Hassliebe?

      Мрак. Холод. Сырость. И ничего более. Не видно собственного тела. Не слышно собственных мыслей. Холодный воздух пропитал легкие. Было больно дышать, больно смотреть. Он не мог двигаться, будто тело сковывало могущественное заклинание. Его хотелось разорвать. Разорвать любой ценой, ведь он едва мог приоткрыть губы. Позвать на помощь! Но голоса не было, зато в горло засыпали песок. Пепел? Осколки стекла? Боль усиливалась с каждой секундой. Глаза перестали видеть что-либо вокруг. Грудь сжало, будто в тугом корсете. Подступало отчаянье, и в тот же миг что-то отпустило тело. От падения колени пронзила дикая боль, послышался тихий хруст. Но он не мог кричать. Не мог даже выдохнуть, пока лицо заливалось собственными слезами. Частыми каплями они скатывались со скул и ударялись о пол. Пол? От каждой упавшей слезинки медленно шли круги. Он едва это видел, но пытался понять, что происходит. Руки, болезненно белые и худощавые, испачкались в крови. Вокруг была только она. Растеклась по всему полу. Темная. Холодная. Омерзительная, как этот голос... Голос Темного Лорда змеиным шепотом доносился отовсюду. Но он не понимал ни слова. Только и мог смотреть вниз. Тело уже ничего не держало, но дрожь и боль в ногах не позволяли подняться или упасть совсем. Ужас пропитал каждую клетку его тела, сжал желудок. Вот-вот стошнит...       Голос вокруг сменился иным - еще слишком тихим, чтобы его понять. Чья-то холодная костлявая рука в одно мгновение схватила лицо за подбородок, заставляя поднять взгляд. Он не хотел. Уже понял. Комнату наполнял усиливающийся смех Беллатрисы Лестрейндж. Ее рука. Ее безумные глаза, оглушающий голос... Он знал. Знал, но выбора не было. «Драко!» - и снова смех. Неужели это - сестра его матери? Просто безумна. Безумна до откровенного страха пред ее взором, но он посмотрел. Посмотрел, и кожа его стала покрываться льдом. Где-то еще слышался этот чертов смех, такое четкое приглашение «...в Азкабане». Сердце наполнилось невыносимой тугой болью, которая мешала ему биться. Хотелось кричать сквозь слезы, упасть и прекратить, наконец, все это. Он желал лишь смерти в ледяных объятиях дементора, пока все голоса, которые он когда-либо слышал, шептали без умолку тысячи проклятий, приказов и... его имя. Окровавленные руки схватились за рваный черный балахон. Он уже не чувствовал слез на лице, однако судорожно пытался найти что-либо... Что-нибудь, что можно было воткнуть меж выступающих на собственном теле ребер. Прекратить все. Остановить вместе с последними ударами сердца. - Драко!       Поттер вот уже минуту не мог разбудить слизеринца. Просто не мог кричать громче него. Этот голос оглушал, был настолько истошный, что Гарри не слушались руки, которыми он все пытался вытащить блондина из сна. Заражался этим состоянием. Охватывала паника. Брюнет не видел такого, даже когда применял заклятие "Круциатус", даже когда его применял кто-либо еще. Гарри уже потянулся за волшебной палочкой, намереваясь сделать хоть что-нибудь, когда серые глаза, наконец, распахнулись, и Драко вскочил с кровати, будто она горит. Разумеется, на ногах блондин не устоял и упал на пол. Гарри, получивший в суматохе по скуле, тут же опустился к нему, хватая за плечи, но почти сразу пожалел об этом. Малфой до синяков сжал его руки. Испарина на теле, бегающие зрачки, дрожь... Он пугал всем своим видом и до сих пор не осознавал, где находится. Старый мрачный дом Блэков с большим трудом рассеивал недавний кошмар. Благо, уже не кричал. Впрочем, Гарри был уверен, что тот просто сорвал голос. - Ты у меня дома. Черт побери! Ты помнишь?! - Он силой заставил взгляд серых глаз сфокусироваться на нем. Секунда, две, три.. Он ждал любого ответа, и, наконец, блондин закрыл глаза, содрогаясь в новом приступе. Ни единого звука, но черт, какими же горячими слезами начала пропитываться футболка Поттера. Он