wanna be my baby?

К двадцати пяти годам Ким Хонджун вполне мог назвать себя успешным человеком. Он руководил крупной компанией, которая помогала талантливым музыкантам выпускать музыку и развиваться в этом направлении, и его ребята и девушки, которые находились под крылом агентства, действительно наслаждались возможностью искренне делиться своим творчеством, и, что самое приятное, это все окупалось. В компании Хонджуна числились такие известные люди как Кан Ёсан — потрясающий танцор, который начинал с самых низов, а сейчас временами преподавал хореографию в лучшем университете страны, Сон Минги — довольно известный рэпер, музыка которого пользовалась огромным успехом, женская группа Once, которая при дебюте стала невероятно знаменитой, и это были лишь те, кого Джун мог назвать за секунду. Помимо работы у Хонджуна были замечательные друзья — Чхве Сан, заместитель Хонджуна и человек, на которого он мог оставить и компанию, и свою собственную жизнь, друг, с которым они прошли действительно длинный и тяжелый путь, пока пытались сколотить свое агентство, а также все те же Минги и Ёсан, которые не отказывали другу в посиделках и душевных разговорах. Однако главным своим достижением Хонджун считал Джиён. Он буквально обожал свою дочь — малышке уже было четыре, она появилась на свет, когда Джуну едва исполнилось двадцать один, и тогда парень искренне радовался, что рядом с ним находится самая удивительная девушка на планете, его прекрасная жена Сынван. Их отношения с Сынван начались еще в старшей школе — это было настоящей первой любовью, искренней, очень чистой и при этом, что прекрасно, взаимной. Первое время Джун сомневался, что ему могло так повезти, даже не верил, что Сынван он и правда нравился, однако судьба расставила все по своим местам, и в итоге они действительно начали встречаться, признавшись друг другу в чувствах. Хонджун благодарил судьбу за то, что в определенный момент познакомился с этой девушкой, которая стала для него настоящим солнечным лучиком. Сынван была той, кто был рядом с Хоном в тот момент, когда он только собирался создавать свое агентство, которое начинало с маленькой студии и небольшого офиса в огромном здании, она же приносила любимому кофе и требовала поспать хотя бы пару часов, и для самого Хонджуна это было самым большим показателем искренней любви. Они поженились на первом курсе университета, и оба были невероятно счастливы. Родители Хонджуна просто обожали Сынван — она казалась им настоящим подарком для сына, который был тем еще магнитом для неприятностей. И их — Хонджуна и Сынван — счастье длилось достаточно, чтобы к нему привыкнуть. Когда родилась Джиён, Хонджун был на седьмом небе от счастья. Ким на время отложил все свои дела и уделял двадцать четыре часа в сутки жене, которая довольно быстро пришла в себя после родов, но все равно нуждалась в поддержке, и крошке Джи, самому настоящему лучику света в жизни Хона. Они с Сынван все еще были чертовски неопытными, часто они не понимали, что делать, чтобы девочка перестала плакать, и тут тоже здорово помогали родители, которые среди ночи отвечали на звонки, подсказывали, как поступить, и просто поддерживали молодых родителей. Однако уже тогда все потихоньку начало меняться, и, к сожалению, не в лучшую сторону для Хонджуна и Сынван. Первый год жизни Джиён Хонджун был уверен, что они с Сынван обязательно справятся со всеми трудностями, что они успеют выспаться за все те бессонные ночи, которые подарила им малышка, что найдут время друг на друга, что их семья действительно будет большой и счастливой, однако в какой-то момент все изменилось. Несмотря на то, что Джун много работал, он старался находиться дома как можно больше, только теперь большую часть своего внимания он уделял именно дочери, а не жене, и они с Сынван начали отдаляться. И будь они оба мудрее, они могли бы это исправить, но слишком много забот, свалившихся на плечи Хонджуни из-за желания осуществить свою мечту, просто не дали ему возможности обратить внимание на то, что между ним и Сынван что-то шло не так. Ким порой ночевал в их маленькой студии с Саном, и в какой-то момент Сынван даже задумалась над тем, что ее муж может быть заинтересован в отношениях с Чхве, хотя они втроем дружили слишком