Поцелуй, вместо тысячи слов...

      Проснувшись в больничной палате, Эдди оглянулся. Он с трудом вспомнил вчерашний день, принесший так много боли. Оглянувшись по сторонам, любитель колы обнаружил спящего Мэтта в другом конце палаты.       Он выглядел таким милым!       Рыжие волосы беспорядочно разбросаны по подушке, грудь мерно поднималась и опускалась, пушистые ресницы чуть подрагивали от яркого солнечного света. Казалось, что Мэтт вот-вот откроет свои выразительные глаза, но…        Но Эдд знал о своем состоянии. Да и о состоянии своего парня тоже. Поэтому, ещё немного посмотрев на него, тяжело запрокинул голову и вздохнул от отчаяния.       

***

       Как вы считаете, влияют ли сны на разум? Но всё же, каким бы вы ни были скептиком, я отвечу, что да. Человеческий мозг тот ещё засранец.        Например, жертвой очередного кошмара стал Мэтт. Мальчишке снилась смерть близкого любимого человека. В его глазах всё ещё стоял образ любителя колы. Мутные глаза, огромная дыра в груди да белые ангельские крылья, промелькнувшее на мгновение за спиной Эдда.       Тут Мэтт заметил своего парня в другом конце палаты… Он хотел рвануть к нему, но приборы было слишком сильно сдерживали его. Нарцисс зашипел от ярости и начал скидывать различные вещи на пол, ставшие на пути.        На грохот в палате старшая медсестра быстрым шумным шагом направилась в сторону неспокойных больных. Обнаружив беспорядок, женщина открыла рот, то ли от удивления, то ли от гнева.       — ЭТО ЧТО ТАКОЕ? МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ, ИНАЧЕ Я БУДУ ВЫНУЖДЕНА ПРИНЯТЬ МЕРЫ!!!       На крики старшей сестры сбежались два санитара, которые помогли женщине с буйным пациентом, решившим потревожить свой и чужой покой.       Как вы могли понять, «меры» были «приняты».       Мэтт начал вырываться из схватки двух сантиметров под крики начальницы. От этих людей не так и просто избавиться.       — Вы не понимаете! Мне нужно к нему! Он…не…сможет…без…меня… — его голос всё утихал, после довольно сильной дозы успокоительного.        Парня аккуратно положили на кровать, снова подключили все аппараты и ушли.

***

      Наконец, врачи смогли позволить родителям зайди к своим детям. Все семейства так радовались, что не смогли сдержать слёз. Они выжили!        Мужчины великодушно пропустили матерей вперёд, давая выпустить все свои чувства на ещё неокрепшие организмы. Они потом смогут поговорить со своими сыновьями. Все, кроме отца Тома…       

***

       Женщины разделились на два «лагеря». Одна группа направлялась к Тому и Торду, а другая к Эдду и Мэтту…        Зайдя в палату первой пары, матери лицезрели следующую картину: Торд и Том крепко обнимались, сидя на свободной, третьей, койке, и что-то шептали друг другу.       Женщины решили не прерывать эти дорогие минуты для двух мальчиков, поэтому им пришлось постоять за дверью, в коридоре.        Ещё несколько минут и Тамара и Элизабет вошли в палату к детям.       

***

      Матильда и Саманта в это время пройдя за порог увидели, что Мэтт бесцельно смотрит в потолок, а Эдд еле дышит в своей кровати.        Обе матери метнулись к своим детям. Матильда тут же начала осматривать сына на признаки жизни, а Саманта села на угол кровати и взяла в свои руки широкую ладонь мальчишки.       — Мэтт? С тобой всё хорошо? Скажи же что-нибудь! — умоляла безутешная мать, ожидая в ответ услышать связную речь.        Но она услышала лишь что-то невнятное. Нарцисс повторял одно и тоже слово: «Эдд…»        Это очень насторожило матерей. Что же такое случилось, что даже в таком состоянии, он повторяет имя своего парня? Этого им пока не узнать…        Сначала Матильда растерялась. Она не знала, что ей делать. Может вызвать врача?        Медленно поглаживая сына по голове, груди, рукам, Матильда повторяла: «С Эддом всё хорошо… Ты тоже в порядке… Мы с тобой…»        Саманта лишь глядела на это с улыбкой на лице. Что же может быть лучше, чем родной голос матери?       

