In my mind

      Машина добралась до её подъезда спустя двадцать минут. За это время конечности девушки успели онеметь, а когда она наконец поднялась с места и покинула транспорт, её стопы покрылись мурашками, и каждый раз, когда она соприкасалась с землёй, ей становилось щекотно и приходилось через максимальное сдерживание улыбки передвигаться по земле. Сейчас эти смешки были бы не к чему.       Команда вышла из просторного такси и проследовала за врачами, которые в это время несли Джина на носилках, следом за Мирэль, что переступала разом две, а то и три ступеньки. Она не хотела задерживать ни себя, ни их. Никто из соседей не должен увидеть этого зрелища, а потом распускать слухи по всей ближайшей территории её места проживания.       Спустя несколько неудобных манипуляций, Сокджин был доставлен в квартиру девчонки, а там уже и на кровать. Равнодушно поблагодарив специалистов за помощь, девушка провела их до двери и провернула ключ в замочной скважине. Мира обернулась в сторону сзади стоящей компании, что заняла весь её маленький коридорчик, и осмотрела лицо каждого, пристально глядя им в глаза. В это время у Хоса внутри будто что-то взорвалось. Её тёмные карие глаза в дополнении с таким макияжем придавали угрожающего эффекта. Но она была слишком усталой для того, чтобы разводить очередной скандал. Впрочем, и причин для этого не было.       — Так, — девушка положила пальцы на переносицу и нахмурилась, — вам сегодня нужно переночевать в отеле, а завтра с утра звонить своему директору или кому-то другому, не знаю, кому вы там обычно сообщаете о подобных происшествиях. В общем, срочно сообщать ему об этом и решать эту проблему. В мои обязанности входит следить за самочувствием Сокджина и вылечивать его.       — А как же… — начал Чим, но его тут же перебила Мира.       — Именно здесь! — она распахнула веки и всё ещё озлобленным взглядом взглянула на Чимина. — Ведь самое время его в таком состоянии везти в Сеул, правда, Намджун?       Девчонка резко обернулась к лидеру группы и улыбнулась, показывая всё сумасшествие и безумие сложившейся ситуации. Джун стоял с непроницаемым выражением лица, равнодушно разглядывая тёмные глаза оскалившейся Мирэль. Его руки были скрещены под грудью.       — Отлично. Спасибо за помощь, Мирэль, — из его уст, да ещё и в корейском произношении, её имя звучало довольно сексуально. Мужчина резко заключил её в объятия, да только касаться ладонями до спины не стал, в знак уважения.       Мира на мгновение округлила глаза, не ожидая такого действия со стороны самого высокого айдола, однако тут же свыклась с этим. Что в этом такого? Просто он искренне благодарен за бескорыстную помощь.       Намдж отстранился и всё ещё держал руки на весу, изображая что-то вроде «я сдаюсь», но спустя несколько неловких секунд и неуверенных взглядов он-таки опустил руки и засунул их в карманы.       — Нам пора уходить.       Лидер хотел пройти направо, да только Мирэль запланировала тот же маршрут. Налево — всё то же зеркальное движение. Наконец он остановился и жестом вытянутых рук пригласил её отойти в сторонку, пока парни будут покидать квартиру.       Один за одним группа покинула тёплое помещение и переместилась в более прохладное — коридор, на стенах которого были изображены различные абстрактные рисунки, что успокаивали любого жителя, который приходил сюда и наслаждался этой красотой. Последним из квартиры выходил Хосок, который был на голову выше Миры, впрочем, как и все в этой сплочённой команде, отчего она чувствовала себя немного некомфортно и неуверенно. Она на фоне их была коротышкой с ростом 1.60.       Выйдя вместе с парнями в коридор, дабы не тревожить дальнейшими разговорами спящего Сокджина, Мира закрыла за собой дверцу до щелчка и облокотилась о неё, опустив взгляд вниз, а затем вновь подняв его и устремив на Хосока.       — Хос, — девушка хотела было произнести что-то ещё, уже приоткрыв рот для дальнейшего предложения, да только тут же её речь оборвалась и она обратилась к Намджуну, соответственно, переведя очи на него, — Намджун. Кто-то из ребят должен остаться с ним.       — Что?! — этот возмущённый крик пронёсся по всему узкому коридору и отразился от стен, возвращаясь обратно. — Оставить здесь Джина на толком неизвестную нам девчонку, так ещё и дополнительного участника обрести на неминуемую потерю карьеры? Ты с ума сошла?       — Ему нужен кто-то из близких людей, — Мира разговаривала размеренно, пытаясь сдерживаться от подступающегося гневного порыва, что так и рвался наружу, отображаясь на её лице гуляющими желваками. — Я понимаю, разговоры по Скайпу и прочим сетям — это, конечно, круто, но ему нужен кто-то, кто сможет поддержать его в любую минуту, зная все методы его успокоения в любой ситуации. И перечисление пунктов мне не нужно. Кто-то ещё должен остаться.       Тишина. Мёртвая тишина. Её на мгновение нарушает прочищающий горло Пак. Проходит несколько долгих минут, прежде чем один из них решается заговорить.       — Думаю, мне нужно остаться, — предложил Тэхён, поднимая ладонь, словно ребёнок за школьной партой.       — Хён? — удивляется Намджун и как всегда хмурится.       — Да? А что?       — Тебе на следующей неделе в съёмках сериала участвовать, даже не вздумай. Ты потеряешь не только певческую карьеру, но ещё и актёрскую. Ты теряешь больше, чем любой другой из нас.       — Тогда, может, я? — выбивается в кандидаты Чимин, дрожащим голосом предлагая стать опорой для Джина.       — Тебе самому нужна помощь, Чимин, — отвечает Шуга и кладёт ладонь на его плечо. — Ты как маленький ребёнок порой.       — Это будет долго продолжаться. Я выбираю Хосока, — протараторила девчонка и встала в более уверенную и ровную позу. После этого было понятно, что она не собирается отступать и принимать другие предложенные варианты.       — Хосок?.. — Намджун произнёс это с такой грустью и отчаянием, будто через некоторое время Чон впадёт в вечную кому, а не останется с русской девушкой в Москве. — Наша поддержка и надежда?       — Скажи мне честно, кто сейчас важнее: вы или Сокджин? Напоминаю, у него вторая степень сотрясения, если ты забыл. Ему поддержка Чона необходима ещё пуще, чем вам всем вместе взятым. Думаю, ты, Намдж, без проблем справишься с тем, чтобы подбадривать ребят, а они в свою очередь будут помогать тебе. Один за всех и все за одного, как говорится?       Чимин вновь прочистил горло и откашлялся.       — С тобой всё в порядке?       — Да, всё отлично. Просто немного простыл. Не думал, что здесь будет так холодно, когда брал больше украшений, нежели одежды.       Мирэль усмехнулась и её плечи дрогнули. Как забавно. Она никогда бы не подумала, что корейские айдолы так беспокоятся о своём внешнем виде, похлеще, чем любая другая девчонка в России или Америке. Хотя, смотря на неограниченное количество колец на коротких пальчиках Чима, удивляться было нечему. Небось в запасе ещё таких штук тридцать держит, а там ещё и подвески и прочие мелкие прелести за тысячи и тысячи долларов. Не будут же они покупать себе бижутерию. Средства позволяют, почему бы и не раскошелиться?       — Ты тоже лечись, Чимин. Отсутствие трёх участников на концертах станет максимумом, фанаты разведут панику, — она всё так же продолжала улыбаться. Он был самым низким парнем и это умиляло Миру. А его мимолётный оскал сводил с ума. Кажется, у него самая широкая и яркая улыбка в компании.       Постояв ещё несколько секунд у двери её квартиры, Намджун тяжело и громко вздохнул, а затем произнёс:       — Ладно. Хорошо. Раз это необходимо, оставим Хосока. Я не знаю, что будет с дальнейшей командой, но пока это неважно. Мы пошли, а ты забирай его с собой. Хос, — мужчина обратился к другу и задержал на нём пристальный, опечаленный взгляд, — увидимся завтра перед отъездом.       — Да… — неуверенно отреагировал парень и его голова слегка дрогнула от волнения и крайнего напряжения.       — Господи, — протянула Мира, заметив этот тик, — как же вы себя доводите-то, а… В этом нет ничего страшного. Пройдёт год-два и всё вернётся на круги своя, чего вы так загоняетесь? В кому он не впадёт, это уж точно, так что не волнуйтесь, прошу вас.       — Легко сказать, — в последний раз огрызнулся Намджун и окинул девчонку недоброжелательным взглядом, после чего двинулся прочь из подъезда, а вслед за ним последовали остальные мужчины.       Стук каблуков разносился по всему помещению и постепенно угасал. Группа скрылась за углом и быстрыми шагами спустилась вниз по лестнице, а дальше последовал последний удар бронированной двери. Теперь уж точно тишина.