От ненависти до любви...

Гарри легонько постукивал пальцами по столу рядом с шахматной доской, склонившись над ней, чтобы оценивать позиции своих фигур. Фигур на ней уже осталось немного. И они были так перемешаны, что даже ему не удавалось понять, кто играл белыми, а кто чёрными. Он уже пожертвовал своим слоном, чтобы убрать слона Рона. Пешка чёрного короля угрожала его пешке. Слон чёрных атаковал его коня. И Гарри попытался укрепиться в центре поля. Но ферзь Рона издалека, по диагонали, был нацелен на его короля. Шах. Шах его королю. Пока Гарри размышлял, как бы спасти положение, Рон продолжал сидеть неподвижно, откинувшись на спинку стула; руки его были засунуты в карманы, подбородок уткнулся в узел галстука, который его заставила надеть Гермиона. Он был глубоко сосредоточен – именно такое выражение лица Гарри видел у своего друга только во время партии в шахматы. Невозможно было понять, изучали его устремлённые на доску глаза положение фигур, или же этому отрешённому взгляду представлялось нечто иное, не имеющие никакого отношения к разыгрывающей партии. Даже Гермиона в такие минуты хранила почтительное молчание. Роза устроилась рядом, ухватившись маленькими пальчиками за стол, наблюдала за игрой с таким серьёзным выражением лица, как будто на этой доске решался вопрос жизни и смерти. Гарри взял белого слона и двинул его вперёд, так что он оказался между белым королём и чёрной ладьёй. Сделав ход, он бросил короткий взгляд на друга. Рон даже не пошевелился, только сфокусировал всё своё внимание на выдвинутом вперёд слоне. Какое-то время он сидел пристально глядя на него, затем медленным движением – настолько медленным, что до последней секунды невозможно было понять, какую фигуру сейчас подхватят его пальцы, - передвинул чёрного коня. - Шах, - произнёс он и застыл на месте с выражением бесконечной скуки на лице. Гарри хмуро уставился на своего короля, зарычал, запустил пальцы в волосы и с таким ожесточением взъерошил их, что через минуту они стояли дыбом, как у ежа. - Сдаюсь. – Не выдержал он, едва удерживаясь от желания постучаться головой об доску. - То-то же, - Рон тихонько рассмеялся, возвращая себе снова дурашливый вид. – Там все равно был бы мат. Чтобы ты ни сделал дальше - твой король был обречён. - Я никогда больше не буду с тобой играть. – Поттер надул губы и фыркнул. Роза, не обращая внимания на взрослых, подтолкнула кончиком указательного пальца ферзя Рона к противоположному краю доски, ставя Гарри мат. – И с твоей дочкой тоже. - Вся в меня, – восхитился Рон и поцеловал рыжеволосую макушку. – И что бы я делал без тебя, моё солнышко. - Ей, я думал ты на моей стороне, - Роза улыбнулась ему, показав щёлку между зубами, и Гарри сразу же перестал дуться, улыбаясь в ответ. – Ладно, попытка засчитана. Я тебя прощаю. Малышка быстро взобралась к нему на руки, и Гарри звонко чмокнул её в щёку, Роза захихикала и обняла его за шею, и Поттер ощутил трепетное тепло малышки, прижавшейся к нему. Но маленький ураган никогда долго не сидел на руках: Роза задёргала ножками, желая вернуться на место. Гарри поставил малышку на пол, и она принялась копаться в коробке с игрушками, которая стояла в гостиной. Она достала из неё розовый пони с длинной фиолетовой гривой, зеленым хвостом и седлом в горошек и протянула его Гарри, словно утешительный приз: - На. Гарри взял игрушку и начал перемещать её, покачивая вперед-назад и щёлкая языком, чтобы изобразить стук копыт. Роза с интересом наблюдала за происходящим. - Вижу, она подняла тебе настроение. Пойду, посмотрю, что там с запеканкой, - Рон нащупал ногами тапочки, поднялся с кресла и направился на кухню, с которой уже давно доносился такой невероятный аромат, что у Гарри потекли слюнки. - Давай я тебе помогу. - Спасибо, не надо. Я сам справлюсь. Поиграй пока с Розой. Что-то Гермиона безбожно опаздывает на собственное свидание. - Ты ж её знаешь, у неё принципы. - Знаю, - Рон лишь махнул рукой. – Но я все равно люблю её. Роза требовательно протянула руку, чтобы забрать игрушку: - Дай! Сейчас она была очень похожа на Гермиону, которая всегда добивалась поставленной цели. Если положить руку на сердце, Гарри завидовал своим друзьям и их везению. Сердился на них за то, что они двигались дальше. А он застрял в прошлом и не замечал ничего нового в жизни. Друзья смогли создать в этом скромном доме тихую гавань, так как его жизнь была наполнена хаосом и разрушениями. Он чувствовал, что с каждым днём уставал все больше и больше. В самой многолюдной компании он все равно был один, и оставался таким даже в огромном зале с тысячами людей. Но слоняясь по тихим комнатам своего дома, он чувствовал себя особенно одиноким. Гарри уже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя совершенно счастливым, когда хохотал до рези в животе, до ломоты в скулах. Ему страшно не хватало возможности засыпать умиротворённым; не хватало умения наслаждаться едой, осточертел холодок, возникавший в животе всякий раз, когда кто-то вспоминал войну или называл его героем. Ему не хватало удовольствия от просмотра любимых колдо-телепередач – теперь они стали просто возможностью убить время. Он ненавидел возникающее утром ощущение, что ему незачем вылезать из кровати. Чувство, которое возникало, когда