***

      Том, перевернувшись на другой бок, совсем не ожидал увидеть перед глазами… Нет, не Торда, а знакомые лица женщин.       — Эм-м, мам? — Оглядеться по сторонам и увидеть кроме своего родителя и миссис Ларрсон рядом с постелью другого подростка, не составило труда.       — Что чего тут делаете? Как вы сюда попали?       — Ты не рад увидеть свою мать? — с неким, неизвестным до этого, тоном сказала Тамара.       — Конечно рад…но… — он не успел докончить свою фразу, так как его перебил Торд.       — Дорогой? Что случилось? Почему ты так… кричишь… — он застыл на последней фразе, обнаружив, что они не одни в помещении.       — Да не кричал я!       — Значит, «дорогой»? — синхронно сказали женщины, с любопытством глядя на сыновей.        Им предстоял долгий разговор…       

***

      Пока Матильда успокаивала Мэтта, Саманта молилась Господу Богу, чтобы сын проснулся.        И небесные силы услышали её молитвы.       Эдд открыл свои глаза, чувствуя ужасную головную боль. Немного приподнявшись, он оглядел комнату, пытаясь найти в ней что-то.        Наконец, когда Саманта закончила со всеми прелюдиями, Эдд обнаружил Мэтта, бессвязно повторяющего его имя…       Женщины даже среагировать не успели, как любитель колы метнулся к нему, выдернув все провода из себя. Через несколько секунд он уже обнимал Нарцисса, прижимая его ближе к себе, поглаживая его по спине, повторяя: «Я тут, живой. Обещаю, что никогда тебя не брошу…»        Женщинам оставалось только смотреть на сложившуюся ситуацию…       

***

       Пока Тамара и Элизабет ждали объяснений от сыновей, парни сидели и обдумывали дальнейшие слова. Одно неверное слово, и всё полетит к чертям собачьим.        Начали историю с ночёвки, закончили поездкой в дом. Сначала они нормально рассказывали, пока не дошло до…кхм-кхм…        Они сидели красные как раки, пытаясь связно связать слова. Их взгляды метались из стороны в сторону, будто пытаясь найти там ответ.       Но женщины всё хорошо поняли.       — Так, значит… Вы любовники? — спросила Элизабет, смотря на ещё более покрасневших парней.       — Ну… да… и как бы нет… — пытались ответить подростки, постоянно запинаясь в словах.       — Ладно, стоп. Я хочу попросить вас о следующем. Вы обещаете нам, что будете рассказывать всё друг другу, несмотря на ситуацию? — с дрожью в голосе сказала Тамара. Она хотела, чтобы у её сына был кто-то помимо неё. Кто-то другой…        В ответ они закивали, явно соглашаясь.       

***

      Прошла неделя с их выписки из больницы. Парни потихоньку стали снова вливаться в привычное русло их повседневных дел.        Подростки до сих пор вспоминали разговор с отцами, пристально смотрящих, пытаясь найти хоть малейшую ложь в их голосе, взгляде и жесте.       Особенно пострадал Том. Черноглазый всё ещё помнит взгляд Ларрсона-старшего, который ясно говорил: «Ты сделал моего сына геем, так будь так добр, позаботься о нём или… а что будет, тебе лучше не знать». У Тома до сих пор то самое ощущение небезопасности, но он знал, что он любит Торда, несмотря ни на что.       

