Рабыни

      До самого вечера девушкам пришлось сидеть в лесу. Костры Валира больше не разводила: с приближением сумерек это становилось опасным, да и жарить больше было нечего. Дождавшись темноты, она повела сестер за собой в деревню.       Пригибаясь к земле, скрывая свои тела за плетеными оградами, перебегая от одного угла к другому и стараясь не попадать в свет от факелов, беглецы пробирались вглубь поселения. Народу на улицах практически не было. Пахло молоком и навозом. Где-то в темных стойлах сонно фыркали кони. Возле одного из домов, учуяв девушек, залаял пес, и тем пришлось скорее улепетывать. Но постепенно они все-таки добрались до нужного места.       Валира привела их к одной из хижин, что находилась почти в ее центре. Это было небольшое строение, с тремя окошками и деревянной черепицей. Подойдя к двери, она постучала. Внутри зажегся свет.       Дверь открыл старик. Лицо его сплошь бороздили глубокие морщины, а под густыми седыми бровями почти не было видно глаз. Оглядев прибывших, старик сморкнулся и заговорил.       — Валира? Ты то здесь какими судьбами? И кто это с тобой?       — Здравствуй, сеньор Антонио! — ответила Валира. — Этим девушкам нужна твоя помощь. Мы войдем?       — Вижу, что нужна. Коль так, то входите. — сеньор Антонио махнул рукой, приглашая в дом.       Войдя, Эльза и Анна присели на скамью, разглядывая интерьер дома и его хозяина. Антонио, шаркая ногами, подошел к печи и разжег ее. Валира, медленно переступая, села рядом с Эльзой.       — Это сеньор Антонио. — пояснила она. — Мой давний знакомый. Он вам поможет.       — Чем? — спросила Анна.       — Если вам надоели вот эти штуки — Валира ткнула пальцем в татуировку у Анны на животе. — то вы пришли по адресу.       — Он уберет наши татуировки?! — обрадовалась Эльза.       — Тише! Да. Помнишь, ты спрашивала за мою старую? Это он ее и свел.       — Я не приемлю того, что происходит у нас в стране. — вмешался сеньор Антонио. — Раздевать невинных девочек на виду у всех, заставлять их творить всякие непотребства… Конечно, открыто я заявлять о таком не могу, иначе меня бы уже давно тут не было. Но я помогаю по мере возможностей. Чаще мне приходится применять свое умение официально, как в случае с ней. — он показал на Валиру. — Но иногда ко мне приходят те, кому мои услуги действительно нужны. Знаете, сколько бывших рабынь прошло через мои руки?       — Сколько?       — Дюжины две, не меньше. Понимаю, мало. Особенно по сравнению с тем, сколько их новых поступает. Но немногим удается сбежать. И еще меньше знают обо мне. Вам повезло.       — Но сеньор! — обратилась к нему Эльза. — Как бы там ни было, вы настоящий герой в этом мире! Две дюжины девушек уже на свободе и вернулись домой благодаря вам! Кстати, позвольте спросить, когда вы в последний раз видели Валиру?       — Давно. Я свел ее тату, и с тех пор больше не встречались. Но я запоминаю всех своих клиенток, их не так уж и много.       — А откуда вы тогда знали, что нам следует доверять? — не унималась Эльза.       — Раз вы пришли ко мне в таком виде, значит, вам требуется помощь. А я не привык отказывать. Вы не беспокойтесь, я вам помогу.       Антонио высморкался и побрел в другой угол дома. Эльза и Анна молча сидели, переваривая информацию. Молчание нарушила Валира.       — Эрнесто привез меня сюда. — сказала она. — Антонио избавил меня от старой категории, а Мэрис дала новую.       — Мэрис! — послышался голос старика. — Как она там, кстати?       — Вы ее знаете? — спросила Эльза.       — Это моя дочь. Не удивляйся, мир поистине тесен.       — Когда мы приступим? — спросила Анна.       — Скоро.       Сеньор Антонио убрал все предметы со своего стола, бережно расставляя их по полочкам. Затем достал из шкафчика необходимые для работы инструменты: иглу, хлопковые и тряпочные тампончики, небольшую миску, маленький ножик, увеличительное стекло, которое можно было надеть на голову и зафиксировать перед глазом, а также несколько темных пузырьков с различными веществами. Проверил печь: уже достаточно разгорелась.       Первой вызвалась идти Эльза. Предвкушение того, что сейчас ее избавят от клейма рабыни, да еще и ожидание болезненных ощущений взволновало ее. Эльза легла на стол и выпрямилась. Антонио попытался чуть нагнуться, но подумал, и позвал Валиру. Та помогла ему высвободить спрятанные под столом ремни. Эльза встревоженно посмотрела на них.       — Предупреждаю — будет очень больно. — сказал старик. — Поэтому для удобства и моего, и твоего, придется тебя привязать.       — Давайте уже. — выдохнула Эльза. Анна подошла к столу и взяла сестру за руку.       Растопив в миске на печи несколько снадобий, Антонио размешал их, окунул туда тампон и обильно смазал татуировку с инструментами. Мышцы живота Эльзы сократились от горячей жидкости. Антонио сказал лежать спокойно, и приступил к делу. Смочив иглу в другом растворе, он уколол Эльзу. Та тихо охнула, но затем отметила, что не так уж и больно это было. Однако, поначалу утихнув, боль в месте укола вскоре вернулась, и Эльза сравнила ее с раскаленной монетой, что приложили к ее коже.       — Терпи, таких монет будут сотни. — предупредил Антонио.       — Что там за дрянь? — спросила Эльза, сцепив зубы от боли. Ее рука и рука Анны крепко сжались.       — Ввожу тебе вещество, что растворяет краску. К сожалению, оно доставляет немало боли, но зато действенно. Погоди, сейчас немного облегчу.       Старик взял тот самый маленький ножик, протер его и сделал надрез на коже чуть ниже татуировки. Из него немедленно потекла кровь.       — Что вы делаете? — перепугалась Анна.       — Не бойся. Через разрез вместе с кровью будет вытекать и растворенная краска. К тому же, вещество не будет там задерживаться надолго, что сократит болезненные ощущения. — пояснил он.       Неторопливо, шаг за шагом, Антонио боролся с татуировкой, вводя все новые и новые порции в кожу. От боли Эльза едва не кричала. По сравнению с этим нанесение тату — просто поглаживание перышком. Теперь ей казалось, будто ее в живот лягнули раскаленной подковой. Кровь, текущая из раны, приобрела почти черный цвет.       — Начало выходить. — прокомментировал Антонио.       — Скоро конец?! — вымученно прокричала Эльза. Если бы не ремни, что крепко держали девушку по рукам и ногам, она бы вырвалась и разнесла весь дом. Вспотев с ног до головы, она бешено вращала глазами и стонала, то и дело срываясь на крик. Анна сжимала ее руку все сильнее, хотя и сама ощущала не менее стальную хватку.       — Эльза, давай думать про другое! — сказала ей Анна, наклонившись.       — Еще порядочно осталось. — ответил старик.       — Вот блядь! — натужно выдавила Эльза.       Под конец Эльза уже просто неконтролируемо ревела. Да уж, пример для Анны, которой предстояло ложиться под все это сразу после нее, просто блестящий. Для нее уже прошла целая вечность, хотя на самом деле процедура длилась не более получаса. Сделав последний укол, Антонио с нажимом провел пальцами по животу сверху вниз, выдавливая остатки краски вместе с кровью. В миске, куда она стекала, уже плескалось приличное количество.       Закончив с этим, сеньор Антонио протер кожу от потоков крови, после чего намазал красное воспаленное место бывшей татуировки третьим средством, целебной мазью, что имела приятный запах мяты. Эльза немного успокоилась: боль начала отступать. Но ее смутил внешний вид своего живота.       — Не волнуйся, скоро пройдет и следа не останется. — ответил Антонио. — Вон она подтвердит. — кивнул в сторону Валиры.       После того, как Эльзу развязали, и она смогла сесть, свесив ноги, старик поднес ей чашку с дымящимся напитком.       — Выпей. — повелел он.       — Что это?       — Чай. Восстановит тебе силы и успокоит. Анна, теперь твоя очередь.       Эльза мысленно помолилась за сестру. Но, на удивление, Анна вытерпела все гораздо мужественнее, и почти не кричала. Только вот слезы так же катились градом. Эльзе даже стало немного стыдно за свою бурную реакцию. Валира же вынесла процедуру, не издав ни звуку, лишь иногда слегка морщившись. Ее даже привязывать не пришлось. А ведь у нее татуировка была гораздо обширнее, и заняла очень много времени.       Девушки сидели на скамье, отходя от процедур и допивая чай. Животы пекли, но уже намного слабее. Постепенно начинал чувствоваться приятный холодок от нанесенной мази. Сестры буквально каждые две минуты смотрели себе на живот, ожидая уменьшения красноты и воспаления. Но пока что все было по-прежнему красным и болезненным. Зато привычных контуров татуировок видно не было, что несказанно радовало.       Сеньор Антонио, копавшийся в одном из сундуков, достал оттуда три набора одежды, простой, но опрятной. Он раздал ее девушкам. Впервые за десять с лишним месяцев Анна и Эльза держали в руках одежду. Даже не верилось, что они ее сейчас наденут. В каждом наборе была белая блузка, темно-коричневые брюки, кожаный пояс, трусики и сапоги.       — Извините заранее, если не подойдет, у меня она вся под один размер пошита.       — Спасибо огромное, сеньор Антонио! — воскликнули девушки, восторженно разворачивая свернутую одежду. Плевать на размер!       Первый раз за долгое время девушки оделись. Это было непривычно: их тела, бывшие нагими круглые сутки, отвыкли от прикосновений ткани и стеснений в движениях. Анна постоянно поправляла трусы, а Эльза — воротник.       — Колется! — заметила Эльза.       — Ничего, пройдет. Привыкнете быстро. А ты что не одеваешься? — спросил он Валиру, что рассматривала свой комплект.       — Я попозже оденусь, спасибо.       Антонио махнул рукой. Не в его стиле было уговаривать или заставлять. Пусть походит голой еще немного, решится. Все-таки не надевала ничего уже восемь лет. Сандалии и пояс не в счет.       — Ложитесь спать. — сказал он. — Завтра проснетесь совершенно другими.       Сестры легли на ту же скамью, где сидели, тесно прижавшись друг к дружке. Валира расположилась на полу. Антонио потушил свет и ушел к себе. Пожелав друг другу спокойной ночи, девушки заснули, а Анна перед тем еще и поцеловала Эльзу в щеку.       Проснувшись наутро, Анна и Эльза первым делом полезли проверять, что там с их животами. К их восторгу и радости, за ночь все следы вчерашнего воспаления и ненавистных татуировок ушли, будто их и не было вовсе. К одежде тоже немного начали привыкать, но чувствовали себя в ней пока что примерно так же неловко, как и в первые дни, будучи голыми. Хотелось вновь раздеться и ходить голышом хотя бы по дому. Но зачем смущать хозяина?       Дверь открылась и в дом вошла Валира. Она проснулась раньше сестер. Эльза и Анна уставились на нее. Они впервые видели Валиру одетой. Пояс с мечом и плетью был на своем месте, блузка была расстегнута и под ней, если смотреть сбоку, виднелась грудь. Валира посмотрела на них в ответ.       — Что? — она развела руками.       — Тебе безумно идет! — ответила Эльза.       — Спасибо. Вам тоже.       — А где Антонио?       — Во дворе. Сейчас вернется.       Позавтракав, сестры начали собираться в дорогу. Теперь они полностью свободны и могут идти, куда заблагорассудится! И никто не вправе отобрать у них это. Больше нет смысла скрываться, их не примут за рабынь, ведь клейма больше нет! Они горячо поблагодарили сеньора Антонио и Валиру.       — Идем с нами! — предложила Анна. Валира покачала головой.       — Я останусь здесь. Буду помогать старику по хозяйству.       — Да, мне нужны более молодые кости! — засмеялся тот.       Дав сестрам в дорогу еды и немного монет, Антонио оставил их и вскоре вернулся с откуда-то раздобытой картой. Он вручил ее девушкам и стал показывать путь.       — Смотрите, вот мы сейчас здесь. Выйдете из деревни, идите по этой дороге. Затем повернете на более широкую. Вот тут. По ней доберетесь до еще более широкой, а там вам лучше сесть на повозку, ибо до порта далеко. — тут он перевернул карту. — Вот, видите? Здесь более мелкий масштаб. Этот порт ближайший, туда вам и надо.       — Вас из него и привезли. — сказала Валира.       — Да? Очень хорошо! — произнесла Эльза, вглядываясь. Если это тот самый порт, в нем можно найти Жана, и Эльза это поняла. Оставлять третьего виновника безнаказанным ей отнюдь не хотелось, тем более, что она поклялась об этом именем своей матери.       Взяв с собой припасы, Эльза и Анна вышли во двор. Мимо по улице прошли селяне, но даже не посмотрели в их сторону. Девушки вдохнули воздух свободы полной грудью и расплылись в улыбке, жмурясь от солнечных лучей. Обернулись на Валиру и Антонио, что вышли их проводить.       — Спасибо за все! Мы вас никогда не забудем! — эмоционально воскликнула Эльза, обнимаясь с обоими.       — Давайте, идите уже! — добродушно проворчала Валира, но все-таки крепко обняла обеих сестер. — Удачи вам!       Выйдя со двора на дорогу, сестры оглянулись и помахали рукой своим друзьям в последний раз. Чувствуя внутри одновременно радость от вызволения и сладкую грусть от расставания, обнявшись, Эльза и Анна зашагали по маршруту, что обрисовал им сеньор Антонио.       Девушки следовали по карте. Анна то и дело оборачивалась и отмечала, что по этой самой дороге они шли недавно. Только вот теперь по земле ступала не босая нога, а подошва сапога, что придавало большую скорость и меньшую усталость.       Несколько часов занял путь по этой тропе, пока сестры не вышли на большую грунтовую дорогу. Посмотрев в сторону, противоположную той, откуда они шли позавчера ночью, Эльза махнула рукой вперед и зашагала. Если верить карте и расчетам, то до большой дороги они доберутся еще до заката.