долго, чтобы в принципе допустить такую мысль. Хон и правда часто задерживался и пытался сделать все возможное, чтобы его артисты смогли получить достаточно внимания, так что пришлось упустить какой-то очень важный момент в своей личной жизни, чтобы добиться успеха в жизни карьерной. И лишь когда было уже слишком поздно что-то чинить в их отношениях, Ким сам себе раскрыл глаза на то, что творится с его жизнью, и хотя парень все так же сильно любил свою дочь, сказать того же в отношении своей жены он уже почему-то не мог. Они стали совсем разными, и если Хонджун снова старался уделить время малышке-дочери, Сынван решила, что пришла пора заняться собой и своей карьерой, поэтому теперь она часто пропадала на съёмках в попытках осуществить свою мечту стать актрисой. Та ниточка, что когда-то связывала Джуна с Сынван ослабла настолько, что рано или поздно она просто должна была разорваться. И, что самое печальное, Хонджун осознавал тот факт, что его семья разваливается. Сынван, очевидно, пыталась скрыть, что она пропадает не только на съёмках, но и по домам у своих партнёров, где они явно не только обсуждают сценарий новой дорамы, но Джун никогда не был дураком, он видел на шее жены засосы, видел сообщения на её телефоне и понимал, что все кончено. И лишь мысли о дочери не давали молодому человеку устроить скандал. Он понимал, что измены Сынван это не то, что стоило бы терпеть, но сделать ничего не мог — это продолжалось уже почти три года, и он просто боялся, что если он все-таки скажет жене, что все знает, она соберется и увезет Джиён, и он останется один. Хон понимал, что надо что-то делать, но из-за своего страха просто не мог справиться с самим собой. Он улыбался дочери, говорил всем вокруг, даже своим родителям, которые, наверное, раньше него заметили разлад в семье сына, что все отлично, они дружная семья, в которой все друг друга ценят, уважают и, что самое главное, любят, когда на самом деле это даже близко было совсем не так. В один из вечеров они с Саном сидели в офисе, обсуждали концепт камбэка Минги, и друг вдруг совершенно неожиданно скинул маску беззаботного и успешного парня, стал вмиг серьёзным и заглянул Хонджуну в глаза, на мгновение замирая. Он будто подбирал слова, и Ким струсил, не зная, чего ожидать от Сана. — Что происходит с твоей семьёй? — однако этого вопроса Хонджун и правда не ждал услышать, поэтому с глубоким вздохом парень поднялся из-за стола, плеснул себе в стакан виски и уселся на диван, откидываясь на его спинку и прикрывая глаза. — Хотел бы я найти ответ на этот вопрос, — голос Хонджуна казался тихим и практически бесцветным, хотя обычно этот парень был полон энергии и эмоций, и это не на шутку напугало Чхве. Отношения Хонджуна и Сынван казались чем-то вечным даже для Сана, и хотя сам парень пока не смог найти того человека, с которым был готов разделить больше, чем одну ночь, он порой смотрел на друга и искренне завидовал ему, потому что Сынван с самого начала поддерживала его, она была рядом ещё в те времена, когда они тогда начинали свое дело, она заставляла Джуна больше спать и есть, она выслушивала его истерики и она же давала ему силы двигаться дальше. А теперь, казалось бы, настолько крепкие отношения, которые были для Сана настоящим примером, трещали по швам и снова доказывали, что в этом мире нет ничего идеального. Видеть Хонджуна разбитым было тяжело — Сан привык, что этот человек заводила в их компании, именно Джуну удалось когда-то разговорить Ёсана, и ему же легко далось знакомство с Минги, и теперь у них была настолько крепкая и весёлая компания, в которой каждый поддерживал друг друга. Это все появилось у них лишь благодаря Хонджуну, который сейчас выглядел действительно плохо. Однако останавливаться и забывать про этот разговор было бы крайне некрасиво, ведь Чхве также понимал, что Джуну нужна поддержка, а ещё нужна возможность выговорить все то, что творится у него на душе. Поэтому Сан покачал головой и вспомнил, что буквально на днях снова видел Сынван с очередным её увлечением — молодой актёр, с которым она снималась в новой дораме, легко следовал за красивой, опытной девушкой в номер отеля, где Сан оказался лишь по счастливой случайности. — Ты знаешь, что Сынван тебе изменяет, да? — Сан