Вот тебе моя любовь

Глава 9.       Как бы не были ироничны следующие слова, как бы нелепо они не звучали я все-таки их скажу: Чудес не бывает и даже волшебный мир не располагает подобным даром. Но, когда-то в будущем один мастер зелий скажет, что эту недостающую деталь вполне можно сварить, разлить по флаконам и заткнуть пробкой. Речь, конечно пойдет не о таких фантасмагорических вещах, как чудеса, но почему бы и не попробовать? Возможно именно этим вопросом задался Зигмунт Бадж перед тем как заварить извечного партнера чуда — удачу, которую Вам любезно предоставит Феликс Фелицис. Два грамма этой золотистой жидкости дадут Вам и известность, и триумф, и спасение от смерти, и даже, о дырявые носки Мордреда, зачатки качеств ловца и капитана Маклаггену.       Это ли не чудо? С тех пор, как он посмел осквернить своим присутствием квиддичное поле, факультет Гриффиндора успел позабыть сладостный вкус сливочного пива, выпитого из выигранного кубка и головную боль, посещающую львов только после особенно бурной ночи. Темпераментный и избалованный первенец чистокровной семьи постоянно лез на рожон ко всем кому не лень для того, чтобы доказать свое право находиться на факультете храбрых и благородных львов. Ежедневные дуэльные поединки и тренировки — жалкое оправдание его никчемного существования. В общем Маклагген самим своим существованием портит жизнь абсолютно всем в Хогвартсе. Именно к такому заключительному выводу пришел Том Марволо Реддл, откинув последний отчёт своих рыцарей о Тиверии Маклаггене.       Еще ни разу за все свои семнадцать лет Реддл не жалел ни о чем, все идеи продумывались до мелочей, вплоть до того момента, пока он не нашел продажу зелий выгодным источником дополнительного дохода. Кто бы знал, что один из его клиентов перейдет ему дорогу, став конкурентом в претенденты возлюбленного Гарриэт. И будь Маклагген обычным парнем, то убрать его не составило бы труда, но Тиверия спасало происхождение.       Темная очи раз за разом вдумчиво проходилась по строчкам собственных заметок: «Тиверий Адрастос Маклагген — чистокровный, старший сын, наследник древнего рода Маклагген, происходящего от древнейшего и благороднейшего родаГриффиндор…»       А ведь он уже успел позабыть этого выскочку, возомнившего себя вторым Годриком, тот еще клялся изгнать из Хогвартса всех темных волшебников. Смешней речейТиверия были только его полеты через весь зал, по доброте душевной предоставленные ему Томом. Пожалуй тот факт, что слизеринец так и не сделал Маклаггена инвалидом будет вторым по счету упущением Реддла. Радует только то, что у него есть еще пара месяцев, чтобы исправить эту оплошность.       Тихий, неуверенный стук в дверь прервал размышления Тома, где-то среди вороха теплых одеял послышалось недовольное шипение Нагайны. — Входи, Блэк. — Реддл, неимоверно рад тебя видеть! Чудесный денек не правда ли? Твои друзья были столь любезны, оповестили меня о твоей просьбе подойти к тебе и даже сопроводили меня к тебе. Как же хорошо, что до празднования Йоля есть целая неделя впереди и я смогу посетить Хогсмид в другой раз. А моя кузина была столь добра, прислав мне каталог Ведьминого ежедневника, в котором, я не сомневаюсь, найду то, что мне нужно. — Сардонически ухмыляясь, поздоровался с префектом Альфард. — Правда, чудесно? На плохо скрытые обвинения Том лишь приподнял уголки губ, как бы показывая внимательность к монологу своего гостя. — Несомненно, но я позвал тебя не для обсуждения предновогодних покупок и внимательности леди Пруэтт. До меня дошли занятные слухи о твоей тесной дружбе с девушками с других факультетов. Я, как и каждый второй ученик этой школы ратую за дружбу меж факультетами, но, как префект я должен пресечь подобное поведение, порочащее имя нашего славного основателя. Ты же не хочешь, чтобы эта новость дошла и до ушей картин, владелец которых потревожит покой твоей матери? — Что ты хочешь? — Самую малость, пару услуг от твоих любимиц.

