Жена Темного Лорда

Северус, вместо того чтобы гордиться своей ученицей, очень долго ругался, раз за разом повторяя, что учит ее сложнейшим заклинаниям не для того, чтобы она рисковала своей жизнью, пытаясь спасти всяких Пожирателей Смерти. Кэтрин пристыженно молчала, не споря с ним, в ожидании, когда мужчина наконец выговорится, и придет время выпить обещанный ей рождественский подарок. Несмотря на риск, все каникулы Кэтрин провела в нетерпеливом ожидании этого дня, когда она сможет восстановить в памяти оставшееся воспоминание. Почему-то у нее не было никаких сомнений, что зелье поможет. В конце концов, его варил лучший зельевар магической Британии. И вот, кажется, весь ругательный словарный запас Северуса иссяк, и он вперил в девушку суровый взгляд. - Ты вообще меня слушаешь?! - Конечно, слушаю! Я поняла, что поступила глупо, больше я не стану кидаться на помощь никаким Пожирателям Смерти, даже если они будут умирать у меня на глазах. Она невинно смотрела на директора, выражая всем своим видом полное раскаяние. Северус закатил глаза и вздохнул. - Я прекрасно понимаю, чего ты ждешь. Можешь не притворяться паинькой. Он достал из верхнего шкафчика за директорским столом тот самый флакон, подаренный на Рождество девушке. Не спеша отдавать его, он еще раз спросил: - Ты абсолютно уверена в своем решении несмотря на риски? Нет никакой убежденности, что прежних болевых ощущений не будет. И уж тем более, никто не гарантирует, что эффект от данной модификации зелья будет именно таким, как ты ожидаешь. Его никто не испытывал. - Уверена. Я и испытаю. Не сомневаюсь, что ты рассчитал все правильно, иначе я бы училась не у тебя, а у кого-нибудь другого, более умного. Помолчав несколько секунд, Северус хмыкнул и передал ей флакон. - Садись, - указал он ей на кресло. Кэтрин послушно уселась, вынула пробку, и замерев всего на мгновение, залпом осушила содержимое флакона. Несколько секунд ничего не происходило. Вкус зелья больше не был таким перцовым, как раньше, в нем чувствовалась некая острота, но в этот раз необходимости немедленно выпить воды не было. Ожидаемых молоточков, начинавших бить изнутри по черепной коробке тоже не возникло, вместо этого Кэтрин как-то мягко и незаметно провалилась в воспоминания. Но вместо кабинета Дамблдора она оказалась в совершенно другом месте – длинный темный каменный коридор, едва освещаемый редкими факелами на стенах. Стук ее каблуков отражался от стен, смешиваясь с шуршанием мантии по полу идущего впереди нее волшебника. Она шла уверенно, не боясь, не думая, в голове только четко звучал приказ: «Следуй за мной». И она послушно шла, пока Волдеморт не вошел в небольшую комнату и не остановился возле каменного стола, напоминающего жертвенный алтарь. Кэтрин тоже остановилась. Безучастно отметила для себя присутствие в комнате еще одного человека – он был привязан за руки к торчащим из стены на некоторой высоте металлическим кольцам, голова его свисала безвольно на грудь и не было понятно – жив этот мужчина или нет. – Ложись на алтарь, – прозвучал следующий приказ от Волдеморта. Кэтрин покорно взобралась на неудобное каменное ложе и легла на спину, устремив свой взор на потолок. Волшебник легонько взмахнул волшебной палочкой и Кэтрин почувствовала, как рассеивается туман в голове и ее мысли проясняются. Несколько секунд она моргала, приходя в себя, затем испуганно посмотрела на Волдеморта и резко вскочила. Точнее, попыталась это сделать. Она не успела заметить, в какой момент ее руки и ноги оказались прикованы к алтарю кожаными ремнями. – Что я тебе говорил? – беззлобно поинтересовался