Rainbow, cookies and problems

— Эти экзамены меня добьют. Они втроём сидят в гостиной Рамоса, уже четвёртый час готовятся к завтрашнему экзамену по философии, он предпоследний, последним будет испанский, который они сдают послезавтра. Серхио старательно делает записи в тетради, потому что так запоминать легче. Криштиану не может уместить в голове весь материал, помимо него в мозге улыбается Лионель, а ещё мужчина, подошедший на выставке неделю назад. Он говорил что-то о сотрудничестве в будущем, что-то о картинах, мечтах и планах, но Роналду не знал, как ему ответить, сказал лишь, что нужно сначала сдать экзамены, а потом уже определяться с будущим. Он смотрит на Луку, зарисовывающего тетрадные клетки, улыбается и двигает к Модричу кружку с кофе, тот сомнительно смотрит на напиток, крутит в руке бутылку с водой и падает носом между страниц. Криштиану треплет друга по голове. За это время они действительно стали друзьями, пусть ещё не лучшими, но друзьями. Настолько, что Рамос пустил хорвата в свой дом — это уже достижение. Роналду смеётся с этой мысли, обратив внимание на Мулан, что крутят ночью по телевизору. Детские каналы не понять — днём они показывают какую-то отвратную хуйню, а нормальные мультфильмы включают ночью? Дисней для классных ночных парней, да? Серхио тормозит рукой, втыкает ручку в лист, потому что глаза нещадно слипаются, он дёргает плечом и головой, чтобы согнать сон, вспоминая, ради чего старается. — С завтрашнего дня экзамены, — Жерар предупреждает об этом весь класс. — Надеюсь, что вы все готовы и мне не придётся за вас краснеть. Рамос дожидается, когда занятия окончатся. Он помнит их разговор на стадионе, просто не может его забыть, он стал самым важным для него на данный момент. Серхио смотрит на учителя издалека, старается лишний раз не нарушать личного пространства и не давать намёков окружающим о том, что происходит. Но Пике смотрит на него почти постоянно, на уроках всегда ловит взгляд тёмных глаз, улыбается, пряча улыбку за книгой с учебным материалом. Их класс больше не увидит учителя, они выпустятся и пойдут своей дорогой, но Рамос решает, что даже через год не изменит своего решения. Жерар смотрит на него и это придаёт сил. Лука засыпает прямо лицом в тетради, вдыхая аромат шариковой пасты, нанесённой между клеток. Осталось немного.

✖ ✖ ✖

— Ненавижу эту жизнь. Лука убирает волосы в маленький хвостик, хотя они все распадаются, чем бесят до невозможности. По телевизору на этот раз какой-то боевик, похожий на их жизнь, потому что завтра испанский — самый важный из всех экзаменов. Сегодня утром они сдали философию, завтра их ожидает адское пекло. Модрич грызёт кончик ручки и вспоминает улыбку Ивана, который пожелал ему удачи перед тем, как он ушёл к однокласснику домой готовиться. Ракитич даже подарил какой-то странный кулон, который Лука никому не показывал. Сталь приятно холодила кожу, изображённая на ней пятиконечная звезда и правда придавала немного сил. Он смотрит на Криштиану, клюющего носом, затем на время. Оно тянется медленно, будто специально, только-только подходит к двум часам ночи. — А ну-ка не спать! — со всей силы ударяет по учебнику Лука, разбудив громким звуком двух друзей. — ¡Hala Madrid! — заплетающимся языком отвечает Рамос, абсолютно не понимая, что за символы и буквы перед его глазами. Роналду улыбается, словно пьяный хихикает и тыкает другу ручкой в щёку, потому что после экзаменов они все как наркоманы, худые, осунувшиеся и спящие на ходу. Модрич не разделяет сонного настроя, поэтому ближе к утру, засунув в рот палочку лакрицы, смотрит на спящих друзей, слушая уже китайский боевик. Когда он будит испанца и португальца, то пытается говорить на китайском, строит сонные планы на ближайшие недели две после сегодняшнего экзамена и собирается не просыпаться, даже если начнётся война. Или метеорит упадёт. Или зомби. П о е б а т ь. Они все заслужили хотя бы двенадцать часов сна. Криштиану начинает жевать щётку, приняв её за мятную жвачку, Серхио падает через подлокотник дивана на пол, любовно облизывая пол. Лука тихо рычит и пытается пробудить настоящих зомби ото сна. Мозг только ближе к экзамену начинает соображать. И то с трудом.

