Признаться

      Когда после оглушительного выстрела плечо прострелило болью, Рид понял, что ему пиздец как повезло. Синтетические руки успели вовремя прикрыть его удивительно везучую задницу, прежде чем броситься в погоню за неудавшимся похитителем. Хотя, везение Рида это еще вопрос — ведь если бы колесо фортуны не повернулось к нему одним небезызвестным местом, шепча Фаулеру на ухо, как здорово было бы назначить нового полицейского андроида в напарники Гэвину, его бы вообще здесь не было.       Когда андроид вернулся, таща за собой тело без сознания, Рид сидел возле старого дивана, зажимая рану на руке и думая, какой же он все-таки идиот. Черт бы его побрал лезть на рожон, игнорируя предупреждения пластикового напарника и здравый смысл только для того, чтобы доказать, что у него есть своя голова на плечах и ему необязательно слушаться каких-то роботов. Похоже, головы на плечах у него все-таки нет.       Когда новый Коннор только появился в участке, Гэвину он… понравился. Если первый бесил своей добродушностью и учтивостью, то лицо этого, сквозившее высокомерием, действительно привлекало. Прямая спина, гордо вздернутый подбородок и глаза человека (робота), уверенного в том, что он лучше всех вместе взятых в этом здании (что недалеко от истины), и Гэвину это нравилось… до тех пор, пока его не вызвал в кабинет Фаулер, чтобы сообщить «прекрасную» новость. — Принеси мне что ли кофе, тостер. Гэвин пока еще ощущал себя хозяином положения, слишком занятый игрой в дурака на телефоне. — Я отказываюсь. — С хера ли? — Гэвин соизволил посмотреть на прямого как шпала и спокойного как кирпич андроида поверх телефона. — При всем моем уважении, детектив, ваши умственные способности оставляют желать лучшего, если вы считаете, что модель, превосходящая вас по всем параметрам, будет приносить вам кофе по вашему требованию. Хорошо, что у Гэвина не было кофе — он бы подавился. Так ловко в одном предложении сказать «я бог, а ты говно», как впоследствии убедился Рид, мог только этот андроид. — А не много ли ты себе позволяешь? — Только то, что предписано моей программой, — и гаденько так ухмыльнулся. Ну, то есть, ухмыльнулся он, может, и не гаденько, но именно так показалось Риду в данном контексте и именно так было на его душе в этот момент.       Андроид был лучше его во всем: замечал абсолютно все мелочи за считанные секунды, проводил анализ, сканирование в разы быстрее, чем предыдущая модель, и рядом с ним Рид действительно не понимал, что забыл в участке. Буквально всю работу за него делал андроид, и это было бы прекрасно, но Гэвин лучше бы сам просиживал ночи за составлением отчетов, чем терпел этот уничтожающий самооценку взгляд десять часов в смену пять дней в неделю. — Детектив Рид, мне кажется, ваше табельное оружие в моих руках принесло бы больше пользы делу. — Детектив Рид, у вас было достаточно времени, чтобы закончить отчет, почему он все еще не готов? — Детектив Рид, неужели вы забыли про ту невъебенно важную хреновину, которую мы нашли на прошлой неделе? — Детектив Рид, скорая и сотрудники полиции уже направляются сюда. Гэвин скривился, стараясь не натыкаться на я-же-вас-сука-предупреждал взгляд андроида. Черт бы побрал этого Камски с этой чертовски реалистичной имитацией человеческих эмоций. И даром, что эмоций на самом деле у андроидов нет — при создании этого RA9 сыпанул слишком много мудачизма.       Андроид, не забыв связать руки преступнику на случай, если он очнется, присел рядом с Гэвином, осматривая рану. Рид стоически переносил боль — и не такое пережить пришлось в свое время — но сканирующий взгляд напарника перенести было куда сложнее. Казалось, этими глазами он заглядывает в самую душу, видит насквозь всего Рида, и таким открытым перед ним Гэвину представать совершенно не хотелось. — Жизненно важные органы не задеты, вам повезло, — холодно произнес робот, как будто очень жалел о том, что ему «повезло». Хотя Гэвин больше, чем на сто процентов был уверен, что дело тут совсем не в везении, что андроид за мгновение просчитал, куда, как и с какой силой нужно толкать, чтобы его напарник не сдох, но и не остался безнаказанным за свою халатность. — Что ж ты не дал мне сдохнуть, если так этому не рад? — Гэвин вызывающе смотрел в лицо андроида, который отвечал фирменным взглядом вы-детектив-долбан, к которому Рид уже успел привыкнуть. — Дали бы более «квалифицированного» напарника, как тебе хотелось. — Вы напрашиваетесь на комплимент, детектив, — андроид поднялся на ноги, глядя сверху вниз на недовольного Рида, — и, считаю нужным уточнить, если вы все ещё этого не знаете, андроиды не могут испытывать желаний и, тем более, желать кому-либо смерти, — он протянул руку, рассчитывая на то, что Гэвин воспользуется его помощью, хотя его алгоритмы наверняка просчитали один из вариантов, где гордый Рид отталкивает его руку и поднимается на ноги самостоятельно. — Но тебе было бы легче, если б я сдох? Гэвин пристально смотрел на андроида, андроид пристально смотрел на Гэвина, видимо, не собираясь отвечать на этот слишком тупой для его системы вопрос, да, в целом, Риду ответ и не требовался — и так ясно, что андроид не хочет иметь с ним дел. Он развернулся и прошествовал к выходу из здания, когда услышал за спиной тихое, но уверенное «нет». Гэвин хмыкнул. — Не пизди. И вышел.       Крови было не слишком много — пуля все еще была внутри и закупоривала рану — но при каждом неосторожном движении плечо разрывало болью. Нужно закурить. Только вот легкий ветерок, который Рид даже не чувствовал, не давал прикурить сигарету — огонек гас, не успев появиться, пока чьи-то — нетрудно догадаться, чьи — пластиковые руки не вытащили зажигалку из грубых пальцев Гэвина и под вопросительным взглядом из-под приподнятых бровей не подожгли торчащую изо рта сигарету, закрывая огонек второй рукой, которой так не хватало Риду. Гэвин затянулся. — Я не просил о помощи, — он выдохнул дым практически в лицо андроида. — Но вы в ней нуждались.