Волдеморт. – Разве стоило твое сопротивление того, чтобы получить заклятие Империо? Ты так или иначе оказалась бы здесь, на этом столе. – Отпустите меня! – Кэтрин заерзала, пытаясь высвободить свои руки, оглянулась на странного мужчину, который от громких звуков застонал, очевидно приходя в себя. – Что вы задумали?! Волдеморт махнул палочкой в сторону пленного мужчины, резко затыкая его стоны заклинанием безмолвия. Бедняга беззвучно закашлялся, всматриваясь в неожиданных посетителей. – Кэтрин, Кэтрин, я уже устал отвечать тебе на этот вопрос снова и снова, – покачал головой Волдеморт, мягко дотронувшись до ее лица, затем его рука спустилась к шее и убрала ее волосы назад, открывая ключицу. – Тебе всего-то нужно немного потерпеть, долго не будет, обещаю. «Он хочет исполнить пророчество, – поняла Кэтрин, выдохшись и перестав дергаться. – Он хочет связать нас. Но как?» – Я хоть останусь собой после этого? – задала она вопрос, не особо рассчитывая на ответ. Но Волдеморт ненадолго задумался и все же сказал: – Это хороший вопрос, но ответа на него у меня нет. Видишь ли, я первый из волшебников, который применит это заклятие на живом человеке, и мне самому будет интересно посмотреть на результат. Но я все же рассчитываю на удачный исход, будет весьма обидно потерять столь прекрасный… вариант. В воздухе перед ним материализовалась книга в черном переплете, раскрываясь на нужной странице, и Кэтрин поняла, что времени у нее осталось совсем немного. – А если я умру? – панически воскликнула она. – Не должна, – просто ответил Волдеморт, – а теперь помолчи, иначе я и на тебя наложу Силенцио. Он начал нараспев читать длинное заклинание, проговаривая каждое слово громко и четко, следуя глазами за строчками в книге. Кэтрин, запрокинув голову, посмотрела на пленника и встретилась с его напуганным, так же, как и ее, взглядом. По этим глазам она почему-то сразу поняла, что этот человек – маггл, и происходящее для него видится совсем иначе, чем для нее. Волдеморт замолчал на несколько секунд, книга опустилась перед ним на специальную подставку, а сам он повернулся к магглу и улыбнувшись, направил на него волшебную палочку. – Авада Кедавра! Полыхнуло зеленым, заставив Кэтрин вскрикнуть и зажмуриться от яркого света, а когда она снова открыла глаза, пленник уже не смотрел на нее, он повис на руках, очевидно мертвый. Волдеморт повернулся к девушке, поднес палочку к своей груди и произнес несколько слов на латинице, одновременно зажмурив глаза. Из его тела к кончику волшебной палочки потянулась серебристая мерцающая нить, сворачиваясь в маленький светящийся шарик. Волдеморт закричал, не выдерживая боли, но палочку не опустил. Наконец, когда нить полностью сформировалась в маленький шар на конце палочки, он прерывисто выдохнул и открыл глаза, посмотрев прямо на замершую в ужасе Кэтрин. Когда палочка приблизилась к ней, она тщетно попыталась отодвинуться и не дать шарику ее коснуться, но палочка дотронулась до ее груди чуть пониже ключицы и сознание Кэтрин затопила боль. Она ослепила ее на мгновение, заставив выгнуться в спине в истошном крике. Спустя пару секунд зрение вернулось к ней, и она упала на алтарь спиной, завывая от остаточной боли. Волдеморт убрал от нее палочку, которая больше не светилась, и заинтересованно наблюдал за девушкой. В глазах его светился триумф. – Забавно, – произнес он, когда она наконец перестала кричать, судорожно хватая ртом воздух. – Не думал, что принимать в себя часть души так же больно, как и лишаться ее. – Что… – прохрипела Кэтрин, еле ворочая языком. – Что вы сделали со мной? – Не