Он потерял все

Стайлс стоял перед дверью буквально в десяти сантиметрах и смотрел на нее в упор. Честно говоря, Гарри было очень страшно открывать ее. За ней парня ждали менеджеры и Джейсон. Назревало кое-что весьма серьезное – пора было платить. Платить за все эти встречи, за слова и письма, надежды и обещания, за то, что могло помочь Луи вспомнить свою жизнь. Он знал, что рано или поздно менеджеры узнают обо всем, готовился к последствиям, но сейчас, находясь здесь, перед этой дверью, он осознавал всю реальность происходящего. - Ты же знал, Джейсон, что мы просто так этого не оставим, - послышался голос из кабинета. Гарри прислушался. – Ты только пришел в группу, а от тебя уже куча проблем. Радуйся, что у тебя ангельские голос и мордашка, и все это окупается, иначе бы ты здесь не задержался. На твое место было достаточно желающих, но мы выбрали тебя. И мы не подразумевали под новым участником группы новую проблему. Запомни, мальчик, Ларри никогда не были реальны. Мы просто пытались прикрыть распущенность двух лучших друзей, которые вели себя, как только пожелают. - Но вы не понимаете. Луи значит для Гарри нечто большее, я уверен в этом. Вы никогда не наблюдали за ними как абсолютно посторонние люди? Если бы вы хоть раз решились на такое, поняли бы, о чем я говорю. - Успокойся. Они просто лучшие друзья. Да, они очень сблизились, пока жили вместе, да и вообще когда проводили время вдвоем, но это не более, чем дружба. - Вы сильно заблуждаетесь… - Слушай, Джей, все очень просто. Они были друзьями. Тут нет ничего, не надо копать глубже. Чем усерднее ты это делаешь, тем сильнее заблуждаешься, как и фанаты. И с сегодняшнего дня твой Твиттер будет под нашим абсолютным контролем. Ты можешь быть свободен до прихода Стайлса. - Да вы… - юноша не мог подобрать слов от переполнившего его гнева. - Как вы можете? Мало того, что вы удалили аккаунт Луи, так хотите и мой забрать? Я обещаю, что впредь буду осторожнее. - Нет уж. Гарри стоял, прислонившись ухом к двери, и понимал, что если сейчас он не войдет, менеджеры сожрут живьем его новоиспеченного друга. Глубокий вдох, рука с силой надавила на дверь. Все взгляды сразу же устремились на вошедшего в комнату парня. - Простите, я опоздал, - извинился Гарри, как школьник перед учителем, и сел рядом с другом, подбодрив его улыбкой. На самом деле, Гарри все чаще задумывался о том, что это правда похоже на школу. Правила, которые нельзя нарушать, были на каждом шагу, строгие смотрители-учителя, то есть менеджеры, не позволяли спокойно жить. Нельзя было делать ни одного вдоха без их контроля. Раньше хотя бы Джейсон был более-менее свободен от этого, но, видимо, не ощутив всего ужаса ситуации, бояться не будешь. Вот Керк и попался. Твиттер Джея теперь в руках этих людей, которых Гарри ненавидел все больше с каждой секундой нахождения в этой комнате. Будто эта ненависть разрасталась внутри него, как сорняк – быстро и беспощадно, заполоняя все его клеточки. Эти люди, конечно же, заботились о будущем группы, но никак не о них самих. Вся боль, что они приносили пятерым парням, не волновала их. Менеджеры всегда говорили, что так лучше и к этому стоит привыкнуть. Как можно к этому привыкнуть? Это же невозможно, когда у тебя отнимают любимого человека просто так. Может быть, если бы они дали Гарри хоть шанс… Совсем немного времени… Может быть, Гарри бы удалось вернуть Луи в прежнее состояние. А сейчас Стайлсу безумно захотелось раскрыть все карты и рассказать менеджерам обо всем, что он пережил за это время. Ему слишком тяжело давались концерты, а уж тем более интервью. И все из-за отсутствия одного человека, без которого он не мог жить. Все это видели, естественно, кроме менеджеров. - Парни, стоит поговорить об этой внеплановой поездке к Луи. Гарри кинул удивленный взгляд на Джея, потому что если не он, то кто мог рассказать об этом менеджерам? Его друг посмотрел на него не менее удивленно. Они оба понятия не имели, как эти люди узнали о поездке. Ответ пришел сам собой. К ним развернули ноутбук, где была открыта веб-страница со статьей. В самом ее начале красовались две фотографии. Одна, где Гарри в полном одиночестве сидел за барной стойкой, а другая – с Луи, входившим в это самое кафе, где был замечен Стайлс. Сама статья была о Ларри. - Что вы скажете на это? - На самом деле, все было абсолютно не так, - возразил Гарри. – Мы даже не увиделись с ним. Эти фото, наверное, сделаны в разное время. Скорее даже в разные дни. Я был с Джейсоном, и мы не дождались его. - Допустим, но зачем вы это устроили? Что вы хотели всем этим цирком сказать? - Вы правда хотите это знать? Менеджер немного