Вот тебе моя любовь

1935г.

Pov/ Tom

      Когда я впервые увидел ее, был самый обычный весенний день. Как и всегда начальница приюта, миссис Коул, запершись в своем кабинете, пыталась свести концы с концами с помощью алкоголя. Смотрительницам было не до нас, они решали вопросы, которые были более насущны и важны чем какие-то сироты. Но, наверно, мне надо поблагодарить их халатность, ведь если бы они следили за нашим поведением, то наша встреча могла бы так и не состояться.       Я как всегда сидел под деревом и читал книгу. День выдался не особо теплым, и потому на улице практически никого не было. Никто не хотел болеть. Денег на медикаменты не хватало, детям приходилось самим бороться с болезнью. Не все справлялись, не все выживали.       Лениво листая библию, это все, что вы можете найти в приюте, я краем глаза заметил группу местных хулиганов. Билл Стаббс. Еще один типичный представитель людей недалеких.

Автор

-Эй, смотрите-ка кто тут у нас. Это ж Реддл. Ну, со всеми змеями успел поговорить?- Издевательски протянул последние слова мальчишка. - Не твоего ума дела, чем я занимаюсь. – Прищурив темные глаза, ответил Том. - А может нам снова преподать тебе урок, а урод? Уже успел позабыть, как тяжело зализывать раны? - Тебя начинает подводить память, Стабс. Ведь я прекрасно помню, что именно тебе пришлось ковылять в свою каморку с твоим облезлым кроликом.       Лицо Билла пересекла уродливая гримаса гнева и с непонятным ревом он побежал за уже успевшем убежать Томом. Реддл направился в сторону парка. Оглядевшись и не увидев дружков Стаббса, он врезался в какую-то взъерошенную на вид девчонку. Том был готов поклясться, что пару секунд назад пред ним никого не было, но вот она, сидит перед ним на земле. Первое и единственное, на что обратил внимание мальчик были необычайно ярко-зеленные глаза. Они завораживали своим потусторонним сиянием. Она же в ответ не могла оторвать свой взор от его темно-синих. Но вот, этот кратковременный миг прошел и незнакомка собиралась встать и уйти как ей помешала крепкая хватка на руке. Обернувшись на Тома, она с немым вопросом посмотрела на него и слегка наклонила голову. - Том, Том Риддл. – Мальчик и сам не знал, что побудило его рассказать свое ненавистное имя этой, странно одетой девочке с зеленными глазами.       Том зачаровано следил как недоумение на лице девочки перерастает в яркую улыбку. Улыбку, которую ни кто никогда не дарил ему. - Гарриэт, Гарриэт Поттер. – Звонким голосом поздоровалась в ответ она и исчезла с легким хлопком.       *Какое простое имя для такого необычного человека.* - Подумалось мальчику тогда. Но непонятное для него же само удовлетворение от знания имени девочки осталось и принесло тепло его охладевшему ко всему сердцу.

1938г.

      Торжественная атмосфера, озорные огоньки летающих свеч, сияние звезд на зачарованном потолке и перешептывания детей были основополагающими ингредиентами ежегодной вступительной церемонии в школе чародейства и волшебства Хогвартс . Одиннадцатилетний черноволосый мальчик только что был распределен на факультет самых хитрых и амбициозных. Равнодушие на его красивом лице внезапно сменилось горящим взглядом в сторону говорящей шляпы при звуке одного единственного имени, которое Том так и не смог забыть даже спустя три года: - Поттер, Гарриэт!        *Это она!* - На табуретку и в самом деле села та самая девочка, встретившаяся Реддлу в парке. Только в этот раз у нее был более порядочный вид: блестящий водопад черных волос был уложен в сложную прическу, на симпатичном, но не представляющим ничего особенного, личике не было грязи, а на с виду простой одежде не было ни единой лишней складки.Единственное, что осталось неизменным – это глаза. Эти зеленные изумруды все так же пылали внутренним огнем. Она была очень похожа не сокурсников мальчика тем, что как и они держалась отчужденно и возвышенно. - Это и есть наследница Певерелл? – с едва видным любопытством прошептала сокурсница мальчика. - Да. Мы как-то на днях были в их поместье и… .       Дальше Реддл слушать не стал, его больше интересовало решение шляпы, прикрывшей зеленные очи. Том впервые за всю свою недолгую жизнь умолял Бога о том, чтобы Гарриэт попала на его факультет, не подозревая, что мольбы девочки были ровно противоположны его. Уже прошло минут десять, а шляпа все молчала, пока, наконец не выкрикнула: - Гриффиндор!       До опустошенного из-за слов шляпы сознание мальчика приглушенно донеслись радостный свист и аплодисменты с соседнего стола. Непроницаемо темные глаза испепеляли маленькую фигурку девочки, севшей напротив него. Та, перестав слушать какого-то рыжеволосого мальчишку- *Кажется, Уизли*-и отведя от того свой взгляд сразу же попала в ловушку бушующего моря. Признание промелькнуло в сияющих изумрудах. Но контакт был прерван все тем же рыжеволосым. Руки брюнета непроизвольно сжались от переполняющего его гнева на Рона. И так же как и в прошлый раз сердце мальчика переполнило тепло при мысли: *Она помнит меня.*