✖ ✖ ✖

В общем-то, несмотря на сонное состояние, никакое соображение и нулевую фантазию, экзамен они сдают, отдают преподавателям экзаменационные листы и пытаются выжить, когда выходят из школы. — Я буду спать больше суток, точно вам говорю, — зевает Рамос, когда они заходят в ресторан Лионеля, чтобы хотя бы нормально позавтракать. Криштиану оглядывается в поисках знакомого лица, но ничего не находит и горестно вздыхает. Знающие их уже официанты быстро принимают заказ, приносят двоим по чашке кофе, а третьему просто чай, хотя молока хочется невыносимо. — Я бы проспал вечность, только забыть это и получить нормальные результаты, — тянет Лука, опёршись щекой на руку. Он моргает пару раз, тоже зевает, вызывая зевок у Криштиану. Португалец тихо материт их обоих, замечает в углу ресторана нужного ему человека и, пока им несут заказ, встаёт. Лионель разгребает какие-то бумаги, совсем не обращает внимания на него, поднимая взгляд только тогда, когда Роналду садится к нему за столик. — Красивый, — он улыбается пьяно, потому что хочет спать, но не лукавит. Уже полуденные солнечные лучи берут в свой плен худой силуэт, Месси кажется ещё меньше, его хочется обнять и прижаться, немного поспать. Холодные пальцы касаются лба. — Ты не заболел? — Я просто хочу спать, — хмыкает Роналду. — Мы сдали сегодня последний экзамен, ещё немного и я стану взрослым, — Лионель улыбается сказанной фразе, откладывает ненадолго документы и двигает к парню свой коктейль с мятой. — Попей, хоть немного, но взбодрит. — Думаю, когда-нибудь ты точно станешь моим мужем, — Месси замирает от безобидной фразы, смотрит непонимающе, а до Криштиану только доходит, что он только что сказал. — Прости, не подумал. Аргентинец фыркает, понимая, что с мятным коктейлем может попрощаться. — Ничего, бывает. — Эй, Кристина! — слышится голос Рамоса от их столика. Роналду закатывает глаза и встаёт, останавливаясь напоследок. Лионель напряжённо смотрит на него, а потом хочет откинуться назад, парень наклоняется к нему. Тёплая ладонь накрывает холодные пальцы, Месси отворачивает голову. — Я не шутил, ты станешь моим мужем. Пальцы начинают дрожать.

✖ ✖ ✖

Иван сонно ведёт носом, услышав дверной звонок. Вставать с кровати ужасно не хочется, он материт утреннего гостя всеми возможными словами, потому что у него опять единственный выходной, он хочет выспаться, ничего не делать и не думать. Суёт ноги в тапочки и идёт к двери, заворачиваясь в тёплый халат, брошенный на спинку кресла в гостиной. — Лука? — парень, до этого видевший его только в футболках и штанах, удивлённо оглядывает мужчину. Прокашливается и просит разрешения войти. У мамы сегодня выходной, она вообще в последнее время очень часто на выходных, что пугает, но сейчас не до этого. Ракитич просыпается, когда его обхватывают тонкие руки, чужая голова касается груди, а Модрич почти засыпает на нём. — Тихо-тихо, давай дойдём хотя бы до кровати. — М-м… — он готов спать прямо тут, стоя в коридоре. Иван расталкивает его, гладит по волосам и тянет за собой в комнату, попросив снять брюки и рубашку. Не соображая отупевшим после экзаменов мозгом, Лука с лёгкостью выполняет просьбу и залезает на широкую кровать, потому что сейчас желание двигает телом, сейчас мозг хочет покоя, который приходит с прикосновением пальцев Ракитича. Мужчина подтягивает его к себе, накрывает их одеялом, положив голову парня на плечо. Модрич прижимается к нему и почти сразу же засыпает. Через пять минут еле проснувшийся мозг снова отказывается работать, и Иван засыпает тоже, вдыхая знакомый запах мягких волос.

