wanna be my baby?

Признаться, Сонхва не мог сказать, когда в последний раз так сладко спал. В объятиях Хонджуна было до ужаса тепло и комфортно, а мысли о том, что прошлым вечером они с Кимом целовались, не давали Хва покоя, заставляя его сердце колотиться с бешеной скоростью. И воспитатель предпочел бы провести утро в постели с Кимом, однако привычка просыпаться рано не оставляла Хва даже во время выходных, поэтому около восьми часов молодой человек выскользнул из объятий Хонджуна, сходил проверил Джиён, которая все еще сладко спала, и отправился на кухню, чтобы придумать что-нибудь на завтрак. Самому Сонхва не очень хотелось делать что-то тяжелое и традиционно корейское, так что было решено приготовить панкейки и сварить кофе для Хонджуна и самого себя и какао для малышки Джи. И хотя готовка заняла не так много времени, Сонхва потратил его с удовольствием — ему и правда нравилось что-то готовить, и это хобби определенно приносило свои плоды, потому что единственным человеком, с которым Сонхва мог бы посоревноваться в мастерстве готовки, был Уён, а Чон и правда был очень хорош, даже курсы проходил перед тем, как устроиться в детский сад, и имел опыт работы в небольшом ресторанчике. Услышав топот, Сонхва мягко улыбнулся и отвлекся от панкейков на Джиён — девочка вошла в кухню, потирая еще сонные глаза, а потом забралась с ногами на один из стульев. Она внимательно посмотрела вокруг себя, сообразила, что к чему, и лишь потом улыбнулась Хва, снова заставляя Пака умиляться такой, казалось бы, мелочи. — Ты хорошо спала? — Да, было очень удобно, — Джи кивнула. — А где папочка? — Он приехал очень поздно, ты уже спала. Так что я уложил его спать в гостиной, на диване. Ты можешь пойти разбудить его — я как раз почти закончил с завтраком. Умоетесь и приходите вместе кушать, — Сонхва подошел к девочке, растрепал ей волосы и со смехом вернулся к плите, чтобы закончить приготовление панкейков. Малышка его явно послушалась, потому что минут через пять из гостиной начали доноситься голоса — очевидно, Хонджун и Джиён о чем-то болтали. Хва не мог объяснить, почему у него на душе вдруг стало так тепло — казалось, что вот так вот правильно, правильно слушать приглушенные голоса, которые стали чуть тише, потому что их обладатели скрылись в ванной, правильно спать рядом с Хонджуном, а утром болтать с Джиён, правильно испытывать эти чувства к Киму и осознавать, что они не безответные. Сонхва глупо улыбнулся, выключая плиту и выкладывая последнюю порцию панкейков на тарелку, а после быстро расставил все на столе — кружки, тарелки, приборы и необходимые для поедания панкейков атрибуты — джем и масло. Хонджун и Джиён появились на кухне еще через пару минут — Ким поправил свою футболку и мягко улыбнулся Сонхва, не показывая, что он жалеет о том, что произошло вчера, и это в очередной раз приятно согрело сердце воспитателя. — Не стесняйтесь, приступайте к еде. Я вымою посуду и присоединюсь. — Спасибо за завтрак, — Хон сел за стол и сделал глоток свежего кофе. Музыкант явно наслаждался напитком, едой и атмосферой вокруг него, и сумасшедшая мысль вдруг родилась в голове Кима, грозясь выбраться наружу и стать озвученной: ему было так комфортно, как никогда прежде. Будто Сонхва чувствовал, что ему, Джуну, нужно, будто понимал, как вести себя и что делать, чтобы Хонджун окончательно расплавился, хотя это было уже просто невозможно. Разобравшись с посудой, Сонхва и сам устроился на стуле, сразу же хватая панкейк и с удовольствием съедая его. И почему-то сейчас молодой человек осознал, что ему и правда очень хорошо: их с Хонджуном колени соприкасались под столом, Джиён за обе щеки уминала панкейки, размазывая по ним джем и запивая все это какао, а Хонджун смотрел на Джи и на Сонхва