спустя мгновение опустился на диван рядом и окинул Хонджуна сочувствующим взглядом. Хотелось встряхнуть друга, но отчего-то казалось, что это сделает только хуже. — Уже почти три года знаю. Только вот что делать с этим ума не приложу. Не могу потерять Джиён из-за Сынван, — Ким сделал ещё глоток виски, отставил стакан на стол и наклонился вперёд, сжимая руками голову. Его отчаяние и страх потерять дочь можно было буквально почувствовать, и Сану действительно очень хотелось помочь другу. — Джиён умная девочка, Джун, не думай, что она не поймёт, если ты расскажешь ей всю правду. — Я так сильно не хочу рушить для неё образ идеальной семьи, — Хонджун вздохнул. Они просидели на диване ещё почти пятнадцать минут в полной тишине, после чего Ким допил свой виски и вернулся за стол — разобрать концепцию было необходимо, иначе Минги не видать камбэка в ближайший месяц, а у парня было достаточно материала, чтобы склеить его в полноценный альбом, так что упускать такую возможность Хонджун для своего артиста не хотел. Возвращаться домой желания сегодня не было, и Хонджун, отправив Сана к себе спустя ещё час, кинул на диван подушку и старый плед, который прошёл весь этот путь с хозяином кабинета. Потолок сегодня казался особенно интересным — Хонджун рассматривал светящиеся в темноте звёздочки, которые он наклеил туда, когда только родилась Джиён, и думал, что, возможно, Сан прав, и его малышка уже давно выросла, так что сможет понять, что родители просто не могут больше быть вместе. Джи всегда была очень умной девочкой, и от неё можно было ожидать уже не детской мудрости, однако рисковать пока что совсем не хотелось. Тем более, что ближайшие пару дней обещали быть довольно трудными — сад Джиён закрылся, и Хонджуну пришлось как можно скорее искать что-то новое. Благо, что удивительно, Сынван подняла на уши всех, кого знала, и спустя несколько часов связалась с какой-то своей знакомой, которая в итоге оказалась Сыльги — старой подругой жены Хонджуна, с которой он познакомился еще в университете. Прошло не больше часа после звонка девушке, и Хонджун вместе с Сынван уже сидел в кабинете директора сада и подписывал документы. Оставалось лишь познакомить Джиён с новым воспитателем и ребятами, однако Джун был уверен, что его дочь с этим справится — она легко заводила новых друзей, да и сама была просто очаровательно милой и общительной, так что проблем у неё возникнуть не должно было. Сынван, к удивлению Хонджуна, снова взяла это на себя. Складывалось ощущение, что ее душит чувство вины, поэтому чтобы хоть как-то подрасти в глазах мужа, она пыталась сделать все возможное, чтобы их дочь сейчас не чувствовала себя брошенной. Она пообещала сама возить Джиён в сад первое время, тем более, что съемки их дорамы на время приостановили из-за травмы актера, который играл главную роль, и отчасти Хонджун был даже благодарен жене. Несмотря на то, что теперь их разделяла пропасть, Ким мог быть уверен, что девушка точно не оставит дочь. Она любила Джиён почти так же сильно, как ее любил Хонджун, поэтому ее жест, связанный с устройством дочери в новый детский сад, лучший, по словам Сыльги, оказался приятной неожиданностью. И Ким действительно был готов поблагодарить жену, но позже, сейчас у него не было на это сил. Вечер снова высосал из него все соки. Разговор с Саном набатом звучал в ушах. «Джиён взрослая девочка, она все поймет», — повторял голос друга в голове Хонджуна, и ему хотелось бы в это верить. Но его страх потерять дочь из-за отчаяния и попыток все еще держаться за жену, сковывал все внутри. С мыслями об этом Хонджун уснул. И как бы сильно он ни хотел проснуться в первый год совместной жизни с Сынван, Хонджун понимал, что этого не будет. Что сейчас ему просто надо встретиться с последствиями лицом к лицу, да, образ идеальной семьи прекрасен, но это ложь, и обманывать дочь было бы просто ужасным решением. Ким действительно понимал: несмотря на то, что он отложил принятие решения относительно их отношений с Сынван в долгий ящик, сделать это все равно придётся. Рано или поздно играть в счастливую семью и закрывать глаза на её измены станет слишком сложно, и чем раньше они прекратят этот спектакль перед Джи, тем легче дочери будет с этим справиться.