он всё-таки вылезал из неё, он ненавидел ещё больше. Ему не хватало осознания того, что его любят, ощущения прикосновений. В отличие от Гарри, друзья не застряли в военном прошлом: Гермиона усиленно работала, её проекты заслужено получали награды, и девушка продолжала уверенно двигаться вверх по карьерной лестнице, стараясь при этом не забывать про семью, к которой, безусловно, причисляла и Поттера. Рон старался поддерживать жену во всем, утешал, когда надо, окружал заботой и вниманием, но иногда жаловался Гарри, насколько она у него упрямая и как ему не хватало просто Гермионы. Поттер вернул Розе пони и тряхнул головой, пытаясь выкинуть из головы глупые мысли. Малышка поставила игрушку на пол, а затем резко подняла вверх, словно она вскочила на высокую гору. И Гарри подумал о том, насколько, в отличие от друзей, ничтожна его жизнь. Его дела обстояли прозаичнее некуда: ни работы, ни девушки, ни таланта, ни желаний, ни целей. Ему постоянно пытались выпотрошить душу бесконечными причитаниями о недостойном поведении спасителя мира. Из-за чего он сам затолкал себя в затяжную депрессию, превратившись в лужу сентиментального дерьма. Гарри вздохнул и рассеянно потёр шрам. - У тебя все хорошо? Ты выглядишь задумчивым. Гарри поднял глаза и увидел Рона, который только что вернулся в гостиную. Друг стянул злополучный галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Висевшие на стене часы показывали половину седьмого. Гермиона безбожно опаздывала. - Я просто проголодался. - В таком случае тебе повезло, - Рон улыбнулся, кивков указав на запеканку, которую только что принёс из кухни. – Сегодня я создал шедевр. Они сели за стол, и Рон повязал Розе нагрудник. Девочка взяла с собой пони и положила его на поддон своего высокого стульчика. Роза с аппетитом съела свою порцию запеканки и суфле, но наибольшее удовольствие ей доставил сливочно-шоколадный пудинг, после которого ей пришлось вытирать не только лицо и руки, но и пони. Гарри с умилением наблюдал за Роном и малышкой. Как же всё-таки Роза явно переняла особенности обоих родителей. - Гермиона хочет записать её в магловский садик. – Рон снял её со стула, и малышка вернулась к коробке с игрушками, наверняка придумала новую игру. Она вынимала и раскладывала новые игрушки на мягком одеяле, которое Гермиона постелила на полу в гостиной, пока не нашла книжку с картинками. - Это здорово. Ей пойдёт на пользу общение с другими детьми. - Не думаю. Я не ходил ни в какой садик. Кроме того, мама не против брать её к себе. Хотя этого не пришлось делать, если бы Гермиона так сильно не была зациклена на своей работе. Мерлин, мне надо срочно выпить, иначе я опять разозлюсь, и наше свидание пойдёт книзлу под хвост. – Рон взглянул на часы и с досадой вздохнул. - Вот скажи, и где её носит. - Гермиона будет недовольна. - Да она рассердиться. – Рон быстро подошёл к шкафу, достал бутылку дорого коньяка и вернулся за стол. - Скорчит свою гримасу… Ты когда-нибудь обращал внимание, как она забавно хмурится? - Нет. - Не могу поверить, что ты никогда не обращал внимания на её нахмуренное лицо. Я всегда считал, что она хорошеет, когда сердится. Её глаза при этом так горят и... кроме того, там на два глотка, больше не дам, - усмехнулся Рон, открывая бутылку, - тебе ещё за крестницей присматривать. А будешь выпендриваться – сам выпью. Где наша не пропадала. Рон налил два стакана, один предложил Гарри, другой тут же выпил и, не вытирая губ, налил себе ещё. Гарри тоже выпил. Алкоголь сразу растёкся по венам, согревая. - Пока Гермиона разгребает завалы отчётов на работе, обговорим проблемы современности: гей браки, аборты, может ли кто-то дружить с Малфоем и, главное, хочешь ли ты его трахнуть? Гарри чуть не захлебнулся коньяком, который как раз в этот момент неосторожно выпил и не аристократично выплюнул напиток обратно в стакан. - Чего? - Ты огурчиком закуси, - забеспокоился друг, и придвинул поближе тарелку с нарезанным овощем. – А то у тебя глаза прямо на лоб полезли. - Каким на хрен огурчиком, - Гарри вытер подбородок рукавом, пытаясь вернуть себе утраченное дыхание. - Откуда ты… Ну спасибо, Миона. - Да, она мне рассказала. И не надо смотреть на меня, будто я насыпал тебе в штаны слизней. – Рон ткнул пальцем в его сторону и наклонился ближе. - Не понимаю, почему ты мне не сказал сам. Гарри приподнял брови и заёрзал на стуле. Схватил бутылку, сам себе налил, выпил, а потом ещё повторил. Но Рон перехватил его руку. - Не сказал - потому что это моя жизнь! И я знал, как ты отреагируешь, узнав о Малфое. - Да, признаться, когда я узнал, меня от ужаса пропоносило. – Рон положил руки на стол и сосредоточенно принялся разглядывать свои пальцы. - Но я все понимаю: твоя сексуальная ориентация не поддаётся коррекции и надо принять эту ситуацию как должное. И я уже рад, что ты расширил свои диапазоны до би, в конце концов, ты же не трансвестит… Брови Гарри поползли верх, а глаза за стёклами очков стали ещё больше. - Ты что читаешь с ладони? – Друг сразу же спрятал руки за спину и обречённо вздохнул. - Ааа, что за бред? – Рон взъерошил волосы на затылке. Ударил кулаком по столу и, похоже, не рассчитал силу удара, потому что зажмурился от боли и замахал кистью. – Забудь все, что говорил раньше. Главное, что