так, будто видел перед собой целую вселенную. Вселенную, которую он любил без памяти. — У вас были какие-то планы на сегодня? — в какой-то момент Сонхва пришла занятная идея, и он решил озвучить ее. Хон отрицательно покачал головой, как и Джиён, практически полностью отзеркалившая действие отца. — Может быть, выберемся в парк аттракционов? Я не был там целую вечность. — Да! — малышка от восторга подпрыгнула на стуле. — Я очень-очень хочу в парк! — Я не могу отказать вам обоим, — пробубнил Хон, но через секунду все-таки покачал головой. — На самом деле, не имею ничего против. Мы давно никуда не выбирались с Джи. Только, думаю, нам надо будет заехать к нам и переодеться, но мы ведь можем сделать это по пути, верно? Джиён кивнула, доела свою порцию панкейков и, поблагодарив Сонхва в очередной раз, выскочила из-за стола, возвращаясь на кухню буквально через минуту. В руках она держала расческу и пару резинок, и Джун уже собирался предложить девочке помощь, как она протянула все это Паку. — Оппа, ты заплетешь мне косички? — Джи смотрела так, что ей определенно нельзя было отказывать, и не потому, что она казалась угрожающей, а потому, что выглядела до безумия мило. — Тогда на мне посуда, — стоять в стороне Хонджуну не хотелось, и он воспользовался возможностью отнять у Хва всю работу. И пока воспитатель заплетал Джиён косички, сам Хон успел перемыть посуду, вытереть ее и поставить в шкаф (предварительно три раза уточнив, что и куда точно нужно девать, потому что наводить хаос этот парень умел ничуть не хуже, чем создавать прекрасную музыку и отлично руководить своими артистами). Спустя еще пять минут Джиён довольно рассматривала себя в зеркале на обратной стороне расчески, а после, улыбаясь, девочка вдруг чмокнула наклонившегося к ней Сонхва в щеку, таким образом выражая свою благодарность, и отправилась в гостиную, где через мгновение послышались звуки включенного телевизора. Эта малышка так легко обжилась в незнакомой квартире всего за один вечер, что это удивляло Сонхва, но лишь в приятном смысле. — Знаешь… — Хонджун в этот момент преодолел расстояние, которое разделяло его и Сонхва, и прижался к воспитателю со спины, обнимая его и укладывая руки на животе брюнета. — Мы можем считать это свиданием. Если ты, конечно, не против. Сонхва правда собирался ответить. Правда. Но в его голове прямо в этот момент взорвалась маленькая вселенная, и ему так сильно захотелось закричать от радости, что он с трудом удержался от этого дела, стараясь выровнять дыхание и спрятать глупую улыбку, которая расцвела на его губах в тот момент, когда Ким к нему подошел. — Я с радостью соглашусь пойти на свидание с тобой. И с Джиён, — воспитатель хихикнул, получил короткий поцелуй в заднюю часть шеи, а потом, чувствуя мурашки, которые побежали по спине, развернулся в руках Хона, оказываясь в его объятиях полностью. Так приятно было просто стоять и наслаждаться мгновением, что Пак не задумывался в этот момент совершенно ни о чем. Несмотря на то, что Хонджун был совсем немного ниже Сонхва, целовать его было невероятно удобно, и Пак подумал, что, наверное, судьба специально не давала ему встретить того самого человека, потому что тот был женат, но, к сожалению, несчастен в браке. Однако сейчас брюнет надеялся, что ему не придется бороться за свою любовь (или придется, но он сможет с этим справиться), он хотел, наконец, в полной мере ощутить себя счастливым, без страхов, предрассудков и проблем. Ким, видимо, немного увлекся, углубляя поцелуй, и Хва не был против продолжения, однако не сейчас. Сейчас их ждала Джиён, парк аттракционов, много вредной еды и море веселья. Поэтому в какой-то момент пришлось легко прикусить Джуна за губу, чтобы он отстранился и мягко рассмеялся. — Неплохой