Арракис - Блэк полукровка

Обучение Рона Уизли и Анриетты Поттер стало для меня полигоном для отработки новшеств в методиках обучения. Специальные артефакты, модифицированные зелья памяти, особое ментальное воздействие – всё это должно было работать в комплексе. Следовало отработать рецептуру зелий, силу ментального воздействия, продолжительность, чтобы не вызывать у подопытных головную боль, переутомление, или диарею. С передачей теоретической информации даже на ранних этапах проработки системы было проще, чем с практической частью знаний. Там подопытному на устное слово в голове одновременно повторялось всё несколько раз в том числе и в виде записи, так будто подопытный повторно проговаривает себе мои слова и записывает на бумаге, попутно ища ассоциации к ключевым словам. По первости у Анриетты и Рона уже после сорока минут такого обучения начинала болеть голова, приходилось делать перерыв. Изменялась сила ментального воздействия, изменялись некоторые зелья или весь набор воздействий, и дело двигалось дальше. С практикой было несколько сложнее, как уже упоминал. Ментальное воздействие по тонкости мастерства должно было быть запредельным. Это не империус, где просто отдаешь приказ и он исполняется, да и просто передать собственные ощущения по ментальной связи - результата не даст. Как уже давно догадывался, так и оказалось, каждый волшебник колдует по-своему. Приходилось буквально влезать в шкуру ученика, чтобы понять его манеру колдовать. Но опять возникал сложный момент: единого общего воздействия на ментал которое подходило бы Рону и Анриетте одновременно не было, для каждого требовалось своё воздействие. За первые пару месяцев я набрал немногим меньшим сотни ментальных «именных» воздействий, которые хорошо воздействовали на кого-то одного из моих подопытных, Анриетту или Рона. За этот же месяц не «именных» воздействий, которые одинаково хорошо подходили как Анриетте, так и Рону набралось меньше тридцати. А тех воздействий, которые одинаково плохо подходили обоим подопытным, было уже полторы сотни. Вот тогда я и понял, что что-то в методике подбора воздействий нужно менять, иначе закопаюсь. Особое внимание уделил совпадающим для обоих подопытных воздействиям – не «именным», и попал в тупик. Даже эти воздействия при взгляде изнутри были разными. Да, они вели к одинаковому и желаемому результату, но эмоции, ощущения и оценка у подопытных на эти воздействия была разная. Наверное, я бы совсем отказался от разработки "Системы" если бы не решил проверить и «бракованные» воздействия изнутри. Так вот «бракованные» при взгляде изнутри воздействовали именно так, как я и ожидал за некоторым исключением. Всё соответствовало – эмоции, оценка, ощущения, вот только отзыва изнутри не было. Пришлось лезть глубже в ментальное пространство своих пациентов, искать то, что вызывает этот отклик. На первый взгляд отклик вызывали совершенно нейтральные моменты. Эпизоды жизни собирались в блоки из эмоций и оценок вперемешку с информацией, далее эти блоки отвечали за появление ответного сигнала. Сами по себе блоки «внешне» совпадали у разных людей, для проверки я изучил дополнительно и свои реакции на ментальные воздействия запрос-отклик, но «места расположения» этих блоков оказалось у людей варьируются. Я назвал эти блоки «ключами». Мне помогало какое-то внутреннее чутье искать эти ключи. Дело пошло гораздо быстрее, когда я стал находить ключи и вычленять из них что-то общее, на что ориентированно потом и велось воздействие. Только когда я набрал огромное количество ключей, понял, что на самом деле их типов не так уж и много. Просто раньше я понимал за неделимый ключ любой блок, когда на самом деле блоки состоят из более маленьких деталей. Вот эти детали, этакие получувства-полуощущения, было бы правильней назвать ключами. Всего определил семь «цветных» ключей и один «пустой». Как-то мне это сразу напомнило семь нот и паузы. Ключи присутствовали в разных комбинациях в блоках, что и создавало кажущееся ощущение огромного разнообразия. Воздействие всегда приходилось на пустой ключ, что уже дальше проходило через обработку-проверку шаблонов цветных ключей, если воздействие совпадало с шаблоном, то отклик был; если совпадений не было, то и отклика не возникало. Всё это абстрактное виденье с ключами может показаться бредом, но это позволяло хоть как-то систематизировать процессы, найти нужное описание механики разума, которое складывалось в рабочую Систему. Уже на начальном этапе проработки своей теории ментальных ключей я получил прекрасный инструмент для воздействия на разумы. Обучение подопытных пошло семимильными шагами. Мне уже не нужно было вслепую подбирать нужное ментальное воздействие, я мог сразу примерно определить требуемое. Фактически уже через год Анриетта и Рон были готовы сдать все экзамены на аврора, их уровень подготовки по экзаменуемым дисциплинам соответствовал кандидату в мастера. Зелья, чары, темные искусства, травология, трансфигурация – это стандартный набор для каждого мракоборца, который получили мои подопытные. Я сказал темные искусства? Ошибочка вышла, конечно же я хотел сказать ЗОТИ. Взгляд Рона. Этот магистр Блэк очень странный. Мать сказала, чтобы я внимательно слушал всё что он говорит. Но как это сделать, если он часто начинает сыпать какими-то непонятными терминами, будто объясняет не мне и Анриетте, а Снейпу или самому Альбусу Дамблдору. У меня поначалу уже через полчаса такой учебы начинала болеть голова. Думал, что не только у меня. Анриетта тоже терла свой знаменитый шрам, что говорит о том, что голова начинала болеть и у неё. Нет, я не говорю, что Блэк учил плохо, скорее наоборот, но почему-то полчаса у него выматывали меня больше, чем четыре или шесть часов в школе авроров. Однако, нужно признаться, что уже через пару месяцев и я, и Анриетта стали значительно опережать других студентов школы авроров. Можно было бы подумать, что я стал умнее, но если быть честным, то мне никогда не давались зелья. Иного объяснения своим успехам, как обучение у Блэка, я найти не мог. Через полгода головные боли совсем прошли, а Блэк увеличил уроки по времени до часа. Теперь у меня уже не осталось сомнений, что он на самом деле что-то с нами делает. Мне никогда не нравилось учиться до этого времени, но теперь я почувствовал в себе необыкновенные способности к обучению. Быть лучшим на курсе – это очень приятно. Теперь к нашим занятиям