Rainbow, cookies and problems

Он стоит напротив зеркала. Рассматривает свое отражение, татуировки, ведёт пальцами по рисункам, понимая, что увидь его сейчас бабушка — был бы полнейший пиздец. Благо, старушка живёт в штатах и возвращаться в Испанию не собирается, за что Серхио ей очень благодарен. Но сейчас… его волнуют не татуировки, разговоры о родственных душах в последнее время слишком сильно въедаются в мозг, испанец опускает голову и думает, что, возможно, чёрная краска закрыла собой метку, если такая есть. Он вспоминает Криштиану, у которого начал появляться цвет глаз, и улыбается, потому что действительно рад за друга. Вопрос о том, какие вообще бывают соулмейты, что они чувствуют, как это происходит, он задвигает на задний план, увидев в дверях комнаты сестру. — Любуешься? — Антонелла подходит ближе. Даже в свои семнадцать он выше её, это заставляет улыбнуться и фыркнуть. — Думаю. — Вау! Мой братец начал делать это! Пойду, открою шампанское! — Серхио пихает её в бок, но не отводит взгляда от их отражения. Девушка опускает голову на его плечо и обнимает, слабо прижав к себе. — Ты найдёшь его, у тебя вся жизнь впереди. — Криштиану уже нашёл. — Анто поднимает на него лукавый взгляд и треплет по коротким волосам. — Радуйся за него и не расстраивайся. Она оставляет его одного, Рамос в последний раз смотрит на своё отражение, закатывает глаза и думает, какого хуя он вообще должен загоняться из-за этого. Слова сестры, пусть и сводной — разные отцы, заставляют улыбнуться мысленно и вернуться в кровать, на которой он лежал до этого.

✖ ✖ ✖

— Новости? — Лионель не понимает, о чём хочет сказать друг. Ракитич рядом напрягается и выжидающе смотрит на испанца. Жерар трёт глаза, моргает пару раз и смотрит на пустые чашки чая и кофе перед собой. — Я знаю, кто твой соулмейт, — Иван с Месси переглядываются, но ничего не говорят, а Пике не знает, нужно ли рассказывать, кто он, потому что… пиздец. — Помнишь, мы останавливались около стадиона, и к нам подбегали двое парней? Один в татуировках, это который моя главная проблема, пока я преподаю в этой школе, и второй... — Лионель пытается вспомнить, прикрывает глаза, прокручивает в голове моменты, а потом действительно вспоминает парнишку, стоящего рядом. — О боже… — шепчет аргентинец, упав лицом в скрещенные на столе руки. — Серьёзно? Ты уверен? — На… девяносто процентов, мы можем это проверить. — Как? — Жерар вдыхает, выдыхает и думает. Стучит пальцами по столу, вызвав дрожь по телу Ивана. Тот морщится и откидывается на спинку дивана. — Забеги ко мне завтра днём, я попробую задержать его после уроков.

