Арракис - Блэк полукровка

Во время бегства я специально действовал так, чтобы раскрыть своё инкогнито. Всё дело было в Волдеморте. Если простые егеря и авроры спокойно скушали бы то, что им по плану мы скормили, ну, ту версию событий, что планировали, то для Волдеморта был заготовлен другой план. Предполагалось, что Темный Лорд не столь легковерен и ему следовало показать настоящего Блэка, причем так, чтобы он сам догадался, кто есть кто. Многие из тех авроров, что увидели Темного Лорда, только тут поняли, на кого они на самом деле работают. Все эти мои воззвания, письма и листовки оказались правдой. Они сразу же бросили свою работу в министерстве, не желая служить маньяку убийце известному еще с прошлой гражданской войны! Так? Нет не так. Любой работник в капиталистическом обществе продаёт свой труд на «бирже труда», стараясь реализовать свой товар как можно дороже, но кроме этого на него действуют все законы рынка и маркетинга. То есть имеет место быть привычка, преданность бренду, определенные стандарты качества, а не только спрос и предложение. Много ли кто из этих авроров готов отказаться от хорошо оплачиваемой работы во времена гражданской войны просто из-за своих идеалов? Да почти никто. Да и смысла особо нет. Один уйдет, другой придет. Биржа труда предполагает в самой своей сути, что должна быть безработица. Так устроено капиталистическое общество. Во Франции я распрощался с Карлосом и собирался дать расчет наемникам по результатам проведенной операции. Две группы мне понравились, действовали решительно, но аккуратно, сильно не подставлялись, но и не пытались отсидеться в укрытии во время столкновения, но одна группа мне не очень понравилась. Одна группа из трех магов во время боя всё время в столкновении проявляла себя вяло, даже пассивно, пока не дашь команду, не пошевелятся, даже после команды действовали с неохотой, без огонька. А после команды на эвакуацию сдернули первыми, не прикрывая даже друг друга. Создавалось такое ощущение, что они и не наемники вовсе, а какие-то бандиты, которые случайным образом собрались вместе, купили одежду поприличнее и решили попробовать себя в новом для себя деле наемничества. Во время расчета непонравившаяся мне тройка была первой. Среди них был один раненый маг, которому я оказал помощь на профессиональном уровне. Легкое ранение, порез ноги, я зарастил за одну минуту, не осталось и следа. Однако, излеченный маг продолжал хромать и требовал денежную компенсацию, его активно поддерживали товарищи. По условиям найма, раненые маги получают полное излечение или денежную компенсацию. Так как маг продолжал хромать, то излечение было неполным. Поэтому они требовали компенсацию. Пришлось заплатить, хотя я понимал, что хромота — это чистой воды симуляция. Заплатив странным наемникам, я сделал у себя отметку в памяти, не полениться и оставить соответствующий отзыв на эту группу наемников в Гринготтсе. С оставшимися группами наемников тоже рассчитался, там у меня не было нареканий, и я предложил магам долгосрочный контракт с полным обеспечением и возможностью принятия в род Блэк, для начала слугами, а потом видно будет. Все согласились, явно обрадовавшись перспективам карьерного роста. Конкретно сейчас времени знакомиться более близко с наемниками не было, поэтому я отпустил их отдыхать, а сам отправился к родственникам. Флер уже должна была немного округлиться в животике, но до родов было еще долго. По моим прикидкам, она должна будет родить примерно в середине лета, в конце июня или начале июля. Французские родственники встретили меня тепло. Мы все долго обнимались и целовались, пока не прошли в гостиную, где расселись и стали обсуждать дела. Моё воззвание всколыхнуло магическую общественность Франции, как уже упоминал, оно стало значимым предлогом для приостановки отношений между министерствами. Вслед за французским министерством магии, сотрудничество с министерством Великобритании приостановили и другие министерства. Германия, Россия, Греция, Турция и другие министерства обратились с официальными письмами о разъяснении и с требованиями допустить сборную комиссию на территорию Великобритании, а получив отказ, закрыли свои границы для официальных лиц