Признаться

      От тяжелых мыслях о напарнике и своему к нему отношению Рида отвлек Фаулер, подошедший к его столу. Фаулер, вышедший из своего кабинета. Что случалось только в конце рабочего дня, на обед или если дела в полной пизде. Судя по тому, что на обед он выходил часа два назад, а до конца рабочего дня еще уйма времени, сейчас именно последний случай. — Рид, ты отправляешься на задание. Сейчас. Сказать, что Рид офигел — ничего не сказать. Он молча уставился снизу вверх на капитана, чуть ли не с благоговением ожидая подробностей дела, которого ему так не хватало последние дни безвылазного сидения в Департаменте. — Террористы. Двадцать четыре заложника — двое взрослых, остальные дети. Просят выдать им RK900. Рид коротко глянул на андроида, не успев понять, какую эмоцию изображает его лицо. — И что, вы собираетесь просто так отдать его им?! Не то, чтобы Рида волновала судьба его напарника — просто такой расклад событий казался ему даже не жестоким и неправильным — нереальным вообще. — Нет, — Джеффри вздохнул, — они, кажется, еще не знают, на что способен наш новый андроид, иначе бы не стали так рисковать. — Гэвин потихоньку начал понимать, к чему клонит Фаулер. — Запустим его под прикрытием, он их обезвредит. А ты, как его напарник, будешь контролировать этот процесс, — капитан сочувствующе посмотрел на него, — нам больше некого отправить, на вас вся надежда. Думать пришлось недолго. — Где?

***

      На месте была куча полицейских машин, раза в два больше расставленного вокруг небольшого здания школы спецназа с автоматами. Кое-кто сообщил по рации еще кое-кому о прибытии детектива с напарником, еще какая-то группа сообщила об этом террористам, и они начали операцию. Детали плана были оговорены еще в машине: Гэвин с андроидом должны были войти в здание, проверить безопасность заложников и запустить андроида на разборки с ребятами в масках. Их было четверо. Слишком много, чтобы без потерь брать здание штурмом, и слишком мало для одного супер навороченного андроида, коим и являлся RK900.       И все шло по плану, пока андроид не завис возле двери, ведущей в комнату с заложниками. — Не суйтесь. Грубо. Рид мог бы даже оскорбиться, если бы не горстка спиногрызов под прицелом огнестрельного оружия, за которых Гэвин отвечает долгом, честью и головой. — С какого хера? Со спины Рид мог видеть только моргнувший желтым диод. — Я сам справлюсь. Руки сами собой сжались в кулаки, а на окраине мозга только чуть промелькнула мысль о причине этих слов. — Тогда что я вообще здесь забыл?! — прикрикнул Гэвин на широкую спину, не слишком громко, чтобы не привлекать излишнего внимания террористов. — Прикинь, я тоже коп, и, более того, коп дольше тебя, и я не в первый раз попадаю в такие передряги, так что открой уже эту сраную дверь! Андроид все еще медлил, а Гэвин уже начинал выходить из себя. И что эта железка о себе возомнила?! Вроде только утром Гэвин «доказал, что не говно», а теперь тот снова не дает ему работать? Потому что с дырявой рукой он ни на что не годится? — Нецелесообразно отправлять вас, с ранением, на это задание, когда я могу справиться и один, — андроид всё-таки чуть повернул голову, глядя Гэвину в глаза. — Я не считаю, что от вас не будет помощи. Я считаю, не стоит идти на риск, когда вероятность благоприятного исхода и так более 63%. Гэвин замер, пытаясь в голове скомпилировать информацию с андроидского на английский. Он, что, печется о его шкуре? Думает о том, как будет лучше для Гэвина? Заботится о его безопасности?       После таких выводов Рид больше не мог спорить с андроидом, да и делать что-либо другое — тоже. Он обещал себе, что личные переживания не будут мешать его профессиональному долгу, но, блять, все это было так неожиданно и внезапно, что Рид просто пропустил момент, когда RK900 наконец открыл эту чертову дверь.       На них уставились три дула автоматов — четвертый был направлен в голову одного из детей на полу. Андроид, подняв руки, медленно вошел, а Рид остался наблюдать за всем, что разворачивалось в маленькой комнате, со своего поста в дверном проеме под дулом одного из трех автоматов. RK900 медленно приблизился к человеку, а вот что произошло дальше, понять было сложно, как террористам, так и самому Риду. Тот, что целился в детей, упал, брызнув кровью, от точного выстрела прямо в голову. Уклонившись сразу от двух пуль, андроид скрутил того, что целился в Гэвина, прострелил руку другому и уже собирался было обезвредить третьего, как в игру вступил Рид. Они ошиблись. Террористов было не четверо — последний прятался среди заложников, и как только первый труп коснулся пола, выскочил, направляя пистолет в спину RK900. В спину. Андроид не видел угрозы — так думал Гэвин, вбегая в комнату и целясь в голову так легко обманувшего их преступника, пытаясь не попасть ни в кого из заложников. Думать времени не было, как и пытаться вычислить оптимальный вариант — он же не андроид, который делает это за считанные мгновения — Рид просто закрыл собой RK900, давая последнему террористу новую мишень… Два выстрела прозвучали одновременно. И оба в цель. Второй мертвый террорист упал в окружении слишком много переживших за последние сутки людей, когда на темной куртке детектива медленно растекалось кровавое пятно. Перед глазами плыло, и последнее, что увидел Рид перед тем, как отключиться, это брошенный на него взгляд серых глаз после того, как андроид обезвредил всех остальных преступников.

