Школа парней

Они словно появились из ниоткуда. Толпа парней с битами. Надежда, что они всего лишь пройдут мимо, улетучилась, когда я увидела выражение их лиц. Они ждали нас. Или меня? Знали, что я обычно хожу этой дорогой. Знали, что сегодня я не в школе. Я вцепилась в руку Артёма и посмотрела на него. Внешне он казался спокоен, но только в глазах мелькнул опасный огонёк. В любом случае их слишком много и в у них в руках биты. — Парень, можешь валить. У нас исключительно послание для папочки Вишняковской. — усмехнулся один из них. Значит это всё из-за бизнеса отца. Возможно, он опять перешёл дорогу кому-то из влиятельных криминальных людей. Но достать отца из-за многочисленной охраны почти невозможно, что нельзя сказать про меня. — Сейчас бежишь из этого переулка и не оборачиваешься, не останавливаешься пока не будешь в безопасности. И больше никаких подворотней. Ясно? — прошептал Артём мне, неотрывно следя за приближающимися парнями. Я в ужасе уставилась на своего парня. Его лицо же выражало странную решимость и спокойствие. Я не могу его оставить. Но ведь и помочь здесь ничем не смогу. Кричать бесполезно. Даже если кто-то и услышит, то вряд ли бросится в тёмный проулок спасать кого-то. Тем временем парни с битами подходили ближе. — Беги, Кристина! — прошипел парень, отодвигая меня за спину. И я просто побежала. Со всех ног, как никогда не бегала раньше. Благо сегодня на мне были удобные ботинки, а не сапоги на каблуке. Сзади послышались звуки борьбы, но я упрямо говорила себе не оборачиваться. Забегая за угол, я всё-таки обернулась и увидела, как Артём сгибается пополам от удара битой в область живота. Дальнейшие действия проходили на автомате и словно в замедленной съёмке. Перед глазами было лицо Артёма, искажённое болью. Я позвонила своему водителю. Он сначала доставил меня до дома и потом только поехал помочь Артёму, прихватив с собой несколько охранников отца. Я растеряно мерила шагами гостиную, в которой расположились мои родители и не переставала думать об Артёме. Не могли же они его убить. Или всё же могли? — Да перестань ты мельтешить уже. Прошло от силы минут пять. Ничего с твоим учителем не случится. — не выдержал отец. — Он спас меня, понимаешь! Он пострадал из-за твоего бизнеса! Их там пять с битами, а он один… — закричала я, но всё же сгорбившись уселась на кресло. Ненавижу неизвестность и чувство беспомощности, поглотившее меня сейчас. Ненавижу просто сидеть и ждать. Мысли путались, переплетались и складывались в ужасные картинки, которые я старалась упрямо отгонять. Горло неимоверно сушило, и я отправилась на кухню попить воды. Руки тряслись, и вода выливалась из стакана. Но вдруг я услышала звук открывающейся входной двери и поспешила к ней, спотыкаясь и пару раз чуть не падая. Глубоко вдыхаю, чтобы унять бешеное сердцебиение. На пороге стоял Артём. На его лице было несколько кровоточащих ран. Разбита губа и рассечена бровь. Он ещё немного придерживался за стену. Но он ведь жив. Я бросилась к нему на шею, чуть ли не душа. Страх за него постепенно начинал угасать. Вот он, целый и невредимый, если можно так считать. — Всё в порядке, — проговорил он, поглаживая меня по волосам. — но мне нужен хороший душ. — Да, конечно, ты же помнишь где он? Потом я обработаю тебе раны. Артём начал подниматься в мою комнату, подозрительно придерживая бок. Родители смотрели ему вслед. — А он разве был у нас дома, чтобы знать расположение комнат? — папа в своём репертуаре. — Нет, я ему всё подробно объяснила. — бросила я, поднимаясь следом, чтобы дать ему полотенце. На поиски полотенца ушло минут пять и Артём уже скрылся за дверью ванной. Я аккуратно постучала, но не услышала ответа. Потихоньку открыла дверь, стараясь незаметно положить полотенце на тумбочку. Мой взгляд метнулся к Артёму в душевой кабинке. Он стоял спиной, упёршись одной рукой в зеркальную стенку перед собой. Капли воды стекали по его обнаженной спине. Ведь сегодня он мог умереть. И я бы больше его не увидела. Повинуясь какому-то выжигающему чувству в груди, я начала потихоньку избавляться от своей одежды. И избавившись, шагнула под прохладные струи воды, прижалась грудью к его спине. Он напрягся, но не поворачивался. Мы смотрели друг на друга через зеркальную поверхность душевой. Я прошлась ногтями по его спине сверху вниз и начала целовать лопатки, не отрывая взгляда от его глаз. В какой-то момент он развернулся, и я оказалась прижатой к дверке душевой кабины. Он поцеловал. Сначала поцелуй был нежный и осторожный, постепенно перетекая в страстный. В поцелуе мы словно выплескивали все свои чувства, испытавшие за день: страх друг за