министерства Великобритании, объявив попутно о возможности принятия беженцев и выдвинув ноту недоверия министерству Великобритании. Новость хорошая, но я уже все это знал, поэтому не особо радовался. На другой чаше весов была Поттер, которая сейчас пряталась по лесам и полям от егерей Волдеморта. Кроме того родное министерство ничуть не ослабило нажим, скорее наоборот, сильнее закрутило гайки. Задержания и преследования магглорожденных приобрели еще более мрачный окрас, теперь гибель задерживаемого не была чем-то необычным. С родственниками я договорился, что они будут писать в газеты заметки, как бы от моего имени, подписываться простым «Блэк» могла как Флёр — на правах моей жены, так и сестра, которая тоже Блэк. Таким образом, создавалось впечатление, что я нахожусь во Франции и веду словесные сражения с режимом, тогда как на самом деле я собирался вскорости вернутся и держать егерей в напряжении. Сильно разворачиваться опасался, но всех, кто был объявлен преступником при прежней власти, можно было убивать. Всякие Долоховы, Лестрейнджи и Сивые Фенриры вышли из Азкабана незаконно и до сих пор юридически не оправданы, по сути, они как были преступниками, так и остались. Просто режим прекратил их преследование, убрав из розыскных листов и объявив их легитимными гражданами без повторных разбирательств по тем делам, по которым они были осуждены. Через несколько дней, отдохнув и пообщавшись с родственниками, я стал собираться возвращаться. Вызвав наемников, решил пообщаться с ними более близко, лицом к лицу, узнать, что их заботит, у кого какие желания и мечты, у кого есть родственники, о которых нужно позаботиться. Мы встретились на площади Опера, на бульваре Капуцинок, там было одноименное метро, очень удобно добираться, передвигаясь маггловским транспортом. Место встречи выбрал я. Мне было приятно тут побывать из-за фильма «Человек с бульвара Капуцинов», по легенде вроде как где-то тут братья Люмьер устраивали показ своего фильма. Разместившись в маггловском кафе, я сделал заказ на всех — широкий жест по меркам англичан и, дождавшись, когда нам принесут заказанное, начал разговор: — Все вы уже дали согласие на найм, но прежде чем мы вернемся назад в Великобританию, я решил познакомиться с вами всеми более близко. Кроме имен меня интересует ваше семейное положение, ваши надежды от этого найма, ваши мечты, желания. Кроме того, мне интересно знать, есть ли у вас родственники, кто они и где? Видя, что наемники напряглись и не спешат выкладывать информацию о себе, решил разрядить немного ситуацию и рассказать немного о себе. — Давайте я начну с себя, чтобы было понятно кто я, — начал я представляться. — Как вы уже знаете, я — Арракис Сириус Блэк, ваш наниматель. По условиям договора, все вы можете остаться для меня безликими наемниками, выполнить условия сделки и спокойно окончив контракт уйти. Но если уж вы решили примкнуть ко мне на постоянной основе, то вам придется раскрыть о себе кое-какую информацию. Более того, принеся мне присягу, вы станете частью рода Блэк. Я хочу знать о том, кого принимаю в род, пусть и на правах слуг, гораздо больше, чем предполагает стандартный контракт. — Понятное желание, — вставил реплику старший в тройке магов. — Итак, — продолжил я, — вы могли кое-что узнать обо мне из прессы и слухов. Не всё, что говорят — правда. Да, я борюсь с пожирательским режимом, помогаю Поттер и являюсь врагом нынешней официальной власти на островах. Если кто-то из вас пожелает уйти сейчас, я пойму. На некоторое время повисла пауза, все обдумывали моё предложение и возможные риски. — Позвольте представиться: Поль Шенье, — назвал себя старший из тройки. — Я — француз, тридцать два года, не женат. — Довольно сухо выдал о себе информацию наемник. Внешне и в повадках в нем было можно заподозрить русского, или болгарина, или выходца из еще какой другой страны восточной Европы. У него была незапоминающаяся внешность, прямой нос, тонкие губы, спокойный взгляд, рано начавшая появляться залысина. Людей с похожей внешностью, мне казалось, везде много. — Какие у вас мотивы присоединиться? — задал я напрашивающийся вопрос. — Мы в наемниках уже около пяти лет, — стал рассказывать Поль. — Я могу говорить