wanna be my baby?

Не сказать, чтобы Сонхва нервничал — Джиён была не первым ребенком, который переводился к ним в сад, однако слова Сыльги все еще стояли в ушах, и парень действительно чувствовал груз ответственности на своих плечах. Он старался подготовиться: отыскал дома игрушку единорога, которую однажды выиграл в автомате около супермаркета, и сейчас сидел как на иголках, ожидая появления Джи в дверях их группы. И девочка не заставила себя долго ждать: сначала Сонхва удивился, как тихо и быстро малышка переоделась, потому что он не слышал привычного гомона в раздевалке (мама Джи активно помогала ей в этом), а после девочка сама постучалась в группу, заставляя Хва мягко улыбнуться и подойти к двери, открывая ее и встречая малышку с единорогом в руках. — Привет, Джиён! Смотри, кого я привел с собой, — Сонхва присел на корточки, чтобы поравняться с девочкой, и та засмеялась, смотря на игрушку. Очевидно, единорог пришелся ей по душе, поэтому Хва протянул его Ким, сам поднялся на ноги и улыбнулся Сынван, которая не могла не выглядеть несколько испуганной — для нее это почти такой же стресс, как и для ее дочери. — Я заберу Джиён после обеда сегодня, хорошо? Первый день… Ей будет трудно, — девушка покачала головой, на что воспитатель кивнул. Это было вполне разумно, потому что малышке нужно было привыкнуть и к новым ребятам, и к новой обстановке, и сразу же оставлять ее на целый день было бы очень несправедливо по отношению к ней. Когда Джи попрощалась с мамой, а та скрылась за дверью, девочка немного смущенно улыбнулась, прижимая к себе единорога, а потом вдруг резко рванула в гущу событий: на ковре уже играли мальчишки, и спустя пару минут Джиён уже сидела рядом с ними, внимательно слушая, о чем они говорят. Очевидно, Сынван и Сыльги не обманули Сонхва — Джиён и правда была не только очень умной девочкой, но и весьма общительной, так что возможность подружиться со сверстниками она упускать не стала. Более того, довольно легко еще через час нашла себе компанию из девочек, которые играли в куклы, и Пак довольно выдохнул, понимая, что несмотря на сложности, малышка Ким справляется просто на отлично — она была активной и веселой, легко ладила с другими детьми, а когда в группу зашел Уён, она очаровала его буквально за полторы секунды, что можно было считать настоящим рекордом. Обычно Уёну требовалось чуть больше времени. Ближе к обеду ребята успели позаниматься лепкой, и теперь Сонхва прибирал за ними. Он не обратил внимания на то, как Джиён присоединилась к нему, только когда девочка показала полностью убранный столик, за котором сидела она и еще трое ребят, Пак расплылся в улыбке. Он мягко потрепал Джи по волосам, а после присел за стол: его дети отлично играли самостоятельно. Правда, Джиён неожиданно подошла ближе, заглядывая Сонхва в глаза. — Хочешь поболтать? — Хва склонил голову набок, и Джиён активно закивала, улыбаясь. Судя по всему, она легко налаживала контакты не только с детьми, но и с взрослыми. — Расскажешь о себе? — Меня зовут Ким Джиён, мне четыре годика, — девочка перехватила единорога, которого все еще ни разу не выпустила из рук, чуть удобнее, а потом и вовсе забралась на стул рядом с Сонхва. — Моя мамочка актриса, ее зовут Сынван, а папа воспитывает музыкантов! Папа Хонджун очень классный, я очень люблю с ним играть, и даже у него на работе он разрешает мне бегать. Это почти как в садике, только там они все взрослые, и папочка воспитывает их! Сонхва с интересом слушал малышку, которая легко рассказывала о своей семье — о бабушках и дедушках, которые живут не в Сеуле, а за городом. О том, как летом они часто на выходных ездят туда, она не забыла рассказать о пушистом рыжем коте, которого она нашла у бабушки в Аньяне прошлым летом и который теперь жил в доме у родителей Хонджуна, папы Джи. Потом разговор как-то плавно перетек на обсуждение любимых домашних животных малышки, и она с восторгом говорила про котят, которых они с Саном-оппой кормили около работы папы. — А Сан-оппа это кто? — поинтересовался Сонхва, когда немного потерял нить рассуждения. — Это папин друг! Они работают вместе, а еще они дружат уже много-много лет. Даже больше, чем мне! — Джиён захихикала. Они поговорили еще немного, Пак и сам немного рассказал о себе, таким образом показывая, что он