Дар бездонных морей

Горло Урсулу перерезать так и не попытались. А ещё Ариэль наотрез отказался возвращаться домой, ведь ему слабо представлялось, что с ним сделает отец после последней выходки, и, естественно, Урсул даже не помышлял выгнать его. Надо сказать, колдун достаточно прожил в одиночестве, чтобы научиться ценить понимающее и уважающее его существо. Ариэль прожил в его пещере около недели, и за это время Урсул едва успевал замечать происходящие с ним изменения: русал отоспался и отдохнул, стал спокойнее и общительнее, кожа его побледнела без солнца, с лица и плеч пропали едва заметные веснушки, чуть потемнели волосы, и цвет чешуи едва уловимо изменился, приблизившись на пару тонов к изумрудному. Сам он вряд ли всё это замечал, но Урсул знал: так меняется тело после первого в жизни соития. Оно приобретало теперь яркую зрелую красоту, что русала совершенно не портило. Он часто заглядывал через плечо Урсулу, когда тот занимался какой-нибудь своей работой. Колдун, как и всякий, кто с головой уходит в своё дело, терпеть не мог, когда стояли над душой, но прогнать возлюбленного он, конечно же не мог, а потому, спустя пару таких случаев просто предложил научить. Ариэль был поражён до глубины души, но отказаться было бы самой ненормальной глупостью, из всех, что он когда-либо творил. Для начала Урсул рассказал о содержимом всех своих банок и колбочек, вкратце объяснив, что и для чего нужно. Было на удивление интересно и захватывающе, но оба они понимали, что запомнить сразу такой объем знаний невозможно, потому эта лекция больше походила на дружескую беседу, просто так, для ознакомления. Урсул показывал множество предметов, которые могут помочь в его ремесле: рыбьи и птичьи кости, различные камни, амулеты и минералы, собранные совсем недавно и невероятно древние, давно ставшие камнем раковины и коралловые веточки; были там и окаменевшие части наземных растений, и когти с зубами животных, которых русал никогда не видел, и не мог видеть, было и несколько маленьких зеркал, из блестящего металла и даже из стекла, смотреть в которые Урсул настойчиво не советовал, были и разные другие, знакомые и непонятные ему вещи, каждая, по заверению колдуна, со своей историей. Что удивляло во всём это изобилии, так это отлаженный годами идеальный порядок. Урсула, казалось, можно разбудить ночью, спросить о месте нахождения самой редко используемой и незаметной мелочи, и тот не задумываясь ответит, с точностью до пары сантиметров, хоть линейкой замеряй. Ариэль объяснил себе это тем, что большинство этих вещей были довольно опасны даже для хозяина, так что доскональная память и внимание к деталям - нормальное последствие проживания со всем этим в одном доме. Самые безобидные инструменты ему позволили подержать в руках, повертеть и разглядеть со всех сторон. Урсул предложил что-то для себя выбрать, но необученный пока Ариэль видел во всём этом разнообразии лишь необычные безделушки. Колдун и не настаивал, по себе знал: нужная вещь сама найдётся со временем. Он улыбнулся этой мысли и скосил взгляд на столик, откуда, будто бы в ответ, блеснул наточенным лезвием серебряный черноглазый осьминог. Урсул начинал с простейших заклинаний. Учил, о чём думать, и как произнести слова, чтобы результат вышел ожидаемым. Его первым заданием было изменить цвет коралловой веточки, белой, маленькой и шершавой, как пемза. С первого раза ожидаемо не вышло, со второго тоже. Конечно, так просто сдаваться русал и не подумал. Урсул посоветовал концентрироваться больше не на словах, а на мысленном образе конечного результата. "Представь, что она уже не белая, и скажи так, будто слова ничего не поменяют. Нужна твёрдая уверенность, что цвет уже изменился". Тогда Ариэль произнёс заклятие с закрытыми глазами, представляя в своих руках красную веточку, вместо