от лица всего отряда. Недавно нас было пятеро, и старшим среди нас был другой человек, но стезя наемников опасна и непроста. Теперь нас трое. Мы хотели оставить свой бизнес, заняться чем-нибудь более безопасным, каждый чем-то своим. — Это Арманд Видаль, — представил Поль одного из своих подчиненных. — Он тоже француз, как и я. Немного младше меня. Учился в Шармбатоне. Магглорожденный. В Париже живет его сестра, а в пригороде у него родители. Арманд был женат на маггле, но детей не было. Через несколько лет совместной жизни, он развелся и стер бывшей жене память, подкорректировал. После развода он и подался в наемники. В маггловском мире у него не получилось найти своё место, решил попробовать найти себя в мире волшебников. — Позвольте представить последнего мага в нашей группе: Райан О’Коннор, — представил Поль третьего наемника. — Он — ирландец. Полукровка. Про свою семью он рассказывать не любит и не хочет, но мы с Армандом знаем, что у него есть родственники в Ирландии. Наш ирландец самый молодой из нас и самый горячий, ха-ха, — хохотнул Поль. — Республика Ирландия имеет полную автономию от Министерства Магии Великобритании, но своей школы у них нет. Хогвартс для них значит не меньше, чем для англичан или шотландцев. Так что для О’Коннора, борьба с режимом — это борьба за независимость. — Понимаю-понимаю, — поддакнул я. — Дети в Хогвартсе — это не ученики, а заложники. Сейчас даже Уизли вынуждены сидеть тихо, хотя пожиратели сожгли их дом и их шестой сын является ближайшим другом Анриетты Поттер, которая объявлена преступницей номер один. — Мы думали, что это вы преступник номер один, — влез в разговор О’Коннор. — Нет-нет, — улыбнулся я. — Анриетта Поттер вне конкуренции, она — дитя пророчества, прямая опасность для власти Темного Лорда. Но в сторону все эти расстановки по ранжиру. Ответьте, что вы ожидаете от меня, и я скажу, чего ожидаю от вас. — Все мы подумывали найти более спокойную работу, чтобы иметь возможность завести семью, — сухо улыбнулся Поль. — Например, Арманд когда-то мечтал открыть цветочный магазин. Глядя на Арманда невозможно было представить, что этот человек может быть продавцом в цветочном магазине. На типичного француза Арманд тоже не был похож. Высокий, под два метра ростом, плечистый, с рублеными чертами лица. В моём восприятии, примерно так выглядят немцы. Может и есть в нем немецкая кровь, все-таки Франция была оккупированной территорией. — Стать членом рода Блэк — это для каждого из нас шанс, шанс найти своё место, — прямо признал Поль. — Пусть сейчас нужно еще раз подставить свою голову, но оно того стоит. Мы понимаем, что и потом для нас, возможно, найдется работа по старому профилю, но забота древнего и богатого рода — это гарантия будущего. С такой гарантией можно спокойно заводить семью, род позаботится о своих детях и вдовах. — Довольно честно, — кивнул Полю, подтверждая такой мотив, и обратился уже к другой двойке магов: — Ну, а вы что можете рассказать? — Мы пара во всех смыслах, — сказал Курт, подтверждая мои подозрения. — Мы с Мари муж и жена. Она француженка, Мари Симон, до замужества, а теперь Фишер. Сам я австриец. Наши мотивы ровно такие же, как и у коллег. На гражданскую войну нам наплевать, политика тоже не интересует, но определенные гарантии в жизни стоят очень дорого. Такие возможности появляются редко, было бы глупо их упустить. Блондинистая Мари была единственной женщиной среди нанятых мной боевиков. Невысокая, зеленоглазая девушка выделялась среди наемников сразу. Чем-то она была похожа на Летицию Касту, вернее, на один из сыгранных ей образов — красотка Фальбала из фильма «Астерикс и Обеликс». Сам Курт имел мягкие черты лица, и его можно было принять за француза скорее, чем Поля или Арманда. Курт еще немного рассказал о себе и Мари, кем были их родители, есть ли родственники и где они живут, остальное пока оставили на потом. Я расплатился за обед. Платил за весь заказ, чем немного удивил своей щедростью своих наёмников. Но моё пояснение, что это мелочи, если контракты будут заключены и не стоит внимания, они приняли с пониманием. — Что же, мне всё понятно, — подвел я черту, поднимаясь из-за стола. — Приглашаю всех в местное отделение банка