доверяет девочке, а позже она вновь убежала играть с остальными детьми. Когда Сынван пришла за Джи сразу после обеда, Сонхва смотрел на то, как малышка делится с мамой впечатлениями от первого дня, и мягко улыбался. Приятно было видеть, как Джи быстро влилась в коллектив: девочки уже спрашивали, придет ли она завтра, а кто-то из мальчишек пообещал принести любимую машинку, чтобы его новая подруга могла посмотреть на нее завтра и, возможно, немного с ней поиграть. Хва мягко рассмеялся и постарался отправить детей в спальню, чтобы они начали укладываться, а сам вышел в раздевалку и похвалил Джиён Сынван. Не хотелось, чтобы малышка уходила домой, не зная, что она отлично справилась со своим первым днем в новом садике. Джи громко сообщила, что придет завтра, на что Сонхва тепло улыбнулся и сказал, что обязательно будет ждать ее. Правда, в какой-то момент Сынван вдруг заметила, что дочь так и не вернула Хва единорога, на что молодой человек лишь покачал головой — это был подарок, так что забирать он его и не планировал. Распрощавшись с Джиён, Сонхва вернулся к работе, и этот день действительно кончился спокойно. Уже в шесть часов он был дома, наливая воду в ванную и листая сообщения от Юнхо и Чонхо, которые сегодня вместе что-то делали в кафе старшего. Разбираться не хотелось, поэтому Хва просто ответил что-то невпопад, а после отправился в ванну, удобно располагаясь в воде и прикрывая глаза. Он правда любил свою работу, но иногда он уставал, так что такой способ собираться с силами и привести себя в порядок отлично справлялся со стрессом. Чуть позже Хва приготовил себе быстрый ужин, успел поесть, приготовить пару занятий для малышей на будущие два дня, и уже около десяти воспитатель оказался в кровати. Следующие дни до выходных Сонхва старался уделять Джиён больше внимания, чем остальным детям, однако малышка в этом, похоже, не нуждалась. Она уже на следующий день легко болтала абсолютно со всеми, смогла выпросить у Уёна конфету (этот парень не смог ей отказать, и Сонхва беззлобно назвал его бесхребетным, хотя сам поступил бы точно так же), а потом вместе с парой мальчишек устроила игру в войнушку, после которой Сонхва и остальным ребятам пришлось убираться почти полчаса. Но Пак не жаловался — ему нравилась новая воспитанница. Джи полюбила возможность сидеть рядом с Сонхва, рисовать или раскрашивать и в процессе делиться какими-то мелочами из своей жизни. Она часто говорила про родителей, про Сана-оппу и еще пару парней, которые, по всей видимости, были друзьями ее отца и которые души не чаяли в малышке. Сонхва не знал ни одного из них, но прекрасно понимал каждого. На выходные Хва ушел в хорошем расположении духа, и провел субботу в компании Уёна и «Гарри Поттера», а в воскресенье к ним присоединились Юнхо и Чонхо, так что все закончилось тем, что они снова объелись и пересмотрели все восемь фильмов за два дня. Признаться, Хва любил такие дни, когда он забывал обо всем на свете и просто включал свою веселую сторону, так что в понедельник он снова надел маску практически серьезного взрослого человека, а после отправился на работу, готовый дарить малышам очень много любви и тепла. Признаться, больше всего Сонхва хотел увидеть Джиён: малышка легко запала ему в душу. А еще Хва совсем немного переживал о том, как девочка вернется после выходных с родителями в детский сад, потому что это было большим стрессом для малышей, однако девочка приятно удивила Пака в тот момент, когда вбежала в группу почти последней и обняла Хва за ногу, довольно улыбаясь. — Прошу прощения, — Сынван неловко улыбнулась, когда воспитатель взял девочку на руки и подошел с ней к двери. — Она все выходные говорила о том, как соскучилась по ребятам и по Вам, Сонхва, так что сегодня утром она была готова уйти из дома едва солнце встало. — Это приятно, — Пак улыбнулся, потрепал девочку по волосам и отпустил ее попрощаться с мамой. Сегодня Джи снова веселилась, но ответственно помогала убирать за собой и другими детьми. Во время занятия рисованием она и правда очень старалась, поэтому ее рисунок оказался среди лучших на импровизированной доске почета, которую еще давно Сонхва предложил устроить детям, с которыми работал свой первый год. Следующие три дня прошли почти так же — Хва нравилось видеть, как его ребята веселятся, как