✖ ✖ ✖

На часах полночь. Ракитич лежит в своей постели, думая о том, что в комнате слишком душно, но вставать и открывать окно очень лень. Тело, усталое после тяжелого дня и расслабленное после тёплого душа, еле двигается, телевизор на стене напротив кровати показывает какой-то странный китайский боевик, Иван пытается не вслушиваться, прикрывает глаза и хочет поспать. Если раньше тема родственных душ обычно не касалась их, то за последние дни, а у него месяц с лишним, всё очень обострилось. Пике говорил, что проявление вашей связи может возникнуть, когда угодно. Это не зависит ни от чего и от всего одновременно. Хорват поджимает губы, смотрит на пачку печенья и видит, как экран смартфона загорается. Свет отражается на тёмном потолке, Ракитич дотягивается и берёт в руки телефон. • У меня вылетело из головы, прости. Я нашел твоего соулмейта. Сегодня днём. Сердце заходится бешено, бьётся о рёбра, когда он выпрямляется, сидя на кровати. Вчитывается в слова, написанные Лионелем, и не может поверить. Месси нашёл его? Но как? И почему не сказал? • Я сначала говорить не хотел, но потом понял, что это будет глупо, ты же должен знать. Иван накрывает лоб ладонью. Собственные пальцы начинают печатать сообщение. • Кто? Ответа нет долго, он стучит подушечками по чёрному дисплею и встаёт, замерев около кровати. Кончики пальцев колет, он чувствует, как голод поднимается вверх к глотке, и думает, что сейчас упадёт. Приходится садиться обратно и тянуться к открытой пачке. Кто бы это ни был, он закатает его в асфальт, как только узнает имя. Лионель что-то пишет, потом останавливается, потом снова пишет, Иван следит за этим, когда идёт на кухню, после съеденного лакомства в горле настолько всё вязко, что аж тошнит. Впрочем, от самого печенья его тошнит не меньше. • Лука Модрич. Мой курьер, которого я взял недавно на работу. Пальцы начинают дрожать, потому что завтра с утра к нему записана именно младшая сестра школьника. Школьника! Ш к о л ь н и к а! Им что с Лионелем карма по голове въебывает? Какого хера? — Ну, зато мы в одной лодке, — Лионель на той стороне трубки сонно смеётся и, кажется, утыкается носом в подушку. — Поверить не могу. — Я даже думать об этом сегодня не мог, а когда пришёл домой, чуть ноги не потерял, поэтому буду думать завтра. — У меня завтра приём с утра. — Ракитич заваривает себе чай, думает, на парнишке так же отражается то, что он ест или пьёт? Желание сделать чай неимоверно сладким, чтобы сводило скулы, останавливается здравым смыслом. Он же взрослый человек. — Лука с младшей сестрой. Как думаешь… — Нет, не говори ему ничего. Чем меньше они знают, тем лучше. С другой стороны, парни, даже если являются школьниками, обязаны знать, кто является их соулмейтами, разве нет? Иван думает об этом на протяжении всей ночи, переваривает в голове полученную от друга информацию и засыпает только в пять утра, когда подниматься надо в восемь. Утро начинается пиздецово, если честно.

✖ ✖ ✖

— Не хочу, — тихо всхлипывает девочка, когда Лука помогает надеть ей туфли и панамку. Солнце греет слишком сильно, несмотря на то, что ещё весна. Получить ребёнку солнечный удар — как нехер делать, поэтому он одевает её, гладит по спине и говорит подождать. Заливает в себя стакан молока, оборачивается на отца, спящего на диване, и выдыхает, засунув ключи в карман спортивных штанов. — Лука! — Что, принцесса? — солнечные лучи действительно греют сильно. Даже ткань белой футболки нагревается, пока они идут по небольшому парку в сторону больницы. Если бы можно было отправить сестру в детский сад — он бы так и сделал, но мама сказала, что оплачивать нечем, поэтому приходится справляться своими силами. — О, там же Ваня! — Модрич поднимает взгляд на идущего впереди педиатра. Тот тихо разговаривает по телефону, постоянно поправляет съезжающую лямку портфеля на плече и вздрагивает, когда девочка дёргает его за штанину сзади. — Привет! — Простите, — извиняется за неуважительный жест сестры Лука, Ракитич быстро прощается с собеседником и смотрит на него. Они останавливаются, почти у конца парка, застывают. Даника удивлённо смотрит на брата с доктором, хмурит брови и пинает старшего по колену. — Лука! Ракитич пару раз моргает и улыбается, опустив голову. Присаживается. Его белая рубашка отражает солнечные лучи, и Лука понимает, что глаза начинают слепнуть. Отводит взгляд, пока мужчина разговаривает с сестрёнкой и спрашивает про её самочувствие. — Хорошо! Но лекарства невкусные, — Иван тихо смеётся и поднимается. — Зато теперь ты здоровая, — девочка быстро-быстро кивает и крепче сжимает руку брата в своей. Лука не понимает, что происходит, потому что взгляд светлых глаз постоянно касается плеч. Будто врач хочет увидеть в нём что-то, впивается в тело, не даёт сосредоточиться на дороге, он думает об этом всё время, пока они идут. Модрич настолько погружается в свои мысли, что не видит красного света светофора. Он уже делает шаг, но вдруг чувствует, как тёплые пальцы обхватывают запястья. Ракитич хочет отдернуть руку, но вместо этого дёргает парнишку на себя, потому что поток машин врывается в головной мозг. Они смотрят друг на друга снова, Лука тихо извиняется и отходит. Он ничего не понимает, зато Ваня понимает всё и чувствует покалывание на кончиках пальцев. — Ходить на красный — опасно! — недовольно смотрит на брата Даника, Модрич как-то криво улыбается и извиняется. Ракитич думает, что жизнь пошутила над ним, во второй раз после того, как он узнал, кем является его человек. Самое страшное — он не чувствует, что надо сделать шаг назад. Самое страшное, что ему хочется коснуться тонкого запястья ещё раз, наполняя вены своими прикосновениями. Самое страшное, что он не может отвести взгляда.

