно стала свидетелем разговора профессора Макгонагалл с директором. – Это неважно, – Невилл взглядом заткнул готовую что-то сказать Джинни. – Пароль уже изменили. Поэтому мы обращаемся к тебе. Ты можешь вынести оттуда меч Гриффиндора? Кэтрин откинулась на спинку стула, думая, как бы сказать следующие слова так, чтобы это не прозвучало как оскорбление. – Зачем вам меч? Вы все равно не знаете, как передать его Гарри. И вас все равно поймают, а меч отнимут. – А это уже наше дело, – вскинулась Джинни. – Главное, чтобы меч не оставался у этой летучей мыши! Он не имеет на него никаких прав! Так ты поможешь или нет? – Нет. – Нет?! Джинни вскочила со стула с горящими глазами и по очереди посмотрела на Невилла и Симуса. – Я вам говорила, что это бесполезно! Что ей нельзя доверять! Гарри, Гермиона и мой брат рискуют жизнью каждый день неизвестно где, пока она милуется по барам со слизеринским Хорьком, а вы хотите принять ее в Отряд?! Кэтрин и остальные тоже встали. – Держи язык за зубами, Джинни, – процедила Кэтрин, чувствуя, как вскипает внутри злость. – А то что? – крикнула Уизли. – Пожалуешься директору? Или побежишь к Кэрроу? Нравится, когда они облизывают тебя с головы до ног? – Ты ничего обо мне не знаешь, Джинни! Не тебе меня судить! Два молниеносных движения и вот уже их волшебные палочки направлены друг на друга, миг – и гостиная озарится вспышками заклинаний. Но тут Симус стремительно закрыл собой Кэтрин, поднимая руки. – Остынь, Джинни! Что это на вас нашло?! Невилл, уведи ее! Невилл схватил гриффиндорку за локоть и потащил подальше от их стола. Когда они ушли, Симус устало опустился обратно на стул и посмотрел на Кэтрин. – Почему нет? – с какой-то обидой в голосе спросил он ее. – Если не считать того, что это сама по себе бесполезная и преступная затея – обокрасть директора школы? – язвительно ответила Кэтрин. – То хотя бы потому, что меча в школе больше нет, Снейп передал его Беллатрисе Лестрейндж на хранение. «Ну или скоро передаст», – подумала она. Она тоже села, убирая палочку в рукав мантии, и потерла уставшие глаза, пытаясь унять ноющую боль в голове после окклюменции. Если бы сейчас началась дуэль, то Кэтрин совсем не была уверена, что вышла бы из нее победителем даже один на один с Джинни, настолько сильно отнимали магию попытки блокировать сознание в отсутствие умения. – Откуда ты знаешь? – спросил Симус, но вопрос не звучал как допрос, скорее как любопытство. – Говорю же, слышала разговор. Снейп был уверен, что вы попытаетесь снова, и решил убрать меч из школы. – Ладно, допустим. Они помолчали некоторое время. – Кэтрин… – неуверенно начал Симус. – Ты, наверное, уже поняла, мы возродили Отряд Дамблдора. Ты тоже можешь вернуться туда, будем вместе учить новые заклинания, как раньше. Кэтрин усмехнулась. – Да уж, представляю, какой тёплый прием меня там ждет. – Если ты перестанешь общаться с Малфоем, никто тебе там и слова не скажет. Кэтрин посмотрела на него и увидела, какой потерянный был у него взгляд. Грубости, готовые сорваться с языка, так и растворились, не оформившись. – Я не перестану. Вы имеете право не любить его, но у нас с ним сейчас, – она покрутила в воздухе пальцами, – взаимовыгодное сотрудничество. – Как знаешь. – Симус вздохнул. – Мне бы не хотелось верить, что после комы ты резко переметнулась на их сторону. А Джинни – она не со зла. Она просто волнуется за брата и Гарри. Мы тоже переживаем за них, но она злится, что вынуждена находиться в школе вместо того, чтобы помогать им, понимаешь? Мы всего лишь хотим быть полезными. С мечом – это был наш шанс… – Это был шанс попасть в Азкабан, Симус! Неужели ты не понимаешь? Вам повезло, что Снейп поймал вас вовремя! Если бы вы стащили меч, ему пришлось бы доложить Волдеморту о случившемся, и тогда он лично пришел бы в школу, залез бы в мозг каждого из вас и нашел бы меч! А вас ждала бы не прогулка в Запретный Лес, а кое-что похуже! Симус как-то весь сгорбился и помрачнел. А Кэтрин вспомнила их разговор на пятом курсе, когда они только приехали с каникул. В первый же день Симус подошел к ней поздороваться, привез ей в подарок кулон с ракушкой с моря, на которое он летал отдыхать. Он был рад ее увидеть, так как очень переживал, когда узнал, что она пропала. Кэтрин пришлось тогда отвергнуть его подарок, сказать. что больше не может принимать его ухаживания. Он тогда тоже вот также весь осунулся и молча слушал ее, не прерывая и ничего не спрашивая. Через год, конечно, он узнал, почему она его отвергла. Тогда в Пророке как раз вышла статья о женитьбе Волдеморта, и вся школа узнала об этом. С тех пор она и стала прокаженной, ее или боялись, или презирали. – Симус, – позвала его Кэтрин. – Я не присоединюсь к вам в Отряд. Но я хочу, чтобы ты знал, я никогда не встану на сторону Волдеморта. Он поднял на нее взгляд и наконец улыбнулся. – Хорошо, Кэтрин. Я верю тебе. Однажды это все закончится, правда?