***

      Главной примечательностью самой престижной школы во всей магической Британии было ее неугасающая атмосфера жизни, подпитывающаяся плещущей во все стороны молодостью ее обитателей. Преподаватели и им подобные люди, конечно, не в счет. В преддверии каникул и праздников серые лица студентов с огромными мешками под глазами, колоритность синевы которых была разнообразней от одной бессонной ночи к другой, внезапно претерпевали разительные изменения. Потухшие, глядящие в никуда, глаза оживали, пухлые щечки наливались румянцем, а успевшие обветриться на морозе губы болезненно рвались от широкой улыбки. Удивительно, что творят с человеком наивные надежды на отдых и незыблемый покой.       Ну, а пока, еще не получившие задания на каникулы, дети пребывали в счастливом неведении, позволяя себе непозволительную роскошь — бросить все заботы и просто поболтать.       Самой обсуждаемой темой стала вечеринка Слизнорта. Все прелестные сплетницы Хогвартса с наслаждением перемалывали косточки всему клубу Слизней, члены которого попадали на «бал» автоматом. Бойкие леди разобрали всех свободных от обязательств перед семьей парней в первый же день после официального объявления профессора зелий. Недоумевающие парни в ужасе наблюдали за хихикающими стайками охотниц, не понимая зачем они ни с того ни с всего поукорачивали свои юбки, щеголяя открытыми щиколотками, и наносили недопустимые в каждом учебном заведении косметические чары. Девушки в свою очередь поражались неотёсанности мальчиков, веселящихся на улице и не понимающих важности выбора ткани для мантий. А ведь это еще даже не выпускной! И только слизеринцы, верные своей чопорности и превосходству, не присоединялись к общему ажиотажу. Им не в первой готовиться к выходу в свет, и кто бы что не говорил, а угрюмое настроение префекта очень сильно влияло на весь факультет. Никто не хотел впасть в немилость их лидера и потому их серпентарий остался не запятнанным предпраздничным настроем других.       Львятник же подобной сплочённостью не обладал, междоусобные разборки вспыхивали то тут то там ежедневно. На этот раз их вызвали чрезмерная наглость одного и категоричное игнорирование другой. — Поттер, ты не сможешь вечно отсиживаться в этой башне! Спустись немедленно, твой отец узнает… — О чем может узнать отец Поттер зеваки, собравшиеся в красно-золотой гостиной, услышать так и не смогли из-за взбесившихся птиц, вероломно напавших на Маклаггена. На вкус неудовлетворенной зрелищем публики юноша разобрался с очередной атакой слишком быстро, что неудивительно — уже наловчился за два дня то. — Приятель, успокойся. Она сказала, что выйдет в пятницу, значит и жди ее в пятницу. — Заткнись, Браун. Эта чертовка слишком много себе позволяет, я собью с нее всю спесь. — Сразу же как он закончил свой бравую речь неведомая сила вытолкнула Тиверия за портрет полной дамы. — Какого книзла! ТЫ… С оглушающим хлопком картина захлопнулась перед самым носом разгневанного Маклаггена. — Так мы никогда не услышим до конца ни одной из его угроз. — С наигранным переживанием на лице обратился Уизли к пустому креслу, расположенному в самом затемненном углу багровой гостиной. — О, да брось. — Откидывая мантию невидимку, пробубнила Певерелл. — Еще скажи, что ты еще не устал от его криков. Он сам виноват.