способ сказать закругляться, — Хонджун забавно скорчил рожицу, на что Хва лишь покачал головой. А после, оставив на щеке Кима очередной поцелуй, Сонхва скрылся в своей комнате, чтобы переодеться. Поскольку молодой человек рассчитывал, что они действительно будут гулять большую часть дня, Пак выбрал удобную одежду, в которой ему не будет холодно или жарко, быстро уложил волосы и вышел в гостиную как раз в тот момент, когда Джиён укусила Хонджуна за плечо, чтобы тот отпустил ее и дал возможность девочке спокойно стоять на земле. Увидев в Сонхва спасение, Джиён с громким криком спряталась за ним. — Кусай Сонхва-оппу, а меня не кусай, людоед, — процедила девчонка из-за спины Пака, и парень приподнял бровь, смотря на Хонджуна. Ким на это просто пожал плечами, очевидно, не собираясь ничего комментировать, однако и это тоже было забавным, так что Сонхва улыбнулся, схватил Джи на руки и понес в сторону прихожей, чтобы собраться и отправляться отдыхать в парк. Дорога до дома Хонджуна заняла не так много времени, воспитатель даже не успел наговориться с Джиён, которая, будучи взволнованной, пыталась быть тише, но получалось у нее из рук вон плохо. И Хва понимал малышку, он и сам хотел скакать на месте и кричать, однако старательно сдерживал себя, просто ярко улыбаясь. Ждать Хонджуна и Джиён Сонхва предпочел прямо в машине Кима, и это было неплохим решением, потому что за те десять минут, что Джун и его очаровательная дочка переодевались, Пак успел пообщаться со своими друзьями, которые собирались сегодня повеселиться в клубе, а также похвастался, что ушел на свидание, чем вызвал массу вопросов в первую очередь у Уёна, который был осведомлен больше других о личной жизни своего друга. Правда, комментировать Сонхва ничего не собирался — завидев Джи с отцом, когда те вышли из подъезда, Пак заблокировал мобильный и снова улыбнулся, чувствуя себя слишком уж счастливым. И даже если потом пришлось бы за это расплачиваться, Сонхва был готов на все, лишь бы этот момент длился как можно дольше. — Папа, хочу музыку, — стоило Джиён в новом джинсовом комбенизончике усесться на свое место, она тут же попросила Хона включить музыку, и тот не стал сопротивляться, позволяя девочке выбирать песни на своем телефоне. Это было весело — Джи определенно уже имела свой вкус, так что слушать «Baby shark», а за ней хит какого-то дерзкого рэпера, было чертовски забавно, но при этом сама девочка получала удовольствие, так что ни Пак, ни ее отец не пытались говорить что-то против. За прослушиванием музыки и даже подпеванием некоторым известным трекам, Хва и не заметил, как они миновали не такой уж и короткий путь и оказались около парка. Субботний весенний день определенно был идеальной возможностью для семейного отдыха, так что очереди к кассам стояли довольно большие. Хонджун же, не желающий тратить на это время, оставил Хва и Джи в очереди в обычные кассы, а сам быстро купил билеты, благодаря которым они все могли пройти на территорию парка без очереди и кататься на всех аттракционах тогда, когда они захотят. Сонхва же попытался было спросить, сколько денег он должен отдать Киму, на что тот покачал головой и одними губами повторил: «Это свидание, и я плачу за нас». Для приличия воспитатель сделал вид, что обижается, однако быстро расслабился и с удовольствием смотрел на большое количество аттракционов, на которых веселились дети и взрослые. Джиён сразу же потащила их обоих кататься на лодке по стране сказок, и Сонхва с удовольствием присоединился к малышке, пока Хон корчил недовольную гримасу, надеясь, что дочь выберет что-то более интересное. Он ведь знал эту малышку, а еще знал, что она очень любит детские американские горки, а еще обожает кататься на колесе обозрения, однако