✖ ✖ ✖

Почему-то сегодня просыпаться особенно сложно, Лионель еле как разлепляет глаза и дотягивается до телефона, лежащего на другой стороне кровати. Тихо зевает, смотря на время, и стонет, потому что тело слишком ватное, ноги не хотят двигаться после вчерашней беготни в ресторане, он соскребает себя с кровати и трёт глаза, когда идёт до ванной. — Блядь, — косяк двери любезно целует в лоб, оставляет красную отметину на коже и заставляет материться. Вода шумит где-то в голове, онемевшие под подушкой пальцы только-только приходят в себя, Лионель пару раз моргает и поднимает взгляд, заметив уже знакомые крапинки на зрачке. Это непривычно. Знать, что совсем недавно ты стоял рядом с тем, кто связан с тобой напрямую. Мягкое полотенце осторожно скользит по влажной коже, стирает капли, Месси не убирает его от лица около минуты, стоит и пытается осознать в полной мере, что в его двадцать восемь лет он, наконец-то, встретил того, кого подкинула ему судьба. Семнадцатилетнего школьника, выше его на две головы. П и з д е ц. Он думал, что его человек, как минимум его возраста, неважно какого пола, неважно какой национальности, религии, но точно не ученик школы, в которой работает Жерар. Это даже смешно, семья будет недовольна, узнав об этом, хотя… когда его волновало мнение семьи? Отец всегда хотел его видеть в своей компании, постоянно подсовывал документы, заставлял изучать, а потом недовольно рычал, когда узнал, что сын попал в ресторанный бизнес. Пусть даже он был директором, начинал с самого малого — работы официанта в свободное от учёбы в университете время, но папа всегда был недоволен. Какой же шок будет у них с мамой, если он представит им совсем ещё молодого парнишку со словами: — Вот. Моя будущая уголовная статья. Поздравляю, Лионель, тебя точно посадят, хотя встречаться, а тем более общаться с мальчишкой он не собирается. Пусть сначала подрастёт, а потом они точно поговорят, всё обсудят. Наверное. Он до сих пор не уверен.