Кстати, Мини, ты поменяла пароль? — Куда бы я делась, — Недовольно стрельнув глазами в сторону брюнетки, проворчала Макгонагалл. Их строгая и справедливая староста не одобряла подобные выходки своих подопечных, но даже ей стал невыносим зарвавшийся под конец ловец. — Надеюсь, он найдет, где переночевать. — Ты прелесть, с меня книжка с щитовыми чарами. — Лукаво подмигнула подруге Гарриэт, рассеянно передвигая черного коня на следующую клетку. Бездействие со стороны рыжеволосого заставило ее более внимательно присмотреться к доске, заколдованная фигурка белой королевы уронила корону и преклонила колени. — Шах и мат! Сдаешь позиции, а Рон? Ошарашенному первым проигрышем за всю свою карьеру шахматиста Уизли осталось только в растерянности перелистывать блокнот с записанными в нем ходами. — Такого быть не может. Давай заново! — Ну нет, дай мне насладиться победой над нашим королем. — Посмеивалась девушка, загоняя фигурки обратно в коробку. — Ты жестока. Возившаяся с убегающими пешками Поттер лукаво улыбнулась. — А если он все же пожалуется твоему отцу. — Кто? — Еще одна фигурка упала в коробку. — Маклагген. — Что Маклагген? — Ловкие пальчики подхватили ладью. — Он напишет письмо твоей семье. — И что? — Король не спеша прошел на свое место сам. — У тебя не будет проблем? — Он даже не пятый в очереди на мою руку и сердце, хотя ни с кем из них родители еще не устраивали частных встреч. На игре меня застали врасплох, а ты знаешь, как я плоха в принятии решений в такие моменты, вот и сглупила, согласившись на пари. А так, я ему ничего не должна. В частности идти в то новое кафе мадам Паддифут. Ты, кажется, там был? — Искусно вырезанные в камне узоры платья королевы привлекают ее внимание. — Никогда не ходи туда, этот розовый кошмар убьет в тебе любую симпатию к сердечкам и купидонам. Не улыбайся так! Я серьезно, даже свидание с самой Вейн не стоило того стыда, который я испытал, переступив порог этого кафе. — Все настолько плохо? — В сжатом кулачке затрепыхался конь. — От одних только воспоминаний дрожь пробирает. И зачем ты только спросила меня про этот филиал мира духов на земле. — Вини Маклаггена. — С тихим щелчком половинки доски захлопнулись. — С волшебными играми столько мороки, если не взорвется, то обязательно покусает.  — Как и все к чему ты прикоснешься. — Неправда! — Тогда как ты объяснишь пепелище, на котором не появилось ни одного расточка за шесть лет? Из-за него даже гномы, приставучие тупицы, покинули твой сад. — Но никто же не пострадал. — А тот инцидент с картами твоего дядюшки! Мы, конечно, играли в прятки, но в пределах дома. Дома, Гарриэт! Не всей Англии, посреди нигде! — Не так уж далеко я и была, меня не было от силы несколько минут. — Этого было достаточно, чтоб все домовики начали массовое самоубийство. — … — Он верно говорит, Гарри. — Внезапно вплелась в разговор Августа. — Твои эльфы невыносимы. Только железная рука и твердый характер вытравят из них слезы и писклявые восклицания. Дисциплина — вот залог успешного дома! Суровость Лонгботтом ошеломила друзей достаточно, чтобы не говорить ей, что обсуждали они вовсе не эльфов. -Возможно, ты права. Но я, пожалуй, оставлю все как есть. Они забавные. Ты уже выбрала себе мантию? Лицо Рона сразу же скривилось при начале девчачьего трепа. — Я пойду, а то еще не смогу по достоинству оценить ваши наряды. — Да, и 21 ты вдруг поменяешь свое мнение о всех рюшках и кружевах, которые мы наденем. — Как вы вообще можете носить такое? — Смущаясь отступал от заранее проигранного боя Рон. — Эти балахоны не стоят потраченных вами галеонов. — Мальчишки. — Фыркнула Августа. — Я выбрала бордовую.И зная тебя, могу предположить, что ты готова нас поразить. — О, тебе это понравится!