шутят и играют все вместе, как прибираются за собой и не забывают о том, чтобы каждый раз перед уходом обязательно обнять своего воспитателя, который стал уже всем ребятам настоящим братом и наставником. Джиён отличалась активностью и желанием немного похулиганить, однако Сонхва не мог нарадоваться тому факту, что девочка легко объединяла других ребят, чтобы те принимали участие в ее играх, а потом они все вместе наводили порядок. В один из дней Сынван, отправив дочь в группу, попросила Сонхва на минуту задержаться, и молодой человек на секунду даже растерялся, однако подошел к девушке, заинтересованно смотря на нее. — Я хотела предупредить Вас, что мне нужно уехать на съемки. Джиён сегодня заберет папа, Хонджун. Он такой… невысокий, симпатичный, немного шумный. Думаю, Вы легко его узнаете, тем более, что она обожает его и сразу же побежит к нему, когда увидит. — Спасибо за предупреждения, Сынван-ши, думаю, Джи подскажет, если что, — Хва улыбнулся, кивая девушке, и та попрощалась, скрываясь за дверью в раздевалку. Признаться, мысль о том, что Сонхва, наконец, увидит папу Джиён, была интересной. Парень еще с первого рассказа девочки подумал, что, должно быть, если ее отец так много ей разрешает, он действительно ее обожает, и увидеть такого человека в живую было бы просто замечательно. И теперь у Пака была такая возможность, так что вечера он ждал с нетерпением. Правда, часам к пяти Сонхва забылся и немного заигрался с Джиён и еще парой ребят: они строили большой домик для куклы-принцессы, а единорог Джи, которого она и сегодня принесла с собой, исполнял роль дракона, который должен был охранять принцессу. Когда со строительством замка было покончено, Хва присел рядом с детьми, наблюдая, как они играют, но Джиён, развеселившись, налетела на него, словно маленький ураган, снесла со стула и принялась пытаться защекотать Сонхва, и спустя секунду к ним присоединились остальные дети. Пак и не заметил, как начал смеяться, а потом щекотать Джи в ответ, потому что она была единственной, кто попался ему в руки, остальные малыши предусмотрительно разбежались, так что теперь и девчушка хохотала в голос, пока ее взгляд вдруг не зацепился за дверь в группу, которая была приоткрыта. — Папочка! — оторвавшись от Сонхва, Джи побежала к молодому человеку, который ждал ее там, и уже спустя пару мгновений она сидела у него на руках, крепко обняв его за шею. Сам парень выглядел немного смущенным тем, что прервал игру. Прошло не больше пары секунд, но воспитатель вдруг понял, что он беззастенчиво рассматривает Хонджуна, как он помнил со слов Джиён, но оторваться было сложно: парень в дверях и правда выглядел прекрасно. У него была очаровательная улыбка, много сережек в ушах, светлые волосы, а еще действительно не слишком высокий рост, который показался Паку очаровательным. Откинуть в сторону мысли о Хонджуне было сложно, но Сонхва заставил себя сосредоточиться на работе. Так нагло рассматривать красивого молодого человека, который, на секунду, был родителем одного из детей Сонхва, было попросту некрасиво, так что брюнет глубоко вздохнул, поднялся с пола, а после поспешил дать детям поручения и подойти ближе к отцу Джиён. — Извините, мы немного заигрались, — Пак растрепал волосы на затылке, не понимая, почему чувствует смущение. Хоть он сам и был выше Хонджуна, что-то в этом молодом человеке заставляло чувствовать, что он действительно сильная личность. — Я Пак Сонхва, мы не были представлены друг другу лично. Хотя благодаря Джи я знаю о Вас довольно много. — Надеюсь, ты не рассказывала, как мы воровали печенье у бабули? — Хонджун хихикнул (Сонхва вовсе не почувствовал, как сердце сделало кульбит, нет), а после перевел взгляд с дочери на ее воспитателя и улыбнулся. — Ким Хонджун, приятно познакомиться. Она не хулиганила? — Она самый потрясающий ребенок, которого я видел, а у меня, поверьте, есть опыт, — Хва наклонился ближе к Хонджуну, качая головой. Нельзя было говорить такие вещи, потому что другие дети тоже были замечательными, но Джиён определенно умела влюблять в себя абсолютно всех. Через мгновение Сонхва присел на корточки, заглядывая Джи, которая уже спустилась с рук Хонджуна и стояла рядом с ним, в глаза. — Придешь завтра, принцесса? — Конечно! — малышка быстро обняла воспитателя, а