***

       С самого начала марта, подростки знали, что уйти после девятого класса, значит совсем скоро поставить жирную точку на главе своей биографии, имя которой «детство». Буквально за дверьми родного учебного заведения их будет ждать совсем другая, незнакомая ещё никому из них, жизнь. Ведь им придется «написать» новую главу.       Они ещё не знали, куда поступать, но у них было целое лето.        Казалось бы, хэй! Сидите и занимайтесь… кхм-кхм… и радуйтесь жизни.       Но не тут то было! Кто-то узнал, что Том хорошо играет на гитаре, и доложил об этом директору. Но мужчина не стал долго думать. Он назначил черноглазого главным на концертном вечере в конце учебного года, отчего гитарист был и рад и огорчён.       Плюсы: он мог показать свой талант, сыграть любимые песни, слава. Минус: он почти перестанет видеться с Тордом.        Но делать было нечего. Да и бесполезно. Кто же будет противиться директору школы?        Поэтому сразу после занятий, попрощавшись с друзьями, черноглазый направлялся в комнату, выделенную специально для репетиций…       

***

       Время шло… Торд скучал по Тому. По его черным глазам, по бархатному голосу, по его запаху. Норвежец даже пытался подглядеть за репетицией… Но его сразу же обнаружили.       Черноглазый вышел к Торду, смотря на него с недоумением.       — Привет, что ты здесь делаешь? — спросил гитарист, строго глядя на своего парня. — не уж то скучаешь?       — Мне было очень интересно, что именно вы репетируете… — промямлил норвежец, не смотря парню в глаза. — и я немного ревную…        Тома очень удивили эти слова. Ревнует? К кому?        Но решив немного повеселиться, гитарист привстал на цыпочки, поцеловал его и игриво произнёс ему на ушко:       — Ишь какой нетерпеливый. Совсем немного осталось до конца.        Неловкое молчание. Наконец, спустя вечность, гитарист тихо сказал:       — Подожди меня тридцать минут…        Торд лишь смотрел, как он снова зашёл в класс, откуда вскоре послышались довольно приятные на слух мелодии…       

***

       И так было оставшиеся недели, пока не настал выпускной.       Стоит отметь, что наша четверка хорошо сдала итоговые экзамены. Не обошлось без долгих бессонных ночей… Иногда эти ночи были проведены не за учебниками. Иногда мальчишки после долгих бесконечных занятий оставались в школе допоздна. Репетиции никто не отменял.        Но вернёмся к основной истории.       Торд стоял в элегантном черном смокинге с чёрной бабочкой на шее, правда немного туго натянутой. На кармашке была приколота миниатюрная белая розочка. Элизабет пыталась пригладить волосы своего сына, но всё безуспешно. Эти маленькие рожки всё время выскакивали, доказывая свою особую природу.       — Ты так быстро подрос… — прошептала мать, обнимая своего сына, собравшегося уходить. — Как ты будешь жить дальше?       — Я буду не один, вы со мной и Том тоже… — ответил Торд, погладив мать по руке.       — Кстати, возьми зонт, сегодня будет дождь. — сказал мистер Ларрсон из другой комнаты.        И норвежец, взяв зонтик, ушёл из дома, помахав матери на прощание…       

***

      Тамара бегала по квартире, пытаясь нормально одеть Тома. Её сын будет выступать! О таком она могла только мечтать. Мечта, которая наконец-то исполнилась!        И вот Том вышел из своей комнаты, всё время поправляя рукава пиджака. Чёрная рубашка и красный галстук очень гармонично смотрелись с гитарой, накинутой через плечо, ещё не убранной в чехол. Черноглазый посмотрел на мать и немного покраснел.       — Я хорошо выгляжу? А то мне как-то не по себе…       — Ты выглядишь великолепно, Томми, — сказала Тамара, пряча улыбку за своей ладонью, — Торд будет в восторге.        Услышав имя своего парня, Том густо покраснел, спрятав своё лицо за рукавом пиджака. Мать улыбнулась от скромности своего сына. Сказав ему на прощание:       — Проведи этот день, как будто он твой последний… Когда ты придешь, нам стоит обсудить кое-что важное…        Черноглазый не придал этим словам большое значение. Быстро положив в чехол свою гитару, гитарист помахал матери на прощанье и пошёл навстречу славе…       

***

      Встретились ребята на входе у школы, украшенный для провода девятиклассников. Каждый из них выглядел нарядно. Эдд был в традиционно черном костюме, отлично подчеркивающий его фигуру. Мэтт был облачён в белый смокинг, с красной бабочкой, цвета крови.        Пройдя на задний двор школы, где всё уже было обставлено разными декорациями, парни, сев на стулья, стали ждать своего часа…       

