Цветы у дороги

      Удивительно, но за пару недель мы очень сдружились с Бадди, он оказался очень приятным человеком, главное — он меня понимал, пускай и не в полной мере, но хоть что-то. К тому же юноша оказался отличным и очень приятным собеседником. А еще я стал замечать, что Бадди неравнодушен к Аддаму, причем у них это взаимно.       Наблюдать за развитием чужих отношений, было интересно, но невероятно болезненно, ведь я понимал, что больше никогда не смогу испытать подобного. Пожалуй, к этому времени я окончательно смирился с мыслью, что Стива больше нет и в его смерти виновен только я.       Там была два пакетика героина, почему я не взял другой? Тогда бы на месте Стива оказался я и он был бы жив. Почему именно ему достался «паленый» наркотик, а не мне, ведь пади мой выбор на другой пакет, все было бы иначе. К тому же обычно он колол большую дозу нежели я. Не знаю почему, но хоть «стаж» у Стива был меньше, наркотика для удовлетворения ему требовалось много, я же колол совсем чуть-чуть, но намного чаще. Возможно если бы я принял «паленый» наркотик, мне бы удалось выжить, ведь доза была бы не велика.       Без Стива невероятно плохо и одиноко, так я не чувствовал себя даже после смерти родителей. Когда не стало мамы и папы мне невероятно не хватало заботы и поддержки, а когда меня покинул Стив я потерял буквально все: любовь, поддержку, заботу, смысл и желанье жить. Теперь мир не был таким как прежде. Пусть я и мог общаться с Бадди, но этот паренек никогда не сможет стать заменой, да и не нужна мне она, Стива не сможет заменить никто.       Чувство одиночества обострялось все сильнее с каждым днем. Сейчас, все заснули, а я лежу и тихо плачу от безысходности и чувства вины. Никогда не смогу простить себе, что убил любимого человека. Теперь, как и тогда я остался совершенно один в этом сером и ужасном мире. Для меня даже его яркие краски померкли, и я видел все будто через грязное стекло. Такая жизнь просто невыносима. Сегодня же сбегу и покончу со всем этим, это просто…       С этими мыслями я незаметно заснул. Сны стали настоящим спасением для меня, в них не было больно, и я мог почувствовать себя по-настоящему счастливым, не страдая. В них я забывался и страдания заканчивались.       Как и обычно мне снился Стив, должно быть мое сознание желало смягчить жестокую реальность в которую я выпал из своего уютного мирка. Я знал, что это лишь порождение моего воображения, но сновидения настолько реалистичные, что иной раз я сомневался, что это просто сны, не зря же говорят, что именно в это время душа путешествует в другие миры. Если это правда, то возможно с душой происходит что-то и после смерти действительно что-то есть.       Конечно хотелось бы верить в то, что по ту сторону реальности не темнота, а там действительно существует иной мир. Но это слишком нереально, не знаю, что произойдет со мной после смерти, но уверен она облегчит мою участь и станет легче, мне больше не придется страдать и сожалеть о содеянном.       Во сне я, как и обычно был дома, сидел вместе со Стивом возле камина. Огонь красиво поедал сухие дрова, превращая их в прах. Пол и часть стены тускло освещена теплым, мягким светом, а от огня веет теплом. Сейчас Стив сидел напротив, взяв меня за руку. Он выглядел серьезно и даже напряженно.        — Ларри, не делай этого. — обычно отличить сон от реальности я не мог, поэтому для меня все происходило будто наяву. Самое странное, что я чувствовал тепло и слышал голос Стива. Но этот сон разительно отличался от предыдущих, я помнил все, о чем думал и все, что пережил, я даже понимал, что это сон. Происходящее настораживало, но внимания я на это не обратил, мне нравилось это сновидение и хотелось находится в нем вечно.        — Почему? Стив, ты ведь прекрасно знаешь, что я страдаю и двадцать четыре на семь думаю о тебе, о том, что это я виноват в твоей смерти. Извини… — по из глаз сами собой покатились слезы, и я почувствовал, как они оставляют влажные следы на щеках.        — Ты ни в чем не виноват, это я должен просить прощения, что бросил тебя одного. — придвинувшись, брюнет нежно обнял меня и начал гладить по голове. Я чувствовал его тепло и быстро успокоился. — Ты еще можешь поменять свою жизнь и начать все сначала. Ты сильный и справишься, я верю, что ты можешь вернуться в нормальную жизнь.       В голове все спуталось. Я сильный? Почему? Ведь я всю жизнь считал себя слабым и ни на что не годным. Сильный здесь Стив, но никак не я. Я слишком слаб чтобы вернутся к нормальной жизни, да и не вижу смысла делать это, как раньше все равно уже не будет. — Я просто не смогу жить прежней жизнью, поэтому лучшим решением будет просто умереть. — Прости…       Договорить мне не удалось, меня выкинуло из сна обратно в реальность. Я нечаянно свалился с кровати и больно ударился головой о пол, что и стало причиной возвращения из мира грез. Мое сновидение было настолько реалистичным, что я просто лежал, без возможности пошевелится, пытаясь прийти в себя. Казалось будто это произошло наяву.       В палате все еще темно, должно быть до сих пор очень поздно и у меня есть шанс сбежать отсюда, дабы осуществить задуманное. Тихонько выйдя в коридор, я направился по лестнице на второй этаж, стараясь идти как можно тише. Если меня поймают, то задуманное никак не совершится, за мной почти наверняка начнут присматривать, так что права на ошибку у меня нет.       