растерялся. Не знал, что делать, и лишь на уровне инстинктов уложил руку на сутулую спину. Возможно, зря. Тело его ослабло, и под таким весом обоим пришлось лечь на пол. Что же, так было легче, определенно. С уст брюнета сошел тихий облегченный выдох, и он, наконец, снял сломанные очки. На скуле теперь красовался новый порез, да и синяк наверняка позже проступит. Разумеется, до собственной вины в этом Драко не было никакого дела. Он до сих пор не успокоился - Гарри чувствовал, как его футболка намокает все больше. Да и тяжелое дыхание слизеринца постепенно перешло в сдержанные всхлипы. Он видел уже подобное, но в прошлый раз одарил блондина атакующим заклинанием. А теперь они просто лежали в обнимку?.. Мир сошел с ума. Но как он мог поступить иначе? Собственное сердце до сих пор колотилось из-за увиденного. Будто тень прошлого накрыла их в одно мгновение. Почему-то именно сейчас Гарри осознал страх всего мира перед именем Волан-де-Морта. Страх того, что он вернется, был неподвластен разуму. Кто сможет вновь пережить весь ужас этой войны? Словами подобного не передать. И он благодарил всех на свете за это. За то, что юный Тедд Люпин и его ровесники будут лишь слышать чуть преувеличенные рассказы о геройстве своих родителей, об ордене Феникса, старых темных временах... И никогда не увидят подобного своими глазами.       Но Гарри, Гермиону, Невилла, Джорджа... Многих будут навещать кошмары, напоминая о невыносимой пережитой боли. И эта боль все еще крепко сжимала Драко в своих тисках. Не отпустила его семью, ведь с гибелью Темного Лорда месть сотен израненных душ обрушивалась на них. Не все готовы были мириться с тем, что Малфой продолжал учиться в Хогвартсе при том, что лично применял непростительные заклинания к своим сверстникам. Неужели людям было недостаточно пережитого?       Черноволосый выдохнул - в этот раз куда тяжелее, поднял взгляд в потолок. Высокие черные балки были покрыты паутиной - ее было видно даже без очков. На шторах появились дыры - спасибо новым паразитам. Слой пыли покрывал все, кроме кровати, придавая размытым силуэтам серый оттенок. Но Драко было явно все равно где спать. Он не сказал ему вчера ни слова, а сейчас... Сейчас Гарри как никогда сочувствовал ему. Он поджал губы, понимая, как много не знает, и как много не знал все эти годы. Более того, не хотел узнавать, задумываться, пробираться через этот чертов бойкий характер, унижаться перед ним. Но как все изменилось с тех пор. Вот уже двадцать минут они находились так близко, как не находился Гарри ни с одной девушкой, с которой встречался. И, что удивляло больше всего, это не напрягало. Не было какой-то неловкости или лишних мыслей. Да, он знал о чувствах блондина к нему, и это все равно не мешало. Никаких пошлостей, продумывания дальнейшего времяпровождения или подбора правильных слов. Он был нужен ему. Гарри чувствовал это. Чувствовал всю его боль сейчас, хоть и не знал причин. В горле встал ком. Что бы там ни было, он не хотел повторения. Не хотел снова видеть подобное. Да и никогда не мог просто бросить этого хорька...       Благо, сейчас дыхание Драко замедлилось. Видимо, он вновь уснул, но теперь уже отдыхал. Без кошмаров и лишних сновидений. Гарри немного повернул голову в его сторону. Запах дорогого шампуня до сих пор не выветрился из белых волос. А вот от укладки и следа не осталось, будто с ней же испарилась эта привычка Драко отвечать колкостью на любое слово в своей адрес. Сердце постепенно замедлилось в ударах. Оно будто убаюкивало собой сероглазого; не спрашивая Гарри, дарило ему желанный покой. Что же, брюнет не удивится, если они проведут на грязном полу весь оставшийся день.       