друга, злость и любовь. Артём начал спускаться поцелуями на шею и ниже. Целовал, покусывал и сразу же зализывал. Наверняка оставлял отметки и следы, но это было так неважно сейчас. Я запрокинула голову, подставляясь под ласки, и вцепилась в плечи, чтобы устоять на ногах. Хотя знала наверняка, что он не даст мне упасть. Он спустился к груди и прикусил сосок, вызывая волну возбуждения по телу. Я не могла сдерживать стонов, хоть и старалась быть тише. Прохладная вода, контактируя с нашими разгорячёнными телами, создавала приятный контраст. Артём вжал меня в дальнюю стену, одновременно приподнимая над полом, а потом… Я разомкнула губы и, кажется, наглоталась воды, втягивая воздух от ощущения, что в меня входит его член. Скрестила ноги на его пояснице, сжимая коленями его бёдра. Я выгнулась навстречу практически инстинктивно, и с губ сорвался задушенный, но такой восторженный стон. Артём двигался не спеша, постепенно ускоряя темп и вскоре ритм стал каким-то беспорядочным и сумасшедшим. Я совсем забыла о родителях внизу, о всех проблемах. Мне просто кайфово, и от каждого движения по телу разливается острая эйфория, толкая за пределы разумного. Приближая к пику, на котором я обнимаю Громова, впиваясь ногтями в кожу. — Мне кажется тебе стоит надеть что-нибудь другое. — говорит Артём, пытаясь скрыть самодовольство, сквозящее в голосе, когда я одеваюсь, обработав ему раны. Я с непониманием смотрю в зеркало и вижу бордовые укусы на шее, которые видны из-за короткого ворота рубашки. Хочется упрекнуть, но вовремя вспоминаю те царапины от моих ногтей у него на спине. Переодеваюсь в облегающее черное платье кишку, доходящее мне лишь до середины бедра, но с длинным рукавом и высоким воротником. Так мы и спускаемся к родителям, которые уже сидят за столом и ждут нас. Вечер проходит более или менее нормально. Беседуем о всякой ерунде, пока папа не говорит: — Артём, у меня в кабинете есть бутылка виски из одной прекрасной коллекции, не откажешься попробовать? — Нет. — Откажется! — синхронно отвечаем мы с Артёмом. Зачем он согласился? Я с непониманием смотрю на него, а Артём лишь расслабленно улыбается в ответ, вставая со стула. — Паап! Но меня упрямо все игнорируют, и лишь мама удерживает за руку. Они скрываются за дверью папиного кабинета. Я понятия не имею, что у отца в голове и зачем ему разговаривать с Артёмом. Не виски же они серьёзно пошли дегустировать? Что за бред?! — Я бы завтра хотела походить по магазинам и обновить гардероб. — Я составлю компанию, если хочешь… — улыбнулась я маме. Нам ведь со времени её выхода из комы, так и не удалось поговорить. — Он тебя любит и просто заботится. — Мам, я сама могу о себе позаботиться не маленькая уже, тем более Артём не похож на угрозу, в отличие от его бизнеса. Артём выходит с отцом из кабинета спустя минут десять, за которые я себя уже извела. Сразу придирчиво осматриваю парня на появление новых ссадин, но потом удовлетворённо киваю и перевожу взгляд на отца. — Видишь, живой и даже целый! — Уже поздно, мы, наверное, лучше пойдём поспим! — говорю я, взяв за руку Артёма. — Только в разных комнатах. — спокойно говорит отец, а я лишь закатываю глаза на это заявление. — Я должна знать в подробностях, что происходило в кабинете!!! — говорю я, как только мы заходим в мою комнату. Артём оглядывается и наклоняясь к моему уху проникновенно шепчет: — Твой отец просто ужасный, злой и самый плохой человек, которого я встречал. В его кабинете была толпа убийц-ниндзя, но я справился, и он посвятил меня в воины белого меча. — Иди ты… — толкнула его я, надув губы. Он поцеловал меня на прощание и развернулся, чтобы отправиться в положенную ему комнату, но всё же обернулся ко мне и ответил: — Он сказал, что больше не против наших отношений. Дверь захлопнулась, а я так и простояла некоторое время, думая почему папа передумал, но, не найдя ничего в этом плохого, легла спать. На улице разыгрался буран, ветер завывал, кидая мне в окно снег, который при ударе со стеклом создавал сильный грохот. Я так и не могла уснуть, хотя лежала уже часа два, не меньше. Пыталась отвлечься, переписывалась с друзьями, слушала музыку. Но уснуть так и не смогла. Завтра рано вставать, ведь последний день в школе перед каникулами. Оставшийся день я планировала провести с мамой. Поэтому выспаться нужно было. Я вышла из своей комнаты и направилась в комнату, в которой должен был находиться Артём. Он уже спал. Его лицо во сне было спокойным, и он даже чуть улыбался, что вызвало во мне прилив тепла и нежности. Решив его не будить, я просто легла рядом. Он во сне притянул меня к себя. И всего через несколько минут я уснула.