она, очевидно, старалась начать с чего-то более спокойного, чтобы позже показать и Хону, и Сонхва, какая она на самом деле сорвиголова. И ждать долго не пришлось, потому что дальше девочка захотела покататься на машинке (причем выбрала себе в партнеры Сонхва, обещая отцу, что они обязательно его задавят), и их очаровательная розовая машинка стала той самой опасной точкой на автодроме. И хотя машина Хва и Джиён была разрисована бабочками и блестками, Паку самому казалось, что ей не хватает более агрессивной раскраски — он не мог сосчитать, сколько раз Джиён направляла машинку в других детей и Хонджуна, и это было бы забавно, если бы не пугало так сильно. После комнаты смеха и еще нескольких детских аттракционов, было принято общее решение пойти подкрепиться — прошло уже больше часа, и Джи хотела кушать, да и Сонхва определенно поддерживал малышку. К счастью, в парке обнаружилось уютное семейное кафе, в котором сидели парочки с детьми, и Хва на мгновение почувствовал себя неловко, однако неожиданно его взгляд наткнулся на пару из двух мужчин, которые кормили ребенка с ложечки. Они оба смотрели на мальчишку с такой любовью, что было понятно, что он для них очень важен. А потом один из них что-то сказал, из-за чего второй заливисто рассмеялся и поцеловал первого в щеку. Не смущаясь, не переживая и не боясь за чужую реакцию, он открыто показал свои чувства, и Сонхва вдруг понял, что это его эталон — не бояться быть собой даже в семейном кафе, где могут попасться не самые толерантные посетители. Воспитатель понимал, что готов к этому стремиться, поэтому, мягко улыбнувшись, он решил, что ему все равно на то, как они с Хоном и Джиён выглядят со стороны — если как одна из семей, то так даже лучше. Самым сложным было определиться с заказом, так как кафе все-таки было в большей степени ориентировано на европейскую кухню, однако Джи с удовольствием согласилась на наггетсы и картошку фри, а Хонджун остановился на пасте. Пак секунду подумал и решил присоединиться к Джуну с любовью к итальянской кухне на сегодня, и уже спустя полчаса они смогли приступить к обеду, тихо переговариваясь. — А можно мне немного поиграть в детской комнате? Я видела, она там есть, — Джи отвлеклась от еды, смотря на Хонджуна, и Ким пожал плечами, соглашаясь. Он прекрасно помнил, что Джиён большая любительница пообщаться с другими детьми, так что каждый раз, когда они с дочерью и Сынван бывали в парке аттракционов, рано или поздно девочка просилась в детскую комнату, чтобы на какое-то время уделить внимание будущим новым друзьям, а также дать родителям провести немного времени наедине. И, признаться, в какой-то момент в голову Хонджуна пришла мысль о том, что дочь прекрасно видела, что между ним и Сонхва что-то есть, и таким образом девочка хотела не просто немного повеселиться сама, но и дать Хону возможность побыть с Сонхва и почувствовать себя на полноценном свидании. Что действительно вызывало приятное удивление, ведь Джи в очередной раз доказала, что она могла вести себя куда мудрее, чем многие другие дети ее возраста. Собственно, после обеда Хонджун и правда отвел дочь в детскую комнату, которая в этом парке была по истине прекрасной и напоминала настоящий замок с кучей видов развлечений — и батуты, и целый бассейн шариков, и какие-то приспособления для того, чтобы по ним лазать… На секунду Ким и сам захотел побыть ребенком, правда, он не успел сообщить об этом дочери, потому что она разулась и убежала к каким-то девочкам, которые быстро приняли Джи в свою компанию. — У нас есть как минимум сорок минут на настоящее свидание, — Хонджун мягко улыбнулся, подходя к Сонхва, на что Пак забавно закатил глаза и указал в сторону американских горок. Хон быстро понял, куда движутся его мысли, так что