Гринготтс, где заключим расширенные договоры с учетом пожеланий сторон. Для начала на ваш счет поступит гарантийная сумма, которая будет выплачена в случае гибели или потери дееспособности. Ваших детей, когда таковые появятся, я обязуюсь отправить на обучение в Хогвартс, Шармбатон или Дурмстранг. В случае судебного преследования, за мой счет для вас будет предоставлен юрист. Остальное пока обещать не могу. Блэки богатый и влиятельный род, но не настолько, как многие полагают. Лет пятнадцать или двадцать назад, несомненно, можно было говорить о богатстве и силе рода без каких либо оговорок, сейчас для рода не лучшие времена. Но, сейчас для рода лучшие возможности, поэтому мне и нужны вы. Договоры были заключены. Юристы лучше нас самих знали, что и как следует прописать в обязанностях сторон и гарантиях, всякие форс-мажоры и страховки, выплаты по неустойкам, нарушениям договора и про отдельное упоминание клятвы. Впрочем, тексты клятв были составлены тут же и за небольшими правками были стандартными для слуг рода с учетом современности. Можно было возвращаться в Великобританию. В Великобританию мы вернулись портключами и стали устраивать в вампирском доме базу. Слишком большую активность мне проявлять не было резона, но пару раз отметиться было нужно, нужно было убить Сивого и узнать, как там домик у моря, где в другой линии этой истории устроились Билл Уизли и Флёр. Кроме того, я понял, что уничтожение диадемы, возможно, изменило историю. Теперь Поттер вроде как незачем лезть в Хогвартс, а значит, что финальная битва может переместится куда-нибудь в другое место, например в министерство. Что это значит? Значит это, что Хогвартс останется под Снейпом и родственниками Кэрроу, что уже опасно, так как там хранится оригинальная Поттер, еще поддержка у Поттер будет минимальной и с большой долей вероятности, она проиграет. Битва должна произойти в Хогвартсе, где у Анриетты наибольшее число союзников. Более того, взяв Хогвартс, мы сразу же перехватим заложников. Мне помнился тот случай, когда Макгонагалл приказала отвести детей с факультета Слизерин в их гостиную и запереть там. Почему их просто не отпустили в Хогсмид? Да потому, что они стали своего рода заложниками сил добра. Теперь Пожиратели были вынуждены штурмовать Хогвартс, и не могли просто держать школу в осаде. Вернее, как бы могли, но родители просто психологически не могли терпеть такую опасность. На самом деле, детей явных Пожирателей в Хогвартсе вроде и не было, но было много сочувствующих и верных режиму. В первую очередь по возвращении домой я выяснил, что Поттер сейчас со своими друзьями прячется в горах и лесах Шотландии, время от времени меняя место стоянки. Так как конкретно это тело Анриетты создавал я, то у меня были кое-какие особые способы для поиска, так я их и нашел. В этой линии истории друзья не расставались, крестраж в медальоне был уничтожен сразу же, как только подвернулась свободная минута, слава Мерлину, средства для этого были. Рон не подвергался развращающему воздействию крестража, поэтому никаких конфликтов в их компании не произошло. Приближалось рождество, а я стоял перед выбором, следует ли мне убить Нагайну, лишив, таким образом, Волдеморта последнего крестража. Ну, ладно, пока еще не последнего. Еще не уничтожен крестраж в чаше Хельги Хаффлпафф (Пенелопы Пуффендуй), да и остается крестраж в самой Поттер. Но Нагайна была последним крестражем в той, другой линии. Станет ли Волдеморт авадить Поттер, зная, что она — последний крестраж? Сомневаюсь. *** Подумав, я решил не вмешиваться в драку в Годриковой Впадине. Пусть всё идет, как идет, мне нужно только проконтролировать, что история не свернет вдруг в сторону, поэтому я все-таки отправился в Годрикову Впадину, приняв свою анимагическую форму. На это дело я пошел без наемников, те остались дома, ожидая тревожного вызова, если что-то пойдет не так. Дождался появления героини с друзьями, проследил за ними на кладбище, где Гермиона снова встретила знак Даров Смерти. После кладбища друзья посетили разрушенный дом Поттеров, где я чуть не спалился. — Мне показалось, что я видела Сириуса в форме собаки, — обернулась Анриетта, жмущаяся с одной стороны к Рону. — Где? — обернулась