я твой друг. Если ты хочешь его трахнуть, то вперёд. Я поддержу любой твой выбор, лишь бы ты был счастлив! - Замечательно. Может, ты и свечку мне подержишь? - И подержу, даже не сомневайся. У меня, кстати, одна где-то завалялась, синяя, Луна нам подарила на какой-то праздник с ароматом пирога с патокой. Она или помогает отогнать мозгошмыгов, или привлекает морщерогих кизляков, не помню точно. Гарри поджал губы и сокрушённо покачал головой. Бесполезно. - Безмерно тебе благодарен за беспокойство о моем благополучии, но мы с ним просто друзья и ничего такого. Между прочим, у него есть девушка, с которой он меня познакомил. Он не хотел портить те хрупкие отношения, которые возникли между ними, хотя искушение было слишком сильным. Это было смертельно опасно. Уже было плохо то, что слова Рона заставили его размышлять об этом. А он не хотел одним неосторожным движением или словом все разрушить. С Малфоем Гарри уже общался два месяца. Сначала Драко с настороженностью воспринимал их встречи. Постоянно оглядывался, будто ожидая удара в спину. Но постепенно расслабился, и все чаще сам был инициатором их встреч и даже познакомил с Асторией. Дни, проведённые с Малфоем, были насыщенными и радостными. Они гуляли вместе, сидели в кафе, смотрели фильмы и очень много разговаривали. Иногда просто сидели в каком-то парке и молчали, не говоря ни слова, и все равно им было хорошо вместе. И Гарри жадно вдыхал ароматы деревьев, растворяясь в их дивной красоте и благоухании. Однажды даже Малфой вытянул его полетать, и они гонялись за снитчем, пока оба не выбились из сил. Тогда они смачно свалились в лужу. Дождь стекал по листьям промокших деревьев, шумел и плакал, стелился по земле, превращая её в размытую грязь. Но Гарри не было дела ни до холодных струй, противно стекавших с мокрых волос на лоб, ни до промозглого ветра, ни до отвратительной жижи, хлопавшей под ногами, заливавшейся в размякшие ботинки. Они лежали в луже и громко смеялись. Им было наплевать на испачканную одежду. Гарри впервые за много лет слышал его смех, и сам не мог остановиться, улыбаясь как сумасшедший. Внутри него пузырилось счастье. Казалось, оно переполняло его душу настолько, что он совсем потерял голову. - Я не буду их ссорить. Мне нравится с ним дружить. Ты неверно понимаешь ситуацию, потому что не можешь представить. А я могу. Я взрослый. - Блажен тот, кто верует. - Послушай… - Послушай. – Перекривил его Рон. - Это ты послушай, ты один с тех пор, как моя непутёвая сестрица разбила тебе сердце. - Так, стоп. Это не Джинни разбила мне сердце. Это я был инициатором расставания, а она хотела наладить отношения. - Да? И она была так подавлена и расстроена, что решила выйти замуж за слизеринца. И заметь, у меня нет по этому поводу никаких предрассудков. А что делал ты все это время, рассказать? Гарри и так знал. Прошёл год, как они расстались с Джинни, и она выехала с Гримуаплейс. И весь этот год был полностью бессмысленным, вялым, бестелесным, как тепловатое желе. Казалось, в течение всего этого времени ничего - ничегошеньки не поменялось. И так оно и было вплоть до той вечеринки. Он просыпался в шесть утра, готовил кофе и гренки, шёл на работу (пока терпение министра не лопнуло), обедал в городе, выпивал один-два бокала огневиски, возвращался домой, в течение часа читал книгу и, погасив свет, засыпал. В субботу и воскресенье вместо работы от самого утра посещал кинотеатры и, таким образом, терял время. Потом, как обычно, сам обедал в городе, выпивал огневиски и читал книжку перед сном. Он жил целый год так само как люди, что вычёркивают один за другим дни в календаре. - Гарри: твоё на чужом несчастье счастье не построишь полная чушь. Вот возьми нас с Гермионой. Ты помнишь, сколько я тянул? Все не хватало духу сказать о своих истинных чувствах. И только в экстремальный момент решился поцеловать её. Я настолько в неё влюблён, что, только проснувшись утром после битвы, вспомнил: теперь у меня есть девушка. А сделай я все это раньше, уверен, она бы не оттолкнула меня. Любовь грязна, детка. Иногда она просто непотребна. - Ты не понимаешь. – Гарри раздосадовано вздохнул. - Вот этот красивый десерт, – он указал на пудинг, - это Астория. Она красивая, стройная и наверняка богатая. Они вместе живут, у них есть мебель, у них есть кот. Они ездят к родителям Малфоя на праздники уже несколько лет. Она идеальная. А вот этот откушенный огурец – я. – Поттер схватил овощ и помахал перед носом друга. - У меня ничего нет, что я могу ему дать. - У тебя есть мы. – Рон выхватил огурец и откусил половину. - А хочешь, я с ним сам поговорю? Гарри побледнел как полотно и, не мигая, уставился на друга. А потом неожиданно, от души расхохотался. - Чего ты ржёшь, придурок, - огрызнулся Рон, - я тебе помочь хочу, а ты… - Спасибо конечно, но я не хочу, чтобы он умер или чтобы его прокляли, или покалечили, или то же самое сделали с тобой. - Нет, ты послушай, ты меня послушай, - быстро осадил Поттера Уизли и, не обращая внимания на друга, стал яростно размахивать руками. – У тебя есть три варианта действий. - Какие три варианта? – Гарри скрестил руки на груди и откинулся спиной на спинку стула, с интересом смотря на рыжеволосого парня. - Вариант первый. – Рон поднял левую руку с тремя загнутыми