***

      Писк приборов, стремный запах — Рид с детства ненавидел больницы, но со своей работой уже успел к ним привыкнуть. Тело ныло пиздец как — кажется, в нем теперь не одна, а две лишние дырки. Мысли варились в голове со скоростью три связных слова в минуту, и только через какое-то время Риду удалось вспомнить, чем закончилась предыдущая серия его жизни до отключки. Гэвин медленно разлепил глаза, щурясь от яркого света, отражающегося от таких же ярко-белых стен. Попытавшись сесть, он почувствовал только новых прилив боли и тихо застонал, больше не предпринимая попыток к перемещению своего тела в сидячее положение. — Вам не стоит сейчас двигаться, детектив. Ну конечно, где же еще может быть его андроид, кроме как здесь? Гэвин медленно повернул голову в сторону звука, замечая ровную фигуру возле собственной койки. — Жестянка… — собственный голос показался Риду более механическим, чем голос сидящего рядом андроида, — ты что здесь забыл? — Следил за вашими показателями. Операция была очень тяжелой. Вы могли умереть. — Последнюю фразу он сказал с каким-то… волнением? Нахмурившись? Глядя как на провинившегося ребенка? Что только не привидится после долгого «сна». — Твою задницу же спасал, жестянка… — Это не было необходимостью, детектив Рид. Я знал о том, что в комнате находится пятый террорист. И я, конечно же, с лёгкостью мог уклониться от пули, которая по кое-чьему нелепому вмешательству попала в вас. Хах. Нелепое вмешательство. Стоило догадаться, что андроида так просто не обмануть, что он просканировал всех, находящихся в комнате, и выявил наиболее вероятную модель поведения для каждого. Стоило догадаться, но в тот момент у Рида не было времени думать. — Ну, сам выскочил, сам и получил, тебе-то какая разница? Рид устало прикрыл глаза, задолбавшись терпеть этот осуждающий взгляд. Ну, не сдох чуть второй раз за месяц. Ну, с кем не бывает? — Вы мой напарник, — внезапно сказал андроид, — мне есть до вас дело. Где-то в груди едва не задетое пулей сердце пропустило один удар. А Гэвин резко сел на кровати, до крови закусывая губу, чтобы не застонать от тянущей боли в области груди. — Детектив… — Столько времени было похуй, а теперь вдруг появилось дело? Что, блять, изменилось?! Андроид очень, ну очень, ну слишком внимательно разглядывал Рида, так внимательно, что Гэвин не выдержал и грохнулся обратно на подушку, не желая знать, чего он там себе наанализировал. — Почему вас так волнует мое к вам отношение? По кочану, блять. — А почему ты переводишь стрелки? — силы Рида покинули его, как только голова коснулась подушки, поэтому вопрос вышел слабым и без должных эмоций негодования и злости. — Ты сраная машина, ты должен отвечать на поставленный вопрос, а не менять тему разговора. Что-то в его фразе Гэвину не нравилось. «Сраная машина»? Конечно, Рид много раз повторял это в голове, но вот так озвучить то, с чем никак не можешь свыкнуться уже сколько времени — занятие не из приятных. Внутри что-то паршиво зашевелилось, и это не было связано с вытащенной раннее пулей. Диод на виске андроида моргнул желтым — что-то в этой фразе не понравилось и ему. — Я не обладаю достаточной информацией, чтобы ответить на ваш вопрос. Гэвин зажмурился. Слишком механическим стал голос андроида и слишком сильно не хотелось этого слышать. Воцарилось неловкое молчание. Вообще, молчание между напарниками было естественным и занимало большую часть их совместного времяпровождения, но сейчас недоговорки со стороны андроида, горькая неприязнь со стороны Гэвина и что-то, что знают они оба, но не хотят признавать друг другу, повисло в воздухе, как кисель, лезущий в уши, глаза, мешающий дышать и жить. И даже ворвавшиеся в палату врачи не смогли убить это тягостное молчание, наполнившее не только комнату, но и сердце, и, возможно, тириумный насос.