отстранился. На него сильно подействовал слишком серьезный и отчасти пугающий голос Гарри. Мужчина решил, что не хочет этого знать. - Вам стоит прислушаться к словам Джейсона, потому что он как всегда прав, - выдохнул Стайлс и закинул голову на спинку дивана. Снова несколько пар глаз в недоумении уставились на юношу. Он хотел все рассказать, хотел объяснить, но его останавливала неизвестность. Эти чертовы «надзиратели» могли выкинуть все что угодно в ту секунду, что последует за откровением. Да, он любит Томлинсона, но это уже никак не исправить. - Гарри, так что? – прервал затянувшуюся тишину Керк. - В общем, Джей был прав, когда говорил о том, как Луи важен для меня. Да, я его люблю. Я готов на все, лишь бы он был рядом сейчас со мной. Я хочу видеть его улыбку, хочу хотя бы еще раз услышать, как он смеется… - Стоп, - менеджер остановил увлекшегося юношу, потому что эти бредни начали ему порядком надоедать, и наступила тишина. Все присутствующие были в откровенном шоке, даже Джейсон. Он никогда не воспринимал Ларри как что-то серьезное. Для него это была лишь забавная шутка, которую Гарри обычно поддерживал. Теперь Керку стало ясно, почему его друг любил эти шутки. Хотя, он не мог видеть в этом чего-то плохого. Джей принимал любовь такой, какая она есть. Менеджеры пребывали в ужасе в этот момент. Плюс в данной ситуации был только один - оправдалась работа Эль. Каждый из работников даже не знал, что на это сказать. Всю жизнь они считали Гарри и Луи друзьями, а сейчас им будто открыли глаза. Они поняли слова Джея о том, что просто нужно посмотреть на Ларри безучастно, со стороны. И в это мгновение все встало на свои места. Все вздохи, взгляды, прикосновения. - Значит, вы были вместе? – не смотря на парня, спросил менеджер. - Нет, не совсем. Понимаете, Луи, к моему сожалению, не питал ко мне тех же чувств, что и я к нему. - То есть? – теперь мужчина откровенно запутался. Он видел лично всю химию, происходившую между этими двоими. Это никак не могло быть не взаимно, раз уж на то пошло. - Ну, как вам объяснить? Он вел дневник, в котором описывал свою жизнь. Я его никогда в глаза не видел и не читал, потому что меня это особо не интересовало. Я знал, что дневник есть, но увидеть его не горел желанием, потому что, знаете, это было бы больно, - Гарри вздохнул и вяло улыбнулся. – И только однажды я услышал пару цитат из этого самого дневника, когда Найл случайно на него наткнулся. Луи постоянно описывал одну девушку, в которую без памяти был влюблен. Так что, сами понимаете, я не собирался мучить себя чтением того, что и вправду могло меня разрушить. Он любил ее, я уверен. В тот же день я сказал ему, что это безумие – так сильно любить кого-то. И тогда я очень сильно ошибся, потому что не понимал. Я не знал, что такое потерять кого-то. Я понял это только сейчас и могу сказать вам лишь одно – я люблю его так, как никто никогда не любил никого. Вот это действительно безумие, понимать, что ты готов абсолютно на все ради счастья другого. Любой грех, любое преступление. И все ради человека, находящегося так далеко от тебя, что даже представить себе не можешь, и который даже не знает, что ты есть на этом свете. Правда, не безумие ли? Все молча смотрели на Стайлса. Он был прав, и никто не стал возражать ему. Этот юноша так молод, но уже знает, что такое настоящая душевная боль. Он слишком мал, чтобы испытать это на своей шкуре. А он испытал, он знает, каково это. Это ужасно, хотя менеджеры так не считали уже спустя несколько секунд. - Нет, Гарри, - сказал мужчина, - будь добр оказать нам одну услугу. Никогда не приближайся к Луи и больше не контактируй с этим провокатором Джеем, иначе вы оба вылетите из группы. - Он готов, - встрял в разговор Джейсон. – Как вы еще не поняли, что он готов на все? Он уйдет прямо сейчас, раз вам не терпится. - Джей, - умоляюще прошептал Стайлс. Музыка была для Гарри всем, и они с Керком совершенно недавно разговаривали об этом. Так какого черта он творит? Он не был готов прямо сейчас взять и уйти. Ему нужно было кормить свою семью. Он не был готов потерять славу, как бы тщеславно это ни звучало. - Зато, - чересчур уверенно продолжал новый участник группы, не замечая друга, - вы потеряете с его уходом слишком многое. Не он ли самый востребованный участник группы? Не он ли обладает настолько сексуальным голосом, что доводит до истерики всех фанаток? Не он ли тот, чья лишь улыбка сводит с ума? И он уйдет. Он уйдет из группы, потому что Луи дорог ему. - Ладно, Джейсон, можете контактировать, но к Луи ни на шаг не смейте приближаться. - Но вы не понимаете, как тяжело будет ему без Луи. - Он предпочтет карьеру.

