Он потерял все

- Собственность Луи Томлинсона, - повторил вслух юноша и тихо сел на край ванны. Он пролистал несколько первых страниц. Почерк был его, без сомнений. Это тот самый дневник, что искал Луи. Интересно, что он делал у Ханны? Она не могла его украсть. Тогда как он оказался здесь? Почему именно у нее? Почему именно в ее ванной комнате эта вещь была так тщательно спрятана? Луи подпрыгнул от испуга, когда его ноги коснулся маленький щенок, что парень подарил подруге на Рождество. Она назвала его так странно – Ларри. Не слишком хорошее имя для собаки, как считал Томлинсон. Какое-то неподходящее. Но когда Ханна выбирала эту кличку, она думала о той несправедливости, с которой столкнулся ее друг. Она всегда чувствовала, что Гарри дорог Луи. Им даже пришлось расстаться, потому что девушка чувствовала нутром, что Гарри нуждался в Луи и наоборот. И ей очень хотелось, чтобы название их, к сожалению, неоправданного романса было здесь, сейчас, с ним. Юноша погладил щенка, тот счастливо взвизгнул и последовал на кухню за человеком. Луи хотел поговорить начистоту. Девушка знала, что дневник очень нужен ему, и не сказала, что он у нее. Это было слишком. Парень подошел к Ханне сзади, пока она готовила что-то невероятно вкусно пахнущее, и прокашлялся, обращая на себя внимание. - Что, Лу? – улыбалась она, не поворачиваясь. - Откуда Гарри мог знать, что мой дневник у тебя? Ты украла его? Девушка закрыла глаза, тяжело выдохнула и, собравшись с мыслями, обернулась. Она не знала, как объяснить Луи, что она забрала его по просьбе его же матери, так, чтобы он не стал ругаться с Джоанной. Чертовы контракты. Никто не имел права упоминать о группе, о славе, что была у парня. Единственное, они могли это сделать только в том случае, если он сам узнает или догадается. - Я не крала его. Он просто был у меня по просьбе одного хорошего человека, которому я не смогла отказать. - Но почему ты не отдала мне его? Ты же знала. Гарри писал об этом. - Прошу, Луи, тише. У меня болит голова, а мне еще готовить и на кухне убирать. - Я помогу убраться, но после этого уйду. Луи хотел пойти куда-нибудь. Куда угодно, лишь бы не домой, чтобы обдумать все это. Ближайшее заведение находилось около работы. То самое, где его когда-то ждал Гарри, на встречу с которым он так глупо опоздал. Томлинсон отправился туда, надеясь остаться в полном одиночестве с Риком, тем самым барменом, и, может быть, излить ему свою душу, потому что он был хорошим и понимающим парнем. Так и случилось. Рик сидел в наушниках за столиком совершенно один и слушал музыку, что орала слишком громко даже для только что вошедшего в заведение Луи. Он сел рядом с барменом, поздоровавшись и заметив, что пока ему ничего не нужно. Он открыл дневник и начал его читать. Понимание этой чертовой новой информации давалось ему не слишком легко. Он даже перечитывал некоторые предложения несколько раз. Парень пытался вникнуть в это все на протяжении долгих двух или трех часов. Он понял, что являлся всемирно известной звездой, и теперь начал понимать отношение людей к нему. Луи Томлинсон – участник One Direction. Он не мог поверить в то, что был звездой мирового масштаба. Да и просто в то, что был когда-то звездой. Он знал Элеонор. Они были вместе, но не любили друг друга. Они прикрывали что-то. Что именно тогда хозяин дневника не додумался написать, о чем сейчас очень жалел. Он старался найти имя, такое красивое и… родное. Гарри. Но Луи так и не нашел его. Ни разу он не писал об этом человеке. Снова жалел. Он понятия не имел, как теперь реагировать на окружающий мир. На прохожих, то есть, теперь уже, ясное дело, фанатов, что шли мимо, провожая его пристальными взглядами. На вздохи тех, кто был с ним рядом. На все, что раньше сводило его с ума. В конце ежедневника была запись. Там Луи записал данные его социальных сетей. Твиттер сразу бросился ему в глаза. Если он зайдет в Твиттер, ему станет все намного понятнее, это уж точно. Юноша достал телефон и попытался ввести все, что было написано на последней странице. Ошибка. Его аккаунт не работал. Вот черт, наверняка, во всем был виноват менеджмент, о котором Луи часто весьма негативно отзывался при ведении этого дневника. Ладно, все скоро станет на свои места, стоит только подождать. И действительно, стоило лишь парню просидеть минут пятнадцать, наблюдая за дремлющим Риком, спасение прибыло. Это была Элеонор, болтающая по телефону: - Да, Макс, я жду тебя, да. Прошу, забери ее быстрее и возвращайся. Хорошо. Пока. Луи внимательно наблюдал за ней, пока та его не заметила. Она была в шоке. Ее ложь раскрылась. - А говорила, что уезжаешь. - Я не желала вести с тобой беседу, ты мне неприятен. Пойми это и прими. - Да, знаю. Я все знаю, Элеонор Колдер, девушка, что была прикрытием. Только бы знать еще, прикрытием чего ты была? Девушка замерла на месте. Он знал практически все. Радовало ее то, что к его «прозрению» она отношения не имела абсолютно никакого. - Прикрытием чего, спрашиваешь? Вашего с Гарри разгильдяйства. Нет бы, быть обычными людьми, так вы что! Нам же надо друг друга полапать и поулыбаться друг другу, как влюбленные голубки! Правда же? - Что? - парень ошеломленно посмотрел на Эль и с трудом продолжил: - Тогда скажи мне, почему мой Твиттер не работает? - Еще лучше. Он тебе так сильно нужен? - Да, очень. - Я могу помочь разблокировать его. - Я был бы тебе очень благодарен, Элеонор. - Конечно, - прошипела девушка и набрала номер на мобильном. – Макс, когда заберешь мою подвеску из их чертова автобуса, попроси Зейна пошаманить над Твиттером Луи. Разблокирует пускай, хорошо? Спасибо, милый, - она положила трубку и посмотрела на юношу. - Твой Твиттер скоро будет готов. Можно я пойду? - Конечно. И, спасибо тебе. - Да не за что, Томлинсон.