***

      Скорая приехала довольно быстро, увозя раненого Рида и андроида, которому больше некуда было деться, в больницу, оставляя других сотрудников разбираться с пойманным преступником. Хотя Гэвин всячески пытался отбиться от компании, навязчивая машина аргументировала это тем, что без Рида ему в департаменте делать нечего. А когда все закончилось и Гэвина уже с извлеченной пулей и зашитой раной выставили за дверь больницы, рабочий день давно закончился. — И куда ты сейчас, тостер? Где ты ночуешь? — А у вас много предположений? — «тостер» скептически глянул на Гэвина, вновь заставляя того чувствовать себя невъебенно тупым. — Дохуя просто, — зло прошипел он, — может ты на помойках коротаешь ночи, откуда мне знать? — Вы снова пытаетесь меня задеть, забывая, что это невозможно. — Да пошел ты. Рид отвернулся, пытаясь разглядеть в темноте улочек Детройта свое такси. — Уже ухожу, детектив. И ночую я, если вы все еще не поняли, в департаменте. — Ну так я угадал! — крикнул в спину уходящему андроиду Рид прежде, чем, нахмурившись, поднять воротник повыше, защищаясь от пронизывающего ветра и падающих с неба редких капель.

***

      Хуже пробуждения на следующий после ранения день могло быть только пробуждение в объятиях Андерсона. Невыспавшийся, мокрый и злой, сейчас Рид действительно был готов застрелить сероглазого андроида, невозмутимо взирающего на происходящее с высоты своего роста. Не будь у Гэвина лишней дырки в теле, он бы накинулся на него с голыми руками, а так тому просто очень повезло, что пистолет остался в куртке в гостиной. — Это, что, блять, за хуйня, железо?! — Я ждал вашего пробуждения и, так как вы игнорировали будильник в течение шестнадцати минут, я решил ему поспособствовать. Неудивительно, блять, что он игнорировал будильник в течение шестнадцать минут — полночи пытался устроиться так, чтобы не чувствовать боли в простреленном плече, а другую половину пытался абстрагироваться от грохота ливня с грозой за окном, чтобы хоть немного поспать. И неожиданный душ с утра, который решил устроить ему сраный робот, совершенно не способствовал появлению у Рида желания видеть перед собой его силиконовую рожу. — Более человеческого способа сделать это не нашел?! Андроид поставил чайник (чайник, блять?) на тумбу возле кровати. — Я ведь и не человек, — улыбается, падла. Использовал бы эту свою программу социализации в подходящих случаях, а не чтобы выглядеть, как мудак.       Гэвин несколько минут тупо сидел в луже на кровати, пытаясь осознать всю абсурдность сегодняшнего утра, вытирая с лица стекающие с волос капли воды. — Нахуя ты приперся хоть? — Мне велено передать, что в связи с вашим ранением все текущие дела будут переданы другим сотрудникам, но капитан Фаулер никак не может выдать вам больничный, поэтому нам с вами следует отправиться на дежурство в центральный район Детройта. Сейчас. Гэвин устало прикрыл глаза, переваривая информацию. Сдохнуть не дали, так и жить нормально тоже не дают — заебись. — Значит так, тостер, — Рид поднялся с кровати и глянул в холодные глаза андроида, — я сейчас иду в душ, а ты, — он ткнул пальцем здоровой руки ему в грудь, — сделаешь мне кофе. Крепкий. Две ложки сахара. И даже не думай, — не успел тот открыть рот, с надрывом продолжил Гэвин, — начинать всю эту херню про передовую модель — сейчас ты в моем доме, и если к моему выходу мой кофе не будет стоять на моем столе, я, — он снова ткнул ему в грудь, — этой самой рукой собственноручно пущу пулю тебе в голову. Ясно? Не дожидаясь кивка (подозревая, что и не дождался бы), Рид направился в ванную комнату, краем мозга осознавая, как, должно быть, комично выглядел в одних трусах что-то втолковывающий почти на голову выше его андроиду. Но сейчас ему было абсолютно похуй на все, кроме холодного душа и горячего кофе.       