Дверь наверняка закрыта, да и пытаться пробраться к ней слишком рискованно. На первом этаже палат нет, одни лишь кабинеты, так что оттуда выйти из клиники практически невозможно, оставался лишь один вариант — сбежать через окно на втором этаже. Я открыл одно из окон, располагавшихся в коридоре. Высоковато конечно, но думаю вполне возможно. Глубоко вздохнув я спрыгнул.       То ли мне повезло, то ли куча песка смягчила падение, но я даже не ушибся, хоть в чем-то судьба благосклонна ко мне. С самой сложной частью побега покончено, теперь осталось лишь перемахнуть через забор и здравствуй свобода.       Высокое металлическое сооружение окружающее клинику сперва казалось непреодолимым препятствием, сейчас же немного постаравшись я оказался на другой стороне, не ограниченный ничем и вольный делать, все что захочу.       Отряхнувшись от земли, я пошел вдоль дороги. Клиника находилась вдали от города, но туда я идти не собирался, пунктом моего назначения стало кладбище, тоже находившееся вдали от города, но в противоположной стороне. Думаю, до него идти около двух часов, но я никуда не тороплюсь, пропажу обнаружат лишь через час-другой, но даже если начнут искать, не поймут где, так что это мне не страшно.       Вскоре небо осветилось ярким пылающим заревом. Редкие облака окрасились в нежный пурпурный цвет и становились все ярче и ярче. Из-за горизонта показался край яркого солнца, осветившего своими первыми лучами дорогу передо мной. Все еще было очень тихо, лишь где-то вдалеке слышалось пение первой утренней птицы и шелест листьев.       Я вдохнул еще по ночному прохладный воздух и чуть улыбнулся. Впервые за два самых ужасных месяца моей жизни я чувствовал себя спокойно и умиротворенно, находясь в реальности, а не очередном сновидении. В голове была лишь одна мысль — что сегодня все это наконец закончится и от нее на душе становилось тепло и приятно.       Рассвет так прекрасен. И почему раньше я обращал внимание лишь на закаты упуская из вида столь прекрасное явление как утренняя заря? Отвести взгляд от яркого рассвета сложно, он завораживает и будто гипнотизирует. Закаты совсем не похожи на яркие вишневые рассветы, их цвета более яркие и резкие, но я никогда не обращал внимание, что между ними огромная разница. Пожалуй, это мой первый рассвет которым я наслаждаюсь в полной мере, первый и последний…       Медленно, никуда не торопясь я продолжал идти вдоль пыльной дороги, наслаждаясь красотой рассвета, а после прекрасным пейзажем и тишиной. Так, не торопясь я дошел до городского кладбища.       Здесь даже в яркий солнечный день витала мрачная, гнетущая атмосфера, оно и не удивительно — это место повидало столько человеческих страданий, что буквально пропиталось ими. Я был здесь всего дважды — когда приходил навестить могилы родителей и на их похоронах. Проходя мимо рядов и стараясь не наступить на незаметные могилы мне на глаза попалось место, где похоронили родителей. Как сейчас помню: я сидел на каменной плите, а Стив рядом, нежно обнимая меня и успокаивая — будто бы это произошло только вчера. Сложно смириться с тем, что любимого человека больше нет в этом мире. Казалось бы, нас семь миллиардов, так много людей и столько одиноких, и брошенных.       Я продолжал искать могилу Стива, но обойдя все кладбище не нашел ее, казалось будто ее и нет вовсе, но подойдя к старой часовне я нашел то, что искал. На табличке красиво выгравировано его имя и годы жизни. Опустившись на холодную землю я вспомнил особо яркие события, произошедшие с нами, отчего на лице возникла грустная, даже печальная улыбка.       Все мы очень разные и совершенно не похожи друг на друга, но у нас есть одно, неотъемлемое общее — рано или поздно от всех останется лишь тире между двух дат и больше ничего, мы растворимся, канем в лету, оставив лишь небольшое напоминание о себе.       На кладбище я провел около часа, а после решил последний разок погулять по лесу. В конце августа он особенно красив, особенно высокие разноцветные цветы, возвышающиеся над травой. Тропинок в лесу всегда много, люди любят гулять здесь, ведь места очень красивые и живописные. В голове совсем не было мыслей, единственное чем они были заняты — это прекрасные пейзажи которые, увы я вижу в последний раз.       Сейчас было даже немного грустно, что такой красоты я больше никогда не увижу и это последняя возможность насладится ею, ведь совсем скоро для меня ее не будет, еще немного и для меня не будет ничего, лишь темнота…       В лесу я провел весь день и лишь ближе к вечеру вернулся обратно на шоссе. Было совсем тихо и привычную тишину нарушал отдаленный гул двигателя, приближающийся ко мне автомобиля, а совсем скоро в поле зрения появилась большая фура, на скорости несущаяся вдоль дороги, она становилось все ближе и ближе.       Последний раз взглянув на пылающее закатом небо я шагнул на дорогу…

***

      Глухой удар и блондин оказался в теплых объятиях смерти, той о которой он мечтал так давно.       Бездушное, переломанное тело юноши безжизненно упало в красивые придорожные цветы. На мертвом лице самоубийцы до сих пор осталась легкая счастливая улыбка. Теперь ему не будет больно и не придется страдать, лишь избавившись от бремени жизни он смог обрести счастье и покой.       На фоне кроваво-красного заката, освещаемый последними лучами заходящего солнца, в нежно голубых придорожных цветах лежал юноша осчастливленный собственной смертью…