Почти так все и случилось: проснулся Гарри от холода. Пусть поверх него было одеяло, деревянный пол под лопатками сделал свое дело. Брюнет поспешил подняться, но очки найти не мог. Руками по полу, разумеется, лазить не стал: был слишком большой шанс напороться на разбитое стекло. Он просто покинул комнату, направляясь вниз по лестнице. Руки, одежда, волосы - все было в пыли. Да и без очков он не был уверен, что, так или иначе, сможет найти Малфоя. Не блуждать же по дому, как слепому котенку. Только и оставалось бы мяукать. Нет. Медленно и спокойно зеленоглазый спускался по старым ступеням. Большая часть из них еще скрипела, но Гарри помнил, какие стоило обходить, и дело было не только в скрипе. Он все присматривался и считал их, когда из коридора на первом этаже вдруг послышались голоса. Поттер замер, прислушиваясь. Первым он, однозначно, услышал голос Драко - ровный и спокойный, чему брюнет не мог не радоваться. Он действительно боялся за душевное здоровье Малфоя после того, что случилось утром, но долго думать на эту тему ему не позволили. Послышался второй голос, заставивший брюнета попросту перестать дышать на ближайшие пару минут, а сердце забарабанило по груди в откровенной панике. Он впервые слышал подобное... - Как твоя матушка, Драко? Нарцисса... Я хорошо помню ее, - немного скрипучий, как те же ступени, голос Вальбурги Блэк явно бы порадовал сейчас Кикимера, но сам Гарри невольно лишь напрягся. Было очень странно слышать такие мягкие слова из уст "женщины без сердца" (как Сириус отзывался о своей матери). Это не могло не удивлять и заставляло задуматься. Откуда она вообще знает Драко? Стоило, вероятно, лучше изучить фамильное древо Блэков. Может, не все они столь злобные?.. Столь устрашающие?.. Впрочем, уже через пару секунд все встало на свои места. Вальбурга продолжила свою речь, и Поттер не мог не нахмуриться. - Благо, она не набралась этой магловской дряни от Андромеды. Осквернительница рода!.. Сигнус правильно сделал, что выгнал ее из дому в тот день, когда она связала свою судьбу маглорожденным! Я лишь жалею, что позволила этому предателю крови общаться с ней! - При упоминании сына голос ведьмы стал повышаться, да и сам Гарри вздрогнул от воспоминаний о крестном. Ступень под его ногой скрипнула, и уже через несколько секунд вновь послышался голос Малфоя, немного невежливо перебивший Вальбургу: - Спите, бабушка. Я приду к вам позже. Понимая, что выдал себя, зеленоглазый медленно вышел в коридор, устремляя взгляд на белое пятно из волос, кожи и белоснежной рубашки. Драко завешивал портрет темным полотном и не сразу повернулся. Специально медлил, делая вид, что просто заботится о том, чтобы ткань спадала с картины красиво. И все же, вечно этим заниматься было невозможно. - Поттер. - От его голоса внутри у Гарри что-то кольнуло. Это до сих пор было так же непривычно, как нежный голос матери Сириуса. Но куда более реально. Брюнет медленно подошел ближе, щурясь, пытаясь все же рассмотреть лицо собеседника, но не мог понять, какие эмоции тот сейчас испытывал. Вскоре и сдался. - Прости за очки, - на выдохе извинился он, - я схожу сегодня в магазин, да и еды нет в доме, а ты список едва ли прочтешь... - Еще одна пауза, но теперь что-то было не так. Он чувствовал, чувствовал это, и не зря! - Такой беззащитный и беспомощный Поттер.       Даже без линз Гарри понимал, что беловласый более чем доволен своей очередной колкостью, и в ответ, в одно мгновение, сделал еще шаг к нему. Был слишком близко, да, зато видел куда лучше. Особенно его порадовало то, как с тонких губ слизеринца медленно сползла довольная усмешка. - Без магии ты еще беспомощнее, - шепот обжег кожу Малфоя, - да и после вчерашнего я бы так не дерзил. - От руки, коснувшейся его пресса, и нахлынувших воспоминаний блондин сдержанно выдохнул. Теперь уже хмурился он сам, явно не ожидая таких действий от мальчика-который-девственник, да и тот тоже поспешил скрыться в ванной, отодвинув тем же прикосновением Драко с собственного пути. Сердце колотилось от простого, казалось бы, диалога, но черт.. Как же ему понравилось таким способом затыкать хорька. Это было куда эффективнее, чем их вечные перебранки.       