***

      Многие ребята подходили к Тому, поздравляли его и говорили, что ждут выступления. Черноглазый улыбался им в ответ и благодарил. Торд лишь ревниво смотрел на своего парня и понемногу дулся на него.        Гитариста это забавляло. Разве Том мог знать, переходя в новую школу, что вместо постоянных унижений и издевательств, он встретит человека, полностью перевернувшего его мир с ног на голову?       Конечно нет…       

***

       Наконец на сцену вышел директор, держа синий планшет в руках со своей речью. Он явно волновался перед своими учениками. Ведь вроде только вчера, они пришли сюда на обучение, а сегодня уже разлетаются кто куда.        Произнеся свою речь, подобающе директору, мужчина начал приглашать сначала отличников, чтобы поздравить их с успешным окончанием учёбы.        Но длилось это недолго. Отличников было не так много, как хотелось бы. Тогда мужчина начал подзывать других учеников, чтобы поздравить их с окончанием их школы.       — Эй, Торд, ты следующий. — прошептал Том ему на ухо, пробуждая его из мыслей.       И как только он сказал это, директор сказал микрофон: " Торд Ларрсон». Норвежец встал и направился к мужчине, стоявшего на сцене.        Поднявшись к нему, глава школы крепко пожал ему руку, выражая благодарность за учёбу.       — Торд Ларрсон, я помню тебя, каким ты был три года назад. Такой мелкий и пугливый пацан был, а теперь уже взрослый юноша.        И Том узнал ещё больше про своего парня. Три года назад… Как давно это было…       А теперь уже почти конец…       Пока черноглазый думал о своём, норвежец уже успел сесть за стул, сжимая грамоту об окончании школы.       — Эй, Томми. Земля вызывает Тома, приём! — прошептав ему прямо в лицо, Торд помахал рукой перед его лицом.        Гитарист аж вздрогнул от неожиданности. Но он не успел выразить своё недовольство, так как его именно в этот момент вызвали на сцену.       — Я с тобой потом разберусь! — злобно прошипел Том.        Поднявшись к директору, мужчина сказал почти то же самое, но всё же дополнил свою речь.       — … И именно поэтому, Том сегодня выступит вместе с другими парнями со своими песнями, сразу же после этой церемонии.        После этих слов, многие начали хлопать в ладоши. Но гитарист не выражал ни одной эмоции.        Да что же с ним не так? С Тордом, он может смутиться лишь от одного его взгляда. А на людях, черноглазый всегда оставался спокойным, даже если его будут унижать публично. Том лишь покажет им средний палец и гордо удалится.       

Что же с ним не так?

      

***

       Спустя полчаса церемония была закончена. Только Торд хотел обернуться к Тому, как последний уже пропал из его виду. Гитарист уже бежал за кулисы, подготавливаясь к концерту.       Достав телефон и положив его в карман, норвежец принялся ждать выступления своего парня, уже предвкушая его триумф.        Пошёл сильный ливень, обрушивая на всех свои тяжелые капли. Где-то вдалеке гремел гром…       Но Торд и не думал доставать зонт. Ему было не до этого. В этот момент «группа» вышла на сцену, подключая все необходимые приборы для концерта.       Норвежец сидел и ждал, пока не заиграли первые басы. Тогда Торд начал мысленно растекаться…       The secret side of me, I never let you see       I keep it caged but I can't control it       So stay away from me, the beast is ugly       I feel the rage and I just can't hold it       

Девчонки уже начали визжать от его голоса, отчего Торд чувствовал злость, по отношению к ним.

      It's scratching on the walls, in the closet, in the halls       It comes awake and I can't control it       Hiding under the bed, in my body, in my head       Why won't somebody come and save me from this, make it end?       

И в этот момент громыхнула гроза и засияла молния на всё небо, покрытое густыми тучами…

      I feel it deep within, it's just beneath the skin       I must confess that I feel like a monster       I hate what I've become, the nightmare's just begun       I must confess that I feel like a monster       

Эта песня вызывала бурю эмоций у норвежца. Он уже не знал, куда же деть его чувства?