✖ ✖ ✖

Криштиану крутит в руках лист с нарисованным на нём портретом. Снова без глаз. Воспоминания крутятся вокруг человека, которого он видел недавно, но не помнит глаз, помнит мягкие волосы, невысокий рост и всё… глаза пропадают в водовороте мыслей. — У нас игра скоро, будем защищать честь школы, — Роналду поворачивает голову к Рамосу, тот допивает свою колу и по обычаю выкидывает пустую банку в окно, учитывая то, что внизу раздаётся недовольный крик, скорее всего, он опять в кого-то попал. — Я знаю, видел. Думаю, на поле будет жесть. — Серхио непонимающе смотрит на друга, тот убирает рисунок в рюкзак и скрещивает руки на груди, смотря на проходящих мимо учеников. Больше всего ему сейчас хочется побежать к учителю и спросить о том, нашёл ли он что-нибудь. Чувствовать себя надоедающим тоже не хочется, поэтому Криштиану остаётся на месте. — Они очень агрессивные и очень… театральные, не самая лучшая команда, если честно, так что надо быть осторожными, как минимум, чтобы уйти после игры живыми. Рамос лишь громко фыркает, вздёргивает подбородок, похлопав португальца по плечу. — Я их всех в рот выебу, если кто-то посмеет тронуть наших, — Роналду цепляется взглядом за знакомый силуэт и облизывает губы. — Даже за Луку? — Серхио оглядывается на хорвата, жующего что-то, и тихо хмыкает. — Кто вообще сказал, что он будет в основе и выйдет на поле?

✖ ✖ ✖

— Ты охуел? — обеденный перерыв сопровождается бушующей толпой школьников. Рамос поднимает голову от телефона, когда над ним нависает худая тень. Лука сжимает руки в кулаки и сдерживается от того, чтобы не переебать капитану футбольного клуба. Криштиану ведёт бровью и продолжает делать наброски на белом листе, мысленно готовясь к тренировке. — С какого хуя я на скамье запасных? — Серхио закатывает глаза и блокирует смартфон, тут же вставая. Лука ниже, меньше, но не делает шага назад, когда над ним нависает парень. — Ты тощий, неуклюжий и не подходишь для игры в основном составе, — он говорит это так, будто хотя бы раз видел, как Модрич играет. Тренировки у них, конечно, были, но на половине из них Луки не было, потому что подработка и сестра, тренер никогда не возражал, спокойно отпускал, а тут приходит какой-то хуй с горы и его сажают на скамью запасных. — Поспорим? — у хорвата внутри всё горит от бешенства, он упрямо смотрит в глаза капитана, всем своим видом показывая пренебрежение. Обычно он спокойный, никого не трогает, но только не тогда, когда это касается футбола. Футбол — то место, тот газон с зелёной травой, на который он выходит, чтобы забыться. Каждый раз ступает бутсами и огораживается стеной от реального мира, чтобы не вспоминать о вечно пьющем отце, уставшей матери и сестрёнке, которая будет винить во всем именно родителей. Футбол на данном этапе жизни — его воздух, единственный и настоящий, потому что ничего больше нет. Никого, даже блядских друзей, на которых у него просто нет времени. — Зачем? — усмехается Рамос. — Ты сидишь в запасе. Точка. Больше это не обсуждается. Лука разворачивается, сдерживается от плевка в лицо испанца, сжимает зубы и уходит, потому что ещё немного и начнётся драка, а портить репутацию хорошего ученика из-за наглой рожи татуированного пидораса… Боже, да он столько матов за всю свою жизнь не говорил.