***

      Гэвина выписали через пару дней, и Фаулеру, хочешь не хочешь, возможно не возможно, пришлось дать Риду пару отпускных. Андроид, удостоверившись, что напарник жив, относительно здоров и в сознании, больше не появлялся в больнице и в жизни Гэвина. Что он делал и как коротал досуг — Рид не знал. Может, доделывал их общие дела в Департаменте, может, ему наконец-то дали свое собственное, а может он просто стоял выключенный где-то на складе в участке в ожидании, когда напарник появится на рабочем месте, и они снова смогут продолжить работу. От этой мысли стало не по себе, и ноги сами понесли Рида к окну в гостиной, где на небольшом столике осталась лежать почти закончившаяся за эти дни пачка. От сигарет уже тошнило, но от блядских мыслей в голове тошнило не меньше. От пустоты в теле, не той, что оставила пуля, а той, что оставила последняя фраза андроида. Вроде бы, что такого? Обычные слова, двоичный набор, сгенерированный для ответа на поставленный вопрос, но почему-то подкосивший Рида не хуже вышеупомянутой пули. Зажигалка заканчивалась, огня не хватало, чтобы поджечь сигарету, но сейчас не было тех рук, что могли укрыть огонек от ветра, что могли укрыть душу Рида от терзающих мыслей.       Гэвин уже был готов признаться себе, что пиздец как не хочет, чтобы его напарник и дальше оставался машиной. Но во входной двери щелкнул открываемый замок.       Что-то екнуло в груди, потому что Рид не сомневался, что это ломится в его дом RK900. Кто еще мог найти пиздец как хорошо спрятанный в горшке с засохшим растением запасной ключ, кроме этого андроида? И ведь даже не позвонил, сразу полез врываться в чужой дом. Рид даже не обернулся. — Добрый вечер, детектив. Гэвин выбросил окурок в окно, впускающее в и без того холодный дом сквозняк, и прислонился к стене рядом с ним, хмуро глядя на незваного гостя. — Чего приперся? Гэвин бы не удивился, явись сюда андроид только для того, чтобы сказать, что завтра ему нужно быть в участке как штык в семь утра. Телефоны же не для настолько продвинутых моделей. — Узнать о вашем самочувствии. Ахуенное самочувствие. Лучше не бывает. — Узнал? Теперь свали. Смотреть на пластиковую рожу не хотелось. Хотелось затянуться. Еще раз. Последней сигаретой. Чтобы дым через жопу вышел, чтобы мозг пропах едким запахом, чтобы откинуться где-нибудь, потому что организм уже не выдерживает такой дозы никотина. Рид потянулся к пачке, но рука была перехвачена ловкими длинными и, чего не хотел бы замечать Гэвин, мягкими, как и не пластиковыми руками андроида, который слишком быстро оказался слишком близко. — Я думаю, вам пора перестать курить. Судя по количеству окурков за окном, вы уже превысили норму употребления… — Ой, да заткнись ты! — Гэвин резко выдернул пальцы, но пачки на столе уже не оказалось. Он начинал закипать. — Сиги отдай, ведро. Коробочка в руке андроида вместе с последней оставшейся в ней сигаретой очень быстро превратилась в горстку мусора, терпение Гэвина было примерно в таком же состоянии. — Да пошел ты нахер, тостер! — он с силой толкнул андроида, отступившего на шаг, и отправился в тур по гостиной в поисках собственной куртки, которую он закинул хер знает куда. — Куда вы собрались в такой поздний час? — За сигаретами, блять. Где, сука, моя куртка?! Куртка магическим образом оказалась в руках у RK900, и не было похоже, что тот собирается ее отдавать.       