Young Dogs

Охохо, наконец-то, юбилейчик:з Не ожидала, что эта история наберёт столько оценокᕙ(`▽´)ᕗ Тема для фона: Green Day - American Idiot. - Аомине-чи, правую руку на красное поле, - пропел Кисе, поднимая глаза от рулетки и приторно улыбаясь. - Кисе, паскуда! Ты специально издеваешься? – зарычал фронтмен, гневно стреляя на вокалиста глазами. Рёта удивлённо захлопал глазами и состроил невинное выражение лица. Цыкнув, Дайки всё же потянулся нужной конечностью до красного кружка. Для этого ему пришлось проползти под Мурасакибарой, который стоял на мостике и меланхолично пожёвывал жвачку. Казалось бы, что его неудобное положение не заботит вовсе, однако это было не так. Он прекрасно понимал, почему оказался в столь незавидном положении. Истина была проста. Кисе просто мстил ему за то, что на спор о том кто будет в следующий раз «сверху», барабанщик твёрдо заявил, что не собирается подставлять задницу. А Аомине просто не повезло, он сам вырыл себе могилу, когда заявил, что «барышни» должны знать своё место. Он конечно сразу же отхватил тумаков от Кагами, но Рёте этого было явно мало. Вокалист надул губы и замолчал, тогда-то Мурасакибара и понял, что этот хитрый лис найдёт способ отомстить. И нашёл. Причём очень быстро. Именно поэтому они с синеволосым сейчас находились в нелепой позе, со стороны похожей на большую разноцветную каракатицу. Двухголовую каракатицу. Наконец, дотянувшись до нужного поля ладонью, Дайки попытался правильно распределить свой вес, чтобы не навернуться. Поэтому поёрзав, он изогнулся таким образом, что упёрся ягодицами в задницу Атсуши. Узрев эту картину, Кагами, который преспокойненько расположился на свободной части игрового поля, причём в абсолютно удобной для него позе, заржал, как табун мустангов. Он разошёлся до такой степени, что чуть не повалился на пол, но вовремя вспомнив, что в таком случае проиграет, парень смог удержать равновесие. - Кисе, - не прекращая посмеиваться, позвал басист, - Сфотографируй их. Мы просто обязаны это потом распечатать и повесить на стену. Ехидно ухмыльнувшись, блондин кивнул и взял в руки телефон. - Кисе! – рявкнул Аомине, - Если ты сфоткаешь, я тебя выебу! - Я тебя сам тогда выебу! – тут же раздался дружный рёв Кагами и Мурасакибары, заставивший синеволосого прикусить язык. - О, видишь, Аомине-чи, какие у меня защитнички? – хихикнул ритм-гитарист, делая несколько снимков с разных сторон, и пряча телефон в карман, а Дайки оставалось только рычать от бессилия. Вернувшись к рулетке, блондин крутанул указатель и стал внимательно следить за ним. Когда стрелка замерла, он улыбнулся и произнёс: - Кагами-чи, левую ногу на зелёный. - Слушаюсь, босс! – весело отозвался Тайга, с лёгкостью выполняя нужный манёвр. Довольно кивнув, Кисе снова крутанул стрелку, и как только она остановилась, на его лице расплылась торжествующая улыбка. - Мурасакибара-чи, левую руку на синее поле. - Твою ж за ногу, - сокрушённо выдохнул Атсуши и попытался сделать то, что было сказано. И в тот момент, когда он попытался сдвинуть руку, в заднем кармане его штанов завибрировал мобильник. Он попытался его проигнорировать, и продолжить своё дело, но Аомине не разделял его рвения. Почувствовав настойчивую вибрацию в районе задницы, он сначала вытаращился в пол, а потом заверещал: - Атсуши, выключи его! - Ты чё не видишь, что я не могу сейчас этого сделать? Терпи, не помрёшь. - Блядь, но он ВИБРИРУЕТ! - И что с этого? - Как что? Он вибрирует в опасной близости от моей жопы! - Бля, ну не в жопе же! – хмыкнул Атсуши, всё же ставя руку на нужный круг. Кагами, услышавший эти слова, снова рассмеялся и повалился на пол, начиная кататься по нему, истерично дёргая ногами. Кисе тоже не смог сдержать смеха, и присоединился к басисту. А разъярённый Аомине неловко дёрнулся, пытаясь вылезти из-под барабанщика. Из-за его трепыханий Мурасакибара не смог удержать равновесие и его конечности начали разъезжаться в разные стороны. Плюнув на всё, он просто расслабился и повалился прямо на гитариста, который взвыл пуще прежнего, когда телефон прижался к нему ещё плотнее. Пытаясь подняться с матерящегося гитариста, Атсуши сделал только хуже. Об этом ему сообщил истошный вой барахтающегося под ним парня. Шикнув, он просунул под себя руку и с большим трудом выудил сотовый. Приняв вызов, он поднёс трубку к уху. - Внимательно. Из-за жалобного поскуливания Аомине и истеричного ржания красноволосого и блондина, он не расслышал своего собеседника. Рассерженно нахмурившись, он что есть сил гаркнул: - Заткнитесь все! И как ни странно его послушались, даже Дайки притих, перестав извиваться под немалым весом барабанщика. Во время телефонного разговора его лицо несколько раз меняло своё выражение, и это не мало напрягло Тайгу с Рётой, они настороженно переглянулись и уселись на пол, выжидательно глядя на Мурасакибару. За все десять минут, что длился рассказ невидимого собеседника, ударник не проронил ни слова. Сдержанно поблагодарив звонившего, он нажал на «отбой» и, наконец, встав на ноги, начал мерять комнату широкими шагами. Одногруппники следили за ним, не решаясь спросить, что случилось. Лишь, когда Дайки пришёл в себя, и смог сесть, Атсуши нарушил тишину: - Мне только что звонил Сумия. - Кто такой этот Сумия? – поинтересовался синеволосый, зевая. - Тот парень с дредами. Он сказал мне кое-что интересное. - И что же? - С чего бы начать… - С начала, - съехидничал Аомине, но тяжёлый взгляд Мурасакибары, заставил его заткнуться. Да и Кагами подползший к нему ближе, болезненно дёрнул за ухо и показал кулак. - Если коротко, то… Короче Акаши собрал группу. - ЧТО? – разом воскликнули парни. - Что слышали. И это ещё не самое ужасное. - Что может быть ужаснее этого? – пробормотал Кисе, нервно теребя свою штанину. - А то, что у их вокалиста походу довольно хорошие связи и они даже подыскали себе спонсора. - Вот засранец! И когда он успел? На днях же виделись, - злобно прошипел синеволосый, ударяя кулаком по полу. Складывающаяся ситуация не нравилась ему абсолютно. - Без понятия. Походу нам придётся не сладко, - выдохнул Атсуши, присаживаясь рядом с Кисе и прижимая его к себе. Больше никто не сказал ни слова, да и не нужны были разговоры, чтобы понять, что чувствует каждый из них. Когда молчание стало совсем в тягость, красноволосый поднялся и натянуто улыбнувшись, обратился к Кисе с Атсуши: - Уже довольно поздно, я вам здесь постелю, хорошо? – и сразу же вышел из комнаты. Аомине же, сложив руки на груди только и смог сказать одно слово, описывавшее все его чувства, вызванные новостью барабанщика: - Пиздец.