присоединилась Гермиона, чему я был очень рад. Мы уже наметили свадьбу, но в последнее время удавалось редко видеться, а эти совместные занятия у профессора Блэка стали дополнительной возможностью побыть вместе. Но не это главное, самым важным моментом стала новость, что мои успехи по обучению равнялись успехам Гермионы, которая раньше всегда всё делала лучше. Нет, здесь явно что-то не так. Ключи… С ними оказалось все не так просто. Через какое-то время, по мере пополнения своих знаний, я понял, что ключи – это именно то название, но ноты - тоже подошло бы. Правильнее даже не просто ключи, а ключи души. Именно эти «скрытые файлы» определяют наши устремления и предрасположенности. Нет-нет, тут важно не только присутствие, не только состав, но и положение и связи этих ключей между собой. Чтобы учить по новой методике, не обязательно даже знать об этих ключах, можно простым перебором воздействий наработать стандартный набор правильных манипуляций. Не разработай я теорию, действовал бы просто наугад, постепенно подбирая наилучший набор, что заняло бы гораздо больше времени. Когда я понял, что нашел, то сначала обрадовался открывающимся перспективам. С помощью этой теории можно запрограммировать человека на определенные реакции, привить ему нужные взгляды и устремления, создать идеал. Сначала обрадовался, а потом испугался. Ведь можно создать идеал, а можно создать идеального раба. Почему-то вспомнились домовые эльфы. Но лезть в разум этих созданий (домовиков) я не стал. Во-первых, мне хватило экскурсии в разум старого вампира, чтобы понять, что любой нечеловеческий разум для меня несколько сложнее для освоения, чем самый развитый или "крэзюшный", но человеческий, а во-вторых, «ключи» домовиков могут иметь принципиальное отличие от человеческих. Когда моё понимание стало глубже, то я решил никому постороннему не рассказывать о своей теории. Слишком большую власть могут дать эти ключи. Мне вспоминалась одна песня про «хранителя семи ключей». - Ключи нужно спрятать, - понял я тогда. Да, ключи открывали для меня возможность наполнить сердца людей отвагой, истиной, справедливостью, стремлением к знаниям, к добру. Но, попади эти знания в руки корыстного человека (злого волшебника) и люди станут марионетками, все их лучшие устремления будут искажены в пользу какого-нибудь властолюбивого мерзавца. В песне ключи были спрятаны в морях пороков и грехов. Ну, я решил поступить также. Маскируя свои ментальные воздействия под посылы к худшим человеческим качествам, создал рабочую систему ментальных воздействий, которая тем не менее не давала увидеть истинную картину человеческой души и не давала истинную власть в руки вероятного злодея. Система позволяла немного подправлять искажения, направлять мысли и ставить запрещающие барьеры. Для целей обучения эта система была вполне рабочей, но страхи и желания затмевали истинную суть. Да, я делал ставку на лучшие человеческие качества, но ставить всё на "белое" опасался. Так уж повелось, что человек, когда от подобной ставки зависит его благополучие и жизнь, быстрее поверит в худшие человеческие качества, чем в добро и справедливость. Пытаться создать какой-то идеал человека - тоже не стал. Даже если он существует, то куда дальше останется стремиться? В этом вопросе я придерживался полуестественного способа развития. Моя система только помогала, ускоряла образование полезных привычек, но не создавала их сама по себе. Да, я опасался, что в некотором смысле у человечества не останется препятствий на пути развития и это приведет к результату противоположному желаемому, может исчезнуть стимул. Мои фантазии рисовали мне антиутопические картины, что кругом гедонизм, разврат и моральное падение вместо рассвета человечества. Не-эт, нужно указывать, куда следует стремиться и развиваться, а не давать всё готовенькое. По окончании курса обучения Рона и Анриетты я уже отработал Систему, чтобы создать первый финишный вариант набора артефактов и взяться за создание набора гипнограмм. Все знания человечества, которые уже существовали на данный момент, я еще не аккумулировал, но уже набрал определенный внушительный объем. Но для последнего экзамена, который определит работоспособность системы, для себя отметил два маркера-цели. Первый – вернуть память родителям Гермионы, и второй – вернуть разум родителям Невила Лонгботтома. С Гермионой было всё очень сложно. В своем простом заклинании она умудрилась совместить стандартные чары обливиэйта с ритуалом фиделиуса, но кроме всего этого еще добавился стихийный выброс, замешанный на желании оградить родителей от тревог и опасностей. Все это осложнялось тем, что она не помнила в точности что делала, что думала и чувствовала когда творила эту магию. Пришлось лезть в память к Грейнджер, разбираться во всем детально. Нет-нет, конечно, сначала Гермиона ни в какую не соглашалась принимать мою помощь. Убеждала меня, что родителям так лучше. По их внешним проявлениям никак нельзя было заподозрить, что они чувствуют хоть какую-то неудовлетворенность. Однако мои объяснения по природе воздействия обливиэйта дали Гермионе пищу для размышлений. Ведь получалось, что с большой долей вероятности её родители не чувствуют никакого неудобства от отсутствия дочери – это суть воздействие магии, а не их реальные чувства. Получалось, что Гермиона украла у своих родителей куски души, а в дополнении закрыла возможность обнаружить пропажу. Отсутствие детей их совершенно не волновало. Мои доводы плохо действовали на Грейнджер, слабо. Она долго не хотела принять мое видение ситуации. Но в какой-то момент я понял, что она просто боится, что с возвращением памяти родителям, получит от тех выволочку, за такое своё единоличное решение проблемы. Ведь она прекрасно понимала, что предоставь она своим родителям выбор забыть дочь и быть в безопасности, или бояться и прятаться, но помнить, то они выбрали бы последнее. Когда я понял в чем собственно дело, то добиться согласия уже не было проблемой. Вспомнился по этому моменту старый советский фильм "Приключения Электроника". Там, в фильме, главный криминальный авторитет Стамп постоянно спрашивал у своего подручного Урри: «Ты нашел, где у него кнопка? Где кнопка, Урри?» Так вот, если подойти к этому моменту с философской точки зрения и рассматривать вопрос более широко, то такая кнопка есть не только у робота, но и у людей. А порой такая кнопка не одна. Нужно знать, где и какую