***

- Я скоро буду, - отвечал Луи, ухом прислонив мобильный к плечу и держа в одной руке список продуктов, а другой управляя тележкой с этими самыми продуктами. - Луи, прошу, ничего не забудь, - умоляла Ханна. Она уже долгое время сидела дома на больничном, и врачи запрещали ей выходить на улицу, пока девушка не будет чувствовать себя абсолютно здоровой. Ей, конечно, показалась странной такая просьба врача, потому что это было слишком. На самом деле, Луи позаботился об этом, попросив доктора сказать это. Он не хотел, чтобы его подруга полетела на работу раньше времени, а его она уж точно слушать не станет. Вот он и подговорил мистера Хоггарта. Тот сразу же согласился, что всегда удивляло Томлинсона в людях. Все, кого он ни попросил о чем-то, помогали ему, старались угодить, будто он мировая звезда. Мама всегда говорила, что это все его врожденное обаяние. Может быть, может быть. В этот самый момент Луи стоял посреди магазина с кучей продуктов и списком. Он лениво передвигался между отделами, выискивая взглядом на полках то, что написала ему Ханна. Парню нравилось о ней заботиться, потому что она была хрупкая и очень милая. Его Ханна. Он проводил с ней все свое время, и если бы мог, проводил с ней все двадцать четыре часа в сутки. Каждое мгновение, проведенное с этой беззаботной и веселой блондинкой, продлевало жизнь Луи на довольно-таки приличное количество времени. В этом он был точно уверен. И вот, очередной выходной, который они обязательно проведут вместе. Традиционная ночь просмотра фильмов была именно сегодня. И в этот вечер Томлинсон намеревался узнать у Ханны о своем дневнике, который не давал ему покоя. Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как задел тележкой девушку. - Ох, простите, - извинился тот. - Ничего, - прошептала она, продолжая оглядывать прилавки. - Точно все в порядке? - Да, не беспокойтесь. Девушка повернулась и посмотрела Луи. Это была та самая Элеонор, что он встретил в баре. Она узнала парня, и на ее лице просияло явное желание не встречаться с ним больше никогда. Колдер очень не хотела нарушать контракт, по которому не имела права контактировать с Луи. Ей абсолютно не нужны были лишние проблемы. У нее наконец-таки началась нормальная личная жизнь, и девушка не горела желанием снова попасть к менеджерам, чтобы те начали выяснять, почему та была замечена в компании Томлинсона. - Элеонор, привет, - заулыбался Луи. - Привет. - Ты меня помнишь? Я тот парень из бара. - Помню, - безучастно отвечала собеседница. – Слушай, мне пора бежать, я скоро уезжаю из города, и мне нельзя опаздывать. – Девушка направилась к кассе, но юноша аккуратно схватил ее за запястье, не позволяя ей уйти просто так из своей жизни. - Погоди. Можешь ответить мне только на один вопрос? - Да. Она развернулась к Томлинсону и внимательно смотрела на него, желая как можно скорее отделаться от него. Тот, видимо, спешить не собирался. Он обдумывал то, что собирался сказать. - Так что ты хотел? - Тогда, в баре, ты хотела сказать что-то, но не успела. Я хотел узнать эти заветные слова. - Какие еще слова? – Колдер проявила заинтересованность, хоть и до жути наигранную. - Ты говорила, что на моем месте никогда бы чего-то не делала. И я хочу узнать, что именно. - Ах, точно. Я никогда бы не стала слушать окружающих, боролась и не отпускала то, что мне дорого, - девушка аккуратно выпустила свою руку из руки Луи и ушла. Томлинсона уже перестала волновать странность тех, кто окружал его. Ему казалось, что все люди такие и удивляться тут нечему. Но