Гермиона, которая жалась к Рону с другой стороны. Сам Рон силился вывернуть шею, чтобы посмотреть в предполагаемом направлении расположения Сириуса. — Наверное, это просто собака, — сказал Рон. — Сириус погиб. Друзья уже собирались уходить, когда появилась Лжебатильда Бэгшот и пригласила их к себе домой. Пробыли они там не то, чтобы очень долго, но порядочно. В результате схватки со змеёй Анриетта отделалась сильным ушибом руки, а вот Рона змея укусила. Мне пришлось последовать за друзьями, которых аппарировала Гермиона. Аппарировал я немного подальше от места стоянки и добежал до друзей в образе собаки. — Анриетта, — скомандовала Грейнджер, — поставь палатку! Нужно как-то помочь Рону, его укусила змея. Анриетта поставила палатку, которую достала из безразмерной сумки Гермионы. Палатка еле-еле проходила через горловину, но чуть — не считается. Как только палатка была поставлена, и девушки стали пытаться затащить в неё отравленного Рона, появился я. Гермиона первая заметила вторженца и вынула палочку, направив в мою сторону. — Я же говорила, — вскрикнула она. — Это та самая собака, что я видела в Годриковой впадине. Решив, что не стоит нагнетать ситуацию, да и Рону следует помочь как можно скорее, принял свою нормальную форму, явив себя друзьям. — Арракис, — первая озвучила очевидное Анриетта. — По радио говорили, что ты сбежал во Францию. — Громко сбежал, чтобы потом тихо вернуться, — попытался пояснить ситуацию с побегом. — Сейчас не время выяснять обстоятельства, — вмешалась Гермиона. — Ты можешь помочь Рону? — Конечно, — сказал я, применяя заклинание мобиликорпус и перенося Рона в палатку. Зайдя следом я дал Рону универсальное противоядие, которое если не обезвреживает большинство естественных ядов, то, по крайней мере, ослабляет их действие. После противоядия я вспорол рукав на руке Рона, оголяя место укуса. В подарок от Альбуса мне досталось немного слез Феникса, конечно, не тогда, когда директор уже получил проклятие, а гораздо раньше, выпросил у него однажды. Вот теперь пригодились. — Слезы феникса, — пояснил я свои действия, — очень сильное исцеляющее средство. Выпросил у Альбуса однажды. После всех мероприятий Рону стало значительно лучше, его перестало корежить от боли и судорог, он расслабился и задышал спокойно. Спустя пару минут он открыл глаза. — А-а-а, Блэк, — протянул Уизли, всё еще не очень понимая, что происходит, — и ты тут. — Сказав это, Рон повернулся набок и сразу уснул. — Он еще слишком слаб, — сказал я девушкам, ни к кому конкретно не обращаясь, — ему сейчас лучше поспать, не будем его беспокоить. Встав, я вышел из палатки, приглашая подруг последовать за мной, что они и сделали. — Значит, мне не показалось там, в Годриковой впадине, — смотря на меня, готовилась начать возмущаться Гермиона. — Та собака — это был не Сириус, это был ты. — В точку, — подтвердил я догадку. — Ты за нами следил и не помог, когда мог вмешаться с этой змеёй, — перешла к обвинениям Грейнджер. — Как ты вообще нас нашел? — Вмешиваться не требовалось, — сел я на выпирающий корень дерева. — Я был уверен, что вы справитесь, но на всякий случай страховал. Рона укусила змея — это серьезная опасность, учитывая, что никто из вас так и не завел аптечку. А водить вас всё время за руку — это отобрать у вас победу. — О чем ты вообще говоришь? — взорвалась Гермиона. — Какую еще победу? Мы, вообще, не знали, что с тобой случилось после министерства. Потом по радио сказали, что ты сбежал из Британии. При попытке тебя задержать погибло два аврора. — Вот это новость, — удивился я. — Никто из моих наемников, ни я сам, ни Карлос не пользовались по-настоящему опасными заклинаниями. Когда я аппарировал на паром, то все авроры и егеря были живы, клянусь. За мной трансгрессировали два аврора, я скинул их за борт простым отталкивающим заклинанием. Они были в сознании, я это видел. Вопрос: «Как ты вообще нас нашел?», я решил пропустить мимо ушей. Пришлось бы обходиться отговорками, наводить тень на плетень. Рассказывать Поттер, что её тело — это артефакт, созданный мной, мне не хотелось. — Гермиона, перестань, — обратилась к Грейнджер Поттер. — Он помог нам, когда это больше всего было нужно, — веско бросая слова