Арракис - Блэк полукровка

Пробуждение было приятным. Пускай мои мышцы со сна тянуло, а в душе еще возникали противоречивые чувства, но основная сила уже улеглась. Активно пользоваться магией пока еще нельзя, поэтому пару дней я решил провести дома, написать друзьям и знакомым письма, принять решение с портретом Вальбурги и дальнейшей судьбой Кричера, подумать о дальнейших действиях. Кроме того, мне нужно было составить план обучения по двум дисциплинам и как можно быстрее внести изменения в список рекомендуемой дополнительной литературы. Размявшись немного, заставив кровь бежать по жилам чуть быстрее, я вызвал домовика: — Кричер! Старый домовик появился незамедлительно. — Что желает хозяин? — Приготовь мне завтрак, — велел я. Голос домовика потерял свою надтреснутую сухость дребезжащие нотки, стал более твердым. Кричер даже не стал бубнить себе под нос уже привычные оскорбления, как он это обычно делал в адрес Сириуса. Когда я ранее обдумывал судьбу домовика, то склонялся к мысли: выполнить мечту этого создания, повесить его голову над камином. Мало того, что я в силу определенных причин не доверяю домовикам, так еще Кричер проявлял признаки своеволия. Этот постоянный бубнеж себе под нос и восхищение Вальбургой вызывали у меня сомнения в его преданности. Позавтракав, я снова призвал Кричера, решив поговорить с ним. Всё дело в том, что поведение домовика изменилось с того момента, как я озвучил ему решение принять род. Мне нужно было понять, насколько глубоки изменения, смогу ли я доверять этому созданию. — Кричер, ответь мне, что ты думаешь о Вальбурге Блэк? — задал я провокационный вопрос. — Ничтожный Кричер не смеет высказывать свои суждения в адрес достойной волшебницы благородного рода, которому он служит, — попытался уйти от ответа домовик. — А если я тебе прикажу высказать это суждение? Домовик сделал испуганные глаза, весь скривился и стал оттягивать свои уши, силясь что-то сказать. — Кто твой хозяин? — спросил я. — Вы мой хозяин, — ответил домовик. — Как твой хозяин я даю тебе выбор: ты можешь отказаться служить мне, и тогда твоя голова займет место над камином, как ты и мечтал. Но если ты выберешь продолжение службы роду Блэк, то ты должен оставить в прошлом преклонение перед Вальбургой. Моя бабка либо была слишком хитрой, что перехитрила сама себя, либо слишком глупой, что позволила роду Блэк почти совсем угаснуть. Только благодаря кобелиной натуре Сириуса у Блэков сейчас есть наследник. Достойный или нет — это решать не тебе и не портрету. Магия рода приняла меня. Более достойного выбора просто нет. Отвечай! — Кричер будет служить Вам, лорд Блэк, — склонился передо мной трясущийся от страха домовик. — Хорошо, — поощряюще улыбнулся я. — Приведи дом в порядок, следи, чтобы нигде не было пыли и мусора. Домовик исчез, отправившись исполнять распоряжение, а я встал из-за стола, намереваясь пойти поговорить с портретом. — Итак, — начал я, оказавшись перед портретом своей бабки. — Что вы имеете мне сказать? Вальбурга с портрета смотрела на меня с вызовом, но молчала. — Почему вы молчите, бабушка, — усмехнулся я, — где ваша экспрессия и поток брани, которым вы так любили поливать Сириуса? — Ты похож на Сириуса, — сказал портрет, не торопясь сыпать оскорблениями. — У тебя то же лицо и… этот бунтарский взгляд. — Разве вы, бабушка, не станете кричать о недостойных потомках? — удивился я спокойствию портрета. — Теперь это твой дом, — как-то печально и даже горестно ответил портрет. — Теперь ты решаешь, что будет дальше. Сбитый с толку переменами в поведении портрета и домовика, я решил оставить эту тему и заняться делами, надеясь, что всё само уложится у меня в сознании. Понятно, что на отношение ко мне повлияло становление лордом, что очищение магии рода от проклятий изменило всё в этом доме, но внутренние перемены оказались слишком резкие, тогда как внешне ничего не изменилось. Мне казалось, что и домовик и портрет попробуют продолжить свою линию поведения просто по инерции, однако, я слишком «многого хотел», от «магических придатков», магии рода. Изменения моего