Элеонор была в чем-то права. Жизнь – сложная штука, где надо бороться за свое счастье, даже если ты потеряешь все. Вот Луи уже на кухне Ханны распаковывает продукты. Надо приготовить поесть, потому что ночь будет длинная. Девушка лежала в гостиной на диване, укутанная в кучу одеял лично ее другом, который не желал слушать, что она уже здорова. Луи всегда был так внимателен к ней и заботлив и частенько перебарщивал. Но подруга терпела. Ханна перелистывала каналы, пока ей это не надоело. Потом она встала и пошла к Луи. Он стоял у плиты и усердно что-то готовил. Девушка тихонько подошла к нему сзади и обняла за шею, наблюдая из-за его плеча за процессом готовки. Пахло очень вкусно. - Почему ты не лежишь? - Я не думаю, что это хорошая идея, оставлять тебя одного на кухне. Ты можешь ее сжечь, - Уолкер засмеялась. - Вот, кстати, не смешно. И я практически все сделал и ни капельки не сжег. - Похвально, милый. - Ты никогда не называла меня так, - парень резко развернулся, и Ханна оказалась в его объятиях. - А ты никогда не выходил из этой кухни, не оставив грязи и копоти. Он понимал, что в такие моменты обычно целуются и этого не избежать. Он хотел этого. Луи хотел поцеловать Ханну. Девушка смотрела на него так ласково, что он не мог сдержаться. Подавшись вперед, Томлинсон невесомо коснулся своими губами губ подруги. Ему безумно хотелось ощутить их на вкус. Он был полон уверенности, что это будет нечто большее, чем просто поцелуй. Он будет значить для него многое. Не задумываясь ни на минуту о последствиях, он поцеловал блондинку. И она ответно так же нежно поцеловала его. Это было чем-то неземным и чем-то безупречным. Но это чувство было недолгим. Луи стало некомфортно в считанные секунды, но он пытался прогнать все прочь. Ощущение того, что он делает все неправильно, не покидало его. Он не мог понять, что это такое, но оно было похоже на стыд. Да, именно стыд. Будто он изменяет кому-то, хотя Томлинсон абсолютно свободный человек. Решив проигнорировать возникшие чувства, юноша прижал подругу к себе как можно ближе. Спустя несколько секунд она требовательно прошептала: - Нет, Луи. - Почему? Что-то не так? - Да, не так. Ты наверняка не помнишь, но мы уже проходили через это. И я не хочу повторять ошибок, потому что у нас все равно ничего не получится. - С чего ты взяла? - Мы проходили через это, - повторилась Уолкер. - Но я мог бы стать идеальным для тебя. - Ты идеален, Луи, но дело совсем в другом. - Я все равно не понимаю тебя, - настала пауза. Друзья выпустили друг друга из объятий. – Мне сказала одна девушка сегодня, что надо бороться и беречь то, что дорого, поэтому даже не думай, что я… - Лу, - Ханна приложила палец к его губам, чтобы он замолчал, - я не то, за что тебе нужно бороться, потому что я всегда рядом. Ты выбираешь в жизни неправильные ориентиры, мой дорогой. И знаешь еще что? Я верю в счастливые концы. А пока иди и отдохни, я доделаю все за тебя. Как только Луи отошел от плиты, Ханна начала паниковать. Вся плита была в огне. Все-таки он не уследил и сжег свой шедевр. - Срочно найди что-нибудь, чем можно потушить огонь! Живее! Томлинсон кинулся в ванную и в одном из ящиков наткнулся на ежедневник, который явно был спрятан. Луи медленно встал, сжимая его в руках. Он забыл о том, что творится сейчас на кухне. Такие родные обложка и запах сводили с ума. - Все, я потушила, не беги! – кричала Ханна с кухни. - Хорошо, - прошептал парень, проводя рукой по ежедневнику. Он открыл первую страницу и прочел: «Собственность Луи Томлинсона».