после поспешила к своему шкафчику, доставая оттуда вещи. — Я не шучу, Джиён и правда невероятная, — поднимаясь на ноги, Сонхва снова улыбнулся Джуну, а после указал в сторону детей. — Я пока отойду. Когда Джи соберется, пусть забежит попрощаться. Ждать Джиён долго не пришлось — уже через несколько минут она, поправляя курточку, помахала Сонхва на прощание и скрылась за дверью. И пока сам Пак снова погрузился в работу, Хонджун, мягко улыбаясь, вел малышку к машине. — Мы заедем за мороженым? — стоило девочке удобно устроиться на своем сидении, она сразу же кинула на отца взгляд, полный обожания. Хонджун знал ее трюки, знал, но все равно снова и снова на них попадался. — Какое ты хочешь? — молодой человек завел автомобиль и отъехал от сада, и уже через полчаса они с Джи были дома. Малышка решила поужинать позже, предпочитая сначала съесть свое клубничное мороженое, и Джун не стал ей перечить, потому что и сам нашел в небольшом магазинчике вкусное мороженое с шоколадом, и теперь довольно уплетал его, смотря, как дочь пачкается. Когда с мороженым и переодеванием было покончено, Джи предложила вместе посмотреть мультики, и Хонджун устроился рядом с ней на диване. Выбор пал на «Как приручить дракона», и Ким-старший просто не мог сдержаться, комментируя буквально каждую секунду, пока малышка не стянула носок и не засунула его отцу в рот, требуя тишины. Но, что еще забавнее, когда они все-таки погрузились в сюжет, Джиён вдруг встрепенулась, смотря на Беззубика. — Он похож на воспитателя Сонхва! — девочка заулыбалась. — Такой же милый. Не согласиться Хонджун не мог. Та картина, которая предстала перед ним, когда он вошел в группу, все не хотела покидать его разум: Джиён так веселилась, играя с Сонхва, что что-то в душе Кима потеплело. Воспитатель, если подумать, выглядел очень привлекательно. Несмотря на то, что с такой внешностью можно было смело ходить по подиуму, он выбрал совсем другую работу и, очевидно, действительно любил ее, это было заметно. А еще Сонхва невероятно мило улыбался, и это в очередной раз навело Хонджуна на глупые мысли, от которых он поспешил отмахнуться. Сейчас он просто не может себе позволить думать о чем-то подобном, его семья в абсолютно непонятном состоянии, и тот факт, что очаровательный воспитатель заставляет сердце Кима трепетать, вовсе не имеет никакого значения. Не сейчас. Мультфильм закончился титрами, и Джиён потянулась, предлагая быстро поужинать и идти спать. Отказываться от такого предложения Хонджун не собирался — он и сам устал, хотя чувствовал радость от мысли о том, что смог провести с дочерью весь вечер. Впереди у них была еще целая неделя — Сынван уехала в Пусан на съемки, и обязанность приводить Джи в сад и забирать ее оттуда перешла к Джуну, и тот не собирался отказываться. А сейчас ему нужно было накормить дочь и отправить сначала ее в постель, а потом улечься самому.

х х х

Неделя с Джиён прошла прекрасно. Конечно, Хонджун и раньше проводил с малышкой много времени, но без Сынван, которая появлялась то тут, то там, было даже комфортнее (и признаться в этом было непросто в первую очередь самому себе, но Ким так привык, что жена или в разъездах, или на съемках, или с очередным своим увлечением, что видеть ее дома так часто, как это было неделей ранее, было очень непривычно). Джиён вела себя очень послушно, с удовольствием просыпалась по утрам в сад, а еще не выпускала из рук единорога, которого ей подарил воспитатель, что для самого Джуна оказалось приятным открытием. Хонджун определенно мог похвастаться тем, что он был потрясающим отцом, потому что и он, и Джи насладились этой неделей как следует. Да, пришлось немного напрячь Сана, потому что иногда Ким задерживался по утрам, а потом уезжал пораньше вечером, чтобы вовремя забрать дочь, однако Чхве так сильно любил Джи и своего друга, что запросто соглашался ненадолго подменить его. Музыканту нравилось привозить дочь в садик, провожать ее в группу и мягко улыбаться, смотря на то, как она залетает в объятия Сонхва, который неизменно отвечает ей заботой и теплом. Каждый раз, когда Джун видел, как Сонхва взаимодействует с Джиён, что-то внутри него переворачивалось, ведь даже Сынван не всегда была такой нежной и искренней по отношению к их общей дочери. И пусть для брюнета это была его работа, он