статуса и магии сказались на них немедленно. Мне нужно было переосмыслить своё отношение, как к портрету, так и к домовику. Раньше я воспринимал их более живыми. Пройдя в кабинет, я решил посмотреть те бумаги, которые мне передал Дэвид Спеддинг. Что там такого, что поможет мне быть более верным? Открыв папку, я погрузился в чтение. Сначала пытался понять, на что следует обратить внимание, продираясь сквозь канцелярщину и сухие строчки статистики, но когда понял суть информации, то уже читал влет. Документы рассказывали о жертвах налетов Пожирателей смерти. Первоначально казалось, что они совершенно не имеют никакого смысла и носят случайный характер, но некоторые имена были выделены жирным шрифтом и отмечены сноской. В сносках значилось, к какому магическому роду или семье относятся убитые люди. Это были не только бастарды, как я, но и давно отколовшиеся от родов потомки сквибов. Пожиратели подчищали всех, и волшебников, и сквибов, и маглов. Полистав немного бумаги, я нашел информацию о своей маме. Сухие строчки отчетов, статистические данные и общие выводы, сейчас эта информация уже не казалась безликой, каждое слово было наполнено смыслом. Чтож, Дэвид был прав, эти бумажки помогут мне сильнее ненавидеть Пожирателей. Теперь выбор стороны, это не просто удобная для меня позиция сейчас и в перспективе, теперь это еще и месть. Пожиратели не просто так нападали на маглов, кроме самого обычного способа отрезать обратную дорогу «повязать кровью», они преследовали определенную цель. Они отчищали мир маглов от крови волшебников. Как ни странно, но Айрис попала в списки на уничтожение из-за меня, при этом, сам я в этот список не попал, такой вот пердомонокль. Пожиратели посчитали меня, вероятно, перспективным по возможности влияния на Блэков и приемлемым по чистоте крови. Однако, моего старшего брата, имя которого я нашел в сносках, кровная связь с Блэками не спасла. Прочитав данные относящиеся к более старшему бастарду Сириуса, понял, что его мать была абсолютным маглом, что и решило в тот момент вопрос, почему я жив, а его убили. Меган в списках я тоже нашел, но, видимо, её семью просто не успели зачистить, других объяснений не нашел. Дэвид работал аккуратно, он не стал наполнять папку откровенной чернухой, фотографиями моей убитой мамы и подробностями состояния её тела. Нет, в папке по её случаю были всё те же сухие строчки отчетов, без какой бы то ни было особой персонификации, ну, может чуть-чуть подробнее. Но мне было достаточно, чтобы самому домыслить все подробности. Вероятно, Дэвид надеялся забросить меня к Пожирателям своим агентом, но поняв, что у меня уже сложилась твердая позиция, и я успел засветиться, переобулся на ходу, изменил мою роль. Да-да, я уверен, что до сих пор интересен Пожирателям, вернее, Темному Лорду. Тот подход Драко с приглашением от Малфоев, его следует понимать именно как интерес Лорда. Мой ответ Драко был основан именно на таком понимании ситуации. Но я и раньше не принимал идеи и методы Темного Лорда, а теперь уж даже теоретически не хотел рассматривать возможность пополнить собой ряды Пожирателей. Пока злился, не заметил, что стал проявляться обскур. Когда спохватился, то сразу задавил волевым усилием все проявления тьмы. После ритуала поединка я ожидал, что обскур как-то изменится, станет более удобным. Воображение рисовало мне этакого балрога, существо из тьмы и огня, но реальность оказалась несколько прозаичней. К сожалению, природа обскура такова, что он не может принять в себя огонь, по крайней мере, таким способом. Пропустив всю хлынувшую по результату ритуала магию через себя, он остался прежним обскуром. Если и были какие-то изменения, то основ они не коснулись, балрога из обскура не получилось, тьма осталась тьмой. Не сказать, чтобы я возлагал на ритуал огромные надежды, по большей степени, ритуал был возможностью использовать простую утилизацию более эффективно, попутно проверив несколько теорий. Прибавку к силе я получил, моё понимание огненной стихии стало интуитивным. Ожидал, что у меня появится какая-то тяга к огню, в