кнопку нажать, ну и уметь правильно нажать. Тогда человек становится послушным. Когда понял: в чем дело, то надавить на совесть Гермионы не составило труда. А далее – вопрос мастерства. Распутать клубок эмоций и мыслей девушки, чтобы правильно составить ритуал и контрзаклинание. Но, для подтверждения действенности системы, это ничего не дало. Лечение Лонгботтомов было одновременно и сложнее и легче, чем возвращение памяти родителям Гермионы. Невил сразу же согласился на моё предложение и сам убедил свою бабку, что от моей попытки хуже не будет. С Алисой было все проще, чем с Фрэнком, у неё сохранились некоторые ключи, поэтому её личность подлежала восстановлению. А вот личность Фрэнка была полностью уничтожена, от ключей его души остались только осколки. Мне пришлось восстанавливать его личность из ничего. Фактически я создавал его личность с нуля, опираясь на воспоминания Августы Лонгботтом. Система прошла испытания. Теперь я не боялся лезть в голову даже к идиотам и сумасшедшим. За реабилитацию Лонгботтомов мне присвоили звание мастера менталиста. Бумажная часть работы тоже присутствовала. Сильно урезал свои наработки, чтобы не раскрыть теорию ключей души. Даже в урезанном виде теория давала определенный простор для работы с разумом. Вообще, когда увидел, что у меня получилось, то понял, составить теорию ключей с начальными данными, которые у меня были - невозможно, только если не знать заранее, в каком направлении двигаться. Получалось, будто меня что-то толкнуло к этому открытию. В магловском мире тоже происходили кое-какие события. Сменилось руководство МИ-6. Спеддинг ушел. Новый руководитель начал закручивать гайки. На меня было оказано давление. В приказном порядке мне повелели явиться на встречу для получения инструкций. Сначала я вообще не понял в чем дело. Мой ответ носил характер тонкой насмешки с пожеланием всего хорошего. Но, повторный запрос на контакт с явно выраженной угрозой заставил меня обратить больше внимания на магловский мир. Явно назревала какая-то проблема, а я ни сном, ни духом, никто мне не доложил, не сообщил. А ведь относительно скоро будет объявлено о реформе Статута… Оказалось всё просто, мой новый «начальник» не совсем точно понимал на каких принципах построено моё сотрудничество с магловскими властями, и решил, что следует работать по обычному стандарту. Пока я определил суть проблемы, меня уже лишили титула графа, лишили земли, стали лишать титула барона, собрались применить штрафные санкции - натравить разные службы и инспекции. Заниматься этим бредом и абсурдом, у меня не было времени и желания, поэтому я попросил Бруствера приструнить распоясовшегося чиновника через свои связи. Министр Магии связался с магловским премьер-министром Великобритании и указал тому на откровенно вредительские действия руководителя МИ-6, после чего Ричард Дирлав угомонился. Непонятно, каким образом меня лишили титула, да еще так быстро, но я еще раз убедился, что то, что мне «дали», могут и забрать. Другое дело, если взял сам. То, что у меня успели отобрать, никто возвращать не подумал, а просить вернуть - я не стал. Пусть так и останется пока, уже надоело писать отчеты для магловской спецслужбы. А баронство для Блэров я стребую, когда придет время, бумага у меня есть. Ритуалы изменения Статута уже провели, но буква закона еще запаздывала. Уже определились со сферами взаимодействия с маглами. Лечение для толстосумов и крупных чиновников. Специальные зелья для маглов и новые заклинания. Специальные заклинания для средств слежения. Особые отделы в полиции. Рабочие места для полумагических рас в магловском мире. Мест соприкосновения двух миров стало гораздо больше, чем было раньше. Многое еще только предстояло прописать в законах. Особый раздел касался вампиров. Было принято решение давить на кровососов постепенно, чтобы не спровоцировать войны. Давить в первую очередь со стороны уже написанных самими вампирами законов Маскарада. По моим оценкам обновленный Статут стал потреблять энергии в два раза меньше, но уже через 10-15 лет уровень потребления вырастет до прежнего уровня, а еще через такой же срок возрастет до критической отметки, тогда снова назреет вопрос об изменении Статута. По внедрению моего нового способа обучения для маглов пока были только планы. Но, уже шел поиск фирмы, которая занимается электроникой, чтобы начать внедрение новой технологии. Денег у меня много, если на них просто жить и ничего не делать, но если заняться производством или финансированием, то уже не так уж и много. Привлек в помощь Малфоя, но и этого едва хватило. Хэ-эх, деньги - мусор, но без них никак не обойтись. Пока не обойтись. Начиналась новая эра в развитии виртуальных технологий. Зачем что-то придумывать, когда уже существуют нужные идеи. Заставить людей внедрять себе в голову что-либо – это очень трудно. Маги вообще на такое не готовы. Если артефакт не сделан магом лично, то он постарается избежать его внедрения в свой организм. Сужу по себе. Другое дело маглы и их привычки. Приучить сначала к шлему виртуальной реальности, а потом подвести к капсуле полного виртуального погружения. Первые обучающие программы были простыми разговорными языковыми пакетами. Потом пошла школьная программа для разных языков. Далее подтянулась математика и физика. Ну и далее по мере усложнения. Приглашая поучаствовать в финансировании Малфоя, я не боялся. Были планы в будущем стать архимагом. Архимаг – это сила, еще по старым законам, до возникновения министерства, когда в магическом мире правил «Совет магов», архимаг автоматически получал звание главы совета с чрезвычайными полномочиями. Пусть «магического мира» юридически в те времена не существовало, но уже тогда маги старались жить наособицу от маглов, с попытками организоваться. Став архимагом, смогу единолично издавать законы, которые можно будет отменить только единогласным голосованием. Если меня поддержит хоть один маг из совета (министерства – визенгамота - собрания), то закон вступает в силу. Должность министра в присутствии архимага становится декоративной. Но кроме Поттер и совершенствования новых технологий у меня были и другие заботы. Поиски Дельфи – дочери Волдеморта и Беллатрисы - стояло одним из приоритетов, но никого похожего найти не смог. Нет такой личности. Ну и Магия с ней. Семейные дела множились пропорционально количеству появляющихся детей, и росли по мере роста этих детей. Уже