В ванной он провозился гораздо дольше обычного — мыться, одеваться и перевязывать плечо одной рукой было ой как неудобно — но кофе, который ждал его на столе вместе с идеально ровно сидящим андроидом, был подозрительно горячим и выглядел вполне себе прилично. Кажется, его напарник впервые воспринял его слова всерьез. — Надеюсь, ты туда не плюнул, — Гэвин плюхнулся за стол. — Хотя похуй, — сделал глоток, удивленно поднимая брови — кофе был на удивление неплох. — А ниче так. Спасибо, тостер. Все-таки здорово, когда тебя и твои слова не воспринимают, как кусок ебаного мусора. Андроид глянул на него, чуть приподняв бровь, и ответил только спустя минуту: — В качестве благодарности вы могли бы перестать называть меня так. Гэвин ухмыльнулся в кружку. — А что, не нравится, то-остер? У андроидов тоже есть чувства, хах? Гэвину показалось, что, если б его напарник мог, он бы закатил глаза. — Нет, и вы прекрасно это знаете. Но после того, как я спас вашу жизнь, могли бы проявить больше уважения. — Ты меня не уважаешь, — фыркнул Рид, — так с чего я должен уважать тебя? Андроид вновь ушел в мыслительные процессы, и остаток нехитрого завтрака Гэвина прошел в молчании. А когда они сели в беспилотное такси и напарник назвал пункт их назначения, Рид снова вернулся к этой теме, заинтересованный одним вопросом. — А как тебя, если не «тостер», называть? «Эр-ка900»? — насмешливо протянул он, разваливаясь на сиденье. — Мое имя Коннор. Как не ожидал Гэвин, что улучшенную модель Коннора назовут так же, как и ее прототип, так и сидящий рядом с ним андроид не ожидал такого приступа дикого смеха. Риду показалось, что если он сейчас же не успокоится, выплюнет свои легкие вместе с вылетающими из него хриплыми звуками. — Серьезно? Они ничего оригинальней придумать не могли? — вытирая выступившие на глазах слезы и чуть ли не сгибаясь пополам, пытался подавить ржач Гэвин. — Не понимаю, что вас так рассмешило. — Только второго Коннора нам в участке не хватало! — детектив шумно выдохнул, пытаясь отдышаться. — Прикинь, зовет Андерсон свою куклу, а тут ты припрешься — он же обосрется! В отличие от веселящегося Рида, андроид был как никогда холоден, смотрел прямо перед собой и даже не пытался найти причины для оскорбления Гэвина. — Я могу отличить, когда зовут меня, а когда RK800. — Не хочешь выбрать себе другое имя? — внезапно озвучил пришедшую ему в голову мысль Рид. — Я уже говорил, детектив, андроиды не могут «хотеть». — Ну может тогда какая-нибудь программа в твоей башке считает, что рациональнее было бы сменить имя? RK900 впервые за всю поездку посмотрел в глаза Риду, хмурясь. — Нет, не считает. Мне без разницы, как меня называют, вы можете использовать то прозвище, которое использовали раннее, — и отвернулся, глядя пустым взглядом в окно впереди.       На самом деле Рид знатно прихуел. Такой человеческой реакции напарника ему еще не приходилось наблюдать. Никакие имитации и программы не смогли бы объяснить его поведение сейчас. Зачем он просил не называть его тостером, если ему всё равно? Все признаки указывали на то, что он… — Эй, ну не обижайся, — Рид неуверенно хлопнул его по плечу, — ну… Не хочешь, не буду называть тебя тостером, но и на «Коннора» не рассчитывай. Мне одного с головой хватает. Андроид ничего не ответил, но диод перестал так вызывающе гореть жёлтым.       А Гэвин не мог объяснить себе, почему так легко пошел на поводу у робота, даже не думая о том, что все это, возможно, было одним большим средством шантажа для достижения желаемой цели. Наверное, видеть по-обычному высокомерного напарника ему нравилось все-таки больше, чем такого, как сейчас.