думаю, что мой ответ сейчас имеет значение, ведь к утру ты уже не будешь ничего помнить. Обливиэйт. Сомниум. Воспоминание подернулось дымкой и исчезло, в следующий момент Кэтрин сидела в кресле в кабинете директора Хогвартса, а сам Дамблдор стоял перед ней с волшебной палочкой в руке. – Ты уверена? – спросил он. – Все, что ты услышишь в течение следующего часа, будет сокрыто от посторонних глаз в самых глубинах твоего сознания. Но если ты решишь сама рассказать что-нибудь Волдеморту, все будет напрасно. И я буду первым, кто пожалеет, что доверился тебе. – Я не собираюсь ему рассказывать, пусть хоть пытает, – решимость уже заполнила Кэтрин, она была готова в эту минуту ко всему. Наконец-то она узнает хоть что-то. – Что же, ладно. Приступим. Дамблдор пробормотал несколько слов на латыни, направив волшебную палочку на девушку. Ничего не произошло. – Не сработало? – разочарованно спросила Кэтрин. – Напротив, все идет, как должно. Теперь мы можем свободно говорить, о чем захочешь. – Вы знаете, что я хочу узнать. О какой связи говорил Волдеморт и что он со мной сделал? Дамблдор не спеша прошел к столу и сел на свое место, после небольшой паузы он медленно начал свой рассказ: – Еще со школы молодой Том Реддл был весьма амбициозен и стремился к могуществу и власти. Достичь этого, как он думал, можно только если обрести бессмертие. И в достижении своей цели он не чурался любых методов, насколько бы темными и ужасными они не были…

***

Выплывала Кэтрин из воспоминаний плавно и без боли, словно просыпаясь ото сна. Усовершенствованное зелье Северуса работало прекрасно. Сам зельевар сидел напротив нее за директорским столом и внимательно наблюдал за девушкой. Теперь Кэтрин знала всё. Всю правду. И эта правда обрушилась на нее болезненным спазмом, скручивая легкие в тугой клубок, мешая дышать. – Ты знаешь, твое зелье имеет дополнительные свойства, о которых ты и не подозревал, – сказала она после небольшой паузы, не желая сразу переходить к сути. – О чем ты? – нахмурился Северус. – Я вспомнила воспоминание, которое было стерто из моей памяти с помощью заклинания Обливиэйт. Кажется, мужчина на несколько секунд потерял дар речи. – Ты хочешь сказать… – Да, теперь я помню, что он со мной сделал, когда похитил меня. Этот ритуал… – Кэтрин, постой, – вдруг подал голос портрет Дамблдора за спиной Северуса. – Теперь, когда Лорд Волдеморт знает, что ты владеешь информацией, которая его интересует, сам факт, что ты это вспомнила представляет большую опасность в первую очередь для тебя и для Гарри. Нужно ли делиться тем, что ты узнала с кем-то еще, создавая дополнительную угрозу? Кэтрин удивленно посмотрела на него. «Но это же Северус!» – хотелось воскликнуть ей. – Вы же доверяете Северусу, – сказала она вместо этого. – Речь не о доверии идет в этом случае, а об осторожности, – мягко ответил Дамблдор. – Неслыханно! – вдруг воскликнул портрет бывшего директора Блэка. – Что вы о себе возомнили, Дамблдор? Мы служим и всячески помогаем нынешнему директору Хогвартса, а не ставим его под сомнение! – Мой совет продиктован исключительно в пользу текущей ситуации и дела, которое в данный момент ведет директор Хогвартса Северус Снейп, – Дамблдор тоже слегка повысил голос. – Довольно! – Кэтрин видела, насколько Северус недоволен происходящим, но по привычке не решается оспорить авторитет Дамблдора, которого привык во всем слушаться. – Рассказывать или нет, решать будет только Кэтрин, и никто другой. И, Альбус, за столько лет я думал, что уже в достаточной мере доказал вам, что умею хранить секреты. Портреты дружно замолчали и