      I, I feel like a monster       I, I feel like a monster       

Пока был небольшой отрезок без слов, что Том уже успел глотнуть воды перед следующим куплетом.

      My secret side I keep hid under lock and key       I keep it caged but I can't control it       'Cause if I let him out he'll tear me up, break me down       Why won't somebody come and save me from this, make it end?       I feel it deep within, it's just beneath the skin       I must confess that I feel like a monster       I hate what I've become, the nightmare's just begun       I must confess that I feel like a monster       

Стоит ли отметить, что во время этой песни, черноглазый думал об отце и воплощал свой гнев к нему во время пения

      I feel it deep within, it's just beneath the skin       I must confess that I feel like a monster       I, I feel like a monster       I, I feel like a monster       It's hiding in the dark, it's teeth are razor sharp       There's no escape for me, it wants my soul, it wants my heart       No one can hear me scream, maybe it's just a dream       Maybe it's inside of me, stop this monster       

Его друзья восхищённо смотрели на то, как Том воплощает свои чувства в песне. Будто он сам всё это пережил

      I feel it deep within, it's just beneath the skin       I must confess that I feel like a monster       I hate what I've become, the nightmare's just begun       I must confess that I feel like a monster       I feel it deep within, it's just beneath the skin       I must confess that I feel like a monster       I've gotta lose control, here's something radical       I must confess that I feel like a monster       I, I feel like a monster       I, I feel like a monster       I, I feel like a monster       I, I feel like a monster       

На последних словах, Том прокатился на коленях по паркету. И во время последнего баса, прогремел гром.

      

***

       Этой «группе» дали несколько минут на передышку перед следующей песней. Ребята из этой компании болтали, иногда изображая Тома, прокатившегося по полу.       Том лишь немного улыбнулся, ища в толпе Торда. Встретившись с ним взглядом, оба подростка жутко покраснели. Помахав друг другу, они отвернулись друг от друга, чувствуя жуткую неловкость друг перед другом…

Кто же знал, что произойдет первого июня?

      

***

      Все предвкушали вторую песню. Никто не знал, кроме самих исполнителей, что они исполнят. Но, собственно говоря, никто не ожидал такой песни.        А Том уже влился в стихию музыки…       As a child you would wait       And watch from far away       But you always knew that you'd be the one       That work while they all play       

Начиналось пока, более менее спокойно, что для кого-то было радостью, для других немного грустно.

      In youth you'd lay       Awake at night and scheme       Of all the things that you would change       But it was just a dream!       

У них Зевс, что поклонник альтернативной музыки? Иначе, как объяснить этот гром во время взрывных припевов?

      Here we are, don't turn away now,       We are the warriors that built this town       Here we are, don't turn away now       We are the warriors that built this town       From dust.       

Эту песню можно отнести к обращению к ученикам, ушедшим в этом году, так и пришедшим новеньким, вместо смущающего представления в классе.

      Will come       When you'll have to rise       Above the best and prove yourself       Your spirit never dies!       Farewell, I've gone to take my throne above       But don't weep for me       'Cause this will be       The labor of my love       

Всем хотелось крикнуть: «О Боги, ты божественно поёшь!», но они понимали, что этим сорвут концерт, ставя всех в неудобное положение.

      Here we are, don't turn away now       We are the warriors that built this town       Here we are, don't turn away now,       We are the warriors that built this town       From dust.       Here we are, don't turn away now       We are the warriors that built this town       Here we are, don't turn away now       We are the warriors that built this town From dust       

Эта песня отняла у Тома последние силы. Поэтому закончив, он просто рухнул на паркет, погружаясь в несколько минутный сон…

      