Только... не жестоко ли? Он задумался об этом уже когда облокотился спиной на закрытую дверь. Играл ведь на его чувствах сейчас, не определившись со своими. Не определившись... Гарри нахмурился, медленно стягивая с себя футболку, всерьез задумываясь обо всем происходящем. Все ведь зависело только от его решения. От его чувств. Чувств, которые четко дали о себе знать сегодня, когда он проснулся от крика Драко. Брюнет до сих пор помнил, как испугался. Пожара, нападения, смерти... Могло ведь произойти что угодно, и если бы произошло, как бы он это вынес? Почему после вчерашнего, после этих месяцев в школе он так изменил свое мнение о Малфое? Тот уже был не раздражающим слизеринцем, а кем-то, кому просто нужна помощь. Кем-то, кому хотелось его чувств?.. Пальцы коснулись собственных губ, ведь голову наполнили воспоминания о поцелуе в лазарете. Он никогда не пытался вспомнить что-то так детально. Каждое прикосновения, каждую секунду. Внутри вновь что-то кольнуло. «Hassliebe» Шепот всплыл в памяти так четко - но что это? Никогда не слышал. Почему же запомнил? Черт, но это ведь не может быть заклинанием? Нет. Никаких заклинаний, зелий, магии. Это было так обыденно и так странно. В него влюбился сам слизеринский принц. Черт побери, действительно влюбился. Губы несдержанно дрогнули в довольной улыбке. Драко ведь определенно не имел проблем с девушками, учитывая его мордашку. Они просто в ноги к нему падать готовы, а он выбрал именно его, именно Поттера... Жар медленно растекся по телу от простого осознания. Но брюнет не верил своим же чувствам. Почему ему нравилось это осознавать? Как он мог возбуждаться, представляя столь послушного Малфоя рядом с собой? Рядом?.. На коленях.       Гарри поспешил встать под горячую воду. Остывать он не хотел, не собирался. Да и не видел ничего перед собой, только четко представлял платиновые пряди среди своих пальцев. Драко ведь достаточно высокий, из-за этого они будут щекотать его живот, как сейчас это делали обжигающие капли. Поттер хотел держаться за его волосы обеими руками, сжать их на затылке...       Да, черт побери, девственник, но никогда еще не был так возбужден. И от чего, собственно? От того, что представил, как затыкает Малфоя столь надежным способом. Интересно, он будет сопротивляться? Побрезгует или сразу возьмет в рот полностью? Ответ очевиден. Определенно. Накинется на него, будто сдерживался долгие годы... С губ темновласого сорвался горячий выдох. Тело прогнулось, и, не выдержав, Гарри плотно обхватил член рукой. Той же рукой, которой совсем недавно коснулся торса блондина. Черт... Если задуматься, тот ведь наверняка дрочил на него раньше. Прямо в школе? Сколько раз, интересно? Как часто? Неужели после их встреч, когда у Поттера оставалось лишь испорченное настроение на весь день, а он сам закрывался где-то в укромном месте и?.. Рука сильнее сжала плоть, ведь воображение детально вырисовало тонкие губы Малфоя вместо собственных пальцев. Он ускорился в движениях, лишь усиливая столь непривычное желание. Желание действительно почувствовать его дыхание у своего паха, увидеть, как бледные щеки все-таки наливаются краской. Из гордости он наверняка будет прятать взгляд, не признавая, что сам встал на колени перед ним, и из той же гордости будет стараться, как никогда, доказывая, что он лучший. Лучший во всем, даже если для этого нужно так глубоко заглатывать налитый член Гарри, позволять ему сжимать собственные волосы, насаживать его на чертов ствол, пока горячая сперма не зальет его колкий язык. По телу прошла дрожь наслаждения, а губы вновь дрогнули в улыбке, ведь он был почти уверен, что, когда взгляд серебрянных глаз поднимется, наконец, на него вновь последует это раздраженное «Поттер»... - Поттер, долго ты там еще?!