пальцами и отогнул первый. - Иди к нему и признайся. Если повезёт - он бросит Асторию, если нет - то он разозлится на тебя и конец дружбы. Словом, выбора у тебя не останется, но зато не будешь мучиться неизвестностью. Гарри закатил глаза. - Вариант номер два. – Рон отогнул второй палец. - Стань для Малфоя советчиком. Минус в том, что тебе придётся слушать какая Астория прекрасная, плюс – можешь настроить его против неё. То есть ты должен стать ему чёртовым другом! Гарри проигнорировал явную алогичность и выгнул в недоумении бровь. - Вариант номер три. – Рон отогнул третий палец. - Терпеливо выжидать. Со временем, она ему надоест. Не каждый выдержит острый язык Малфоя. Да и характер у него – ух! Постоянно находиться с ним - может только яркий мазохист и неумолимый враг себе самому. Или же они поженятся, будут счастливы, а ты будешь на них смотреть и рыдать в подушку до конца своих дней. - Ты… ты… – от возмущения Гарри даже не нашёл слов. Он вздохнул, искоса посмотрел на бутылку, но решительно взял себя в руки. – Исправь меня, если я ошибаюсь, но твой совет: быть подлым, коварным и жалким? - Вот ты сказал и совет какой-то фиговый. Слушай в любом случае. Ты должен рассказать ему о своих чувствах. Будь мужиком, в конце концов. - С каких это пор, быть Мужиком – это выражать свои чувства. - Значит - живи дальше, прячась от своих чувств. – Рон обиженно отвернулся, надулся и выразительно уставился в другую сторону. Гарри почувствовал, как где-то в середине пошевелилось что-то давно забытое. Медленно, будто медведь после зимней спячки, проснулся прошлый юношеский азарт, непоборимое и небезопасное желание запихнуть голову туда, куда не надо и рискнуть всем в очередной раз ради любви. Доказать, прежде всего, себе, что он ещё чего-то стоит. Что он прежний Гарри Поттер, который не пасует перед трудностями, не теряет жизнерадостности, имеет своё мнение и не боится высказать его. - Ну что алкоголики, - без улыбки поприветствовала их Гермиона и от неожиданности парни подпрыгнули на стульях. Она стояла у входа в гостиную, опираясь плечом о косяк, скрестив руки на груди. Девушка глянула на открытую бутылку, затем окинула презрительным взглядом парней. И Гарри виновато опустил глаза, не в силах выдержать огненный взгляд подруги. - Отдохнули? - Спасибо… - Доигрались? - Милая, - быстро залепетал Рон, - мы выпили немного. - Неважно сколько вы выпили. Вы взрослые мужики. Почему я должна проводить с вами воспитательные беседы? Мы же не в детском садике, а я не воспитатель. Гарри решил промолчать. Рон видимо не захотел заводиться и покорно склонил голову. Кроме того, по тону Гермионы, парни почувствовали: если не сопротивляться, буря быстрее утихнет. Девушка еле слышно вздохнула и потёрла переносицу, как всегда, перед принятием трудного решения. На время, забыв о парнях, она подошла к дочке и ласково погладила её по голове. Девочка тут же бросилась к ней с объятиями, и Гермиона подхватила её на руки. - Идём, моя куколка! Сейчас мамочка будет вправлять всем мозги. – Она подошла к столу, присаживаясь на свободный стул. – Ну и что ты насоветовал? - Да я же хотел, как лучше, - начал оправдываться Рон, - Взял бы и помог Гарри, он бы сэкономил время себе и Малфою. - У тебя, Рон, одни «бы», - усмехнулась девушка. – Не человек, а сплошное сослагательное наклонение. В общем, кончай со своими выходками, или… - Да какие выходки! – возмутился рыжеволосый парень. – Я хотел всего лишь помочь лучшему другу. - Не надо ему помогать. – Припечатала девушка, а потом сурово взглянула на Поттера. - А ты, Гарри, дурак. И алкоголик… - А что хуже? Гермиона поманила Поттера пальчиком, и когда он наклонился, закрыла ушки малышки руками и с серьёзным выражением лица прошептала: - Алкоголик. Дурак хоть в постели старается, пнется со всей дури. Хоть какой-то результат есть. – Она бросила взгляд на Рона, и его уши сравнялись по цвету с волосами. – Алкаши в этом плане безнадёжны. И Малфою ты такой вряд ли нужен. *** Гарри топтался на улице уже почти десять минут, а этот чёртов Малфой - всё не появлялся. Сегодня было жутко холодно. Или ему так казалось после тёплого автобуса, где куча сбившихся людей нагрела все вокруг себя. Но грязь, слякоть и лужи не добавляли позитивных красок этому утру и вряд ли даже истинный оптимист смог бы убедить гриффиндорца в обратном. Гарри не хотел мёрзнуть на улице. Но Малфой прислал утром сову с предложением встретиться после своего ночного дежурства и выпить кофе, и Поттер согласился. А теперь топтался на месте как последний идиот возле закрытого ателье. Гарри поёжился в своей тонкой курточке и зевнул во весь рот. Невысокий мужик с усиками и бородкой кинул на него настороженный взгляд и продолжил раскладывать товар у прилавка. Но Поттер, во-первых, абсолютно не стеснялся, а во-вторых, так хотел спать, что ему было пофиг. В ответ на его мысленную мольбу слизеринца поторопиться, небо разразилось моросью. Гарри чертыхнулся, подул на голые руки и, качнувшись, направился к углу здания. - Прости. - Малфой неожиданно вынырнул из-за угла и улыбнулся. От его голоса по коже пошли мурашки, а сердце застучало изо всех сил, громко-громко. Гарри мысленно одёрнул себя. И, чтобы побороть наваждение, в очередной раз напомнил себе: они с Малфоем друзья – ничего более, даже если в глубине души грифиндорец лукавил. - Привезли тяжёлого пациента, - продолжал Драко, не замечая, как Гарри полностью погрузился во внутреннюю борьбу. – Неудачная аппарация, все органы вперемешку, пришлось собирать его по кусочкам. Он поднял воротник пальто, плотнее закутался в шарф, но судя по вмиг покрасневшему носу промозглый, гнилой дух Лондона доставал его и под пальто, и под шарфом. - Я надеюсь, ты не арестуешь меня, если скажу: что убью любого за чашку кофе. - Да, - как загипнотизированный кивнул Поттер, больше всего на свете желая взять лицо Драко в ладони и поцеловать его в кончик носа. Но судя по сведённым бровям Малфоя и грозному взгляду, Гарри опять ляпнул какую-то чушь.