✖ ✖ ✖

Серхио возвращается в школу сразу после их совместного завтрака, прощается с парнями, сворачивая к зданию, которое скоро покинет навсегда. Немного взбодрившийся после еды здоровается снова с охранником, поправляет рубашку и поднимается. Жерар сидит в кабинете, откинув голову на спинку твёрдого стула. Рамос тихо стучит по двери, Пике открывает глаза. — Здравствуйте, — мужчина хмыкает. — Мы одни, но привет ещё раз. Они перешли на ты с разговора на стадионе. Первый шаг к взаимопониманию. — Думаете, мы сдали? — Пике улыбается. — Вы умные парни, так что, скорее всего, да, на высший балл. — Рамос трётся в дверях, выдыхает и делает шаги вперёд, усаживаясь за первую парту. Он боится подходить ближе, не верит в то, что делает нечто подобное. Обычно, не спрашивая разрешения, он творил, что хотел, а сейчас смотрит на такого же уставшего, как и он сам, Жерара. Учитель трёт глаза. — Наш разговор… всё ещё в силе? — мужчина кивает. Серхио опускает голову, двигая на пальце кольцо, подаренное незадолго до экзаменов сестрой. — Вы тоже устали? — С выпускниками много проблем, очень много документов и дел. — Но скоро нас тут не будет. — Да, скоро вы уйдете и проблем станет меньше, — они смеются оба, но Рамос затихает первым. Что если у него ничего не получится? — Тебе нужно домой, ты неважно выглядишь. — Не спал почти. Школа молчит, впервые за последние месяцы она спокойная и тихая. Никто не бегает и не кричит, она даёт немного отдыха ушам и глазам. Жерар поднимается со своего места, приближается волной спирающего горло воздуха, Рамос пытается дышать ровно, начинает сжимать кольцо крепче. Пике садится рядом с ним, его главная проблема волнуется, сонно смотрит. Он тянет руку, притягивает парня ближе к себе, позволяя положить голову на плечо. Серхио хочет спросить что-то про школу, но сейчас все находятся в дальнем крыле, здесь никому ничего не нужно, он прикрывает глаза. Жерар ничего не говорит, молча пытается придать сил парню рядом, гладит по жёстким волосам своего почти бывшего ученика. Тишина окутывает их, нависает, стелется под потолком, пока оба ровно дышат, пока спокойствие даёт насладиться собой и минутной слабостью, потому что Рамос очень устал, а Пике устал смотреть издалека. Серхио ломается под своими жизненными подростковыми принципами, а Жерар опускает взгляд, понимая, что просто смотреть уже не получается. Ученик засыпает у него на плече, а он продолжает сидеть, думая, как объяснять это, если кто-нибудь зайдёт, но… школа тихая и спокойная, никто не нарушает их уединения. Испанец прикрывает глаза, прислоняясь щекой к голове на своём плече.

✖ ✖ ✖

Некоторое время спустя Лето припекает пятки, смеётся вместе с солнцем и учениками, получающими свои аттестаты, вступающими во взрослую жизнь, с будущим поступлением в университет и большими планами. Криштиану думает, что эта бумажка ему не пригодится, потому что через два часа после церемонии Лионель заезжает за ним. Он быстро прощается с Лукой и Серхио, говорит, что они обязательно отметят окончание школы вечером. Месси везёт его в галерею, всю дорогу легко улыбается и радуется чужому аттестату, будто получил такой же снова. Он говорит, что подождёт снаружи, смотрит на волнующегося и ничего не понимающего Криштиану. — Мне страшно. — Ты только что окончил школу, страшно уже быть не должно, — Роналду смеётся, откладывает твёрдую корочку на приборную панель и поворачивается к мужчине. Лионель смотрит в карие глаза, думает, что слишком стар для этого дерьма, потому что чем дальше, тем больше тянет к талантливому мальчишке, которого в галерее рядом ждёт его будущее. — Можно? — Криштиану думает, что разрешения уже не требуется, но всё равно спрашивает, потому что это Лионель — тёплый с холодными руками, худой и маленький Месси, который помог цвету его глаз пробиться через белую пелену. Он смотрит несколько секунд, а затем целует. Сначала совсем невесомо, очень аккуратно, поднимая руку и оглаживая пальцами нежную кожу щеки. Аргентинец выдыхает, очень резко, словно начинает задыхаться. — Нужно идти, тебя ждут, — Месси прижимает его ладонь к своей щеке. Криштиану ведёт, но он оставляет всё это на потом. Лионель смотрит на то, как парень заходит в галерею, и опускает голову, пытаясь привести взбушевавшийся мозг в порядок.