***

- Да, Эль, я уже подъезжаю к ним. Хорошо, сейчас попрошу. Да не за что. А зачем… И сбросила. Колдер, ты как всегда молодец, - возмутился Макс, припарковываясь рядом с тур-автобусом парней, что стоял рядом с ареной, где они совсем недавно выступили. К счастью, парень застал всех участников группы в автобусе. Первым делом, он поспрашивал у парней о подвеске Элеонор, которая оказалась здесь неизвестно как, но никто не знал, где она. Макс заметил, что Стайлс и новый участник группы, чье имя он никак не мог запомнить, были чем-то явно подавлены. Они сидели рядом и смотрели друг на друга, периодически вздыхая. После некоторого времени наблюдений, Макс тихо спросил у Найла, что случилось у этих двоих. - Мы сами толком не в курсе. Просто они вернулись после встречи с менеджментом, а от этих людей, как мы все прекрасно знаем, добра не жди. Парни отказываются нам рассказывать то, о чем они беседовали, - ответил Хоран, тихо вздохнув. Он, как и все остальные, переживал за Гарри и Джейсона. Этих двоих уже связывало нечто большее, чем группа. Ясное дело, что Модест взялся за них. Лишь бы они не повторили историю Ларри. Только не снова. Эту ситуацию менеджерам разрулить удастся намного тяжелее. По крайней мере, это было лишь предположением остальных парней, почему Джерри, как тех уже называли их шипперы, так срочно были вызваны к менеджменту. Ведь никто из участников группы не знал, что парни хотели встретиться с Луи рассказать ему все. Ведь никто из них не знал, что Гарри любит Луи. Макс подошел к Стайлсу и присел на корточки прямо напротив него. Тот посмотрел на друга Эль с такой болью, будто молил его о помощи. Гарри и вправду хотелось рыдать. Он не знал, почему до сих пор не сделал этого. Почему он до сих пор не отказался от славы и не выплатил эти чертовы деньги, которые терял Модест в случае его ухода? Почему он до сих пор не отказался от этого ради Луи? Юноша чувствовал, что Томлинсон давно сделал бы это, если бы любил Гарри и оказался в такой ситуации. А вот сам Гарри не мог. Он слабый и безвольный. Он молодой и глупый. Он влюбленный и отчаявшийся от безысходности. Все, что он мог сейчас - это рыдать в подушку и тихо ненавидеть менеджмент. Хотелось кричать и рвать все в клочья, но Гарри - послушный мальчик, он не станет. - Гарри, это из-за вашей поездки к Луи? - еле слышно прошептал Макс, чтобы эти слова не донеслись до слуха остальных присутствующих здесь. - Они отчитали вас за это? Глаза парня наполнились слезами. Слишком больно понимать, что все это было жестокой реальностью и уже ничего нельзя изменить. Все останется так, как есть. - Мне больше нельзя приближаться к нему. Никогда, - с трудом выдавил из себя Стайлс, закрыв глаза в попытке сдержать слезы, что не собирались переставать течь. - Тише, тише, - пытался успокоить его знакомый, хлопая по руке. - Если хочешь, я передам ему что-нибудь. Мне все равно нужно съездить в Донкастер к Элеонор. Она сейчас там. У Гарри екнуло сердце. Он может связаться с Луи. Лучше и не могло быть. У него в груди вспыхнула крохотная надежда. - Да, конечно, я хотел бы написать ему письмо, если ты немного подождешь. - Можешь не спешить, я догоню вас утром, потому что я не нашел подвеску Эль. Лиам обещал поискать ее. - Хорошо, спасибо. - Зейн и Найл, - раздался голос из дверей автобуса, - будьте добры перейти в свой автобус, мы скоро выезжаем. Парни послушались водителя и вместе с гостем вышли. - Ох, чуть не забыл. Зейн, ты мог бы мне помочь? - спросил Макс. - Что нужно? - Элеонор попросила разобраться с аккаунтом Луи в Твиттере. Вернуть в рабочее состояние, так сказать. - Ей-то это зачем? - возник Найл, недовольно фыркнув. - Просто помоги ей, прошу. - Хорошо, - улыбнулся Малик. - Сделаю все, что в моих силах.