– То есть, нет… - Совсем мозги отморозил? – правый уголок рта слизеринца слегка дёрнулся вверх в намёке на улыбку.- Как долго ты здесь стоишь? - Я недавно приехал, - Гарри спрятал руки в карманы потёртых джинсов, чтобы слизеринец не заметил, как заледенели его пальцы. Но не удержался и чихнул. Малфой скептически прищурился. - Ладно, пошли, здесь неподалёку есть отличная кофейня. И не успел Гарри опомниться, как Драко навёл на них отводящие чары, а потом решительно подошёл ближе и обнял его за талию крепким объятием. И прежде чем сердце Гарри сжалось во второй раз за день, их затянуло в аппарационную воронку. *** Открыв двери кафе, Драко прошествовал к стойке и уселся на высокий табурет. И Гарри не оставалось ничего другого, чем прошествовать следом и устроиться рядом. Кафешка была неплохая. Светло-синие неровные стены были испещрённые шаткими полочками, заполненные старыми книжками. Деревянные доски пола озаряло золотистое утреннее солнце. Гарри с наслаждением вдохнул пьянящую смесь ароматов кофе, выпечки, моря и старых книжек. Передняя стена кафе была стеклянной, а расстановка столиков продуманна таким образом, что в любом месте клиент видел бы море. - Давненько тебя не было, Драко. - У стойки материализовался молодой человек, одетый в чёрное, с кучерявыми белыми волосами и пирсингом в носу. - Работа. – Драко размотал шарф, снял пальто и повесил их на спинку стула, оставаясь в чёрных брюках и тёмно-синем свитере, который ему невероятно шёл. Глядя на него Гарри мысленно застонал и стянул свою ужасную куртку. - Энди! Это Гарри! Он мой рыцарь в блестящих доспехах. Мой Герой. – Драко подмигнул хитро и таинственно. – Он пожертвовал своей футболкой: разорвал её на лоскутки, чтобы перевязать мои раны. Драко демонстративно схватился за грудь и закатил глаза, будто поражённый Сектумсемпрой. Поттер невольно поёжился, вспомнив сцену из прошлого, но Малфой легонько толкнул его локтем в бок, мол, не заморачивайся. - Если ты, Драко, хотел, чтобы он просто сорвал из себя одежду, то нужно было просто попросить. Это было бы не так больно. Не обращай внимания, Гарри, - бармен протянул руку, и гриффиндорец с радостью пожал её, – этот парень всегда говорит то, что стукает ему в голову. Не фильтрует. - Фильтры – для сигарет и кофе, - пробурчал себе под нос Малфой и тихо невольно фыркнул. Гарри вдруг резко понял, что Драко так смеётся. И ему захотелось, чтобы он почаще так делал. – Между прочим, Энди, от этих двух вещей я бы сейчас не отказался. - Успокойся, будет тебе сейчас кофе, - по-шутовски поклонился бариста и, достав из шкафа турку, принялся варить им напиток. - Здесь готовят, пожалуй, лучший кофе во всем Лондоне. Все пытаюсь добыть у Энди рецепт этого восхитительного напитка, но пока безрезультатно. Гарри осмотрелся ещё раз. Люди, занявшие свободные столики, говорили о своём на своих языках. На диване около окна расположились подростки. Взъерошенный сухопарый старик в красном галстуке расположился у выхода на балкончик и пил апельсиновый сок. Из нагрудного кармана его шоколадного пиджака свисал розовый галстук. Парень невольно улыбнулся, это было действительно хорошее место, чтобы выпить утренний кофе. Перед ними вновь появился бармен, и поставил чашки с горячим напитком. Поттер с благодарностью кивнул и обхватил свою чашку ладонями. Пальцы окутало приятное тепло. Малфой тоже притянул к себе чашку с кофе, поднёс его к лицу и, сильно раздув ноздри, вдохнул аромат напитка, а затем сделал пробный глоток. - М-М-М! Божественно! - Это "м-м-м" вначале прозвучало почти как стон во время секса. Гарри как будто прошибло током. Его уши запылали так сильно, что ему пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение. И судя по колючему внимательному взгляду баристы, тот заметил его странное поведение. - То-то же. – Энди тепло улыбнулся. Видимо такую реакцию на его мастерство, он наблюдал не впервые. - Дай рецепт. - Не забивай себе голову. Пей и наслаждайся. Энди ещё раз глянул на гриффиндорца и пошёл обслуживать следующего клиента. И этот наглый, торжествующий взгляд, которым в конце одарил его парень, уж очень не понравился Гарри. - Ну как дела? Непривычно? – из оцепенения его вывел голос Драко. Тот сидел рядом, подперев голову рукой, и смотрел на него таким тёплым взглядом, что Гарри невольно расслабился. - Малфой, за кого ты меня принимаешь? Я уже бывал в таких местах. - Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я отвечал на первый вопрос. – Довольно оскалился слизеринец. - Боюсь, ты можешь обидеться. Хотя… чего