х х х

— Поверить не могу, ты такая взрослая уже, — Хонджун мягко рассмеялся, смотря на дочь. Джиён заливисто рассмеялась и сделала еще круг по кабинету отца, пачкая туфельками светлый ковер — уборщица снова будет ругаться, но был готов взять на себя всю вину. Сынван почему-то решила перед детским садом заехать к Хонджуну, и теперь у парня была лишняя возможность провести хотя бы десять минут с дочерью. Та, кажется, тоже была этому рада, потому что из-за загруженности последние пару дней Хонджун не успевал как следует даже поиграть с малышкой, что уж говорить об объятиях и чтении их любимых книжек. Джиён довольно рассмеялась, когда Хонджун побежал за ней и схватил малышку, подкидывая ее в воздух и мгновенно ловя. Эта девочка определенно купалась в любви, и Ким не собирался останавливаться — ему нравилось видеть улыбку на личике дочери, и он не мог сказать, что Джи была избалованной, нет, она не получала все, что желала, просто Хонджун и правда очень сильно любил свою дочь. — Я заберу Джи домой после обеда, Сонхва, ее воспитатель, написал, что в первый день в новом саду лучше не задерживаться на целый день, потому что это может быть стрессом для ребенка, — Сынван мягко улыбнулась, смотря на девочку, которая с разбегу влетела на руки удачно вошедшего в кабинет Хонджуна Сана. — Привет, Сан! — Приветик, — Чхве на секунду отвлекся от девочки, однако потом снова вернулся к попыткам ее защекотать, так что у Хонджуна и Сынван появилась короткая возможность поговорить. Молодой человек аккуратно подвел девушку к окну. Стоять рядом все еще было приятно: Джуну даже показалось, что можно на мгновение представить, что ничего плохого между ними не было, что они сейчас снова, как в старые-добрые времена возьмутся за руки и пойдут гулять, будут есть мороженое и громко смеяться, как они делали это несколько лет назад. Но вернуть это было попросту невозможно. Не теперь. — Послушай, Джун… Я позабочусь о Джиён, я вижу, что сейчас ты едва находишь время на отдых. Она справится с тем, чтобы привыкнуть к новому саду и новым ребятам. К тому же, ей очень понравился ее воспитатель, и я понимаю, почему — он смог легко заполучить ее внимание и наладить с ней контакт, — Сынван провела рукой по волосам. — Извиняться сейчас будет лицемерием, тебе не кажется? Поэтому я просто уделю побольше времени дочери. Может быть, скоро мы даже встретимся дома, когда ты закончишь с работой. Ким выдохнул. Это не было прощанием, извинением или чем-то в этом роде. Это была грусть, щедро присыпанная отчаянием и желанием загладить вину. Но Хонджун хорошо знал Сынван — она была замечательной, правда, но если еще три года назад она поставила на их отношениях крест и оставалась женой Джуна ради дочери, ничто и никто не сможет изменить ее мнение. Она давно решила, что жить так ей будет слишком сложно. Хонджун мог ее понять. Иногда он и сам думал о том, что они могли поторопиться, но они так любили друг друга, что время превращалось просто в жалкие числа на циферблате, и ничто не имело значения. Тогда. Сейчас же каждая мелочь могла сделать Джуну больнее. — Спасибо. Джи нуждается в тебе, — договаривать, что когда-то и сам Хонджун нуждался в жене, парень не стал. Это была пустая трата времени, и несмотря на то, что он все еще тяжело переживал их эмоциональный разрыв, он давно смирился с мыслью, что уже ничего не исправить. Пока что им обоим остается только продолжать