через два года у Персея появился брат – Эридан, опять с чисто блэковскими чертами. Потом была Кассиопея – девочка, но тоже темненькая с голубыми глазами. А потом был снова мальчик, но уже со светлыми волосиками, что заставило задуматься: неужели вейловское наследие Флёр берет верх? Но ведь мальчик же! Дали ему имя - Кит. Но следующие наши с Флёр дети подтвердили подозрения. Все были девочками, и все светловолосыми. Лира, Норма и Линкс – так назвали детей. Повторив "подвиг" Артура Уизли с детьми, я остепенился. Но это вперед забегаю. В Хогвартсе продолжал заниматься улучшением обучающих артефактов, параллельно преподавая ЗОТИ. Таким образом, поднял уровень усвоения учениками своего предмета до небывалой высоты. Переговорив с Макгонагалл, добился, что расположу обучающие артефакты и в других аудиториях школы, чтобы подтянуть и другие предметы, а не только то, что я веду. В магловском мире нашли фирму с производственными мощностями, которую стали использовать для внедрения своих технологий. Сначала у нас не было никаких пользовательских программ под эти новые технологии, только тестовые, но потом стали обучать иностранным языкам. Следом пошла школьная программа. То есть, адаптация для маглов шла в том же порядке, в котором я ранее готовил базы знаний для магов. Фирма стала приносить прибыль. Появились заказы от разных государственных ведомств. Качество обучения оценили. Почти сразу нас попытались перекупить корпорации гиганты. Отказать им было сложно. Просто донести до этих акул бизнеса мысль, что эти технологии невозможно повторить без людей с особыми способностями, было невозможно. Однако часть технологии пришлось слить и подписать контракты на поставку деталей и программного обеспечения. На этом этапе было важным не попасть под поглощение гигантами и не упустить реальные технологии на сторону. Другие «игроки» в бизнесе уже начали предпринимать попытки повторить мои разработки. Некоторые маги уже стали выступать на собраниях МКМ, что магистр Блэк нарушает Статут, пока еще эти выступления не воспринимали всерьез. В две тысячи втором родилась Кассиопея – третий ребенок у нас с Флёр. Этот год запомнился мне еще поездкой в Африку. Я тогда начал заниматься исследованиями души и демонологией. Узнав, что в Африке появился какой-то мятежный магистр магии, мастер в демонологии и некромантии, решил съездить посмотреть. Поучиться, если получится. Мятежный магистр не имел какого-то определенного места жительства. Не в том смысле, что бомжевал, а в том смысле, что не сидел долго на одном месте. То его видели на территории Чада, то он объявлялся в Нигере, иногда наводил шуму в Бенине или еще какой африканской стране в том районе. Нужно было ехать на место и уже там разбираться. К белому человеку в тех местах относятся не очень хорошо, если говорить просто, то нечего там делать белому. Если там есть какой-то белый, гражданский белый, то это либо очень важная шишка, либо ценный специалист, и того и другого постоянно охраняют. Поэтому, чтобы иметь больше возможности для маневра, решил навести маскировку. Провел несколько перевоплощений с оборотным зельем, чтобы научиться менять оттенок кожи. Флёр оценила мои способности перевоплощения. В Африке меня за своего не приняли, а изменение цвета кожи восприняли как оскорбление. Все равно не похож я на местного, хотя и черный как они. То и дело можно было услышать от кого-нибудь: «Мзунгу». Несколько дуэлей чуть было не окончили мой вояж на черный континент. Нет-нет, убить меня у этих папуасов вряд ли получилось бы, но вполне могли потребовать покинуть территорию того или иного министерства и передать сообщение в соседние страны. Назревающий конфликт удалось уладить лично переговорив с местными шишками. Уважаемые маги, узнав причину моего приезда, выразили поддержку и обещали помочь изловить мятежного магистра, на словах. В реальности же их помощь выразилась только в том, что мне перестали мешать местные придурки, вызовы на дуэли прекратились. Посетив те места, где отметился мятежный магистр, понял, что этого знатока магии следует просто убить, ничему толковому он меня не научит. Вызовы мелких демонов, поднятие инферналов, распространение болезней, насилие всех подряд – это то, чем занимался магистр. Инферналы доставляли местным магам больше всего проблем. Болезни насылаемые безумным магом поражали только маглов. Призываемые демоны через определенный срок сами уходили на свои планы бытия. А вот инферналов приходилось упокаивать. Что меня поразило, так это реальный страх у местных перед этим «магистром». Моральный урод еще до того как совсем сбрендил, любил посещать маглов, насилуя женщин и детей, выборочно убивая и стирая маглам память. Местные пытались ему привить некоторые нормы правил, что стирая память маглам, нужно действовать чище. Никто из маглов ничего не должен помнить. Но снова и снова, за этим уродом приходилось убираться, отправлять обливиаторов. Мне вообще была непонятна такая жестокость и странное отношение местных ко всей этой ситуации. Но постепенно узнал и понял, что у местных магов такой особый колорит, такая культура. Они считали, что магистр Ален Абиой – это новый Темный Лорд и боялись его, как у нас недавно боялись Волан-де-Морта. Тут даже какое-то своё пророчество существовало на этот счет, даже не одно. Искал я этого "черного лорда" недели две, пока мне не посоветовали местные не искать его, а просто начать оскорблять везде где появляюсь, вызывая на поединок. Еще советовали поселиться где-нибудь, условно на территории этого Темного Лорда, начать брать местных под защиту и покровительство, считай в рабство. Буквально через пару дней от того момента, как решил последовать совету местных магов, "черный лорд" явился сам и вызвал меня на бой. Уж очень он не любил конкурентов. Мои опасения, какие еще были по поводу квалификации "черного лорда", довольно быстро улетучились. Этот магистр ничего мне противопоставить не мог. Конечно, он владел авадой и круциатусом, которые пытался применить на мне, но удивить этим он никого не смог бы, уж точно не меня. Уже через пять минут боя, которые я только защищался и уворачивался, местный Темный Лорд начал выдыхаться. Обезоружив Алена, вломился тому в голову не особо заботясь о сохранности его разума. Разочарование. Пустышка. Что-то подобное я уже начал предполагать, когда узнал подробности о местном магистре. Ничего толкового в голове полубезумного "черного