белой. Когда он взглянул на веточку снова, едва не выронил её из рук: из-под его пальцев расползались между шершавыми порами красные прожилки. Он пробовал ещё много чего, и колдовское ремесло, на удивление, довольно легко ему удавалось. Он вспоминал свои попытки учиться точным наукам, постоянные насмешки братьев, и лишь иронично усмехался. Магия, пока что, была единственным делом, которое у него настолько хорошо получалось. Так из друга и возлюбленного он стал для Урсула ещё и учеником. Но колдун никогда не забывал, что этот юноша был ещё и принцем, сыном и братом. Они неспешно прогуливались по лесу, где-то рядом, в ламинариевых зарослях вились вслед за ними серые мурены. - Ты не думаешь наведаться домой? Русала такой вопрос застаёт врасплох. Он встречается взглядом с металлическими глазами и понуро опускает голову. - Не знаю. - Тебя ищут. Разговоры на эту тему всегда его расстраивают. Урсул вздыхает и ненавязчиво привлекает его к себе. Русал в ответ прижимается к чужому плечу: нежность всю жизнь была для него запредельной роскошью. Урсул говорит о семье отнюдь не потому, что хотел бы от него избавиться, он теперь и сам никуда его уже не отпустит, говорит, потому что чувствует в его душе глубоко загнанную подавленную печаль. И ещё потому что не пожелал бы никому всю жизнь носить в себе такое. - Разлучить нас не сможет никто, не думай. Ты просто должен с ними объясниться. Он отстраняет его от себя и заглядывает в глаза цвета лазурного неба. - Пообещай, что ты это сделаешь. Расскажешь им всё, как было, и спокойно поговоришь. Не сегодня, не завтра, но в ближайшее время. Русал молчит, отводит глаза, исступлённо разглядывая как колышутся тёмные листья. - Ариэль? - Обещаю. - Хорошо. Урсул смотрит вверх, за границу листьев, где пронизанная звёздой лазурь уже налилась чернильной синевой. - Пойдём уже домой. Свет в пещере по-прежнему уютно светился, но вместо обычной тишины изнутри послышалась непонятная возня и чья-то приглушённая речь. Ариэль изумлённо замер, прислушиваясь, Урсул же, жестом велев молчать, бесшумно проплыл ко входу и предельно осторожно сдвинул край зелёной занавеси. Он вернулся спустя полминуты, почему-то с трудом сдерживая смех, и потянул ничего не понимающего Ариэля за собой. - Что там? - Пойдём, повеселимся. Только обещай молчать. Колдун остановился перед входом, и прошептал какое-то очередное заклятие, после чего испытующе взглянул в лазурные глаза. - Ну что, видишь себя? Ариэль не совсем понимал, что от него хотят. Вернее, совсем не понимал. Он с интересом уставился на собственную ладонь. Ничего не изменилось. - Да. - И я вижу. Но кроме нас, никто. В ответ на недоумённый взгляд он коротко объяснил: - Это заклинание невидимости. Нас не могут видеть, а вот услышать - вполне, так что, советую не шуметь. Ну, давай, а то уйдут. - И русала всё так же, за руку протащили внутрь. Он немало удивился, увидев в пещере двух королевских стражей. Он, конечно же, знал их, но поимённо не мог вспомнить, как ни старался. "Что они здесь забыли?" К месту вспомнились слова колдуна о том, что его искали, и наверняка, до сих пор ищут. Они медленно, чтобы не поднять колебания воды, проплыли мимо, замерев под самым сводом. Урсул закрепился щупальцами о шершавый камень, и обнял русала со спины, устроившись подбородком на рыжей макушке. Удивительно детская, задорная улыбка не сходила всё это время с его лица. Русал впервые видел это каменное создание настолько живым, и было чертовски приятно, что Урсул стал доверять ему настолько, что может легко и непринужденно выражать собственные чувства. Стражи тем временем тупо и бессмысленно, как дети в лекарственной лавке, разглядывали заставленные пузырьками полки, видно было, что они боятся хотя бы притронуться к чему-то из этого изобилия. Один из них с ощутимой тревожностью выглянул наружу, в