эмоциях проявится склонность к этой стихии, но нет, ничего подобного. В маньяка поджигателя я не превратился, а склонность к стихии проявилась именно со стороны огня, а не с моей. К сожалению или к счастью, но часто проводить этот ритуал нельзя. Резкий прирост силы может дестабилизировать энергии души, что приведет к деградации личности, искажениям психики и баланса энергий, и вследствие этого к смерти. Говоря по-простому, риск стать животным, стать психом, или сдохнуть очень велик. В прежние времена маги легко шли на такие риски ради капли силы и не обращали внимания на последствия. Несовместимость даров и родовые проклятия делали прирост сил минимальным, но эти маги-людоеды уже не могли остановиться, крыша уже текла. Сейчас этот ритуал считается запрещенным, что для многих является достаточной причиной не практиковать его, а для остальных, кто всё-таки отважится, не афишировать свои действия и взвесить предварительно все возможные риски, в том числе и возможность попасть в Азкабан. Успокоившись и обдумав всё произошедшее ещё раз, решил написать письма Карлосу и Флёр. Флёр грозилась сбежать из дома и приехать уже в первых числах сентября. Из её писем я понял, что Генри сам подбивал свою дочь на этот шаг, но пытался всё обставить, как её единоличное решение. Видимо, отправить Флёр ко мне прямым текстом он не мог, нужно было, чтобы она именно сбежала. Карлос тоже обещал приехать в начале сентября, как только подобьёт свои дела. Вот в отличие от Флёр, которую я никак не собирался использовать в делах, Карлоса я надеялся использовать в качестве своего личного наблюдателя. Информаторы Дамблдора меня не устраивали, а с некоторых пор, кое-кого из них мне хотелось убить. Про Наземникуса я не забыл. Поговорив с Анриеттой, проникся еще и её эмоциями по поводу «некоторых», фениксовцев. Поттер в голос поносила Флетчера, который обносил дом Сириуса, пока тот дрался с Пожирателями в Министерстве Магии. То, что Поттер несколько изменила свои взгляды на Орден, не могло не радовать. Постепенно её видение всех событий немного менялось, и когда настанет время раскрыть ей глаза, она будет готова. Да, мне придется подменить её на аватара, да и совсем очернять Дамблдора мне не нужно, это бросит тень и на меня, но её инфантильные взгляды на жизнь нужно изменить, она должна внутренне повзрослеть, ведь мне Поттер нужна настоящим союзником, а не ещё одной фигурой на шахматной доске. А что Наземникус? В традициях за такое не убивают. Обычно за такое одаривают каким-нибудь проклятием и при встрече широко «по-китайски», улыбаются, наблюдая внешние проявления проклятия. Блетчли мёртв, время начинать охоту на Наземникуса. Остаток лета провел спокойно, занимаясь рутинными делами по наследству и подготавливая учебную программу. Первым делом ввел в род Блэк Меган. Она сильно трусила, хотя и пыталась держаться независимо. Не знаю, чего она ожидала, но принятие в род её разочаровало, как ритуал. Ни тебе радужных вспышек, ни громоподобного гласа с небес, пролил кровь и получил небольшую прибавку к силе — скучно. Конечно, я рассказал Меган про родовые камни и про проклятия, но не уверен, что она восприняла всерьёз. Без личного опыта ощущений при вхождении в род, все эти проклятия кажутся пустяком. Из моих слов она поняла только то, что отрицательных последствий для неё не будет и благодарить нужно меня. В отличие от принятия в род, подготовка учебной программы заняла значительно больше времени. Учить я собирался на полном серьёзе, а не просто отыгрывая номер. Тут дело было не в гордости или поднятии своего престижа. Учительская деятельность для меня была частью плана сближения с миром маглов. Уже давно я задавался вопросом: «Что маги могут дать миру маглов?» Кто-то скажет, что магическая медицина — это самое перспективное направление, но при втором рассмотрении выплывает унылая реальность и печальная суть мира людей. Лечение стоит дорого, а магическая медицина к тому же использует весьма ограниченные, хотя и возобновляемые ресурсы. Как была качественная медицина привилегией избранных, так и останется. А