обратили свои взоры на девушку. – Я не собираюсь ничего скрывать от Северуса, – коротко ответила Кэтрин и замолчала, не зная, с чего следует начать свой рассказ. Ей тяжело было говорить об этом, в горле стоял ком. – В общем, еще начиная с пятого-шестого курса обучения в Хогвартсе, Волдеморт начал свой путь к бессмертию. Для этого, он создавал крестражи – неодушевленные предметы, содержащие в себе часть расколотой души хозяина. Он создал семь таких крестражей. Считал, что магическое число «семь» сделает его абсолютно непобедимым. Она говорила это, и с каждым произнесенным словом все отчетливее начинала понимать все слова, которые говорил ей Волдеморт. То, что казалось ей когда-то загадками и бессмыслицей, обретало свое ужасающее значение. Северус слушал ее внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, как будто понимал, что ей сейчас и без того тяжело пересказывать открывшуюся ей истину, и любой вопрос или ремарка может сбить ее со спокойного тона в истерику. – Первым был дневник, с помощью которого 5 лет назад была открыта тайная комната. Гарри уничтожил этот крестраж. Потом фамильное кольцо, принадлежавшее его предкам-волшебникам. Его уничтожил профессор Дамблдор. Затем следующими стали медальон Слизерина и чаша Пуффендуй. Где они и что с ними – неизвестно. Чем является пятый крестраж тоже не ясно, но профессор Дамблдор полагал, что это должно быть нечто такое же могущественное и древнее, скорее всего принадлежавшее одному из основателей Хогвартса – Гриффиндору или Когтеврану, раз реликвии Слизерина и Пуффендуя удалось добыть. Скорее всего – Когтеврану, так как единственный артефакт Гриффиндора – меч – в целости и сохранности. Волдеморт не смог до него добраться. – В этот момент Кэтрин вспомнила недавний разговор и подняла взгляд на Северуса. – Ты ведь отдал меч Беллатрисе, верно? – Это была подделка, – тут же отозвался Северус. – Настоящий меч у Поттера. Кэтрин кивнула, переводя взгляд на Дамблдора. – В любом случае, меч не стал бы крестражем, так как Волдеморт создал их семь и больше ему не требуется. Она замолчала, задумавшись, так что Северус вынужден был прервать ее размышления: – Выходит, вот чем Поттер занимается по вашей указке, Альбус, – ищет оставшиеся крестражи, чтобы уничтожить их. И вот чем было то кольцо, которое вы разбили с помощью меча Гриффиндора. Значит, этот меч обладает силой разрушать крестражи и Поттеру он был нужен именно для этого. Оценивая сейчас ваши действия, я могу сказать, что ваш план до ужаса циничен и логичен. Дамблдор хоть и не был согласен с тем, чтобы вводить зельевара в курс дела, теперь был вынужден говорить без утайки. – Полагаю, что перед моей смертью мы с Гарри добрались до еще одного из них – медальона Слизерина. Так что, думаю, можно считать, что с ним тоже покончено. Северус невесело усмехнулся и обратился к девушке: – Значит, с тремя покончено, остается еще четыре. Кэтрин, ты сказала про семь крестражей, но назвала всего пять. Или про оставшиеся два совсем ничего не известно? Девушка тяжело сглотнула и обхватила себя за плечи. – Нет, о них наоборот хорошо известно. Шестым крестражем, как полагает профессор Дамблдор, является Нагайна – змея Волдеморта. От неодушевленных предметов он в своих экспериментах зашел намного дальше. Седьмым и последним его крестражем закономерно после змеи стал человек. Она не могла смотреть на Северуса, боясь тут же расплакаться, не сдержаться. – Человек? – повторил настороженно мужчина. – Чистокровный волшебник. Я. Наступила долгая пауза. Даже портреты не издавали ни звука, внимательно слушая весь их разговор. – Это