и глядя прямо на подругу, сказала Анриетта и следом обратилась уже ко мне. — У тебя есть какая-нибудь волшебная палочка? Моя сломалась. — Какая-нибудь есть, но зачем тебе? У тебя же есть артефактный нож из клыка василиска, им можно колдовать. Достав нож, Анриетта попробовала выполнить несколько жестов. — Неудобно, — сделала заключение девушка. — Да и порезаться можно. — Ты своим ножом не порежешься, — возразил я. — На этом артефакте наложено более сотни чар. Он не порежет тебя никогда, а даже если тебя им проткнуть, то ты не почувствуешь боли и не умрешь. Если после этого вынуть нож из раны, то та сразу же заживет без следа. Ты можешь призвать этот нож, находясь от него за тысячу миль. Сила этого оружия и заклинаний творимых при помощи него будет постепенно расти, по мере использования, впитывая крупицы энергии души убитых врагов. Ты уничтожила им крестражи, поэтому против Темного Лорда он будет действовать особенно хорошо. Нож уже воспринимает его как свою добычу. Еще, тебе следует дать ножу имя. — Ты так говоришь, будто он живой. — Он почти живой, или живой не так, как живые люди, — стал объяснять я. — У этого оружия есть аура, которая похожа на ауру живых существ. У него есть свой дух, который способен развиваться и расти. И наконец, у него есть своя магия, пусть и не очень много. После моего рассказа Анриетта как-то иначе посмотрела на свой нож, покрутила в руках, провела пальцем по лезвию, проверяя мои слова про «нельзя порезаться» и хмыкнула. — Хмм, так выходит, что это ты сделал этот нож? — догадалась Анриетта, хотя намеки были непрозрачные, разглядеть за ними суть, было непросто. — Да, этот артефакт создал я, специально для тебя, — подтвердил я догадку. — Альбус считал тогда, что будет рядом с тобой и всегда сможет помочь, но у меня были свои причины предполагать всякие случайности, поэтому я пытался усилить тебя, дать как можно больше возможностей. Как ты знаешь, этот нож в чем-то подобен мечу Гриффиндора, который сам выбирает руку, которая его держит. Но в отличие от меча, этот нож будет служить не любому, а только тебе и твоим потомкам. — Видя, как Анриетта покраснела при упоминании потомков, я только улыбнулся и продолжил: — Нож способен сам прийти к тебе в случае нужды. Удержать его способен только специальный контейнер для хранения особо опасных артефактов, и то, если ты будешь рядом и позовешь, с некоторой вероятностью можно предполагать, что нож разрушит защитные чары и явится на призыв. Сам я не проверял, поэтому всё так расплывчато и в предположениях. — Значит, ты не сбежал из Британии? — перевела тему Анриетта, убирая нож в ножны. — Значит, не сбежал. Всё так и было задумано, — стал рассказывать часть плана, пытаясь на ходу выдумать «гладкую», версию событий, которая не противоречила бы реальности. — Вы не одни. Борьба еще не окончена. Конечно, жаль, что погибла Боунс и Вэнс, мы потеряли этим хорошего союзника и сразу нескольких членов ордена. Ты же в курсе, что после смерти Вэнс, Эльфиас Дож отказался участвовать в делах ордена? Теперь он просто где-то прячется. Хагрид — жив, он прячется в Запретном лесу и в любой момент готов откликнуться на призыв. Уизли сейчас вынуждены вести себя тихо. Как ты понимаешь, все они попали в списки неблагонадежных. Джинни в Хогвартсе, считай она заложник. О Нимфадоре и Ремусе мне ничего неизвестно, но Нимфадора сейчас беременна, поэтому они просто где-то прячутся. Макгонагалл сохранила своё место в Хогвартсе, в Британии не так много мастеров Трансфигурации, а согласных преподавать и того меньше. Выбора нет. Кто еще остался? Про Бруствера я тоже ничего не знаю, но думаю, что кто-нибудь из наших знает, где его искать. Он откликнется на призыв. Ну и Аберфорт, как всегда, сидит в Кабаньей голове. Воевать он не будет, но в остальном поможет. — Ну и что нам дальше делать? — устало спросила Поттер. — Ты избранная, Поттер, поэтому тебе решать, — расстроил девушку своими словами я. Она, вероятно, хотела получить от меня конкретный план с простыми командами, которые отчертили бы её путь, поделив его на простые последовательные шаги, а тут я… — Альбус дал тебе задание не потому, что больше некому, а потому, что только ты сможешь его выполнить, — решил