лорда" не нашел. Его собственные исследования были куцыми, весьма посредственными, ограничивались поиском как можно более жестокого способа убийства маглов. Вернувшись домой, зарекся посещать черный континент, за исключением тех мест, где есть блага цивилизации и могут нормально жить европейцы. То есть, за город высовываться в тех странах вообще зарекся. Пришлось мне самому погружаться в исследования. Те знания о демонологии что собрал Гриндевальд для моих целей были недостаточными. *** Прошло совсем немного времени, и Анриетта Поттер стала главой аврората. Ну, да, случилось это не сразу, и даже эту должность она занимать не хотела. Она хотела быть «простым» аврором. Она ненавидела бумажную работу и откровенно боялась ответственности, что выражалось в постоянных сомнениях в собственных силах, боялась подвести. Однако она быстро уяснила, что работа простого аврора тоже наполнена различными отчетами, в то время как у главы имеется секретарша или секретарь, которым по должности положено заниматься бумажной работой, снимая часть подобной нагрузки с начальника. Академию авроров, или скорее школу, Анриетта закончила с высшими оценками, как и Рон. Потом последовала стажировка и, наконец-то, самостоятельные задания. Обучаться по моей методике Анриетте и Рону понравилось. Самое главное, что сводилась к минимуму самая тяжелая и нудная часть – зазубривание и многократное повторение одного и того же. Поэтому свежеиспеченные авроры выразили мне желание продолжить обучение, до максимально возможного повышения квалификации в чарах и трансфигурации. Отказывать не стал, тем более, что мне требовалось получить как можно больше медицинских сведений об обучаемых по новой методике. Нужно было следить за состоянием здоровья подопытных. Передаваемые мной знания были на уровне лучших мастеров. Поэтому, когда я стал продвигать Поттер по карьере вверх, то она неожиданно для самой себя оказалась одной из лучших оперативников за всю историю аврората. Испытания для Поттер были. Как без них? Сослуживцы провоцировали её на дуэли. А более высокое начальство пыталось набрать на неё компромат, а порой и просто подставить. Но победительница Темного Лорда уже не была прежней девочкой-героем, уже кое-что понимала в политике и применяемых грязных приемчиках. Все испытания она выдержала с честью. Популярность же в народе была как никогда высока. Странным образом, слухи которые я запускал в массы, что Анриетта – Темная Леди, делали её фигуру еще более популярной. В две тысячи четвертом у нас с Флёр родился четвертый ребенок. Сын. То что он был светленьким очень порадовало Флёр. Она хотела дать ему имя «Феникс», но я настоял на «Кит». У меня было мало времени, чтобы заниматься с детьми. До одиннадцати лет они меня видели не больше часа в день, а порой и меньше. Но я справедливо полагал, что когда дети пойдут в Хогвартс, то будут видеть меня чаще, чем свою мать. Тогда и наверстаем упущенную часть во взаимоотношениях. Проведя множество расчетов и составив кучу ритуалов, я занялся тем, что начал вызывать демонов и убивать их. Убивал не просто так, была цель получить возможность видеть, как видят демоны. На крайний случай сошла бы какая-нибудь другая демоническая способность. Но пока ничего не получалось. Демоны пытались меня проклясть, наслать неудачу или болезнь, отравить или подселить паразитов, но я только становился сильнее от их жалких потуг. Алтарь рода набирал мощь, кинжал приобретал новые способности, заточенные против демонов, а сам я получал иммунитет, который через магию мог передать своему роду. Видя, что у меня получается что-то не то, перенес свой фокус интересов на другую сферу знаний. Сосредоточился на разработке защиты от демонов и их способностей. Укрепление разума и души – это было побочным эффектом, а стало основным направлением. Неожиданно, но мое знание стало помогать в улучшении программ обучения. Мои знания о «ключах» стали расширяться. Демоны тоже использовали что-то подобное по отношению к разумным. Совращая души, они действовали по шаблонам, но у разных демонов были свои наработанные шаблоны. Собрать все шаблоны, наверное, было бы не под силу никому. Мелкие демоны обычно обращались к худшим качествам человеческой души, к худшим устремлениям. Обещали власть и бессмертие. Пытались опьянить вседозволенностью и силой. Но реально, мелкие демоны давали только ощущения, а не настоящую власть и силу. Простого магла они своими усилиями, может, и смогли бы совратить, но уже среднего мага такими посулами не прельстить. Мелкие демоны позволили мне отработать некоторые начальные приемы защиты от подобной нечисти. Магические татуировки, рунные круги, методы нанесения скрытых магических печатей на кости, создание удерживающих и изгоняющих артефактов. Ну и конечно же, постановка ментальных блоков, препятствующих влиянию демонов. Следующим этапом было создание артефактов особой силы, которые действовали подобно Статуту. Но знаний еще было слишком мало. Демоны бывают слишком разные и на каждую из этих тварей своё воздействие, своя защита. Мне же нужно было сделать что-то влияющее на всех, ну, или хотя бы на самых вредных и самых опасных. Летом две тысячи пятого решил съездить в Америку. Там у меня образовалось много дел по разработкам. Бизнес стал приносить деньги, большие деньги, и некоторые воротилы забеспокоились, зашевелились, пытаясь подмять всё под себя. Нужно было проехаться с вояжем, приструнить особо ретивых. Кроме этого меня интересовали местные оборотни. Вопрос с оборотнями назрел уже давно. Еще семь лет назад, когда мы только решили проблему с Волан-де-Мортом, было решено не возвращать оборотней в прежнее бесправное положение. Теперь в магическом мире были рабочие места на которые охотно принимали оборотней. Были организованы резервации, где эти несчастные могли вволю побегать во время полнолуния. Предоставлялись отгулы во время полнолуний. Аконитовым зельем снабжались все за символическую плату. Но всех этих мер было недостаточно, чтобы полностью реабилитировать оборотней и интегрировать их в магическое общество. Все равно они оставались полузверями. Способности Американских шаманов брать проклятие оборотничества под контроль обросли просто невероятным количеством легенд. Передавать проклятие по желанию, обращаться в зверя на время, оставаться в человеческой форме в полнолуние, сохранять разум – вот этот список способностей. Мне было интересно, что из этого - правда и как можно сделать подобный контроль доступным для многих? Решив свои дела в сфере бизнеса, отправился к одному старому индейцу отшельнику, на которого мне указали как авторитета в магии оборотничества и общения с духами. Старого индейца я нашел именно там, где мне и указали его искать. Первое что он сказал было: «Я ждал тебя». Потом был долгий разговор о том, как он узнал о моём прибытии. Индеец, который по манере одеваться на самом деле не очень-то отличался от других магов Америки, утверждал, что его предупредили духи. - Духи сказали мне, что придет сильный бледнолицый, который хочет получить знания, которыми я владею, - сказал «вождь» и замолчал. - Ну, так что, ты поделишься знанием? – спросил я, устав ждать, когда этот «Чунгачгук» снова заговорит. - Если ты будешь готов показать мне своё уважение, бледнолицый, - щурясь на солнце, сказал индеец, - то я дам тебе знание. - Э-эм, и что для этого нужно сделать? – с опаской спросил я "вождя краснокожих". - Ты будешь участвовать в ритуале наравне со мной, - сказал индеец. - Я готов, - согласился, хотя еще испытывал некоторые опасения. - Не так быстро, - немного притормозил меня индеец. – Придешь ко мне в селение через два дня. Тут недалеко есть резервация, земли индейцев. Когда тебя остановят, скажи, что ты пришел к шаману Аскук-Ачеку. Тебя проводят ко мне. Я сделал всё, как сказал Аскук-Ачек. Мои опасения на счет выражения уважения оказались напрасными. Оказалось, что уважение должно выражаться в том, что я буду носить индейскую одежду и жить в этом поселении, пока Дух-Змея будет меня учить своей магии. Сначала все местные надо мной смеялись. Конечно, тогда как многие индейцы спокойно носят европейскую одежду и пользуются благами цивилизации, одеваясь в национальные костюмы и селясь в вигвамы только для того чтобы порадовать туристов, я постоянно хожу как дикарь. Все зовут меня Черная Собака. Вроде правда, но почему-то мне не нравится. Учить меня Дух-Змея взялся только через неделю, сказал, что я доказал своё уважение и духи готовы открыть мне некоторые тайны бытия. Когда стемнело, то Аскук развел костер, накормил меня каким-то галлюциногеном, и усадил ждать эффекта. Через некоторое время, кроме неприятных ощущений в разуме и теле, я получил ощущение раздвоения. Мог одновременно ходить, говорить и всё что угодно делать, но при этом оставался неподвижно сидеть рядом с шаманом у костра. Аскук заметил моё состояние, встал и отправился в темноту ночи, поманив меня за собой. Привел меня на безлюдное место и велел смотреть, указывая в определенное место. Сначала я ничего не мог рассмотреть, но потом заметил странного человека, который был совершенно обнажен. Он вышел ко мне не говоря ни слова. Осмотрел меня и отступил назад. Было в этом человеке что-то невероятно знакомое, что-то родное. Наверное, я бы смог ухватить ускользающую от меня мысль, но погрузившись в свои мысли вдруг обнаружил себя снова сидящим у костра. Хотелось спросить Аскука о том, что я видел. Но Дух-Змея знаками велел мне ничего не говорить, отвел назад в поселение и уложил спать. На утро он отказался объяснять мне увиденное, сказав, что рано говорить о чем-то. А на следующий день, когда начало темнеть, он снова разжег костер и дал мне своей отравы. Теперь он привел меня на другое место и заставил увидеть собаку, как мне сначала показалось, но потом я понял, что это не собака, а волк. Зверь угрожающе рычал, давая понять, чтобы я не приближался. На третью ночь Аскук привел с собой еще одного индейца. Я сразу понял, что этот индеец – оборотень. Когда я наелся галлюциногена и дошел до нужной кондиции, то пришлый индеец стал показывать мне смену своей формы. Это происходило раз пять, пока я не начал различать в звере человека, а в человеке зверя. На следующее утро Аскук решил поговорить со мной. - Теперь ты видел, - сказал «вождь». – Ты видел самую суть. Дальше ты сам сможешь найти путь решения для своей задачи. В общем-то, ты уже можешь отправляться обратно к себе домой. - В вигвам? – спросил я, хотя и понимал, что индеец говорит о возвращении в Англию. Аскук не ответил на глупый вопрос. - Но я бы хотел показать тебе еще кое-что, пока ты тут, - сказал шаман. – Ты сейчас занимаешься контактами с сущностями из иных миров. Это видно по твоим особенностям энергетики. Я могу помочь тебе в твоих поисках. - Хорошо, - согласился я с предложением шамана. – Я задержусь. Ну и как только на землю легла ночь, шаман снова накормил меня какой-то гадостью, от которой я улетел в невообразимые дали. Странное дело, но я встретился с демоном в его мире. Трудно описать, что же это было мир демона, или демон-мир. Он совращал меня остаться в его мире, в нем, обещал бессмертие и силу, невероятные знания, которые можно познавать миллионы лет. Посулы демона были довольно завлекательными, он хорошо видел, что меня больше всего привлекает, чем я интересуюсь и старался показывать именно то, что я хотел. Но у меня были дела в прежнем мире, а создать иллюзию для обмана он почему-то не мог. Однако, мы всё-таки обменялись энергией. Демон получил что-то вроде компенсации, ну и мне плюшек обломилось. При этом никто ничего не потерял. Магия аборигенов была совсем другой, она не была заточена для боя. Наверное, именно по этому местные маги не смогли оказать завоевателям адекватного сопротивления. Аскук кстати оказался не местным шаманом, а совсем из другого племени, и покинул это поселение одновременно со мной. Вернувшись домой, я продолжил свои опыты по вызову демонов. Стал гораздо лучше понимать этих тварей. Те демоны, что были очень близки к людям по энергетике, были бесполезны. От них практически невозможно добиться какой-то пользы. А те что были слишком далеко от человека, были слишком чужды, обмен энергией или способностями с ними был в принципе невозможен. Однако, я будто перешел на новый уровень понимания энергий. Мои способности в демонологии стали развиваться быстрее, многое я понимал интуитивно. Удалось расшифровать, что же мне показывал шаман в первых опытах. Что это был за странный человек и, что же мне показалось столь знакомым и родным. Ощущение, что было рядом с тем человеком очень похоже на то, которое я испытывал, когда мне являлась Магия. Только вот моя Магия была женщиной, а тот был мужчиной. Моя Магия была наполнена силой, а этот был обычный, не хочу говорить «пустой». Однако, их суть была схожей. Тот волк, которого шаман показал