если дать маглам доступ, то колдомедицина скоро станет невероятно дорогой и совершенно недоступной для большинства магов. Стоит ли говорить о вероятности появления мутировавших магических заболеваний, которые будут поражать маглов, или магловских заболеваниях, которые станут опасны для магов? Столь же перспективной выглядит сфера транспорта и перевозок. Порталы, левиоса, зачарование мётл — это огромные возможности. Но есть проблема. Сейчас в мире существует огромное количество транспортных средств, что работают на углеводородах. С приходом магического транспорта все эти тарантасы, леталки и плавалки превратятся в хлам, а потребление нефти начнет резко снижаться. Новая инквизиция и большая война — вот что будет. Все эти люди и даже целые страны, что кормятся с добычи нефти и заняты на производстве технических средств, для извлечения из нефтепродуктов энергии, окажутся на «обочине жизни». Сидеть спокойно и смотреть, как маги отнимают у них прибыль и власть они не станут. Кто-то из них вполне возможно, постарается найти своё место в новом, еще только зарождающемся мире, но большинство попытается задержать старый мир, начнет вставлять палки в колеса, вести подрывную деятельность. Начнутся нападки на магов, обвинения в жертвоприношениях, убийстве младенцев, служению Сатане и, как апофеоз злодеяния — скисшем молоке. Риск конфликта столь велик, что даже не стоит пытаться идти этим путём. Вот и получается, что остается только направление учебы. Даже в тех странах, где учителя считаются элитой общества, никакой реальной власти эти сообщества интеллигентов не имеют, а концентрация капитала в конкретных руках не особо велика, а если есть ученые мужи занятые преподаванием, что обладают солидными финансовыми возможностями, то сделали они свои капиталы в других сферах. Про разных бизнес коучей не говорю — всё это развод разной степени охвата людских масс, никакого полезного эффекта для общества не приносящий. На начальном этапе можно будет занять нишу этих легальных мошенников. Не станет этих «пророков», нового времени, и мир станет чище. Что ни говори, а эта сфера деятельности выглядит привлекательнее других. Кто читал разные фантастические сочинения по EVE-подобным мирам, тот согласится, что возможность обучения по базам данных выглядит чертовски привлекательной. Загрузил в голову массив данных и ждёшь, пока эта информация станет доступной для применения. Исключается самый тяжелый по времени и моральным усилиям момент обучения. Уйдет в прошлое вся зубрежка, и занудное выискивание в килограммах макулатуры драгоценных крупиц знаний. Такие как Рон Уизли должны оценить. Но. Всегда есть это но… Была и тут проблема. Я стоял в самом начале этого пути. Сколько времени займет только чтобы народиться новым методикам и определить путь развития этого направления? Начать я решил с малого. Ментальная магия в этом мире пока носила сугубо индивидуальный характер. Многие знали, что окклюменция полезна для памяти, но никогда и никто не использовал менталистику для обучения других. Даже в Хогвартсе профессора учили старыми методами без применения зелий и менталистики. Возможно, что я просто слишком много читал в прошлой жизни фантастики, и что у меня ничего не получится. Возможно, что следовало бы оставить себе все перспективные наработки, что окажутся успешными, но сейчас моему видению предстал только этот путь избежать серьезных конфликтов при слиянии двух миров. Улечься на это знание драконом и похоронить под собой эту возможность — мне казалось преступлением. Магия должна развиваться. Начальные методики ментального воздействия в целях обучения я начал отрабатывать на Меган. В эти последние недели лета я отточил несколько приемов ментального воздействия. Меган сказала, что я многое объясняю гораздо лучше, чем учителя в Хогвартсе, даже то, что она уже знала и умела, раскрылось ей по-новому. Впереди у меня была обширная практика по применению новых методов, которые пока никому раскрывать не собирался, только с Дамблдором поделюсь планами. Похищение Оливандера, обрушение моста в Лондоне, посадка