мне бояться. Значит так, я считаю, что ты… - Все! Я понял, понял, не дурак, - Драко скептически выгнул бровь и улыбнулся ещё шире, хотя можно было подумать, куда ещё шире. - Ну и отлично. Итак, а сейчас найдём тебе перспективную девчонку. – Драко принялся оглядывать зал и, знакомо ухмыльнувшись уголком губ, кивнул в сторону брюнетки. - Как тебе, например, вон та официантка? По-моему, очень даже… Хочешь, я подойду и скажу ей, что у тебя член десять дюймов. Гарри почувствовал, как к горлу подкатил комок. Дурак! Какой же он дурак! И на что он только надеялся? Права была Гермиона, он наивный влюблённый дурак. Влюблённый в слизеринца! В Малфоя! Сказал бы ему кто-нибудь такое лет пять назад – без промедлений получил бы Ступефаем между глаз. А самое страшное, что в ответ на его чувства, Малфой планировал вернуть его на путь истинный, решив найти какую-нибудь прилично выглядящую и не глупую девушку. Гарри сморщился, как от зубной боли. В голове, в сердце, в душе – начал зарождаться жар. Хотя, чего расстраиваться, сам виноват. Давно надо было понять - чтобы он ни делал, Малфой все равно будет видеть в нем только друга. И вместо того чтобы смириться и перестать мечтать о чем-то большем, он продолжал надеяться. Особенно теперь, когда тот был к нему близок как никогда. Теперь, когда Гарри знал, как тот улыбался, хмурился, скучал; знал, что за всеми его насмешками и язвительностью скрывался живой и насмешливый ум, неожиданный и лукавый; знал, какой у него запах, какие тёплые ладони. - Не надо мне никого искать. – Сглотнув вмиг пересохшим горлом, Гарри несколько раз разжал и сжал пальцы в кулаки, будто они у него затекли. – И я сам способен найти себе девушку, если понадобится. Воздух вокруг гриффиндорца начал искрить и потрескивать, и Гарри вцепился со всей силы в столешницу, чтобы удержать незапланированный магический выброс. - Поттер держи себя в руках, – Произнёс Драко, настолько спокойным голосом, будто для него все происходящее являлось в порядке вещей. – Мне и легименция не нужна, чтобы прочитать твои мысли. Я понимаю, что ты пережил стресс. Да у тебя вся жизнь состоит из одних стрессов. Посмотри на себя: всего за год ты превратился в ходячую угрозу для окружающих. Ведёшь себя так, будто ты смертельно болен или как будто тебе просто незачем жить. Ушла твоя Уизлетта: ну и хрен с ней! Это не повод разрушать свою жизнь. Почему бы сейчас не начать менять что-то. Воспринимай это как новый опыт или репетицию. Тебя здесь никто не знает. Просто подойди к ней, поговори о чем-нибудь, ну же. А если она тебя отошьёт, все равно, ведь её ты больше никогда не увидишь. Не бойся пробовать, не бойся ошибаться, это не повредит Вселенной. Ты может и Национальный Герой и, если верить «Пророку», достоин самой лучшей, самой идеальной девушки, но здесь ты просто Гарри. Подумай над этим. Просто подумай. Здесь можно все. - Ты ничего не понимаешь! – Гарри по-прежнему не разжимал пальцев, крепко вцепившись в столешницу, и не знал, что делать дальше. Он чувствовал себя полным идиотом – опять завёлся на ровном месте. Истеричка! Но от спокойного голоса Малфоя волна магии постепенно начала успокаивается. - Чего не понимаю? Что ты начисто разучился флиртовать или никогда не умел этого делать? – Гарри печально хмыкнул, но нашёл в себе силы на слабую улыбку, но Малфоя было уже не остановить. Его язвительность достигла почти прежнего уровня. - Ясень пень столько без практики – да ты почти девственник. Для них ты - невинная милашка. Подобное создание просто хочется прижать к груди и лелеять. Только вот тебя подводят эти очки и ещё этот безвкусный свитер. Но если присмотреться… - Дурак! - Дурак – плохое слово. Да и не пристало Надежде Мира так выражаться. Гарри устало выдохнул и смущённо убрал руки. - Все! Бесполезно возражать! Я понял! Ты будешь гнуть свою линию! Может, ты и прав. Спасибо, - искренне добавил он, и Малфой, уже приготовившись сказать что-то наверняка язвительное, удивлённо захлопнул рот. - Ладно. - Драко усмехнулся, явно довольный собой. - Тогда аккуратно оглянись, - Гарри последовал совету. – Видишь, там, у окна сидит миниатюрная блондинка. - Да… - Гарри ещё раз обернулся и, умудрившись, встретиться с девушкой взглядом, сразу его отвёл. - Она просто красотка: открытое лицо, яркие карие глаза и красивая стрижка густых волос. И она поглядывает на тебя, кстати, довольно давно. - Ничего так, нормальная! – вынужден был признать Гарри, но Драко на его реплику лишь закатил глаза. - Подойти к ней и предложи угостить её десертом. – Малфой наклонился ближе к уху Гарри и зашептал. - Энди готовит прекрасное французское суфле Pipe. (1) Поттер смущённо взъерошил волосы. От как-то чересчур весело вздёрнутых бровей сидящего рядом Драко, гриффиндорец готов был провалиться под землю. Желательно глубже Ада. Или в какую-то параллельную вселенную. Закрыв глаза, хотя это не имело никакого смысла, он постарался восстановить дыхание и взять себя в руки. Сейчас он покажет Малфою, что тот потеряет, навязывая ему девушку. - Сам знаю, что делать. Поттер поднялся и решительным шагом отправился к дальнему столику. Девушка, заметив его, улыбнулась, и Гарри жутко захотелось вернуться назад. Но было как-то неловко и ему ничего не оставалось, как с обречённым