Рабыни

      У Эрнесто, нового хозяина пленных Анны и Эльзы, не было такого большого и сильного охранника, как тот, что прислуживал Жану. Зато у него их было много. Именно в их руки он вложил кандалы девушек. И пока Эрнесто, стоя у причала, рассчитывался с Жаном, сестер повели через весь порт. Сказать, что девушкам было стыдно в эти минуты — не сказать ничего. Вокруг сотни глаз, все смотрят, как их, полностью обнаженных и связанных, гонят вперед, словно рабов. Да они теперь и есть рабыни, только неизвестно, для каких целей. Перепуганная Анна, красная от смущения, робко семенит, подталкиваемая охранником, не смея возразить ни слова и просто глядя в землю. Эльза, будучи не в лучшем положении, тем не менее, осмотрела порт, пока они шли. Похоже, их нагота здесь особо никого не смущает. Привычная картина? Краем глаза сестры заметили, что помимо них, солдаты Эрнесто, коих Эльза заприметила по такой же одежде, что и у их конвоиров, ведут еще троих таких же обнаженных девушек. С других кораблей? Другие ловцы… Да тут целый невольничий рынок! Трое новых пленниц пристроились за ними в хвосте. Высокая стройная негритянка, чуть пухленькая блондинка с золотистыми волосами и молочно-бледной кожей, брюнетка с короткой стрижкой. Охранник заметил, что Эльза пялится на новоприбывших, и хорошенько тряхнул ее. Отлично. Еще и оглядываться нельзя. Эльза понуро опустила голову.       Их привели к границе портового городка, со всех сторон окруженного стеной. Через ворота впереди Эльза увидела, что снаружи стоит повозка. Конный экипаж, совсем как те, что обычно подвозят людей. Эльза и Анна сами ездили в таких неоднократно. Только этот был попроще и окно в нем было одно-единственное, и то заделанное решеткой. Охранники, что вели их с Анной, остановились у экипажа и открыли заднюю дверь. В полу повозки было вделано кольцо с цепями, такое же, как в их каюте. Снова посадят на цепь, как собак… Эльза горестно вздохнула.       — Надеюсь, вы сходили в туалет, путь предстоит долгий, — сказал один из охранников, после чего девушек запихнули внутрь и приковали по одной цепи каждой к ноге.       Цепи были длиннее, чем повозка, что позволяло даже выйти из нее и отойти на три или четыре шага. Но даже если бы сестрам удалось в пути как-то открыть дверь и выглянуть наружу, попытка соскочить с повозки в движении неизбежно привела бы к травмам, подчас тяжелым. Сидений в кабинке не было, туалетного ведра тоже. Насколько долгий? — спросила себя Эльза. Она отползла в угол и прижала к себе трясущуюся от страха Анну. Дверь захлопнулась.       — Куда нас повезут? — спросила Анна, словно Эльза могла что-то об этом знать.       — Я не знаю, моя родная. Но в одном будь уверена: я тебя в обиду не дам, — Эльза поцеловала сестру в макушку.       — Мне холодно! — Анна вся дрожала, ее кожа покрылась мелкими пупырышками.       — Иди ко мне! — Эльза села так, чтобы обхватить Анну ногами и руками с обеих сторон, после чего прижалась к ней всем телом. — Так лучше?       — Кажется…       Время шло, а они все еще стояли, словно ожидали кого-то или чего-то. В объятиях Эльзы Анна отогрелась и успокоилась, перестав дрожать. Старшая сестра умеренно покачивалась из стороны в сторону, гладя ее волосы и напевая знакомую с детства мелодию.

Где-то там снег кружится, И снежинки словно птицы, Улетают далеко, И танцуют так легко. Помни этот снег, родная, И в кроватке засыпая, Пусть тебе приснится он, Белый мягкий снежный сон…