***

- Гарри? - прошептал Джейсон. - Да? - они все еще сидели под пристальным взглядом Лиама, который пытался понять, что случилось с этими двоими. - Может, не стоит ничего писать? Это может тебе многого стоить. - Стоит. Гарри полетел к своей сумке и достал оттуда бумагу с ручкой. Примостившись за столом, он усердно писал и зачеркивал. И снова зачеркивал. Выбрасывал листы и писал на новых. И все равно в итоге выбрасывал их. Парень не знал, что написать Луи. Только узнать, как он поживает? Все равно ответа не последует. Юноша начал сомневаться, стоит ли вообще писать что-либо. Менеджмент, так или иначе, узнает, и тогда беды не миновать. Нет, как бы ему ни хотелось, писать Томлинсону нельзя. Переборов себя, Гарри осторожно положил ручку на стол и встал. - Я не буду писать. Мне нужно в бар, выпить чего покрепче. - Но мы сейчас уезжаем, - возразил Лиам. - Я догоню вас с утра. Джей, можешь пойти со мной, чтобы мы точно не опоздали. Друг лишь пожал плечами и потянул Гарри к выходу. Когда дверь за ними закрылась, Лиам подлетел к столу и начал рассматривать бумажки, что выбросил его друг. На каждой из них было по тысяче исправлений и зачеркиваний. Гарри явно не знал, что написать, теряясь в своих же словах. И они были адресованы Луи. Все до единой. Пейн прочитал каждую. Смысл в них особо и не менялся. "Милый", "дорогой", "мой чудесный", да и "мой" Луи, а кое-где и просто Лу, никогда не получит это письмо. А на последнем листе, что Стайлс так и не смял, был и вовсе "любимый Лу". Лиам понял, что скрывал Гарри. А потом и вовсе вспомнил то чертово седьмое ноября, с которого начался этот хаос, выбивший всех из колеи. И Лиам понял намного больше, чем то, что чувствует Гарри. Он понял абсолютно все. Парень теперь мог дать себе вполне адекватное объяснение не вполне адекватному поведению своего друга. Теперь он знал, почему кудрявый частенько замыкался в себе, почему он перестал получать удовольствие от интервью, а уж тем более от концертов. И самое главное, почему он отменил свой день рождения. Он оказался от подарков, от внимания, и провел весь день неизвестно где. Позже Джейсон нашел его в каком-то захудалом пабе, из которого вернул юношу совершенно разбитым и пьяным. После отлучения его от Луи, Гарри стал проводить меньше времени с остальными парнями, потому что действительно замыкался в себе. И никто не знал, что бы с ним стало, если бы не Керк. Поначалу, конечно, все ревновали своего кудрявого малыша к этому "взрослому придурку". Особенно Зейн. Он как невзлюбил Джея в первый день, так и тянулось это некоторое время, пока все участники группы не поняли, что без Джейсона Гарри вообще мог бы плохо кончить. А теперь, держа в руках прочитанные только что бумажки, Лиам нашел ответы на все интересующие его вопросы.