все равно показывал, что для него все это значит больше. — Вы так здорово ладите с детьми, — не удержался как-то раз Джун, когда забирал Джиён. Сонхва на его слова покачал головой и смутился — на скулах стал заметен румянец, и в тот момент Ким отметил, что воспитатель стал выглядеть еще более привлекательным. — Я просто правда люблю это, — ответил тогда Сонхва, не понимая, почему ему вдруг стало так приятно. Уён часто говорил о том, что эта работа — его призвание, но слова Хонджуна значили для Хва что-то совсем другое. Не большее, нет, но иное. Мысли об этом крутились в голове Джуна, не давая ему спокойно смотреть на Сонхва: с каждой новой встречей он казался все более интересным и красивым, очаровательно милым, но при этом способным показать, что его детям стоит его слушаться. Ким несколько раз ловил себя на том, что предполагал, что мог бы познакомиться с Сонхва при других условиях, не будь у него этих проблем с женой. И именно рассуждения о Сынван отрезвляли Хонджуна, и ему приходилось переключать внимание на работу, Джиён или своих друзей. При этом Ким четко осознавал, что их отношения с Сынван окончены, и в будущем их не ждет ничего. Парень часто рассуждал о том, что он может сделать, чтобы восстановить ту связь, которая раньше была между ними, однако снова и снова понимал, что будет куда лучше, если они все-таки поставят точку, перестав то тут, то там лепить запятые. Теперь мысли о разводе все чаще появлялись в голове Джуна, и он понимал, что это будет больно и для него, и для Сынван, и, конечно же, для Джиён, но так действительно будет легче им всем. Признаться, Хонджун даже расстроился, когда неделя закончилась, и Сынван вернулась со съемок поздним вечером. Это было в среду — она успела чмокнуть дочь в щеку перед сном, а потом убежала в душ, попутно переписываясь с кем-то. Неосмотрительно оставленный на столе телефон привлек к себе внимание Хонджуна, и парень лишь глазком заглянул в него, сразу же глубоко вздыхая. Конечно, это были не обсуждения сценария или что-то вроде того. Конечно, верить в то, что жена не изменяла ему было бы прекрасно, но так глупо! Очередное сообщение высветилось на экране, и Хон перевернул мобильный, чтобы не видеть этого. Больно не было, было неприятно. Сынван вернулась из душа спустя двадцать минут — на ней был теплый халат, и если раньше это зрелище заставляло Хонджуна трепетать и восхищаться, сейчас, парень понял, он не испытывал в буквальном смысле ничего. Кроме, разве что, чувства обиды. Ему казалось, что хотя бы дома Сынван отключается от своих бесчисленных кавалеров. Девушка присела за стол, сразу же беря в руки телефон. И даже наливая себе чай, она продолжала с улыбкой печатать что-то, пока Хонджун с тихим стуком не поставил свою кружку с кофе на стол. — Что-то не так? — Сынван отвлеклась от мобильного, смотря на мужа. Она не могла понять, что успело произойти за эту неделю. — Я думаю, нам нужно развестись. Я не хочу больше обманывать Джиён. Она заслуживает знать правду, — голос Кима показался ему самому чужим. Спокойным, холодным и уверенным. Теперь не было сомнений, было только желание со всем покончить и перестать думать о том, что ничего не изменить. Надо двигаться дальше. — Но Джиён… — Она взрослая девочка. Взрослее, чем ты думаешь, — Джун запустил пальцы в волосы, сжимая их у корней. Он не хотел поднимать этот разговор, но знал, что надо. Или так, или они так и будут находиться в этом странном подвешенном состоянии. — Сынван, нам правда надо это закончить. Я не хочу больше тянуть это. Это глупо. Девушка глубоко вздохнула. Она не выглядела так, будто собиралась заплакать или что-то вроде того, и это отчасти уже успокаивало. Однако она так ничего и не сказала в ответ на предложение Хонджуна, и вот это расстраивало. — Я должна подумать, Джун. Надо хорошенько это обдумать, — Сынван поднялась из-за стола, допила свой чай и, прихватив телефон, ушла в сторону своей комнаты. Спать вместе они перестали уже довольно давно, поэтому разъехались по разным комнатам, так и не объяснив этого дочери. Хотя та и не задавалась вопросом, что произошло такого, что родители перестали спать вместе. Хонджун пить кофе больше не хотел — сунул кружку в посудомойку, взял со стола свой мобильный и ушел в студию. Ему и самому нужно было хорошенько все обдумать.