на второй день своих практик, был тем же самым для волков, чем являлся показанный мне «человек» для людей. А оборотень показал мне, как можно отодвигать одну форму, выставляя на фасад другую, как переливать из неё энергию. Что примечательно, энергия остается человеческой. Даже в форме зверя – это всё равно человек. Это видно если знаешь куда смотреть и умеешь смотреть. И да, я понял, что происходит с оборотнями, почему они теряют разум в форме зверя. Разум они теряют в момент превращения, при переходе. Просто в форме зверя они не могут его найти. Разум зверю вроде, как и не нужен. Но главное, я понял, что нужно делать, как «вернуть» разум зверю, какие методики обучения следует разработать, как купировать передачу проклятия оборотничества. В две тысячи шестом родилась Лира. Чем сильно порадовала Флёр. Вроде и стремилась моя жена найти сильного мужа, чтобы уйти подальше от наследия вейл, но почему-то детям с явно выраженными вейловскими чертами радовалась больше. Лира была маленькой копией Флёр. В две тысячи седьмом году были разработаны методики для обучения оборотней контролю над сутью зверя. Оборотни с высокими способностями к магии были допущены до обучения в Хогвартсе наравне с остальными волшебниками. В этом же две тысячи седьмом я защитил мастерство по артефакторике. У меня уже было много известных работ кроме моих обучающих артефактов, которые до сих пор оставались полуподпольной кустарщиной. Пора уже было объявлять об изменениях в Статуте всему магическому сообществу. Раскрыть суть происходящего. Многие маги уже видели, что происходит что-то странное. Сближение с магловским миром, появление у маглов технологий, в которых прослеживается магический след. Больше всех выступали американцы, у которых у самих рыльце давно в пушку. Почти каждый богатый маг в Америке, Канаде или Мексике имеет бизнес в магловском мире или хотя бы банковские вклады и акции. А узнав про банковскую систему в Америке, уже не считал гоблинов мерзкими коротышками, что опутали весь мир своими финансовыми путами. Гоблины единственные, кто может и сопротивляется полному финансовому господству Америки в мире. Как в магловском мире доллар захватил вершину власти, так и в магическом случилось бы, если бы не Гринготтс. Изменения наделали шуму. Магические законы множества стран нуждались в реформировании, а у нас уже всё готово. В этот момент я и стал набирать истинную финансовую и промышленную мощь. Не обошлось и без смертоубийства. Дуэли случались по паре в месяц. Некоторые министерства хотели убрать меня с игровой доски, но пока еще пользовались методами относительно законными. В своей школе и стране я был как национальный герой, даже более знаменит, чем Поттер. Защитив мастерство по артефакторике, сразу же подал заявку на защиту по демонологии и целительству. Если еще одному целителю все были бы только рады, то демонолог всех пугал. Однако отказать мне не смогли, хотя это сулило возрождение гильдии демонологов в Великобритании, главой которой я становился автоматически. Эта область знаний сильно сдала за всё время запретов. Все те старые мастера, которые еще были живы, и которых наше родное министерство Магии собрало для моего экзамена, были гораздо слабее меня, на ступень – как минимум. С мастерством в целительстве было проще. По умениям я уже давно мог стать мастером, но требовался определенный стаж, либо просто невероятные заслуги в этой области. Вот и не мог сдать, пока не наработал стаж, занимаясь практикой в Мунго по месяцу в год. Круто ли быть Великим Магистром? Да так же, как и простым мастером, только иногда еще на тебя пальцем показывают первокурсники, которых ты вообще не знаешь. В две тысячи восьмом году Кингсли Бруствер назвал свою будущую преемницу – Гермиону Грейнджер. Она уже достаточно подкована во всех политических делах. Всю дурь по всем вопросам устройства общества выкинула из головы и уже не рвалась накормить всех голодающих в Африке и освободить всех угнетенных. Хотя сначала приходилось вести долгие беседы, объясняя наиболее вероятные последствия того или иного действия. Уже скоро в школу пойдут дети знаменитых фамилий. Блэков, Поттеров, Уизли, Брустверов, Гринграссов, а я всё еще обычный профессор. Ну, ладно, не совсем обычный, но пока еще не директор. Макгонагалл уже намекала, что ей было бы удобнее и проще снова стать деканом Гриффиндора и учить детей трансфигурации. Нужно сказать, что уровень обучения в Хогвартсе возрос в разы. Сейчас мы можем считаться лучшей школой в мире. А количество мастеров за последние пару лет увеличилось в Великобритании вдвое. Те же Поттер, Уизли и Грейнджер получили мастерство. Поттер и Уизли в чарах, а Грейнджер в зельеварении. Обмен студентами стал более частой практикой. Удалось привлечь русскую школу магии к практике обмена студентами. Чистокровные не очень любили уезжать в чужие школы, как и раньше было, но маглорожденные, особенно, когда им обещали хорошие перспективы, ехали с удовольствием. В две тысячи девятом Персей пошел в Хогвартс. Распределился на Равенкло, и сразу же занял роль вожака на своем курсе. Приходилось его иногда осаживать, чтобы не шалил. Еще в две тысячи девятом Флёр родила Норму. Хорошая девочка, умненькая, спокойная, рассудительная. В будущем она уйдет в род Блэр вместе с Китом. Эридан откажется от ответственности принимать новый род Блэр. Но это я опять вперед забежал. В Шармбатоне место директора школы занял Карлос Кортес, сменив мадам Максим, которая решила на старости лет пожить для себя. Меган тоже устроилась профессором в Шармбаттон. Связи Хогвартса и Шармбатона сразу же стали крепче. А на следующий год, когда Макгонагалл в ультимативном порядке передала мне место директора Хогвартса было принято решение организовать ежегодные спортивные и другие соревнования между нашими школами. Это был новый шаг к сближению между школами магии и Министерствами. В две тысячи одиннадцатом году наши производства вышли на новый уровень. «Мировое сообщество», а на самом деле самые крупные воротилы бизнеса и банкиры стали оказывать реальное давление, чтобы разбить мою монополию. Повторить технологию так и не смогли, хотя кое-что получилось сделать у американцев и китайцев. Американцы поняли, что я каким-то образом нащупал «ключи», но они, естественно, не знали - что это такое и даже названия не знали. Продолжали тыкаться во тьме незнания. Узнав, что я стал мастером демонологом, начали искать ответы