видом идти дальше. Он бросил лишь ненавидящий ледяной взгляд через плечо на Драко. Но того походу это вообще не смутило. На нелепую выходку Гарри, он лишь закатил глаза и вернулся к своему кофе. Поттер остановился возле стола девушки и вытянулся в струнку. -Эм. Привет. – Его голос дрогнул и прозвучал, надо признать, пискляво и жалобно, самому стало стыдно. Гарри прокашлялся и попробовал снова. - У тебя очень красивые волосы. - Спасибо. - Девушка запрятала прядь волос за ухо и облизнула розовые губы. - Могу я угостить тебя чем-то? - Это было бы мило. - Как насчёт десерта? - О да, пожалуй, не откажусь. - Думаю, тебе понравится Pipe? - Прости, что? – девушка нахмурила брови. - Pipe, - повторили Гарри, пропустив мимо ушей весёлое фырканье за спиной. - Ты рехнулся? – прошипела девушка. – Ты только что предложил мне Pipe? - Ну да! - Ты совершенно недвусмысленно намекнул на это! - Она почти начала задыхаться. Но не успел Гарри спросить, что не так, как девушка поднялась со своего места и в следующую секунду отвесила такую резкую, хлёсткую и горячую пощёчину, что свет в глазах у парня на секунду погас. Чтобы не упасть, Поттеру пришлось вцепиться свободной рукой в край столика, сдвинув его в сторону. Гарри набрал полную грудь воздуха, чтобы спросить, какого хрена это бешеная вытворяет, как в то же мгновение получил другую пощёчину. Девушка фыркнула и направилась на выход. За спиной Гарри раздался сдавленный хохот. Поттер обернулся: Драко смеялся. Прижав ладони ко рту, он сотрясался от беззвучного хохота. Энди держал поднятыми вверх два пальца. Гарри молча вернулся на своё место, положив руку туда, где ещё горел след от пощёчины. - Поттер, ты чудо, - выдохнул Драко, вытирая выступившие слезы. Он попытался придать лицу привычное спокойное выражение, но подрагивающие уголки губ выдавали его с головой. Малфой попытался приобнять его за плечи, но Гарри пнул его ногой по щиколотке и отвернулся. – Я уже думал тебе конец. - Знаешь, кто ты, Малфой? – голос Гарри наполнился горечью. – Бессовестная сволочь! - Это для меня не новость, - отмахнулся слизеринец, - всю школьную жизнь только это от тебя и слышал. Ладно тебе. Я просто хотел тебя расшевелить. Ты похож на бундимуна.(2) - Придумал бы что-нибудь получше, умник! Ты же такой начитанный, написанный, на… словом, где твоя учёность… Не успел Гарри закончить, как уже знакомые пальцы ухватили его за запястье, успокаивая. Поттер озадаченно моргнул и взглянул Драко в глаза. И было у него во взгляде нечто такое запредельно-нежное, тёплое и мягкое, что он не мог решить, на что злиться – что Малфой воспользовался его слабостью, или что прикосновение было таким лёгким, что тело аж покалывало от желания прижаться к блондину теснее. - Ну, ты и злюка! - Я чокнутый, не забывай. - Не дуйся, Поттер. – Гарри демонстративно надулся, преувеличенно громко засопев. - Ещё чего! - Да ладно, не бери в голову. Ведь все закончилось хорошо. Ну, получил немного, а значит не подходит она тебе, ведь настоящая любовь побеждает злые чары. Такова мораль. - Заткнись! - Так дело не пойдёт, Поттер. Астория уехала во Францию, поэтому я собираюсь развеяться. И мне нужен напарник, который поможет мне утопить печаль. Ты как? - У меня есть выбор? - Конечно, нет. Да и ещё: тебе нужен новый свитер, потому что этот меня жутко раздражает. *** Сначала Малфой затащил его в какой-то магазин и с криками у меня друг в критическом состоянии, заставил Гарри купить новую одежду. Затем привёл в клуб, в котором не было никаких признаков вентиляции, оказалось жутко темно, шумно и полно извивающихся тел на площадке. Малфой полностью вписывался в обстановку. Выглядел он, как обычно, сногсшибательно. Что же касалось Гарри, то ему казалось, что его выдернули с тёмного чулана, где он тихо просиживал свою жизнь, и окунули прямиком в шумное чрево голодного монстра. Несмотря на то, что Малфой заставил снять его свитер, Гарри думал, что он все равно выделялся на фоне сверкающих голыми задницами девиц. Даже не пытаясь выяснить, что это такое, Драко периодически заказывал напитки невероятно ярких цветов и в маленьких бокальчиках. Гарри же ограничился бокалом пива и очень медленно его цедил. Он с трудом вытерпел час в этом жутком месте и готов был взорваться, когда Малфою пришла в голову идея, что Гарри просто обязан угостить его маггловскими сладостями. И потом они шли по улице и ели мороженое. Мимо мчались машины, проплывали по рельсам трамваи. Лондон жил своей жизнью, уже зажигая вечерние огни. У Гарри от холода онемели пальцы. У Драко – покраснел нос. Но ни один из них почему-то не хотел использовать согревающие чары. Позабыв обо всех неприятностях, они шли почти плечо к плечу, и Гарри рассказывал о том, о чем не решался говорить даже друзьям. О своём детстве и о Дурслях; о том, как он умер и о встрече с Дамблдором на вокзале Кинг Кросс; о том, как тяжело ему было окунуться в мирную жизнь; о том, как он не хотел быть Избранным, Героем, Мальчиком-который-выжил-дважды и ещё Мордред разбери кем. А хотел бы быть просто Гарри. Больше всего он боялся, что Малфой будет жалеть его. Но Драко слушал и не перебивал, а Гарри ощущал его молчаливую поддержку. А потом он сам рассказал сухо, без лишних сантиментов – и о смерти матери, и о том, как