***

      В глубинах темных коридоров были слышны веселые и энергичные мелодии, щебетанья юных дам и озорной смех юношей. Вечеринка только начала свой круговорот, но уже зачаровывало посторонних зрителей пестростью нарядов, сиянием заколдованных льдин и благоуханием букетов из широких ветвей ели, с нанизанными на них игрушками. Хозяин вечера расхаживал по всему залу с широкой и добродушной улыбкой, встречая званных гостей, провожая их и знакомя с важными людьми, которые несомненно благодарны ему за свой успех. Изюминкой стала его гостья из Франции — молодой, белоснежный цветок, красоту которого не смог бы передать ни один, даже самый искусный поэт или художник — Вейла. Молодых людей намного легче заинтересовать с диковинными существами и вещами, чем с старинными и мудрыми изречениями, навеки запечатленных в книгах. Вполне естественно, что самый прыткий ловелас Хогвартса тоже пал жертвой красоты. — Дорогая, Вы прелестны! Ваши глаза чище лунного сияния, а вашим локонам позавидует сама Сиф*. — Поглаживая бархатную ручку, пытался привлечь внимание гости Альфард. — Не мучайте меня, о Богиня, скажите мне свое имя. Щеки девушки заалели, она улыбнулась, явив всем очаровательные ямочки. Внезапно ее руки выдернули из хватки Блэка и заключили в другую. — Надо ей говорить такому отребью как ты свое имя. — Воскликнул Лестрейндж. — Не слушайте его, моя леди, этот идиот не достоин ваших слов. И если бы вам было интересно, то победу в недавнем соревновании между нами и грифами принес я. Они без меня, как дети малые и шагу вступить не могли, но как только я вышел на поле одни за другим квоффл попадал с моей подачи в кольца каждые три секунды! — Что ты брешешь, слизняк! Да чтоб ты знал — это я поймал снитч! Я принес кубок нашему дому. Я выше тебя в дуэльном рейтинге и по успеваемости я лучше. — Ах, ты флоббер червь несчастный! Вызываю тебя на дуэль! — Бросил перчатку в лицо друга Реджинальд. — Это Я вызываю тебя на дуэль! — Вторая перчатка была брошена. — Выбирай со скольки шагов. — С пяти! — Согласен, пошли! — Болваны! Куда пошли, Реддл велел дожидаться Поттер и ее первого танца. Где ваши партнерши. — Схватив обоих за шею, прошипел Розье. — Кто? — Воскликнули юноши синхронно. — Только не говорите, что вы их потеряли. Нас накажут, я не выдержу второго трехкилометрового забега с препятствиями. — Побледнел от воспоминаний Андрэ. — Нет, нас убьют. Заставят проглотить все свое золото и скинут в пещеру нюхлеров. — Она здесь. — Заметил появление их цели Яксли. — Мы пропали! — Помолчи. Где ты ее видишь, Эрни? — Да вот же она, рядом со Слизнортом. — Где? — В зеленом платье. — Это она? — Присвистнул Блэк. — То-то у Маклаггена мина, как будто с троллем каждую ночь простыни сминает. Ладно, по местам.       Для школьников Хогвартса нет ничего более унизительного и позорного чем принять господство другого факультета над остальными. Никто толком не знает откуда пошел размах подобной конкуренции, но так было заведено. А это в свою очередь значит, что все те, кто считает иначе мягко говоря не приветствуются среди своих. Вы, конечно, можете общаться и даже делать общие проекты, но ни в коем случае нельзя было забывать о цветах Ваших мантий и галстуков и гербе, вышитом напротив вашей груди. И для Тиберия Маклаггена не было ничего более постыдного, чем пойти на вечеринку, где собираются куча народа, половина из которых важные, именитые люди, под руку с Гарриэт Поттер, облаченной в изумрудно-зеленые одежды с серебряной вышивкой переплетающихся змей. Чешуйчатых, мерзких тварей, скользящих по всем изгибам молодого тела. Ему иногда чудилось, что они внимательно следят за ним, присматриваясь куда бы побольнее укусить. Больше всех скалился серебряный змей, обернувший свой хвост в несколько колец вокруг тонкой шеи. — А вот и наш чемпион! — Воскликнул Слизнорт. -Я смотрю Вы не один, мисс Поттер, очень рад Вас видеть. Вы не часто посещаете мои званые вечера. — Много дел, профессор. Подготовка к ЖАБА занимает почти все время. — Конечно, конечно. Понимаю, но вам нечего бояться. Ваши познания в науках обширны, Вы непременно справитесь. А сейчас расслабьтесь и выпейте пунша. Недавно проходил капитан Северных соколов, уверен, Вам молодой человек не составит труда найти с ним общий язык. Не буду вас больше задерживать, веселитесь!       