Малфоя в Азкабан — все это я узнавал из газет. На фоне информации, которую мне дополнительно дал Спеддинг по убийству моей мамы и увлеченности магическими изысканиями, информация о действиях пожирателей не имела для меня особого значения. Спеддинг дополнительно сообщил, что той группой новичков, что убила Айрис, командовал Грейбек, самый отмороженный Пожиратель, на котором висели самые грязные и зверские убийства. Нельзя ненавидеть всех Пожирателей одинаково, если действия некоторых коснулись тебя лично. Вот и у меня теперь появился «любимчик». По своей собственной традиции на поезд я сел сильно заранее. В купе на меня напала меланхолия, и я самозабвенно предался ничегонеделанию. Смотрел в окно на детей, которых мне предстоит учить, пытаясь заранее представить, с кем могут возникнуть какие-нибудь проблемы. Программу обучения, с большой буквы, я подготовить не успел. Только-только отработал на Меган приемы ментального воздействия, усиливающие запоминание и вкладывающие в Слово дополнительные смыслы. Следующим шагом должны были идти артефакты, равномерно распределяющие ментальное воздействие по площади, потом, способные записывать и сохранять ментальное воздействие. Но, поняв, что уже на этом шаге мой метод обучения может превратиться в оружие в злых руках, решил сделать паузу, еще раз подумать. Все нынче известные ментальные артефакты несли в себе только функцию защиты, при этом, вся защита сводилась к двум типам. Первый тип — предупредить о поверхностном считывании, а второй — сгладить пик ментального воздействия, уберегая от ментального удара. Пусть у меня еще пока не было готовой схемы артефакта, но у меня уже было несколько идей. Хотелось бы сначала, до появления опытных образцов поговорить с Дамблдором, обсудить все возможные опасности. Я просто не мог доверять людям настолько полно. Чтобы совсем не заржаветь, решил прогуляться по коридорам поезда. Навстречу мне попалась Полумна Лавгуд, которая продавала журнал «Придира». Свой бизнес она вела странным образом, давала потенциальному покупателю экземпляр в руки и ждала оплаты. Достаточно было задать ей в этот момент любой вопрос, чтобы Луна, ответив на него, не дожидаясь оплаты, пошла дальше. Таких продавцов называют «хозява». Взяв у неё журнал, дал галлеон, чтобы совсем не разорилась, и пошел дальше. Пройдя поезд насквозь, не особенно тщательно, но везде проверил соблюдение порядка. По пути обратно задержался у золотого трио. Не то, чтобы они были рады меня видеть в своей компании, но узнав, что я теперь профессор, прогонять меня или игнорировать не решились. — Вы, как всегда, не имеете никакого представления о конспирации, — укорил я Анриетту и её друзей, садясь рядом. — Ваши разговоры о Драко Малфое может подслушать каждый, и ему не придется для этого утруждаться. — Мы не таимся, — ответила Поттер, — ну и что из этого? — Пусть Малфой боится, — поддержал её Рон. — Дело ваше, — не стал я продолжать тему, — но советовал бы быть осторожнее, если Драко стал Пожирателем, то он может решиться на что-то ужасное. В среде Пожирателей принято повязывать своих членов кровью, чтобы не было никакой дороги назад. Гермиона изобразила непонимание и отрицательно помотала головой, показывая непринятие аргумента. — Не нужно столько скепсиса, Грейнджер, — укорил я её. — Не думайте, что кто-то мог избежать этого «ритуала». Тот же профессор Снейп избежал Азкабана только благодаря заступничеству Дамблдора, но не думайте, что он не участвовал в рейдах Пожирателей. Только глупцы могли поверить, что Темный Лорд держал его зельеваром, не отправляя в налёты. На некоторое время установилась тишина, которую прервал Уизли: — Так чего ты хотел, Блэк? — довольно грубо спросил Рон. Если у девочек из золотого трио не было достаточно наглости, чтобы спровадить меня, то у Рона её было в достатке, что хватило бы на троих. — Если ты хотел только предупредить, то мы поняли. Хотел еще предложить Рону стать моим подопытным при испытании новой методики обучения. Для шестого Уизли новый метод обучения мог стать манной небесной, но опасался