я немного приободрить Анриетту. — Я постараюсь подстраховать вас, но не стоит на это рассчитывать. Мне нужно навестить всех оставшихся в живых членов Ордена Феникса, договориться о совместных действиях. Первым делом я отправлюсь в домик тетушки Мюриэль у моря. Там было последнее собрание Ордена. Может, там я получу какие-нибудь зацепки. — Значит, ты снова нас бросаешь тут одних, в лесу? — с обидой спросила Гермиона. Пока они были одни, она была сильной, но как только появился кто-то, на кого можно переложить груз ответственности, сбросить ношу, так она сразу стала расклеиваться. — Сегодня побуду с вами, — сказал я, — но завтра, когда Рон проснется, вам нужно переместиться на другое место. Мы и так сильно рискуем, оставаясь сегодня здесь, но Рону нужен покой для полного выздоровления. — С последними словами я достал свою аптечку, начиная делиться кое-какими зельями. Мне они сейчас не особо нужны, и я смогу сварить новые, а вот команде Поттер они могут пригодиться. Все-таки я был не прав, когда говорил, что никто из друзей не сделал свою аптечку. У Грейнджер все-таки была аптечка, просто она оказалась порядком истрачена, а возможности пополнить запас не было. Она с благодарностью во взгляде приняла возможность пополнить аптечку за мой счет. Всю ночь я простоял в дозоре, охраняя покой друзей, а утром, когда все проснулись начал прощаться: — Поттер, когда настанет время выступить против Темного Лорда, приходи в Хогвартс, там у тебя больше всего союзников. — Блэк? — удивился мне Рон, который тёр спросонья лицо и ничего не понимал. — Вам лучше не задерживаться здесь, — продолжил я, кивнув Рону. — Не знаю, почему сюда так и не пришли авроры или егеря, возможно, Нагайна не стала доводить до сведения своего хозяина информацию о вашей стычке и неудаче. Но не стоит искушать судьбу, уходите отсюда как можно скорее. Дав последние наставления Поттер и её команде, я аппарировал в район вампирского домика. Там я взял двоих наемников и отправился к домику тетушки Мюриэль. Стычек в доме у моря не предполагалось, поэтому выспаться после бессонной ночи я решил после. В доме у моря я застал Билла и близнецов Уизли. Встретили меня с подозрением, но после серии проверок, убедившись, что я — это на самом деле я, а не какой-нибудь пожиратель под обороткой, разговаривали нормально. Всех интересовали новости о Поттер и остальных, поэтому слушали мой рассказ с интересом. От Уизли я получил кое-какие сведения, где следует искать Бруствера и пару Люпин — Тонкс. С Ремусом всё было просто, он просто вернулся в свой домик в Йоркшире. Условия там паршивые, но в общем безопасно. С Кингсли было одновременно и проще и сложнее, он участвовал в деятельности Поттеровского Дозора и с ним можно было связаться через Ли Джордана. Джордж и Фред, которые тоже участвовали в деятельности Поттеровского Дозора, обещали передать весточку Брустверу. Получив зацепки, я вернулся домой. Люпина и Тонкс я собирался пригласить к себе — всяко удобней будет. С Бруствером решил, что нужно договориться о контактах напрямую. Мне следовало уже сейчас начать готовить политические планы, но я понимал, что взять власть сейчас не получится, поэтому принял фигуру Бруствера, как следующего министра магии. Что уж тут говорить, Бруствер уже начал свою предвыборную кампанию, каждый раз заявляя в Поттеровском Дозоре о своей борьбе в сопротивлении. По большому счету всё уже решено, Макгонагалл станет следующим директором Хогвартса, а Кингсли займет пост министра. Но это будут переходные фигуры. Саму Макгонагалл я смогу подвинуть тихо, без грязи и крови, пользуясь памятью Альбуса, убедить, что так будет правильно. А вот с Кингсли будет настоящая борьба за власть и, чтобы провести на пост Грейнджер, придется постараться. Сразу же нужно подумать, какую кость бросить Кингсли, чтобы он не остался обиженным и не начал создавать оппозицию. Впрочем, можно его и как оппозицию использовать. Продумав кое-как следующие шаги, я завалился отсыпаться. *** Отступление. Арракис ушел, оставив нас троих на самих себя. Обижаться на него вроде как не было причины, но удержать в душе это чувство было очень трудно, оно прямо просилось наружу. Задержись Арракис еще хотя бы на минуту, и