Угрюмый блондин ничего не ответил и пошел дальше, волоча за собой в грубой хватке руку Певерелл. Ее же такое поведение спутника только забавляло.То тут, то там толпился народ, было душно, и все заливал белый свет вычурныхлюстр, свисавших с потолка, среди них можно было увидеть настоящих живых фей, каждая — словно искорка яркого света. Из дальнего угла неслось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Облачко дыма висело над головами нескольких престарелых волшебников, занятых оживленной беседой. Эльфы-домовики с писком пробирались через чащу ног, почти незаметные под тяжелыми серебряными подносами с угощением, так что можно было подумать, будто по комнате передвигаются маленькие шустрые столики.       Для Гарриэт первый день Йоля обещал предоставить брюнетке самый скучный вечер, самая веселая его часть — удивить всех на своем факультете — уже прошла. Оставался самый нудный и лично ей не нужный процесс — знакомства и налаживание дружественных связей с гостями Слизнорта. Они как раз начали приближаться к одному, как заиграла новая песня энергичного джаза, ставшего необычайно популярным у маглов. Маклагген не прося разрешения ловко подхватил ее за талию и прижал к своему плотному натренированному телу. — Потанцуем? — А у меня есть выбор? — Нет.       Резкий поворот и очередь наступательных движений, которые были пресечены острой болью в ступне. — Ты на меня наступила! — Взвизгнул парень. — Ой, я такая неуклюжая, а ты так резко меня поднял. — Расплылась в виноватой улыбке Поттер. — Я знаю чего ты добиваешься. — Рыча в лицо девушке, продолжил танец Тиверий. — Не выйдет, Гарри. Можешь сколь угодно кидаться в меня проклятиями и цеплять на себя этих гадов*. Я с наслаждением сорву с тебя их, и поверь мне на слово ты будешь кричать подо мной.       Во второй раз ей придавить ногу не дала рука, закинувшая ее бедро на чужое. — Выбирай: бамбарду или редукто? — Я видный жених, Гарриэт. — Проигнорировал колкость Маклагген. — Моя семья очень влиятельна, в нашем роду были Гриффиндоры… — Побочная их ветвь. — Ты не будешь ни в чем нуждаться рядом со мной. Ни одна тягость жизни не коснётся тебя, останутся только мелочи. Забота о семейном очаге. — Домохозяйку из меня сделать хочешь. — А ты хочешь работать? Не смеши меня, дорогуша, максимум что тебе позволено, так это расшивать свои юбки и воспитывать детей. — Педант. — Привыкнешь.       Музыка прервалась, красные от активных движений подростки недовольно зашептались. Заиграл Тампет. *Странно*       Этот танец был популярен в 19 веке, но у магов остался актуален до сих пор (Не без изменений, естественно). Он вносил некую веселую передышку от монотонности вальса, а главной особенностью являлась… — Смена партнеров. — Гладкий баритон было просто невозможно не узнать. — Реддл,. — Добрый вечер, Маклагген. Я позаимствую у тебя Гарри- И не дожидаясь ответа увел за собой Поттер. — Вы тот самый Маклагген! — Восторженно воскликнула миловидная блондинка, сверкая из-под низко опущенных ресниц горячим взглядом. — Тот самый смелый, сильный и умный ловец Гриффиндора! Я ваша фанатка, это просто подарок судьбы — оказаться в паре с Вами. — Ее лепет привлек внимание еще нескольких дам, без лишних раздумий бросивших своих кавалеров и подбежавших к Тиверию Растерявшийся от внезапной смены парень быстро пришел в себя, пригладил и без того зализанные лаком волосы и широко улыбнулся хихикающим девушкам. — Да, это я.       Никому и в голову не могло взбрести, что жесткие ухмылки на лицах слизеринцев были вызваны вовсе не досадой потери женского внимания. Примечание: Итак, в самом деле Бамбарду или Редукто? *Сиф —  в германо-скандинавской мифологии богиня плодородия, супруга Тора, жительница Асгарда. По легенде она обладала белокурыми волосами, которые обстриг Локи. Тор хотел его за это казнить, но Локи пообещал исправить свою проделку. Он попросил гномов и те сделали ему чудесные локоны из золота, которые очень понравились Сиф. * Гады — змеи. Вот еще несколько артов героев: Том - https://pp.userapi.com/c849136/v849136686/a3a0f/8eYpZQtUJhg.jpg Волнан- де -Морт - https://pp.userapi.com/c849136/v849136686/a3a23/5QkP2J0_trw.jpg Это они вместе - https://pp.userapi.com/c849136/v849136686/a3a4b/Wysf-a3g6Tc.jpg Гарриэт - 1) https://pp.userapi.com/c849136/v849136686/a3a19/gmlHlWxt-Z0.jpg 2) https://pp.userapi.com/c849136/v849136686/a3a37/0fGhVs3fF0A.jpg