✖ ✖ ✖

— Я тоже очень рад, — Ракитич не может его не обнимать. Лука для него вообще весь такой обнимательный, особенно в белой рубашке и тёмно-серых брюках, его хочется подержать около себя подольше, но они уже подходят к дому парня, останавливаясь рядом с подъездом. — Лука! — Модрич вздрагивает, увидев на ступеньках Данику. — От нас папа уезжает! — Иван такой же, как и он — шокированный. Ракитич подхватывает девочку на руки, и они несутся в квартиру, где сейчас сборы идут полным ходом. Мама стоит в проходе между гостиной и кухней, пока отец под руководством бабушки собирает вещи. — Если бы я только знала, что мой сын так запустит себя из-за тебя, то никогда бы… — мама поворачивает к нему голову, а Лука не понимает, что происходит. Почему? Зачем? Как? — О, внучок, здравствуй. Слышала, ты аттестат получил, — он кивает неуверенно, а Иван отходит подальше, чтобы грузная женщина ненароком не задела их с девочкой. — Я до последнего надеялась, что ты будешь хорошей женой и поможешь ему, а ты… — Вообще-то… — хочет вступиться за мать Модрич, но та дёргает его за локоть. Качает головой. Сборы длятся около получаса, отец забирает ковер, постеленный в спальне, микроволновую печь и чайник, говорит, что приедет за диваном, Лука хочет оскалиться, но ссориться с бабушкой, и так ненавидящей маму, не стоит. Он поджимает губы, провожая членов семьи долгим взглядом. Входная дверь громко хлопает. Иван ставит Данику на пол и подходит ближе к Луке. — Что это было? — Мой будущий развод и спокойная жизнь, — гладит по голове дочь женщина, но Модрич не может поверить в это до конца. — Твою бабушку не устроило, что я кормлю, одеваю и обеспечиваю мужа-алкоголика, — Лука хмыкает. Ракитич рядом думает. — Если хотите, я могу помочь вам с ремонтом. — Иван! — Что? — Я буду очень благодарна, давно хотела здесь всё изменить и переделать, — Иван улыбается, притянув к себе Луку. Тот дёргает плечами, но не слишком сильно для того, чтобы скинуть чужие руки. Ракитич обнимает его, целует куда-то в макушку и улыбается. — Сегодня твоя жизнь начала меняться в самую лучшую сторону из всех, — Модрич хмыкает, оборачивается в крепких руках, обнимая мужчину в ответ. Зелёные глаза смотрят спокойно, словно гладят лицо, касаются кожи, Лука прикрывает глаза. — Да, нужно что-то срочно менять в этой жизни, — Иван согласно кивает, наклоняясь. — Фу, мама, они снова целуются! — Даника!