От злости слова не хотели складываться в осознанные оскорбляющие достоинства андроида предложения, поэтому Гэвин просто вышел на улицу как был, в тонкой футболке, громко хлопая дверью и для убедительности пнув по ней ногой. Ветер пронизывал до костей, и почти сразу проявившаяся ноющая боль в грудной клетке почти заставила Рида пожалеть о столь импульсивном решении. Но единственное, чего сейчас хотелось, это не идти на поводу у железки и покурить. Может, сдохнуть по дороге. Потому что единственным из их пары, кому не похуй на жизненный статус Рида, был, похоже, андроид, который уже через пару шагов нагнал чуть не бегущего Гэвина и накинул на его плечи его же куртку. — Опрометчиво было с вашей стороны выходить на улицу в таком виде. — Мне плевать, — куртку Гэвин все-таки надел — не сильно она спасала от холода, но теперь хотя бы ветер не продувал раны, — свали с моих глаз нахуй, пожалуйста. Сваливать андроид, похоже, не собирался. Проводил по пятам до ларька, к великому счастью Гэвина больше не предпринимая попыток отучить детектива от вредных привычек, и стоял рядом, пока он пускал в небо клубы ядовитого дыма. Дожидался, пока показатели нормализуются хотя бы немного. — Почему вы меня отталкиваете, детектив? — А почему ты ко мне притягиваешься, андроид? — передразнив RK900, снова выдыхая дым ему в лицо, спросил Рид. — Я не могу ответить на этот вопрос. — Тогда с хера ли я должен отвечать?! Почему тебе не насрать? Снова начинала бесить эта тупая настойчивость. Что эта железка хочет от него услышать? Что он дрочит на его силиконовое личико по ночам? Ладно, такого еще не было, но Гэвин реально близок… — Почему вам не насрать, детектив? — копируя Гэвина, андроид сделал шаг ближе к прислонившемуся к стене Риду. — Вы ведь знаете ответ, — еще шаг. — Почему не признаетесь хотя бы самому себе? — еще один, и андроид стоит почти вплотную, чуть наклоняясь к пытавшемуся вжаться в стену Гэвину. — Признаться в чем? — он вызывающе глянул снизу вверх в анализирующие глаза. Анализирующие каждую мелочь, каждое изменение в его мимике, каждую дрогнувшую нотку в голосе, каждую судорогу, прошедшую по его рукам. — У вас участилось сердцебиение и дыхание, повысилось потоотделение и расширились зрачки. Я вам нравлюсь, детектив.       Гэвин сглотнул. Черт возьми, да. Ему нравился сраный андроид, сраная машина, сраные механизмы в его голове, сраные протоколы, сраное высокомерие в глазах, в чертовски привлекательных серых всегда чуть прищуренных глазах. Прямо сейчас ему хотелось засосать андроида так, чтобы девиантнулся нахер, чтобы все программы из башки повылетали, но мозг все ещё упрямо твердил, что это бесполезно. Что перед ним всего лишь робот. Без эмоций. Без чувств. Тем более, без чувств к грубому злому напарнику. — Ну, может твоя смазливая мордашка и доставляет мне эстетическое наслаждение, но лизаться я с тобой не собираюсь. Отодвинься. Но он не только не отодвинулся, а придвинулся еще ближе, упираясь руками по обе стороны от головы Гэвина, заглядывая в глаза и почти касаясь носом кожи лица. — Вы лжете, детектив.       Гэвин отвернулся, пытаясь не смотреть в серые глаза. Пытаясь отгородиться от ощущения выдыхаемого искусственными легкими воздуха на своем лице. Пытаясь не повестись на провокацию и не прижаться к этим чертовски человеческим губам. Пытаясь отрезвлять мозг мыслями о том, что все это для чего-то нужно. Для интеграции в общество. Для лучшего взаимодействия с напарником (у Коннора нахватался?). Просто, чтобы поиздеваться над Ридом. Потому что совершенно невозможно, чтобы робота привлекла крутость на заданиях и трехдневная щетина.       Через несколько секунд руки пропали, как и пьянящее ощущение дыхания на коже, а Гэвин с удивлением почувствовал, как щиплет глаза. Быстро взяв себя в руки, не глядя на напарника, Гэвин зашагал по направлению к дому, слишком часто моргая. И только он успел подумать о том, как бы побыстрее оказаться в теплой кровати подальше от этого ветра, андроида и внутренних терзаний, как на плечи ему опустился белый пиджак. — Зачем? — смотреть на андроида не хотелось, возмущаться и сопротивляться тоже, тем более что этот кусок ткани действительно мог бы его согреть, поэтому Рид просто остановился, глядя в асфальт и натягивая пиджак сильнее на плечи. — Вам холодно, — просто сказал RK900. Да, черт возьми, ему холодно, а еще он втрескался в бесчувственную машину, только вот не исправить это, накинув на плечи одежду без запаха ее владельца.