****

      В следующий раз он смог встретить ее только на следующий день, перед первым уроком зельеварения. Ее внешний вид как и на церемонии был прост, но в то же время сохранял чарующую элегантность .        Решившись, Реддл отделился от группы слизеринцев. Подойдя к Гарриэт, мальчик улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, и, вскинув руку повторно представился волшебнице: - Том, Том Риддл.       Послышались смешки слизеринцев и перешёптывания подозрительно косящихся гриффиндорцев, но Реддл все так же ждал протянутой руки Поттер. Девочка с равнодушием осмотрела ровесников и уже хотела что-то сказать как одновременно произошло несколько вещей: прозвенел звонок и открылась дверь в лабораторию.       Разговор пришлось перенести на потом.

****

      Как ни странно, повторно поговорить они смогли лишь спустя шесть месяцев. Реддлу пришлось выгрызать свое место на факультете. Чистокровные не хотели принимать в свой благородный круг грязнокровку и потому всячески изводили его. Их издевательства, конечно, были не сравнимы с жестокостью сирот не видавших ничего хорошего в своей жизни, но проблем приносили. Взрывающиеся котлы; проклятья, кинутые в спину и испорченные вещи никак не помогали сосредоточится на учебе. Капелька за капелькой, пока один случай не подтолкнул чашу терпения мага. Реддл поднимался в свою спальню как, сбив его с ног, с лестницы покатились его конспекты, книги и чемодан. - Убирайся, грязнакровка! Я не намерен терпеть твою вонь вокруг себя. Убирайся! – Визгливым и противным голосом прокричал Гойл.– Мне неважно, что…       Договорить слизеринцу не дал красный луч света. Лицо Гойла скривилось от боли и с криком тот упал на пол общей комнаты. Реддл отвел палочку только тогда, когда мальчик охрип и его глаза стали закатываться. Тишина и удушающий холод магии опустились тяжелым осадком на всех слизеринцев. Том же как ни в чем ни бывало взмахом палочки собрал все свои вещи и левитировал их вслед за собой в спальню.       После того дня никто больше не смел трогать Тома Реддла. Вся школа заметила внезапной перемены отношения змей к первокурснику, но никто из них не знал, что послужило причиной. Золотое правило каждого слизеринца – все, что происходит в подземельях, останется там же – было одним из плюсов жизни в Слизерине.       Середина марта. Оковы холода развеялись теплыми потоками ветра, а истонченную пелену белоснежных облаков пронизывали первые лучи солнца. В выходные дни все дети старались как можно меньше времени проводить в замке, и потому школа оказалась почти пуста. Почти, потому что Реддлу были не интересны детские забавы, а друзей он так себе и не нашел. Он сидел в библиотеке и идеальным почерком выводил строки эссе, когда послышались тихие шаги. В библиотеку вошла Поттер и сердце мальчика замерло, а сам он застыл как изваяние. Но вот, сердце вновь начало свой ход а напрягшееся как перед прыжком на добычу тело Реддла расслабилось. Гарри, заметив мальчика, в приветственном жесте кивнула слизеринцу и исчезла за стеллажами книг. Через несколько минут она снова появилась с несколькими книжками и встала напротив Тома. - Можно? – Слегка хриплым от долгого молчания голосом, спросила гриффиндорка. - Конечно!- Очаровательно улыбнувшись, разрешил сесть рядом с собой Том.       Впервые за долгое время Том Марволо Риддл смог почувствовать как пылающий внутри него гнев потух.