я бы ему всё высказала. Но, он ушел, и нам лучше здесь не задерживаться. Гермиона уже начала сворачивать лагерь, и мне следует ей помочь, чтобы управиться побыстрее. На Рона сейчас можно не рассчитывать, он всё еще зевал и тер лицо, силясь прийти в себя после сна. Когда лагерь был собран, мы переместились несколько раз, запутывая следы. На новом месте мы не стали разбивать лагерь, решили просто немного передохнуть и определиться, что делать дальше. Гермиона вспомнила, что видела знак Даров Смерти у мистера Лавгуда. Мы все вместе еще раз перечитали сказку о братьях Певерелл и решили навестить Лавгуда, расспросить его об этом знаке и о Дарах Смерти. Мне уже было понятно, что Волдеморт ищет эти артефакты, вернее, он уже нашел палочку. Было важно узнать, что это дает Темному Лорду, чем эта палочка важна для него. Придя к мистеру Лавгуду, мы постучались в дверь. Некоторое время нам никто не открывал, и казалось, что дома никого нет, но наконец-то дверь открылась и в проеме показался Ксенофилиус Лавгуд. — Кто вы? Что вам нужно? — без энтузиазма произнес мистер Лавгуд. Он явно не был рад визиту. — Здравствуйте, мистер Лавгуд, — выступила вперед я. — Я — Анриетта Поттер, мы познакомились пару месяцев назад. Можно мы войдем? — Так мы и попали домой к Лавгудам. Полумны не оказалось дома. Сам Ксенофилиус казался каким-то напряженным, и его напряжение передавалось нам. Он как будто чего-то ждал или опасался, отговаривался короткими фразами, или, наоборот, пускался в пространные рассуждения ни о чем. Мне удалось всё-таки спросить мистера Лавгуда о символе. Да-да, он рассказал о дарах смерти. Вертикальная черта — это Бузинная палочка. Круг — это Воскрешающий камень. Треугольник — Мантия невидимости. Мы все еще раз перечитали историю трех братьев. Удивительно, но лично я увидела в этой истории новый смысл. Магия дает возможность избежать смерти, но в итоге, эта возможность оказывается иллюзией или отсрочкой, но не более. Два брата хотели могущества, силы, власти, поэтому попросили соответствующие дары, а третий понимал суть, поэтому попросил что-то, что поможет избегать смерти. Ну и вывод напрашивался сам собой: не выделяйся и проживешь дольше. Когда Ксенофилиус рассказал о дарах смерти и отправился вниз, чтобы подогреть чайник, то Рон высказал здравую мысль убираться: — Пойдемте отсюда. Я не собираюсь снова пить эту дрянь ни холодной, ни горячей, — сказал он, накидывая лямку сумки на плечо. Когда мы спустились, то Ксенофилиус стоял, повернувшись к окну, и что-то бубнил, находясь явно не в себе. Когда мы сказали, что нам пора уходить, мистер Лавгуд неожиданно психанул и попытался перекрыть нам выход. — Вы моя последняя надежда. Они очень разозлились из-за того, что я писал в Придире. Они её забрали. Забрали мою Полумну, — сказал со слезами на глазах мистер Лавгуд. Он подошел ко мне, отодвинул челку со лба, открывая взгляду знаменитый шрам, и сказал: — На самом деле им нужна только ты. — Кто забрал её, сэр? — спросила я, уже прекрасно понимая, о чем он говорит. — Волан-де-Морт, — ответил Ксенофилиус, и имя Темного Лорда как будто стало командой для нападения Пожирателей. Заклинания стали пробивать стены хлипкого строения Лавгудов. Сам Лавгуд кричал какую-то ерунду про то, что он поймал меня, что выполнил уговор, но Пожирателям было наплевать, они продолжали разрушать дом. В итоге Гермиона аппарировала нас, спасая от налёта. — Лживый мерзавец, — высказал первую догадку Рон. — Хоть кому-нибудь можно доверять? — Они похитили Полумну, потому что Лавгуд поддержал меня, — попыталась я хоть как-то оправдать действия Ксенофилиуса. — Он был в отчаянии. Наверное, нам следовало как можно быстрее переместиться еще раз, или даже несколько раз, чтобы запутать следы, но Гермиона была слишком уставшей, чтобы снова нас аппарировать. Тут-то на нас и напали егеря. Мы пытались убежать, но куда там. Единственное, что удалось сделать, это принять от Гермионы жалящее заклинание в лицо, чтобы затруднить моё опознание. Струпьяр долго всматривался мне в лицо, когда нас все-таки поймали, но так и не смог определиться. — Мы не поведем их в министерство, — сказал Струпьяр, отбрасывая все возможные возражения. — У меня есть идея получше.