***

      Ни слова больше не сказали они по пути до дома Рида — андроид почему-то все еще следовал за ним. Пиджак отправился на диван, куртка оказалась на полу спальни, а Рид, не раздеваясь больше, залез в кровать, слишком усталый от всего этого дерьма, чтобы думать о том, куда денется RK900. Не маленький, разберется уж, и дверь закроет, как сделал это перед тем, как нагнать Рида, и свет выключит, и не даст монстрам под кроватью нарушить тревожный сон Гэвина — почему-то в этом детектив был уверен.       Спал он плохо. Всю ночь донимали стремные сны, звуки за окном мешали заснуть, а рана, потревоженная холодом, как и много ночей до этого, неприятно ныла; поэтому наутро Рид был не в сильно лучшем расположении духа, чем вечером, но хоть тупые мысли перестали донимать — вчерашний разговор можно было отложить до лучших времен. — Доброе утро, детектив. RK900 все еще был здесь, как был здесь и горячий кофе: сидел за столом вместе с дымящейся кружкой, ждал пробуждения Рида, который, недоверчиво покосился сначала на андроида, потом на кофе, и, решив не занимать свою голову с утра пораньше ненужными мыслями, просто взял кружку и глотнул горячего напитка. — Почему ты все еще здесь? Кофе не обжигал горло, но и не был настолько холодным, чтоб превратиться в противную хуйню. Идеальный кофе от идеального напарника. — Я жду, когда вы перестанете обманывать себя. Вот и всплыла тема вчерашнего разговора. Ну, хуевое утро уже ничем не испортишь. — И что, будешь гоняться за мной, пока я не подставлю свою задницу? А вот хер тебе. — Извините, детектив, моя модель не имеет… — Заткнись, я не хочу это слышать! Гэвин уткнулся в чашку, догадываясь, чего именно не имеет модель RK900, и пытаясь об этом не думать. Как и обо всем дерьме, связанным с андроидом. — Детектив, вчера вы сказали, что я красивый. Кофе попал не в то горло, и Рид долго не мог успокоить приступ кашля. — И нахуя ты это вспомнил сейчас? — Хотел убедиться, что правильно понял ваш речевой оборот. Андроид, как ни в чем не бывало, разглядывал офигевавшего с каждой секундой все больше и больше Гэвина. А Гэвин в это самое время пытался успокоить бушующее в животе чувство. — Не строй из себя придурка, прекрасно же знаешь, что правильно все понял. — То есть вы признаете, что я красивый? Гэвин мысленно закатил глаза и притворно внимательно оглядел андроида с головы до торса, не закрытого кромкой стола. — Ну, так, на любителя. Соврал. — Но вам нравится. Он не спрашивал, он утверждал, а терпение Гэвина очень быстро сходило на нет. — Слушай, ты, — кружка с громким стуком приземлилась на край стола, чуть расплескав содержимое, а Гэвин со всей злостью, на которую только был способен в данный момент, пялился в глаза андроида, — ты. мне. не нравишься. Не придумывай себе того, чего нет, и отъебись от меня, наконец! Гэвин мог сколько угодно пытаться переубедить андроида — он был уверен, что нихрена у него не получится. Ведь его анализ был пиздецки правильным, но Рид этого никогда не признает. Да и зачем? Чтобы получить новую дозу оскорблений в лицо? По еще какой-то секретной причине, содержание которой RK900 не может ему раскрыть? Похер, просто похер. — Хорошо, — андроид встал. — Я уйду, — вышел из-за стола, угрожающе приближаясь к Гэвину. — Но запомните, детектив, — наклонился слишком близко, обдавая холодным воздухом и чуть ли не шепча в ухо пробирающим до самых костей голосом, — я заставлю вас признать, что вы влюблены в меня. И ушел, оставляя поверженного Рида наедине с попытками стереть с колючих щек румянец.