распространения слухов, поэтому промолчал. Использование ментальной магии сейчас строго регламентировано, мне не нужны подозрения в нарушениях правил. В Азкабан меня за такое не отправят, но из Хогвартса могут погнать. Первое время придется действовать тайно. Я, молча, поднялся и пошел дальше, слыша за спиной тихий смех Уизли и Грейнджер. Обижаться на них не стал, время само всё расставит по местам, тем более, что Поттер не смеялась, а мои слова в первую очередь предназначались для неё… Обходя поезд по приезду в Хогсмид, застал в пустом вагоне Лавгуд и Поттер. У Анриетты определенно были какие-то проблемы с носом, по поводу чего я и поинтересовался: — Малфой? — Я сама разберусь! — отрезала Поттер. — Мисс Лавгуд, позвольте поинтересоваться, что это у вас за окуляры? — обратился к равенкловке. — Это спектрально-астральные очки, — в своей манере ответила девочка, протянув мне артефакт, — их изобрел мой отец. — Похоже на очки артефактора, — сделал я заключение, осмотрев чары и буквально обнюхав зачарованный предмет. — Но спектр восприятия сдвинут. — Надев очки, я осмотрел всё вокруг и выдал дополнение к своему суждению: — Эти очки позволяют видеть ментальную активность. Думаю, профессор Флитвик придет в восторг, если вы покажете ему эти очки. Вернув окуляры Луне, я кивнул на Анриетту: — Надеюсь, вы поможете мисс Поттер вправить нос. Колдомедики очень не советуют магам накладывать медицинские чары на самих себя, ваша помощь Анриетте будет кстати. Во время пира, когда уже все утолили первый голод, Дамблдор решил представить новых преподавателей и толкнуть свою обычную пространную речь о силе любви. — Позвольте представить вам наших новых преподавателей, — обратился Директор к ученикам. — Гораций Слизнорт будет преподавать зельеварение. Северус Снейп в этом году будет преподавателем защиты от темных искусств. И самый молодой профессор — Арракис Блэк, он в этом году будет преподавателем чар и зельеварения у первого и второго курсов. Далее Дамблдор стал задвигать ту самую речь, вот только получилось у него немного мрачно. Ну, да, на фоне ставшего всем известного воскрешения Темного Лорда другого ожидать было бы трудно. Директор предупреждал, что самый страшный удар в это время, это удар изнутри. Мне казалось, что он обращается непосредственно к Драко Малфою. Впрочем, если Снейп рассказал Альбусу о планах Темного Лорда, то так оно и есть. — Как вы могли заметить, — начал Директор, — каждого из вас обыскали сегодня по прибытии в школу, и вы вправе знать, зачем. Так вот, жил на свете юноша… «Жила была девочка, золотистые косы…» Директор пел свою старую песню про то, что любовь спасет мир, но я слушал, пропуская большую часть сказанного мимо ушей, обдумывая будущий разговор. Тут и запрет о собрании Ордена Феникса в доме на Гриммо и новая методика обучения, которую я хочу применить, и возможные новые поручения от директора. То, что директор может взять меня с собой на поиски кольца Гонтов, я не боялся. Во время пира и речи директор не сильно прятал свою пораженную проклятием руку. Это значит, что кольцо он уже примерил. Что послужило причиной не позвать меня с собой? По большому счету, мне всё равно, но попробую поинтересоваться. По окончанию пира Директор собрал всех на педсовет. В основном обсуждали мою роль и возможную помощь другим преподавателям. Гораций смотрел на меня, вздыхая. Такой экземпляр прошел мимо него — последний Блэк. Хотя, нет, не последний и даже не крайний. Есть еще Меган, которая теперь тоже может считаться чистокровной Блэк. Когда педсовет закончился, и директор всех отпустил, я задержался, нужно было поговорить с Альбусом. — Ты что-то хотел Арракис? — спросил директор, поняв, что я не собираюсь уходить вместе со всеми. — Да, директор. Конечно, я думал, вы сами захотите задержать меня, чтобы обсудить разные дела. Мы ведь так и не поговорили как следует после того происшествия в министерстве. Темный Лорд воскрес. Сириус погиб. Наземникус ограбил дом Сириуса. Исчезновения магов не прекращаются. Событий много. — Не так давно исчез Майлз Блетчли, — как бы, между