✖ ✖ ✖

Решение напиться до вечера с друзьями возникает щелчком. Рамос отдаёт сестре пиджак вместе с бумажкой, которая, возможно, ему пригодится в будущем или нет. Он больше не ученик этой школы, значит, за распитие спиртных напитков въебать его не должны. Да и похож он уже на взрослого парня, в свои-то семнадцать. Скоро восемнадцать, аж в следующем году. Анто любезно соглашается купить ему бутылку шампанского, он нагло врёт, что идёт к Криштиану и Луке, провожает девушку до машины и заворачивает на стадион. Тут на другой стороне поля играют мальчишки из соседних дворов, кричат и смеются, пинают мяч. Он садится на траву, забивает на чистые брюки, потом извинится за это перед мамой. Отклоняется от бутылки, пробка летит куда-то в сторону, утопает в зелёной траве, а он смотрит на яркое небо. Даже если его застукают сейчас, он больше не учится здесь, бояться нечего. Или ему просто насрать? Да, сейчас так и есть. Несколько часов, чтобы нажраться одной бутылкой, протрезветь и идти к друзьям, хотя пойти хочется совершенно в другую сторону. Когда он уходил, Жерар всё ещё был в школе. Серхио хотел подойти, спросить о том, что будет дальше, но чувствовал себя ещё больше тупым школьником, хотя заведение только что окончил. Он опирается локтями на согнутые колени и выдыхает, мелкие пузырьки дерут глотку, он ненавидит шампанское, но оно быстро приводит его в состояние нестояния. Мальчишки орут на фоне, пока он вспоминает голубые глаза, похожие на сегодняшнее небо. Оно без облаков, солнце припекает голову и плечи. Рамос касается губами бутылки и вздрагивает, услышав сзади знакомый голос. — Ты совсем охерел? — Жерар стоит в одной рубашке и тёмно-синих брюках, недовольно смотрит на него. Серхио тут же поднимается. Понимает, что проебался. А ведь отношения только начали налаживаться. Взгляд голубых глаз прибивает его к земле. — Давай сюда, — он опускает голову, отдавая пустую уже наполовину бутылку. Пузырьки лопаются в желудке, голова от солнца и алкоголя в крови начинает ехать, но не настолько, чтобы не осознавать произошедшее. Он опять всё испортил. — Ты одно сплошное разочарование, Рамос, — знакомые слова снова бьют больно. Пике подходит ближе. — Ну и что будем делать с тобой, моя ходячая проблема? Он молчит, потому что ему нечего сказать. — Серхио, посмотри на меня, — неуверенно поднимает голову, и Жерару хочется улыбнуться, увидев в глазах безнадёгу, потому что парнишка перед ним — глупый до жути. — Ты… — Мы же уже не учитель и ученик? — Пике немного зависает от вопроса, а Рамос вдруг начинает чувствовать прилив энергии и уверенности. Шампусик, привет. — Просто ответьте, — он требует ответа так настойчиво, что мужчина перед ним теряется. Непредсказуемый мальчишка. Жерар кивает, а Серхио думает, что уже не сможет никогда думать, он обещал научиться этому, но это было давно, совсем недавно, поэтому он снова делает необдуманно обдуманный поступок, только уже не из-за шампанского в крови. Он делает это потому, что хочет. С капелькой маленького похуй. Законы больше не действуют на них, ничего больше не может ему помешать. Неужели ему нужен был алкоголь, чтобы просто поверить в себя и свои силы? Подростки всегда такие, да? Страх быть отвергнутым накрывает с головой, когда Жерар не шевелится, смотрит своими голубыми глазами, пока парень прикасается губами к его рту. Страх бьёт по ногам, Рамос хочет развернуться, но остановленный крепкими пальцами на плече замирает. Пике выдыхает ему в губы, скользит ладонью выше по шее и резко притягивает к себе, выбивая из лёгких воздух, а из крови алкоголь. Он ненавидит вкус шампанского, но губы Серхио почему-то сладкие от него, поэтому он притягивает парня ближе, за шею, слишком, может быть, грубо, но по-другому не получается, потому что Рамос, даже окончив школу, остаётся его главной проблемой. На протяжении всей жизни он будет являться ею. Всю жизнь Жерар будет бороться с бушующим характером, потому что Серхио уже не переделать, можно даже не пытаться. Он и не старается, смотрит на попытки ученика всё это время, улыбается. Он просил его измениться, Рамос старался, правда старался, даже поубавил агрессию. Но искоренить её до конца из крепкого тела не выйдет. Никогда. Ему нравятся татуировки, слишком вычурные для подростка и яркие, Жерару нравится то, с какой отдачей Рамос соглашался на его условия, ему нравится упрямый мальчишка перед ним, потому что он останется таким навсегда — агрессивным, упрямым и непробиваемым. — Ты нравишься мне. Когда Жерар говорил это, он имел в виду — ты нравишься мне, своим упрямством и излишней агрессией, потому что в этом весь ты, ты такой, какой есть, но я хочу знать, готов ли ты идти до конца? Он не сказал это вслух, но сейчас говорит губами, молча, касается пальцами жёстких волос, пока Серхио готов стать самым воспитанным, спокойным и добрым на Земле только для одного единственного человека. Пике сам становится глупым подростком рядом с ним, это раздражает, нервирует, но сейчас наоборот, успокаивает. Законы разрушаются между ними, когда Рамос смотрит в голубые глаза напротив и видит в них отражения себя. Трава под ногами сжигается солнцем, он улыбается в мягкие губы и выдыхает. Жерар по-прежнему ненавидит вкус шампанского, но на губах Серхио оно сладкое, поэтому он не против. Его проблема номер один в этой жизни становится смыслом этой жизни. Вечной проблемой, от которой он больше не собирается отказываться. Школа тонет в тишине, потому что больше их здесь не будет.

✖ ✖ ✖

Они придут сюда однажды, чтобы вспомнить и посмеяться над своими поступками и словами, а пока что нужно дать стенам отдохнуть, надышаться тишиной. Они все наслаждаются ей. Их жизнь только начинается.