***

      Через несколько дней Гэвин вновь увиделся с RK900 на работе. Андроид как ни в чем не бывало ожидал его на рабочем месте, и ничего не предвещало беды в его невинном взгляде и вопросе о том, чем им предстоит сегодня заниматься. Вся следующая неделя была для Гэвина сущим адом. Нет, он не отрицал, он успевал ловить от происходящего ада кайф, но это не отменяет того, что это было худшее время в его жизни. RK900 постоянно был рядом — ну, это не новость — но то, насколько он был рядом, выводило Гэвина из себя. Каждый чертов раз, когда ему нужно было что-то показать андроиду на экране планшета, когда тому нужно было сообщить охуенно важную новость о том, что очередное дело упало на их с андроидом плечи, он стоял настолько близко, насколько это вообще было возможно, почти соприкасался с Гэвином синтетическим телом, дышал в макушку и говорил исключительно наклонившись к уху, как будто детектив внезапно оглох. От этих телодвижений Гэвина откровенно трясло от разворачивающейся бури внутри живота. А когда андроид любезно передавал ему стаканчик с кофе, он как будто случайно проводил своими мягкими пальцами по грубым пальцам Гэвина так невесомо и чувственно, как будто всю жизнь только и занимался тем, что доводил до мандража внутренности других людей. И даже злиться не было смысла — Гэвин знал, почему и зачем андроид разыгрывает этот спектакль. Он видел косые взгляды, бросаемые сотрудниками Департамента, тихие смешки Андерсона, но ничего не мог с этим поделать и только отходил на шаг назад на каждые два шага андроида вперед. Он стойко держался против всех выпадов, и даже когда оказался зажатым в углу кафетерия, упорно разглядывал носки андроидовских ботинок вместо того, чтобы тонуть в его глазах. — Ваше упорство заслуживает уважения, детектив, — RK900 невесомо провел носом по волосам Рида. — Отодвинься. — Или что? — глубокий выдох в область шеи — кожу под искусственным дыханием било током, а сердце заходилось в борьбе с грудной клеткой. Собственное тело предавало Рида: ноги готовы были уронить в объятия андроида, а руки — пересчитать все родинки на его лице. — Или я подам в полицию заявление на сексуальное домогательство, — голоса почти не было, Гэвину приходилось шептать, чтобы хоть как-то извергать из себя звуки. — Я из полиции, — низкий шепот прямо в ухо, и Рид уже вжимает голову в плечи от пробежавшей по телу дрожи, — сдайте мне ваше заявление. В такие моменты Гэвин не понимал, действительно ли для работы в полиции создали этого андроида — с такими программами ему самое место в «Раю». — Нахуй иди.       Гэвин с силой вжимался в стену, а RK900 вжимался в его тело, как будто без этих соприкосновений у него кончится заряд. Как бы сейчас хотел Рид иметь силы, чтобы оттолкнуть его, выбраться из этого захвата и плена андроидовских глаз и забыть про это, как про страшный сон. Но он не мог, как и не мог отдаться, забыться, принять свои иррациональные чувства и получать удовольствие, потому что навязчивая мысль о механическом происхождении пристающего к нему напарника все время маячила на периферии сознания.       Андроид отлип от него так же быстро, как и прижался — кто-то из сотрудников решил именно сейчас сделать себе кофе, и Гэвин не знал, благодарить этого случайного невыспавшегося человека или ненавидеть за то, что прервал эту сладкую пытку. Не забыв пнуть андроида и злобно глянуть на непонимающего коллегу, Гэвин поспешил покинуть помещение, направляясь прямиком в курилку. За всю жизнь, кажется, он выкурил меньше, чем за время знакомства с RK900. Выдыхая вместе с дымом воспоминания о слишком приятных ощущениях, Рид пытался унять бешеное сердцебиение, с ужасом осознавая, что долго он не продержится. Еще чуть-чуть, и Рид сдастся, сам прижмет андроида к стене и прижмется к его губам, сорвет эту дурацкую рубашку со стремным воротником… RK900 медленно, но верно двигался к своей цели, и они оба понимали это.