сгущающуюся тьму, и тут же вернулся обратно в пещеру, никого, видимо, не обнаружив. - Ждут нас, - прошептали Ариэлю на ухо, - вернее меня. Хозяин пещеры явно наслаждался тревожностью названных гостей и собственной царственной позицией. - А теперь смотри. Одной рукой он коснулся каменистого свода, с губ слетели витиеватыми звуками слова заклинания, и снаружи тут же послышался громкий, но короткий гул и каменный скрежет, тут же прокатившийся эхом и вибрацией по стенам. Даже Ариэль вздрогнул от неожиданности, что уж говорить о несчастных стражах. Он не знал, что Урсул сделал, но уже сейчас пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не рассмеяться, до того забавными были их перепуганные лица. Мужчины взглянули друг на друга и, не сговариваясь, метнулись к выходу из пещеры. Ох, до чего же забавно они отскочили назад, когда за завесой водорослей оказался сплошной камень. Ариэль бесшумно затрясся, старательно зажимая рот ладонью, и почувствовал, как обнимающего его Урсула тоже разбирает смех. Но он только начал. Вытянув щупальце, колдун лёгким толчком сбросил с верхней полки металлическую статуэтку, которой не грозила участь превратиться в груду осколков. Та звонко лязгнула о камень. И без того перепуганные до чёртиков стражи дёрнулись на звук и сами застыли подобно статуям. Урсул жестом приказал оставаться на месте, и плавно, бесшумно спустился вниз. Кончик щупальца задел лежащий на столе нож, и тот завертелся вокруг себя, едва слышно царапая камень столешницы. Он коснулся скляночки на ближайшей к нему полке, и всё, что было на ней, по инерции зазвенело, и звон этот эхом отбился от сводов, действительно выдаваясь чем-то зловещим, чуть ли не дьявольским. Казалось, ещё немного, и их незваных гостей действительно хватит инфаркт. Урсул поиграл с ними ещё немного, а потом опустился на пол, коснулся рукой дна, и камень от входа с таким же грохотом откатился в сторону. Стражи, лишь осознав собственное счастье, пулей метнулись к выходу, подняв клубнями зелёную завесу. Ариэль не мог видеть лица колдуна при всём этом действии, но только лишь пещера опустела, а заклятие с них обоих спало, тот не выдержал - разразился хрипловатым смехом. Русал и сам рассмеялся вслед за ним. То, что он творил было так глупо. Но действительно весело. Когда веселье прошло, он спустился вниз, следом за Урсулом. Для русала пришло время размышлений. - Что они здесь забыли? - Пришли в мой дом. Непонятно только, ко мне, или за мной. - И что от тебя могли хотеть? - По вопросам магии ко мне приходят только поодиночке. Может нас видели вместе, и сообщили в замок. Ариэль досадно нахмурился. - И что теперь? - Нас не нашли, скорее всего, придут снова. - Ясно. Урсул участливо берёт его за руку. - Тебе нужно отправиться домой. Самому. Лучше так, чем под этим конвоем. Просто объясни им всё и возвращайся. Если даже тебя отвергнут, ты будешь жить спокойно, зная, что сделал всё, что мог. Так будет легче, поверь. Русал лишь усмехается. - Если я появлюсь дома, меня вряд ли выпустят даже за порог. Отец не особо обращает внимание на желания и чувства. Он же король. Его волнует только официальная сторона. Урсул садится на край столешницы, и русал откидывается на его плечо. Он задумчиво перебирает рыжие локоны. Он талантлив, его русал, способен к ремеслу, но всё же ещё юн. Нет, разлучить их он никому не позволит, но если не объяснится с семьёй, тяжело ему будет жить и смотреть в будущее. Ему так было интересно, откуда же узнали во дворце, где он. Колдун же сам и послал весточку. Он тихо улыбается. - Официальная сторона, говоришь... В голове всплыло почему-то воспоминание о старом золотом кольце с круглым лазурным камнем, которое он сделал когда-то сильным оберегом. Русалу оно придётся как раз впору. Он улыбается в предвкушении: - Думаю, у нас будет весомый аргумент.