изменились его отношения с отцом после этого события. И Гарри почувствовал себя полным идиотом и к тому же совершенно беспомощным. - Мне жаль, - медленно проговорил Гарри отстранённым голосом. - Успокойся, Поттер, - Малфой в очередной раз шмыгнул носом и поправил шарф, пытаясь плотнее в него закутаться. – Хватит вешать на себя всех собак. Ты ни капли не виноват. – Сухо добавил он. – И давай лучше закончим этот разговор на сегодня. Гарри пожал плечами, и Малфой закатил глаза. - Кстати, - вдруг резко сменил он тему, - хочешь, научу тебя парочке французских слов, чтобы ты в следующий раз не проштрафился, mon heros. (3) - Да ну тебя, - отмахнулся Гарри, и Малфой засмеялся. А в следующую секунду Драко оступился и почти сразу начал заваливаться вперёд. Гарри среагировал мгновенно: он успел подхватить слизеринца прежде, чем Малфой рухнул бы на землю. И стоило Гарри прикоснуться к нему, как на миг все вокруг будто онемело. Стало так тихо, как в немом фильме, так медленно, как при заходе солнца, так спокойно, будто время остановилось. Все исчезло: дома напротив, улица вокруг них, редкие прохожие, мелкий дождь, шуршащий по мостовой. Ему показалось что, его пальцы стали чужими… и рука не его… и ноги, вдруг задрожавшие, в коленях. Гарри мог поклясться, что почувствовал волну чужой магии с трудом скрываемого волнения, исходящую от Малфоя и пронзавшую пространство, словно электрический разряд. И вдруг эта волна начала напирать на него, раздуваться, нестись, будто цунами, накрыла Гарри с такой силой, что он чуть не согнулся от её удара. Каждый нерв в его теле последовал туда, где он дотронулся ладонью. Кожа под его руками вспыхнула жизнью, каждая клеточка засветилась от тёплых чувств. Такое впечатление, что раньше Гарри ни к кому никогда не прикасался. - Все хорошо, - из затянувшейся прострации его вывел голос Малфой, и Гарри аккуратно отпустил его. Он ждал, что слизеринец сейчас отойдёт от него, но он не ушёл. Они стояли за метр друг от друга, и если бы он захотел, то смог бы протянуть руку и дотронуться до Драко. Малфой медленно поднял взгляд и посмотрел на него. - Ей, все хорошо? – недоверчиво шепнул слизеринец. Наверняка Гарри выглядел глупо. Он хотел сказать «да», но вместо этого лишь покачал головой. Он должен был поскорее отодвинуться. Он должен вернуться к своей части мира. Но он этого не сделал, потому что не хотел. - Поттер? – ещё тише прошептал Малфой, и взгляд Гарри двинулся к его губам. Не получив ответа, Драко протянул правую руку и взял его за левый указательный палец, и Гарри будто прошибло током. Рука слизеринца была грубая, неровная из-за мозолей и такая ледяная, что Гарри захотелось отдать слизеринцу все своё тепло без остатка. Драко начал растирать большим пальцем его косточки, а потом его палец оказался в коконе ладони Малфоя. Гарри, будто пьяный, посмотрел на свою руку - друзьям разрешено прикасаться, так ведь? Мерлин, что он делал? По-хорошему нужно было выдернуть палец, и поскорее вернуться домой. Но Гарри готов был раздать себя по кусочкам, лишь бы этот момент не заканчивался. Ему явно светила дорога в ад. И даже разразись сейчас у него пропасть под ногами, он не сделал бы и шагу назад. Гарри освободил свои пальцы, чтобы переплести их со всеми пальцами Драко, прижать их ладони друг к другу. Он поднял взгляд и увидел в серебристых глазах своё отображение. Он уже позабыл о дожде, льющемся по-прежнему на их головы, о промозглом холоде, проникающем все глубже с каждой секундой, о том, чтобы не раскрывать свои чувства, и об адской боли в сердце от переполняющих его чувств. Все не имело больше никакого значение. Остались только сверкающие во тьме глаза, тёплое дыхание, улыбка как лучик солнца в этой беспросветной ночи и дрожащие холодные пальцы. Гарри потянулся к Драко медленно, будто с опаской. Хотелось прижаться лбом к его лбу, потереться кончиком носа, как порой ласкаются дети, наконец, поцеловать его, нежно, но требовательно. Замерзшие пальцы Драко неожиданно коснулись его лба, убирая в сторону мокрую прядь волос, упавшую на лицо, и Гарри отмер. Побледнев, он быстро отступил на два шага назад и внимательно посмотрел на Малфоя. Тот, как всегда, держался очень прямо и его взгляд ничего не выражал. Но он чуть заметно дрожал, часто и тяжело дышал, а его щеки горели лихорадочными пятнами. И Гарри решился потрогать его лоб: - Да ты весь горишь. - Это у тебя рука холодная – Драко слегка покачнулся, а затем натянуто рассмеялся. - Видимо это была моя не самая лучшая идея? Астория рассердится. Гарри опять застыл, чувствуя, как подгибаются колени. Мерлин, он опять забылся. Ему хотелось рассмеяться над собственной глупостью, но побоялся, что хохот у него вышел бы истерический. Поттер потёр лицо ладонями, в попытке успокоиться, и сделал шаг вперёд, осторожно положив руку на плечо Драко. - Думаю, мне стоит доставить тебя домой. Между бровями у слизеринца залегла глубокая складка, а лицо омрачило глубокое раздумье. Он прикусил губу и лишь потом тихонько помотал головой. - Нет. - Малфой отступил назад. – Поговорим позже? И не дождавшись ответа, аппарировал, оставляя его одного. - Замечательно, - Поттер яростно пнул попавший под ноги камень и выругался на парселтанге. Даже как друг, судя по всему, Гарри тоже не состоялся.