***

- Что ж, - промычал Джей, рассматривая перечень алкогольных напитков заведения, в котором они сейчас сидели вместе с Гарри. - Что будем заказывать? - Что? Я не слышу, - музыка играла слишком громко. - Что заказывать будем? - Что покрепче. И много. - Эй, не стоит так сгоряча накидываться на выпивку, Гарри. - Повод же есть. Я морально поубивал всех менеджеров. Стоит отпраздновать, я думаю. Стайлс сделал заказ, и когда его принесли, Керк заговорил, отпивая алкоголь из своего стакана: - Кстати об этом, - замялся он, чем приковал к себе взгляд Гарри, полный любопытства и, похоже, отчаяния. Юноша, наверное, решил, что Джей после этого не захочет общаться с ним. Но, чтобы не довести Гарри до паники, друг сразу продолжил: - Я тоже гей. Давно. - Ты серьезно? - удивился Стайлс, в свою очередь вливая в себя спиртное. - Совершенно. И после этого рокового слова воцарилась полная тишина, не считая толпы, танцующей вокруг. И вроде бы ничего, но молчание напрягало обоих. Гарри не имел ни малейшего понятия, что еще можно сказать, в то время как Джею хотелось сказать все, что было в его голове. Но чем больше он выпивал, тем меньше ему этого хотелось. - Это круто, чувак, - все-таки Стайлс решил нарушить и без того затянувшееся молчание хриплым криком, заглушая музыку, что играла в помещении. - Да, это не так уж и плохо. Особенно, когда есть кого любить, - Джейсон посмотрел на Стайлса в надежде, что тот поймет, к чему он клонит. Ведь с самого основания группы Керк любил Гарри. Милого малыша с кудряшками, чьи глаза могли потопить в себе кого угодно. Того, кто мог лишь улыбнуться и сделать всех вокруг счастливыми. И когда Джей попал в группу, что, естественно, не было случайностью, ибо он подключил к делу всех своих знакомых, он понял, что Гарри на самом деле еще лучше, чем на экране телевизора или на сцене. - Не всегда, - ответил парень, снова выпивая и зажмуриваясь, скорее, не от алкоголя, а от боли, что сдавила его грудь при мысли о Луи. - Ты про Томлинсона? - А больше не о ком. Я ему посвятил всю свою жизнь. И Гарри стал рассказывать абсолютно все, начав с того самого случая в туалете. Это было очень интересно, узнавать моменты из его жизни, которые Джей никогда бы не смог увидеть в интернете. - Вот так. А теперь, я остался без него и без всякой надежды на лучшее, - закончил Гарри. - Может, тебе стоит отвлечься? - А сейчас я чем занимаюсь? - наигранно рассмеялся кудрявый. Вот в чем он был полный ноль, так это во вранье. - Я имел в виду не это, - прошептал Джей и улыбнулся. - Что ты сказал? Я не слышу из-за музыки. Керк потащил Гарри за собой в туалет, где накинулся на него, прижал к стене и начал целовать его шею. Он так умело это делал, что Стайлс невольно откинул голову в бок, открываясь еще больше. Джей покусывал кожу на шее, а потом зализывал свои укусы и целовал снова и снова. Гарри дышал громко и рвано, заставив друга и вовсе потерять голову. Отстранившись от Джейсона, Стайлс потянулся к телефону, чтобы вызвать такси. - Я не знаю, что это был за порыв, но нам не стоит... - Я пытаюсь помочь тебе, глупый. Они сидели в номере отеля по разные стороны кровати. - Гарри, я сделал что-то не так? - Я. Я все испортил, черт возьми, - разум начал проясняться, и понимание содеянного пришло само собой. - Он не простит меня. Он никогда меня не простит. - Он бы никогда не узнал. - Я должен извиниться перед ним за свою слабовольность. Я обязательно напишу ему. Я буду молить о прощении. - Не нужно. Ты сделаешь только хуже. Гарри растерянно посмотрел на друга и отвернулся. Как он допустил это? Алкоголь не являлся достойным оправданием его идиотизму. Он сел за стол и подпер руками голову, обреченно вздохнув и ругая себя: - Ты идиот, Стайлс. Ты идиот.