прочим, сказал директор, — совсем еще молодой маг. Отец Блетчли, сотрудник министерства, искал его останки. Он уверен, что сын мертв. — Был налет на лавку Олливандера, — сохраняя покерфэйс, продолжил я. — Говорят, Гаррика схватили Пожиратели смерти. Дамблдор вздохнул, но продолжать давить на меня по поводу Блетчли не стал. Возможно, он догадался, но никак ментально я себя не выдал, доказательств нет, да и не нужны они директору, мы союзники. — Некрасивая история получилась с Наземникусом, — наконец-то сказал Альбус, принимая в какой-то мере вину на себя. — Не все члены нашего ордена заслуживают одинакового доверия. Но ты должен понять, что я не могу отвечать за каждого. — Понимаю, — согласился с директором. — Однако и вы меня поймите, Флетчера больше в своём доме видеть не желаю. Про месть говорить не стал, но подразумевал. Директор ничего не ответил, только вздохнул еще раз. Обратив пристальное внимание на пораженную проклятием руку Дамблдора, безмолвно обозначил следующую тему разговора, которой хотел бы коснуться. — Ах, это… — печально вздохнул Альбус ещё раз. — Неприятное зрелище. Было одно дело, которое я должен был сделать сам, но мне не следовало идти одному. Если бы ты был рядом, то смог бы меня предостеречь. Дамблдор говорил, а я молчал, чтобы не сбить его с мысли. Мне было интересно насколько далеко зайдет его откровенность. — После исчезновения Темного Лорда все радовались, чувствуя, что опасность миновала, но я знал, что ОН еще вернётся. Дело даже не в пророчестве. Суть в самом характере Тома, в его страхе перед смертью. Существует много способов отсрочить свою смерть, сделать её недействительной. Вопрос был в том, какой именно способ выбрал Волдеморт? — Тебя здесь не было, когда Анриетта поступила в Хогвартс, — продолжил директор. — Но кое-что ты узнал из моей памяти, а другое мог понять из рассказов тех, кто здесь присутствовал в это время. Именно тогда начались все эти события. Сначала злой дух в теле Квиринуса Квиррелла, а через год василиск и тёмный артефакт. — Тёмный артефакт, — вставил я слово. — Вы поняли, что это было. — Да, — согласился директор. — Очень темная магия. Мне на многое не хватает времени, поэтому я далеко не сразу понял, что собой представлял дневник Тома Риддла. Слишком много времени понадобилось, чтобы догадаться, что за магию использовал Темный Лорд, чтобы обрести подобие бессмертия. — Из всех возможных способов Том выбрал, пожалуй, самый мерзкий, — печально улыбнулся Дамблдор. — Создание крестражей сильно повреждает душу, что сводит мага с ума. А Том Риддл решил не останавливаться на одном крестраже, он создал даже не два хоркрукса. Два из крестражей Волан-де-Морта уничтожены. Трудно сказать, на сколько частей безумец разорвал свою душу. — Что было вторым крестражем? — спросил я. — Фамильное кольцо Гонтов, — ответил Дамблдор. — Воскрешающий камень, — покивал я головой, показывая, что понял все причины директора. — Ариана? — Да, — у Дамбдора на глазах навернулись слёзы, но он смог перебороть эмоции, не позволив им проявиться еще больше. — Однако, сейчас речь совсем о другом. Мне уже не суждено увидеть конец этой истории, — приподнял Альбус пораженную руку, показывая причину. — Тебе и Анриетте придется справляться без меня. Проклятие причиняет мне жуткие страдания, но это всего лишь боль, пока еще я могу с ней справляться. Северус готовит мне зелья, которые помогают отсрочить неизбежное. Пока у меня осталось достаточно сил и решимости, чтобы самому выбрать, когда и как мне уйти из мира живых. Еще до конца этого учебного года я оставлю вас. — Пророчество, — затронул я смежную тему, — есть ли теперь смысл скрывать эту информацию? После вашей смерти у Волдеморта будут развязаны руки, для Сибиллы Трелони не останется безопасного места. — Ты прав, смысла больше нет, — согласился директор. — Можно рассказать Северусу весь текст пророчества, всё равно уже ничего не изменить, и другие возможные трактовки теперь невозможны. Мы еще немного поговорили, о предполагаемом будущем. Директор предостерег меня от возможных ошибок и наказал уберечь