немыслимо, – наконец произнес Северус, отказываясь верить. – С чего вы взяли? – Я вспомнила ритуал. Тот самый, когда он вложил в меня часть своей расколотой души, а затем стер этот вечер из моей памяти заклятием Обливиэйт. Вспомни, что гласит пророчество – про связь между мной и Лордом. Он решил связать меня с собой, сделав сосудом для хранения своей души, для защиты его бессмертия. Вот зачем я была ему нужна, вот для чего он держит меня рядом, как и Нагайну. Он говорил, что благодаря нашей связи он привязался ко мне и он думает, что я чувствую то же самое. Для него я что-то вроде ценного трофея, который он сам создал и мне никогда не освободиться от него, ведь он не может умереть, пока я жива. – Нет! – Северус вскочил и в гневе воззрился на Дамблдора. – Вы говорили, что мальчик должен умереть. Что это в нем сидит осколок души Темного Лорда, не в ней! Это Поттер – крестраж, а не она! Кэтрин недоуменно посмотрела на них. – Это так, Северус, – тихо отозвался Дамблдор. – Гарри Поттер действительно является еще одним крестражем Лорда Волдеморта. Незапланированным и тем, о котором сам Волдеморт не подозревает. Крестражей на самом деле восемь, а не семь. – Вы хотите сказать, что Кэтрин должна умереть по вашему плану?! – Северус повысил голос, теряя остатки самообладания. – Вы ЭТО от меня скрывали?! Зная, что иначе я не буду следовать вашему замыслу! – Северус, пожалуйста, выслушай меня, – с мольбой в голосе сказал Дамблдор, и дождавшись от директора нервного кивка, продолжил. – Я действительно не стал посвящать тебя в эти подробности, рассказав только о Гарри, потому что, когда настанет время, кто-то должен был открыть ему правду. Как не стал я говорить Кэтрин про Гарри, что природа их связи с Волдемортом одинакова. Мне очень жаль это говорить, Северус, но я действительно боялся, что, узнав о Кэтрин, ты отвернешься от плана, откажешься довести свою часть до конца. Поэтому я промолчал, прости меня за это. Северус стремительно отошел к окну и уставился в видимую только ему точку. Кэтрин воспользовавшись этой паузой, обратилась к Дамблдору: – Выходит, замысел Волдеморта о семи крестражах провалился? Гарри тоже крестраж? Как это могло случиться? Для этого ведь нужен ритуал. – В ночь убийства Лили и Джеймса – родителей Гарри – душа Волдеморта была расколота этими убийствами, а когда заклятие отскочило от Гарри и попало в Волдеморта, оставшийся осколок души вошел в единственное живое существо в том доме – самого Гарри. Кэтрин попыталась осмыслить эту новую информацию. Значит, вот почему она может погружаться в мысли Волдеморта. Не из-за связи, созданной магическим браком, а потому что в ней живет часть его души, как и в Гарри. Поэтому у них периодически случались одинаковые видения. То есть, когда Гарри найдет и уничтожит последний крестраж, они вдвоем должны умереть? Эта мысль прошибла ее холодным потом. До этого могло пройти годы, но сама такая вероятность заставляла сердце сжиматься в ужасе. – Вы говорили, что очень важно, чтобы Поттера убил сам Темный Лорд, – вдруг заговорил Северус и повернулся к ним лицом. – Да, это так, – подтвердил Дамблдор. – Значит, это касается и Кэтрин. Темный Лорд никогда этого не сделает. Ваш план изначально провален. – И это тоже правда, – согласился Дамблдор. – И дело даже не столько в том, что Волдеморт не станет уничтожать собственный крестраж, зная о нем, он не смог бы убить Кэтрин даже если бы она не хранила часть его души. Несмотря на то, что это заявление делало невозможным победу над Волдемортом, Кэтрин почувствовала облегчение. – Почему? – спросила она. – Он слишком