***

      Когда он проснулся, то обнаружил Торда, нависавшего над ним.       — Что случилось? Твою мать, вспомнил. Сколько я был в отключке? — спросил Том, задавая вопросы озадаченному норвежцу.       — Дурак! Ты знаешь, как мы волновались за тебя? Мы думали, что ты умер! Старый глупый Том, — накричал на него сероглазый, но забота всё равно была видна в его глазах.       — Не мы, а ты думал, что ты погиб. Хотя все признаки доказывали, что ты жив. Но он такой: " Это ничего не значит, он может умереть!» — передразнивая Торда, сказал Нарцисс.       — Завались, Мэтт. Том, ещё раз спрошу, как ты? — спросил норвежец, вглядываясь в его бездонные глаза.       — Мне уже лучше… А где… все? — недоумевая гитарист начал оглядываться по сторонам. — Да сколько я был в отключке?       — Минут тридцать, не больше. Просто всем стало скучно, вот они и ушли. -сказал Эдд, разнообразно жестикулируя.       — Мда, вот и кому я нахер нужен? — иронично проговорил Том       — Мне… — ответил ему Торд, быстро отвернувшись.        Черноглазый лишь с улыбкой посмотрел на него. Он такой милый, когда смущается… Особенно, когда…       Быстро выкинув эти мысли из головы, гитарист сказал:       — Мой триумф окончился фиаско… Я взял и вырубился…       — Ну… не совсем так… Как только ты упал, Торд быстрее пули подбежал к тебе, сказав всем, что это твой трюк, чтобы сделать эффектный финал. И все повелись! — восторженно рассказывал Мэтт, повествуя о героическом поступке норвежца.        Ларрсон густо покраснел, услышав такую похвалу. Но Том ничего другого и не ждал от него…       Ребята, решив разойтись сразу по домам, попрощались и отправились в путь.        Вот он, почти конец. Они разошлись разными дорогами, кроме Эдда и Мэтта, временно живущих в одной квартире. Том и Торд выбрали разные пути своей жизни. Но пока об этом влюблённые не знали, пока один из них не пришёл наконец домой.       

***

      Раздевшись, Том прошёл в гостиную, где на диване сидела мать с угрюмым лицом. Увидев сына, она через силу ему улыбнулась и сказала:       — Хорошо провёл вечер?       — Да… Я был в центре внимания и… — начал рассказывать черноглазый, обращая внимание, с какой болью Тамара это слушает.       Закончив свой рассказ, гитарист посмотрел на мать, ожидая услышать возгласы радости, гордости, счастья. Но Тамара лишь обняла его и сказала:       — Прости меня… Нам придётся уехать отсюда…        И тут всё рухнуло. Все мечты Тома, все его планы окажутся несбывшимися? Он не мог поверить в это, чувствуя огромную дыру в своём сердце…       — К-как так? Ты ж-же обещала мне… Ты не можешь так поступить со мной! Я только наконец стал счастлив, а тут уже конец? Я не могу, я не хочу…        Тамара посмотрела на своего сына, погружавшегося в глубокую депрессию. Она ничего не могла с этим поделать. Приказ начальства.       — Я понимаю Томми, но меня перевели на новое место работы… Если бы мне дали выбор, я ни за что не согласилась бы! Я понимаю, что ты любишь его, но… Тебе там понравится! Я обещаю, что ты там будешь так же счастлив, как и тут! — Тамара давала ему пустые мечты. Он никогда не будет таким, какой он есть сейчас.       — Почему я не могу остаться? — тихо спросил Том, глядя в окно, вмиг приковавшем его внимание, — Почему? Я могу жить самостоятельно!       — Я тебя люблю Томми. И там, куда мы едем, есть много хороших колледжей… Мы поедем туда на целое лето! Ты присмотришь себе учебное заведение, и всё встанет на круги своя! — мать понимала, что лжёт ему прямо в лицо. Она понимала, что сын её не простит за этот поступок.       — Ладно… Только я буду жить отдельно, в общежитии… — подавленно проговорил Том, уходя в свою комнату.       

***

      Тамара ненавидела своё начальство из-за этого приказа. Приказ об её переводе в Бостон был их главной ошибкой.        Ей было очень тяжело. Одна, с сыном, у которого теперь разбитое сердце. А бывший муж… Она не знала где он, но всё бы отдала, чтобы он сейчас был рядом с ней…       

***

      Том не знал, как сказать парню об его переезде в Бостон. Он будет ненавидеть его за это. И это после всего, что они пережили вместе!       Торд, Эдд и Мэтт… Он будет скучать по ним… Но делать было нечего…       

Ему, видимо, суждено быть одиночкой…