делать вид, что все хорошо. А потом, наконец, набраться смелости и все изменить, чтобы не стало хуже, чем есть сейчас. — Я ведь могу дать твой номер воспитателю Джиён? На всякий случай, если вдруг он не сможет до меня дозвониться, — Хонджун кивнул. Он считал, что это правильно, и даже он не был лично знаком с воспитателем Джи, парень был убежден, что Сыльги подсуетилась и нашла действительно достойного человека, с которым его дочери будет так же комфортно, как и с родителями или с Саном. Кстати, о нем… — Чхве Сан, отпусти мою дочь и принеси мне кофе, иначе сегодняшний день будет очень-очень плохим! — Джун шутливо нахмурился, из-за чего Джи расхохоталась и повисла на руках Сана. Друг лишь закатил глаза, усадил малышку на диван и поспешил за кофе — он и сам собирался принести его позже, просто увидеться с Джиён тоже хотелось. — А тебе, малышка, пора в сад. Джи закивала, оказываясь рядом с Сынван. Спустя мгновение она подбежала к присевшему на корточки Хонджуну, поцеловала его в щеку и побежала к выходу. Сынван же покачала головой, на прощание улыбнулась мужу и последовала за дочерью, стараясь догнать ее быстрее, чем эта неусидчивая девчонка окажется в лифте или какой-нибудь репетиционной. Проводив жену и дочь взглядом, Хонджун покачал головой, снова вспоминая, о чем он думал ночью. Это как сорвать пластырь с мозоли — больно, будет кровоточить, зато быстро заживет, если вовремя дать воздуху (а в случае Джуна времени) поработать над этим. За своими мыслями Хонджун и не заметил, как Сан оказался в кабинете. Он легко вручил другу стаканчик с кофе и мягко улыбнулся. Ни для кого не было секретом, что Чхве точно также любил Джиён. Её даже Минги, который сам порой напоминал ребенка, и Ёсан, который в принципе мало с кем общался, любили, эта девочка определенно умела очаровывать всех людей, которые ее окружали. Так что Джун был уверен, что в новом садике у малышки точно не будет никаких проблем с попытками завести друзей. — Сынван неплохо выглядит, — Сан сделал глоток кофе. Хонджун почувствовал, что друг улыбается, что могло означать только одно — дальше Чхве Сан собирался пошутить одну из своих глупых шуточек, из-за которых он нередко получал щелбаны от друзей. — Ну, знаешь… Для человека, который спит с кем попало. — Идиот, — беззлобно выдохнул Джун, наслаждаясь горячим бодрящим напитком. — Я рад, что хотя бы сейчас она отвлеклась от этого на Джи. Малышке нужна мама, когда у нее такой стресс в жизни. Сан кивнул — пусть он не был ребенком, которого пришлось переводить в новый детский сад, он примерно понимал, что это трудно для малышки Джиён. Когда самому Чхве в университете пришлось перевестись из одной подгруппы в другую, он собирался плакать несколько часов, и только Хонджун был рядом, чтобы сказать Сану, что он со всем справится, и это не конец света. — А, и кстати… У тебя тоже будет стресс в жизни, если прямо сейчас ты не пойдешь в студию к Минги. Он очень хотел что-то тебе показать, сказал, что у тебя есть десять минут, иначе он сотрет весь альбом. — Когда он сказал это? — Хонджун приподнял бровь, смотря на Сана. Чхве улыбнулся, смотря на свои часы. — Шесть минут назад. — Говорю же, идиот, — Джун не упустил возможности ткнуть Сана в плечо, а потом выбежал из кабинета, направляясь на третий этаж, к Минги. Ким был уверен: дай этому парню волю, он действительно удалит к чертям альбом, так что стоило поторопиться.