***

— Так, блять, что здесь происходит? Разогнав небольшую демонстрацию людей, выступающих против андроидов, Рид уже было понадеялся, что больше ничего из ряда вон выходящего за оставшиеся два часа дежурства не случится. А зря. — Ну-ка быстро собрали свои манатки и свалили подобру-поздорову! Гэвин подошел к андроиду — какой там модели? да похуй, какому-то домашнему андроиду — который валялся в пыли возле фонтана и которого только что попыталась избить группка буйных подростков, благо Рид с напарником подоспели вовремя. Андроид не выглядел сильно побитым, и если сейчас эти придурки спокойно свалят, можно будет даже не париться особо с отчётностью. Правда, придурки не особо спешили оставлять детектива в гордом одиночестве с двумя андроидами — злобно пялились на сотрудника при исполнении и защищаемого им парня в фирменной одежде Киберлайф, и только через несколько секунд игры в гляделки кое-кто начал отступать, не переставая материться под нос. Краем мозга Гэвин понимал, что решающую роль их намерений сыграла фигура стоящего рядом с ним RK900, но Рид постарался засунуть эту мысль глубже в жопу и насладиться так ловко урегулированным конфликтом. Правда, один парень, самый злобный на вид и принимающий самое прямое участие в избиении робота, так и остался стоять перед детективом, сжимая и разжимая кулаки. — Что ж, — протянул Рид, кидая красноречивый взгляд на своего андроида, — придется выписать штраф, если по-хорошему мы не понимаем. — За что? — зло и насмешливо он выплюнул слова в лицо Гэвину, — за то, что сделал то, чего этот мусор заслуживает? — Именно за это, — сил пререкаться, придумывать остроумный ответ и вообще возиться с этим мудаком не было, Рид просто взял у напарника штраф и протянул парню. Тот, ожидаемо, проигнорировал, и совершенно не ожидаемо кинулся за спину Гэвину, прямо к уже успевшему подняться андроиду. Но Рид, недаром был не самым последним в рейтинге полиции, успел сделать подсечку и повалить упрямого нарушителя спокойствия на асфальт, одной, здоровой, рукой заламывая его руку, а второй через боль пытаясь прижать его голову к твердому покрытию. RK900 с, казалось, интересом наблюдал за происходящим и, даже если и мог бы помочь, в чем Гэвин не сомневался, предпочел оставить это на попечение детектива. — А теперь слушай сюда, придурок, — Гэвин, наклонившись, зашипел ему почти прямо в ухо, — либо ты по-тихому уебываешь отсюда прямо сейчас, либо твоя тощая задница очень скоро окажется на железной скамье за решеткой. Пыл парня, прижатого к асфальту, заметно поугас — это было заметно по бегающим глазам и дерганью пальцев, а полицейскому андроиду это было понятно еще по тысяче показателей, но смотрел он не на него. В первый раз он мог анализировать Рида таким — на его памяти Гэвин, как бы сильно ему не был приятен андроид, ни разу не разговаривал с ним в подобном, уверенно-агрессивном, тоне. Может, боялся, может, просто не видел необходимости — в первый раз андроид, так часто анализирующий Гэвина и, кажется, знающий о нем буквально все, не мог остановиться на одном из множества вариантов. И это было… необычно.       Через несколько минут все было кончено: правонарушитель больше не сопротивлялся и с радостью покинул компанию полицейских, не забыв получить злосчастную желтую бумажку в карман, а избитый андроид, у которого из повреждений была лишь пыльная и порваная в нескольких местах одежда, благополучно отправился восвояси. — Ну что, то… жестянка, — Гэвин запнулся, вспоминая недавний разговор в такси, и тут же исправился на менее обидное, по его мнению, прозвище, — я был крут? Рид, не рассчитывая на ответ, горделиво выпятил грудь, шагая по улице и нарочито внимательно глядя на прохожих, как будто не он десять минут назад хотел уебаться головой о твердый корпус своего напарника, моля о том, чтобы время пошло хоть чуточку быстрее. — Да, детектив, были. Гэвин с размаху обернулся и выпучил глаза на андроида. Тот, как ни в чем не бывало, оглядывал, анализируя, детей на площадке с таким же постным ебалом, с каким первый раз приперся в участок. Гэвину показалось, что он ослышался. Что в такой, казалось бы, простой фразе скрыт подвох, подъеб, сарказм, да что угодно, но только не истинный смысл его слов. Но интонация, с которой он это сказал, совершенно не была похожа на ту, с которой андроид говорил ему гадости, а взгляд — на тот, которым RK900 смотрел на Гэвина как на говно.