нуждается в тебе, хоть и считает свою привязанность результатом ритуала и магического брака. Очевидно, он любит тебя. Кэтрин дернулась, как от назойливой мухи. Дамблдор не первый раз пытался втолковать ей эту мысль, казавшуюся ей самой бредом. Волдеморт не тот человек, который способен на любовь. Но тем не менее, зерно истины в этом всем было – он не станет собственноручно уничтожать свой крестраж, а значит жизнь Кэтрин в безопасности. Северус вернулся на свое место, уже более спокойный. – Так в чем же был тогда ваш план, Альбус? Вы ведь так уверены, что крестраж должен уничтожить тот, кто его создал, иначе ничего не получится, верно? – Полагаю, что это так. Конечно, у меня нет доказательств. Но даже падение Кэтрин с башни Астрономии показало, что простой несчастный случай не может уничтожить крестраж. Думаю, с убийством дело обстоит так же. Если Гарри или Кэтрин попытается убить кто-то другой, то боюсь, последствия могут быть печальными или же, напротив, заклятие может отскочить. Точно никто не сможет сказать. Они замолчали, каждый задумавшись о своем. Кэтрин пробовала представить, сможет ли она в достаточной мере разозлить Волдеморта, когда придет время, чтобы он выстрелил в нее смертельным проклятием. Два из трех Непростительных он уже на ней применял, так может и третье возможно? Волдеморт не отличается терпением, Империус и Круциатус настигали ее тогда, когда она отказывалась подчиняться или соответствовать ожиданиям своего мужа. Но убийство… Когда она упала с башни Астрономии, Волдеморт думал, что она мертва и, по словам Северуса, был просто раздавлен горем. Был ли он тогда огорчен потерей крестража или же потерей жены? Мысль о том, что Волдеморт носится с ней только потому, что она для него артефакт, хранящий его душу, почему-то вызывала некую обиду и досаду. А чего же она на самом деле от него хотела? Уж не любви же, в самом деле. – Значит, чаша Пуффендуй и артефакт из Когтеврана, – подытожил Северус, намеренно игнорируя последнюю тему. – А затем – змея, вот цели Поттера, и наши, соответственно, тоже. Что в данный момент известно о них мальчику, мы не знаем, но я бы не рассчитывал на его умственные способности, если только на интеллект мисс Грейнджер. Значит, будем вести свои поиски. Дамблдор, казалось, выдохнул с облегчением, когда понял, что Северус больше не собирается его обвинять в сокрытии. «Но ведь эта тема снова всплывет, – подумала Кэтрин. – Как только оставшиеся крестражи будут найдены, встанет вопрос об их с Гарри смерти…» – К сожалению, мне ничего не удалось выяснить касательно местонахождения чаши, хотя я точно знаю, что Волдеморт заполучил ее, – ответил Дамблдор. – Думаю, в данном случае имеет смысл сосредоточиться не на самих артефактах, а на местах, где Волдеморт может их прятать, так как, несомненно, он выбирал места не бездумно. Оставшееся до отбоя время они сидели, рассуждая, где Волдеморт мог хранить свои крестражи, перебирали все места, где он когда-либо жил, работал или просто посещал. И пока единственное, к чему они пришли – это, чтобы Северус, как специалист по темным магическим искусствам посетил лавку «Горбин и Бэркес», где работал Волдеморт, и комнату, в которой он на тот момент жил. Следующим местом, где мог храниться крестраж было, конечно же, Имение. Несмотря на то, что там уже живет Нагайна и сама Кэтрин, в доме мог храниться и еще один крестраж. Северус пообещал, что с большой осторожностью постарается выведать, есть ли в Имении тайник. Кэтрин же решила для себя, что отправится в библиотеку, чтобы побольше разузнать обо всех артефактах основателей Хогвартса.