      От нахлынувших воспоминаний, вызванных песней Эльзы, Анна разрыдалась. Эльза прекратила напевать и теперь лишь тихонько утешала ее, хотя у самой на сердце скребли кошки. Когда они снова увидят дом? И увидят ли? Эльза вспомнила черный дым, и по щеке у нее потекла слезинка. Если там кто-то остался, а такое наверняка случилось, сейчас они нуждаются в своей королеве. Но их королева, возможно, за сотни миль от дома, и сама не знает, где находится.       — Все будет хорошо, Анна! Все будет хорошо! — Эльза пыталась говорить с сестрой как можно спокойнее, но ее голос едва ли не срывался в истерику. Она сильная. Она выдержит.       Внезапный стук в окно заставил девушек вздрогнуть. Анна даже тихо вскрикнула. В окне показалась физиономия Эрнесто.       — Путь будет долгим! — сказал он.       — Нам уже сказали. Но мы дольше на одном месте стоим! — хмуро процедила Эльза.       — Вот как? Ну приготовьтесь, ехать будем еще дольше.       Эрнесто похлопал повозку и ушел куда-то вперед. Спустя минуту они действительно тронулись. Анна встала и поглядела в окно. Судя по тому, как ворота портового городка, из которых они пришли, скрылись из виду, а стена описала полукруг, сменившись зарослями, фургон развернулся и покатил в сторону, противоположную той, куда смотрели морды лошадей первоначально. Колесо подскочило на кочке, кабинку здорово тряхнуло и Анна упала. Эльза сказала, что лучше им находиться на полу во избежание получения ссадин и синяков.       — Я в туалет хочу, — сказала Анна примерно после часа езды.       — Терпи, Анна. Здесь сходить некуда, как видишь.       — Но мой мочевой уже весь горит от этой тряски!       — Я тоже хочу, Анна. Но поверь, чем меньше ты об этом думаешь, тем легче. Давай поиграем в города?       — Не хочу…       — Тогда споем?       — Эльза, как ты можешь думать о песнях, играх, когда мы с тобой вот в такой обстановке? — вскричала Анна.       — А что мне делать? Пытаться перепилить цепь, выбить двери? Рыдать во весь голос? Я пытаюсь продумать, как нам с тобой продержаться, Анна. Как сохранить спокойствие, как тебя утешить, в конце концов. Поверь, эмоций у меня не меньше твоего. Хочешь — повтори свою ночную забаву на корабле, я не против. Только не позволяй грустным мыслям поработить тебя. Эти сволочи это сделали и без них…       — Как ты можешь предлагать мне такое? — обиженно спросила Анна.       — Прости. Но похоже, мне становится ясно, каких рабынь они хотят из нас сделать.       — Я не хочу это знать, — ответила Анна, отвернувшись к стенке. Экипаж снова тряхнуло. — Черт, если они не сделают остановку, я обмочу тут весь пол! — простонала девушка.       — Амстердам, — сказала Эльза в пустоту, надеясь на реакцию.       — Марсель, — тихо ответила Анна.       Через пару часов повозка ощутимо замедлила ход. Снаружи послышался крик кучера, тормозившего лошадей. Остановка! Бедная Анна уже терпела изо всех сил, свернувшись калачиком и держась руками за живот. Дверь отперли. Сестры поднялись.       — Выходите, у вас десять минут на то, чтобы облегчиться, затем поедем дальше! — объявил охранник. Эльза помогла Анне выбраться, затем осторожно слезла сама. Она увидела, что за ними следовало еще три таких повозки, из которых вывели шесть пленниц. Среди них были и те, кого Эльза заметила в порту. Она скосилась на охранника. Тот даже и не думал отстегивать цепи.       — Что, прямо здесь? — изумленно спросила она.       Охранник кивнул. Эльза с отвращением подумала о том, что ей предстоит облегчаться на виду у всех. Какое унижение! Впрочем, Анну это волновало мало. Получив долгожданную возможность, девушка присела тут же, как только вылезла из повозки. И сделав свои дела, блаженно улыбалась, поглаживая освободившийся животик. Делать нечего, пришлось Эльзе брать пример с сестры. Она вновь посмотрела на охранника. Хоть бы отвернулся, извращенец! Девушка присела на корточки. Зажурчала струя. Облегчившись, Эльза осторожно встала, стараясь не замочить ног, и влезла обратно в фургон. Она увидела, как остальных пленниц тоже заводят внутрь. Дверь снова закрылась. Повозка дернулась. Снова ехать.       — Я хочу домой! — хныкала Анна. Ее голова лежала у сестры на коленях, Эльза поглаживала мягкие рыжие волосы.       — И я хочу. Больше всего на свете! Тише, мы выкрутимся. Рано или поздно, мы найдем способ вернуться. И я обещаю тебе, Анна, что снесу головы всем, кто замешан в похищении нас и всех этих девушек.       Эльза опять вспомнила дым над Эренделлом. Неизвестность — вот что ее пугало больше всего. Она пробовала тешить себя тем, что дым мог оказаться всего лишь дымом от незначительного возгорания, возможно, в лесу горело несколько деревьев. Но сама понимала, что это бред. Они похитили ее и сестру ночью, пока те спали, отключенные вином. Замок подожгли, убив или бросив умирать всех, кто там был, а затем прошлись и по городу. Именно этот дым они и видели потом из окна удаляющегося корабля. Эльза поймала себя на том, что обдумывает, сколькими методами она будет пытать Жана, Эрнесто и пока еще неизвестных ей людей, и огонь в списке этих пыток занимал почетное место. Нет, так нельзя. Она не такая. Она будет справедливо судить их по всей строгости закона. А потом — кого-то повесят, кого-то обезглавят. Она даже предоставит Анне выбор, кого каким способом. Но до этого еще надо дожить.