Анриетту от политических игр после победы над Темным Лордом. Он всерьёз полагал, что её постараются сделать пешкой в чужой игре или вообще смахнуть с доски по принципу: «хороший герой — мертвый герой». Я же рассказал Альбусу о своей придумке по поводу нового способа обучения и попросил совета. — Жаль, что я ухожу так рано, — снова вздохнул учитель, — именно сейчас начинается новая эра. Было бы интересно своими глазами увидеть, каких высот добьется объединенное человечество. К сожалению, ты пока никому не сможешь доверять. Минерва придерживается слишком закостенелых взглядов, если дело не касается её собственной необходимости. Северус отравлен своим же ядом, так что смерть станет для его души избавлением даже в большей степени, чем моя смерть для меня. Филиусу не стал бы доверять из-за его происхождения, его связи с гоблинами — это не досужие россказни, а проверенная реальность. Сколь бы вы ни были близки, не доверяй ему полностью, Арракис, действуй с оглядкой. А пока, тебе стоит сохранять тайну. На следующий день я застал Анриетту Поттер и Рона Уизли, которые впустую проводили своё время, наблюдая за учениками младших курсов, что толпой клубились в коридоре. Возможно, старшекурсникам действительно забавно наблюдать за малолетними магами, которые только знакомятся с Хогвартсом, но тратить на это удовольствие больше чем пара минут — это непозволительная роскошь. Однако, профессор Макгонагалл заметила бездельников раньше, чем я успел подойти. Пока я сумел приблизиться, Минерва уже успела настроить старшекурсников на нужный лад, отправив на занятия по зельеварению. Мне оставалось только вызваться их проводить, чтобы не заплутали по пути, тем более, что я шел в том же направлении. В кабинете зельеварения я присутствовал как помощник Слизнорта. Нужно сказать, что как учитель Слизнорт был гораздо лучше Снейпа. Он не забывал хвалить успехи своих учеников и заранее предупреждать о наиболее распространенных ошибках, а если ошибки всё же случались, то он не набрасывался на незадачливого ученика коршуном, терзая и так побитое самоуважение, а старался ободрить. Понаблюдав короткую сцену борьбы за новый учебник, я убедился, что тут канон действует. Рон Уизли был гораздо сильнее, и Анриетта быстро проиграла схватку. На самом деле ей повезло, но ничего говорить мне было не нужно, поэтому не стал лезть, показывая лишнее знание. Мне было непонятно, почему в этой части истории Снейпа сделали центральной фигурой. До этого момента его всегда показывали ядовитой змеёй, что кусает сама себя за хвост, а в самом конце вдруг оказалось, что он герой — рыцарь печального образа, романтик и глубоко несчастный человек. — Клянусь бородой Мерлина, — воскликнул Слизнорт, давая характеристику зелью, приготовленному Анриеттой. — Оно безупречно! Поттер получила свой приз. Вечером я был в библиотеке, находясь в поисках возможного пути изготовления артефактов для ментального обучения. Дамблдор не смог мне ничего подсказать. Да я и так знал, что у него нет ничего подобного. Обращаться к Флитвику не стал, вняв предупреждению. Оставалось только перелопатить библиотеку Хогвартса, либо изобрести что-то совсем новое. Вот я и копался в книгах, пользуясь учительским доступом. Уже собирался идти спать, так и не найдя ничего интересного по теме, когда меня нашли две совы. Одно письмо было от Карлоса, это я сразу понял, а второе принесла какая-то незнакомая сова. Письмо от Карлоса сообщало, что он уже в Британии и готов встретиться завтра, в любое время. А вот второе письмо было не от Флёр, как я ожидал, а от Блетчли старшего. «Арракис Блэк! Вы забрали у меня кое-что ценное. Поэтому я взял кое-что ценное для вас, надеясь получить компенсацию. К сожалению, потерянное мной уже не вернуть, но сатисфакцию, так или иначе, я намерен получить. Будьте завтра вечером возле лавки «Горбин и Бэркес». Вас проводят для встречи со мной. Обязательно прихватите с собой Анриетту Поттер. Если вы откажетесь от встречи, то рискуете никогда больше не увидеть одну молодую небезразличную вам француженку». Вечер переставал быть томным.