с той области. Что удивительно, кое-что они нашли, но их посыл был именно к худшим качествам человеческой души, примерно такой, который бытует у мелких демонов. Уже средние демоны действуют сложнее, пытаются извратить и вывернуть в человеке что-то изначально хорошее. Китайцы сделали гибрид моих технологий и своих, основанных на Американских открытиях, которые те пытались какое-то время продвигать, принуждая меня открыть свои наработки для всех. Но уже через год, Американцы начали засекречивать все свои кодировки. Началась гонка технологий, в которой у меня было преимущество. Я прекрасно мог разобрать всё, что наворотили американцы и китайцы, тогда как мои конкуренты не могли разобраться в моей кодировке. Они, конкуренты, сбрасывали на разум инородные куски знаний, которые очень неохотно поглощались нормальным разумом, рискуя повредить его. Тогда как мои кодировки были вполне естественными и укрепляли разум. Еще хуже стало, когда американцы стали не просто передавать знания своими кодировками, но и пытаться привить какие-то поведенческие особенности: послушание, трудолюбие, преданность правительству. Стали всплывать несовместимости моей кодировки и этих новых американских баз знаний – одинаковые по содержанию базы определялись разумом как разные, начинали конфликтовать. Для улучшения восприятия американцы придумали нейросети. Это были «полумеханические» нанороботы разного назначения. Первые нанороботы выполняли строго определенную роль, для которой их программировали. Убить раковую опухоль. Восстановить поврежденные нейросвязи в голове или в позвоночнике. Но потом стали применять эти нанороботы для стимулирования работы органов или некоторых отделов головного мозга. Изучив то, что предлагают американцы я увидел, что они делают из людей зомби, послушных, работящих, с определенными рамками дозволенного. Такие технологии мне показались мерзостью, хотя и утверждалось, что всё это будет использовано только на благо потребителя, но мне верилось с трудом. Да что уж там, просто не верилось. Китайцы не были столь радикальными как американцы. Во-первых, они продолжили использовать нанороботы только для достижения определенных задач. Нужно избавиться от рака? Вводятся нужные нанороботы. Идет внешнее управляющее воздействие. Цель достигнута? Нанороботы выводятся. Нужно простимулировать определенные участки мозга и доставить больше питательных веществ, снова вводятся нужные роботы. Загружаются базы, изучаются, а после нанороботы удаляются. По сути в нанороботах сейчас не было чего-то механического. Они представляли собой особый белок, чем-то похожий на кусочек ДНК или какой-нибудь вирус. Но уже пошли нанороботы нового поколения, которые могут создать в голове или в другой части организма сложные импланты. Пока еще этим образованиям в организме нужно много энергии, они всё равно не могут быть совершенно автономными оставаясь постоянно активными. Но прогресс не стоит на месте. Были созданы приборы по нахождению нанороботов в организме и их выведению. Американцы называли китайцев ретроградами и с пеной у рта доказывали безопасность своих нанороботов. Китайцы не спорили, но для преступников разработали свою линейку нанороботов, которая образовывала в мозгу «заключенных» особые центры, которые корректировали поведение носителей. Мои компании тоже не остались в стороне, но пошли другим путем. Нейросети создавались из нервной ткани самих носителей, а нанороботы были нужны только для начального толчка. Сама нейросеть была больше виртуальной и создавалась из личности носителя, без каких то поведенческих корректировок. Но, были у моей нейросети некоторые слабости по сравнению с образцами китайцев и американцев, они были плохо совместимы с базами знаний наших коллег. То есть, поставив американскую нейросеть можно было учить любую базу знаний. Тогда как с моей нейросетью, даже китайские базы усваивались очень плохо. В две тысячи одиннадцатом у нас с Флёр родилась Линкс. Флер пожаловалась мне, что уже устала рожать и хотя и очень любит детей, но пора бы и остепениться. Пришлось согласиться с её доводами. В своих компаниях я пытался строить что-то вроде корпоративного социализма, надеясь в будущем часть этого социализма перенести наружу. Построить коммунизм не мечтал, но для среднего по силе волшебника жить, как при коммунизме я практически обязал. Каждый волшебник на особом учете государства (министерства) и обеспечивается всем необходимым. За это он должен будет пройти обучение, после чего сможет выбирать чем заняться. В случае проявления преступных наклонностей пройдет ментальную коррекцию. Ну, да, взяли кое-что у американских коллег и творчески переработали для своих нужд и в разрезе своего понимания, что допустимо, что должно, и что НЕ допустимо. Мир изменялся. Вводились новые законы. Но странным образом, когда я на всей территории, куда распространил свое влияние пытался объединить людей, сделать их более равными в определенном смысле. То за океаном больше заботились о том, чтобы сохранить устоявшееся положение вещей, или как то упрочить положение верхов на уровне законов. Верхушка имела все блага, а остальным приходилось драться за остатки. В Америке, Мексике и Канаде уже воцарилась власть магов, только маглы не знают, что уже стали марионетками почти как мечтал Грин-де-Вальд. В Китае маги тоже как-то выше маглов, но этого стараются не выпячивать наружу. Для внешнего наблюдателя там можно увидеть и социализм, и магократию, и элементы тоталитаризма. У нас как-то всё добрее. Маглы сохраняют реальную власть. Законы выше, чем статус и положение. Есть кое-что из привилегий, но и обязанности с ответственностью прилагаются. Маглам уж точно лучше в моих корпорациях, даже в Америке, где у меня еще пока сохранились кое-какие заводы, газеты, пароходы. А вот некоторые маги пытались перебежать к американцам, считая, что их у меня недооценивают. В итоге, у американцев они получали немногим больше, но выглядело это на фоне обычных маглов, которых загнали в кредиты и долги, как невероятные преференции и льготы. Уже к двадцатым годам я стал самым богатым человеком в мире, но мало кто об этом знал. Продолжая продвигать новые технологии, не забывал вкладываться в то, что считал перспективным, не гнушаясь скупать акции конкурентов. Уже только после двадцатого года меня выбрали председателем МКМ и я надеялся как-то изменить перекос законов в других странах. Эхх, мечты-мечты.