✖ ✖ ✖

Лионель проверяет всё в ресторане, даёт наставления работникам и улыбается, улыбается, улыбается. Бесконечно. Он любит свою работу и подчинённых, знает их каждого, как родного брата или сестру, может быть строгим начальником, когда это нужно, а может быть самым лучшим другом. Его жизнь заключена в этом ресторане, поэтому, пока он жив, заведение будет работать, кормить людей и радовать, вызывая улыбки на их лицах. Он складывает заказ на дом в бумажный пакет, увидев в дверях Луку. Тот сегодня не улыбается, как обычно, опустив взгляд, идёт до стойки, чтобы забрать всё и отвезти. Лионель немного не понимает причину такого настроения, потому что Модрич всегда находится в добром расположении духа, легко улыбается и подхватывает шутку, если Месси уж очень скучно. — Всё в порядке? — парнишка поднимает на него взгляд, заторможено кивает и смотрит на адрес, указанный в заказе. — Точно? — Не волнуйтесь, просто проблемы… в школе, — Лионель вздыхает и хлопает парня по плечу, вспомнив, что Жерар просил забежать к нему, когда он будет свободен. Людей в ресторане не так много, поэтому на час-два можно отлучиться. Он прощается с официантами, говорит им не чудить и выходит. Погода слишком тёплая, чёрный пуловер мягко прикасается к коже, пока он смотрит на часы и останавливается на пешеходном переходе. Город шумит не так, как по ночам, режет слух тормозами машин, шинами по холодному остывшему асфальту. Лионель любит городские пейзажи, может часами гулять среди небоскребов, в какой-то момент завернув в промышленную зону, где недостроенные заводы, где дома разваливаются, не дают почувствовать целостность происходящего. В шумном городе и то спокойнее, несмотря на бегущих куда-то женщин, мужчин, детей. Мама говорит, что пора заводить семью, искать художника для своих глаз, она писатель, её книги хорошо продаются, но когда тема заходит о Лионеле, чернильная чёрная краска превращается в серую. Она говорит, что сын живёт неправильно. Ну, есть ресторан и что? Мама считает, что он должен выбираться куда-нибудь на море стандартно раз в полгода, но Месси не согласен, поэтому в большинстве случаев быстро интересуется, как у родителей дела и кладёт трубку. Школа шумит голосами, десятками, сотнями, он вспоминает, на каком этаже находится кабинет Жерара, оглядывается по сторонам и улыбается маленьким девочкам, восхищённо смотрящим на нового человека в стенах их любимого учебного заведения. Никто не любит учиться, Лионель тоже не любил, но после студенчества, когда настала пора работы, поменял своё мнение. Когда появился ресторан — стало легче. Легче отвлекаться, не думать о мелких проблемах, легче было порхать по большой кухне среди девушек и парней, помогать им готовить первые блюда собственного заведения. В голове снова всплывает недовольная мама, Месси трёт глаза и чувствует, как в него врезаются на полной скорости. Учебники разлетаются в разные стороны, он чувствует звёздочки в глазах, слышит испуганный голос парня напротив. — Простите, я случайно, не заметил и… — время останавливается. Лионель смотрит ошарашенным взглядом в глаза, которые прямо сейчас окрашиваются в карий цвет. Солнце падает на пол, ползёт по разбросанным учебникам и ногам в кожаных кедах. Мир вокруг замирает с пониманием того, что они оба нашли того, кого искали. Криштиану тут же опускает взгляд, начиная подбирать учебники. Месси не верит тому, что видит, потому что сейчас его глаза, должно быть… — Простите, я… — Лионель подаёт ему последнюю книгу. Ученик смотрит на стопку, сложенную на полу и не знает, что сказать. Месси представлял их встречу по-другому, но жизнь — непредсказуемая штука, поэтому он видит рисунок около своих ног, который не поднял. — Нет…! — Его затылок, его плечи, его пуловер, правда, немного другого цвета. Он непонимающе смотрит на парнишку перед собой, тот выше его, да, но сейчас сидит на корточках, пытаясь поднять стопку книг. — Я… — Как тебя зовут? — хрипло выдыхает аргентинец, всё ещё не в силах оторвать взгляда от деталей, нарисованных на альбомном листе. — Криш… Криштиану, — Месси протягивает Роналду его художество, когда слышит громкий голос сзади. — Я думал, ты там сдох! — Серхио недовольно орёт на всю школу, подходит ближе и вдруг замечает. — Что с твоими глазами? — Криштиану неловко улыбается и переводит взгляд на Лионеля. Рамос как-то непонятно всматривается в мужчину, разглядывает его и пренебрежительно фыркает. — Серьёзно? Я думал, будет что получше. — Португалец хочет пробить лоб лежащим сверху стопки учебником. Лионель спокойно смотрит на обнаглевшего ученика и вдруг хватает его за плечо, притянув близко к себе. — К твоему сведению, лучше быть не может, так что закрой ебало, умнее выглядеть будешь, — Роналду ошарашенно слушает чужой разговор и поднимает-таки с пола учебники. Месси уходит, ничего больше не сказав. Два парня смотрят, как он заходит в класс Жерара, и переглядываются.