***

      После этого случая жизнь Гэвина начала протекать более-менее спокойно. Он ходил в участок, заполнял отчеты, которые ему милостиво выделял из тысячи заполняемых им самим андроид, пинал половые органы и все чаще ловил себя на мысли, что заглядывается на напарника. А ведь он красивый. Высокий, статный, лицо, как при первой встрече, высокомерно-привлекательное, и глаза серые, глубокие, как живые, и смотрит как внимательно, не как обычно… — Когда ты перестал смотреть на меня, как на говно? Андроид выглянул из-за терминала стола напротив, который так любезно предоставил ему Фаулер поближе к напарнику, с чего изрядно бесился Рид поначалу, а сейчас это давало возможность беспалевно разглядывать работающего андроида. Хотя, разве от его глаз могло хоть что-нибудь укрыться? — Когда вы доказали, что это не так. В какой-то момент Гэвин просто не смог больше терпеть — ни этого сканирующего взгляда серых глаз, ни того, как эти самые глаза его привлекают — и резко встал из-за стола. Андроид не спрашивал, а Гэвин не отчитывался, куда он идет, а шел он прямиком в курилку — после таких ебанутых разговоров просто необходимо расслабиться.       Рид уже мог самостоятельно зажигать сигарету — было бы пиздец стремно, если бы даже в этом ему требовалась помощь андроида. Андроида, на которого он пялился буквально десять минут назад. Да, он не отрицал, ему нравилась его рожа, и глядеть на него было всяко приятнее, чем, сгорбившись, работать за компьютером, что предстояло ему делать еще по крайней мере неделю. Но на этом все и заканчивалось — рожа то рожей, а вот внутри RK900 та же машина, программа унижения Гэвина в которой заложена в самый двоичный код. Хотя события последних дней говорят об обратном, но где-то в этом есть подвох, думалось Гэвину. Не мог весь такой идеальный и неповторимый андроид считать человека, да не кого-то, а Гэвина, мать его, Рида, равным себе. Только если этот самый двоичный код в коре пластиковых мозгов не ебанулся в край.       Гэвин глубоко вдохнул дым, пытаясь представить лицо ненавидящего его андроида, каким оно было в самом начале знакомства. Он почти забыл, как оно выглядит. Только до пизды внимательный взгляд, казалось, знающий, о чем думает Гэвин, даже сам находясь у него в мыслях. Но это всего лишь лицо, внешняя оболочка, разработанная дизайнером в Киберлайф, может, самим Камски — Гэвину плевать. Главное то, что это ненастоящее, искусственное, пластиковое, неживое. И внутри он такой же. Машина. Сраный андроид. Железка. Тостер.       Гэвин потушил сигарету, стараясь не думать о том, что все это пиздец как похоже на оправдания перед самим собой.