Чёрное или белое?

      

Моя нелепая больная жизнь       Не оборвётся на надрывной ноте.       Я буду постепенно таять       И уходить… как всё уходит.(1)

       «Никогда не разговаривай с незнакомцами», — сто раз говорила мама.       А отец, если слышал, всегда ехидно посмеивался, добавляя:       «И с незнакомками тоже. До добра это тебя точно не доведёт».       И Арчи до сих пор не может поверить, что позволил так просто сбить себя с толку огромным (с полкрыши их дома, ей-богу) трёхцветным воздушным змеем. Красные ленты и тканевые бока змея бились на ветру, как паруса у лёгких белых яхт, стоящих на приколе на восточном побережье, и Арчи глаз от него не мог оторвать. Да и кто в здравом уме предположит, что совершенно безобидная на вид женщина, сжимающая в руках длинный верёвочный «хвост» змея, может представлять хоть какую-то опасность. Женщина, чьи длинные (до самой поясницы) немного спутанные белые волосы и огромные прозрачные голубые глаза навевали ассоциации с обликом ангела или доброй волшебницы из сказки. Его друзья — соседские парнишки, и он, Арчи, носились за змеем, как угорелые, а женщина, ничуть не отставая, легко бежала рядом с ними. Они довольно далеко отошли от дома, а между тем с минуты на минуту из университета должен был вернуться отец. Но крик мамы, пришедшей чуть раньше, Арчи всё равно услышал и увидел ярко-зелёную вспышку в начале улицы...       Арчи кажется, это он во всём виноват. Ведь мальчик не уследил за папой. Отец выглядит угасшим и опустошённым. Серое, надменное лицо больше не излучает ни едва сдерживаемую свирепость, порой до дрожи пугавшую Арчи, ни вдумчивое внимание, с которым тот смотрел на сына и жену, ни восторга, с которым читал лекции перед огромной аудиторией, куда на задние ряды тихонько пробирались Арчи с мамой, преподающей в том же университете.       — Он заслужил, заслужил, заслужил... — на пределе слышимости повторяет мама, пряча губы в носовой платок, словно пытаясь убедить себя в справедливости мира. Но мир несправедлив. Папа всегда говорил, что прав лишь тот, кто ударил больнее и быстрее всех прочих. А Арчи, как назло, так не любит драться...       Вообще-то мальчик всегда побаивался отца, но это ничуть не означает, что с папой было плохо. У Арчи с мамой был целый перечень того, чего следовало и не следовало делать в присутствии отца. Например, если папа работал, обложившись своими рукописями и книгами, — всего и делов-то было, что не шуметь. Или когда злился — лучше всего было уйти в свою комнату и не выходить оттуда, пока мама не скажет, что можно. Если что-то говорил — внимательно слушать, и, конечно, прилежно учиться, чтобы не расстраивать отца. Вообще-то, когда Арчи был чуть помладше, мама поведала ему тайну о том, что папа — это заколдованный дракон. И если его сильно расстроить или разозлить, то дракон откроет глаза и... Впрочем, Арчи уже, конечно, в эти детские сказки не верил, но учиться старался как можно лучше. На всякий случай...       Арчи сжимает руку мамы изо всех сил. Чтобы она знала: теперь-то сын уж точно и глаз не спустит с неё, не допустит, чтобы она тоже вот так вот... ушла. Затерялась в толпе папиных студентов и общих коллег и знакомых, коих слишком много набралось на подсушенном солнцем газоне, сплошным ковром покрывающем пространство кладбища. Мамины яркие волосы запрятаны под чёрную кружевную вуаль, словно вместе с папой ушли и все краски. А на длинных слипшихся ресницах дрожат мутные капли влаги. Арчи знает, у мамы больше нет слёз. Все выплакала. Будь его воля, он бы выгнал всех этих людей, и так частенько битком набивающихся в их дом, словно змеи, повинующиеся заклинателю... И оставил бы эти последние мгновения наедине с отцом только им с мамой.       Вдруг Арчи замечает на самом краю толпы кого-то, кто безумно напоминает ему погибшего отца. Мальчик смотрит в открытый гроб, а потом через толпу на незнакомца, и припускается вперёд. Там, рядом с некрасивой женщиной в странной одежде, стоит высокий темноволосый мужчина, так похожий на родного отца Арчи, что мальчик не выдерживает и кричит ему:       — Папа!       — Артур! — окликает сзади мама, а он всё равно бежит изо всех сил, и когда мальчик уже совсем готов обнять предполагаемого отца, человек и его спутница замечают Арчи и, улыбнувшись ему, растворяются прямо в воздухе. Только были — и нет их...       ...А на выходе с кладбища, когда последние цветы ложатся под надписью «Доктор Том М. Уайт»(2), стоит низенький человек, который сообщает Арчи и его маме, что Артур Уайт — самый настоящий волшебник, и теперь он будет учиться в школе колдовства и магии, расположенной на сокрытом острове посреди Океании.