✖ ✖ ✖

— Лео… — Пике смотрит в карие глаза друга, Лионель борется с желанием развернуться и набить ебало зарвавшемуся школьнику. Он ненавидит таких, потому что тоже учился среди идиотов и придурков. Его рост — был главной темой обсуждений на перерывах между уроками, потом нос, длинные в молодости волосы. Месси помнит каждый выпад в свою сторону, сейчас это уже не так трогает, потому что он всё-таки взрослый мужчина, но вот такие ебланы как тот, что в коридоре просто… Блядь. — Я тут случайно твоему ученику пару ласковых сказал, — тихо говорит аргентинец, закрыв за собой дверь кабинета и сев за первую парту. Пике удивляется, но, кажется, знает, про кого говорит Лионель, раз у него зрачки приобрели цвет. Криштиану может ходить только с одним учеником их школы. — Ему полезно, — Месси хмыкает. — Вы встретились, да? — Он налетел на меня в коридоре, — руки занять нечем. Пальцы чешутся, потому что в голове такой поток мыслей, что просто пиздец. Он перебирает на языке все маты, которые знает, надеется, что парень — его человек — адекватный и не станет искать его. Хвостики ему не нужны, ему и так хорошо живётся, но лист бумаги, на котором он нарисован, дрожит в голове, а потом рвётся. В дверь стучатся, Жерар разрешает войти. — Я отнёс… учебники, — Криштиану замирает на входе, заметив за первой партой мужчину. Лионель опускает взгляд, а Пике думает, что его ученику очень идут карие глаза. — Скажи Серхио, чтобы вёл себя хорошо. Можешь идти. Лионель приходил сюда только для того, чтобы посмотреть на своего человека со стороны, а в итоге столкнулся с ним лоб в лоб. Жерар поджимает губы и смотрит на друга, не зная, сочувствовать ему или радоваться. Аргентинец всегда хотел, чтобы его глаза приобрели цвет, а теперь сидит и гнёт пальцы. — Думаю, тебе лучше вернуться на работу и забыть об этом до вечера, — Месси кивает. Единственный годный совет за последние несколько часов.

✖ ✖ ✖

Криштиану видит, как мужчина выходит из кабинета, смотрит на разговаривающего с девушками Серхио и ждёт пару минут перед тем, как подняться, чтобы последовать за человеком, глаза которого теперь рисуются в голове. Руки чешутся взять карандаш, но он сможет сделать это только дома, потому что скоро тренировка. Идёт тихо, не прибавляя шаг и не отставая, вглядывается в чужую спину, понимая, что это преследование. Или нет? На повороте из школы, Лионель вдруг останавливается. — Хватит идти за мной, — аргентинец не поворачивается, говорит это холодно, Криштиану бы и рад, но ничего поделать с собой не может. — Простите. — Что тебе надо? — Роналду глупо захлопывает рот, потому что и сам не понимает. Он впивается взглядом в затылок с тёмными волосами, смакует веками увиденные ранее глаза. Слишком тянет, чтобы просто оставаться на месте. Лионель, наконец, оборачивается. — Послушай, я очень рад, что мы нашли друг друга, на самом деле нет, рад только, что теперь не придётся видеть на себе косые взгляды и объяснять тупым, как это произошло и так далее. Надеюсь, ты рад карим глазам тоже, на этом мы можем закончить наше общение, хотя даже не начинали его. Голос прорезается, колет горло. — Но вы — моя ду… — Даже не думай, — вскидывает руку вверх Лионель, заткнув школьника одним жестом. — Ты слишком маленький, а я для тебя старый. — Мне семнадцать, — недовольно выдыхает Криштиану. — Да, я рад за тебя. — Роналду опускает взгляд, Лионель думает, что нельзя быть таким жёстким, но ничего поделать с собой не может, потому что они оба — разные. Ему двадцать восемь, он на одиннадцать лет старше. Это огромная пропасть, которую ничем не закрыть, поэтому он снова разворачивается. Криштиану начинает раздражать поведение, по факту, совершенно незнакомого ему человека. — Вы же знаете… — Месси не поворачивается. — Знаете, что я буду делать. — Лионель чувствует, как щиплет глаза, пару раз моргает. — Оставь это для парней своего возраста. Я не нужен тебе, а ты мне. — Криштиану закатывает глаза. — Хорошо, я вас понял. — Аргентинец вздыхает с облегчением и возобновляет шаг, посмотрев время на наручных часах. — Только я ничего не обещал, — добавляет шёпотом Роналду, увидев на кромке поля тренера с командой.

✖ ✖ ✖

Тренировка начинается, как и обычно, вяло, лениво. Тренер подгоняет, держит в руках какую-то странную палку, больше похожую на указку. Как только кто-то останавливается, он бьёт по ногам, некоторые уже падают, но всё равно продолжают бежать. Серхио спокойно обгоняет, ускоряется, потом замедляется, улыбается подбегающему Криштиану. — Как прошло? — Роналду как-то странно ухмыляется и качает головой. — Отшил? Ну, и хорошо, он слишком старый. — К твоему сведению, лучше встречаться со взрослым человеком, чем с тупым… — Это намёк? — Криштиану тихо смеётся и останавливается, увидев около тренера Жерара. Учитель улыбается мужчине, спрашивает о чём-то, пока в середине поля кучкуются игроки. Кто-то тяжело дышит, выплёвывает лёгкие и пытается жить, когда они останавливаются рядом с Лукой. Модрич поворачивает голову и тут же делает шаг в сторону. — Что, рядом стоять неприятно? — Пошёл нахуй, Рамос, глаза бы твою рожу не видели, — шипит хорват сквозь зубы и даже не вздрагивает, когда его хватают за футболку, подтянув к себе. — Что ты сказал? — рычит Серхио, смотря прямо в глаза одноклассника. Тот спокойно убирает руки со своей одежды, отряхивается показательно и отходит, направляясь в сторону тренера. Испанец оглядывается, замечает лежащий рядом мяч и ставит на него ногу. Криштиану напрягается. — Сер… — пинок выходит мощным, будто Серхио прямо сейчас загоняет пенальти в чужие ворота. Роналду с ужасом смотрит на то, как сфера только что не свистит в воздухе. — Лука! — Модрич вовремя оборачивается, сделав шаг в сторону. Некоторые игроки, стоящие рядом закрывают лицо ладонями, потому что крик учителя заставляет землю под ногами дрожать, но его же крик перекрывает голос Рамоса, который хватается за ухо. Криштиану в шоке смотрит на опускающегося на колени друга, не понимает, что происходит, пока Жерар пытается осознать и чувствует, как с виска стекает струйка крови. Кожа горит, идёт красными пятнами, он рассматривает свои пальцы. — Твою ма-ать! — боль расползается по всей голове, Серхио пытается не орать, сдерживать слёзы, но она настолько адская, что хочется сдохнуть. Роналду касается рукой его плеча, понимая, что-то не так, Рамоса никто не трогал. Единственной целью был Модрич, но он вовремя обернулся и мяч… Криштиану с ужасом смотрит на учителя, еле стоящего на ногах. Тренер успевает подхватить Пике до того, как он упадёт. Лука подскакивает тут же, поддержав мужчину за вторую руку. — В медпункт его, живо! — Бля-ядь, какого хуя? — все маты и плевки достаются зелёному газону, Криштиану видит, как Серхио через пять минут поднимает голову. Головная боль не проходит, он никогда такого не ощущал, поэтому чувствует, как его начинает тошнить. — Криш… — Боль взрывается внутри желудка, и Рамос блюёт прямо на газон, перед глазами одноклассников, которые морщатся от омерзения. Позорище. — Подними меня! — Тебе лучше… — Сейчас же!