кивнул, и уже через пять минут молодые люди пристегивались ремнями безопасности, чтобы через пару мгновений сорваться с места и громкими криками поехать навстречу ветру и веселью. После американских горок была комната страха, и то, как крепко Хонджун сжимал ладонь Сонхва, пока они пытались выбраться из небольшого лабиринта, заставило воспитателя одновременно умилиться и рассмеяться. Хон казался серьезным и уверенным в себе человеком, однако, очевидно, он не мог устоять перед комнатами страха, те заставляли его чувствовать себя крайне некомфортно. Точно так же, как и высота заставляла Сонхва паниковать. Пак никогда не был любителем колес обозрения и прочих аттракционов, которые надолго оказывались на высоте, и хотя с американскими горками у воспитателя отношения со временем сложились, с остальными же «высокими» аттракционами дела шли не так хорошо. Так что когда Хонджун потащил Сонхва в сторону того самого колеса, молодой человек попытался было отказаться, однако Хонджун крепко сжал ладонь воспитателя в своей и улыбнулся так, что Пак подумал, что он мог бы пойти за Хоном буквально куда угодно. — Если я начну кричать, я не виноват, — нервно усмехнувшись, Сонхва покачал головой. Ему и правда было не по себе, однако он зашел с Хонджуном в кабинку и даже сел рядом с ним, однако на этом вся его спесь и закончилась. Стоило колесу обозрения подняться чуть выше, молодой человек почувствовал, как руки начинают трястись. Это заметил и Хонджун, и в его взгляде на Хва вдруг появилось так много сожаления, что Паку самому стало неловко из-за своего глупого страха высоты. Он сглотнул, нашел в себе силы закусить губу и зажмуриться, но вот отвлечься никак не получалось, и тогда на помощь пришел Ким. Сонхва и сам не ожидал того, что в какой-то момент почувствует прикосновение теплых губ Хонджуна к своим. Музыкант целовал мягко, не слишком настойчиво, растягивая момент и давая им обоим возможность насладиться каждым моментом. Теперь страх отступил, оставляя Хва лишь ощущение бесконечного трепета и восторга: открывать глаза молодой человек не собирался, но одной рукой сжал плечо Хонджуна, из-за чего тот все-таки позволил себе немного углубить поцелуй. Время начало течь будто бы в другой вселенной, и Сонхва был готов проехать еще миллион кругов на колесе обозрения, лишь бы Ким и дальше продолжал целовать его, сжимая колено Пака и медленно поднимаясь ладонью чуть выше. Однако, очевидно, хорошего следовало ожидать не в таких больших количествах, так что в какой-то момент Хон мягко отстранился, указывая на приближающуюся землю. Сонхва покачал головой, и когда работник аттракциона попытался было открыть дверцу в кабинку, Хонджун покачал головой, и парень позволил им ехать еще круг. Что определенно значило, что Сонхва и Хонджун снова начали целоваться, и на этот раз рука Хонджуна каким-то образом оказалась под тонким свитером Хва, и Пак буквально таял от приятных прикосновений к голой коже. Ким же позволил себе наглость — оттянул немного ворот свитера и оставил красное пятнышко засоса прямо под ключицей, заставляя брюнета смутиться, но также тихо застонать. И лишь этот звук отрезвил Хонджуна: молодой человек оставил на губах Сонхва еще несколько сладких поцелуев, и лишь потом с мягкой улыбкой отстранился, на этот раз сходя с аттракциона, когда они опустились достаточно низко. Пока Джиён все еще проводила время в детской комнате, Сонхва и Хонджун взяли себе по корн-догу и отправились в сторону лазертага — играть друг против друга определенно было веселее, если вы оба знаете, что нравитесь друг другу и при этом оба обладаете крайне сильным духом соперничества, что в итоге привело к тому, что, расправившись с едой, оба парня позволили себе на пятнадцать минут буквально зависнуть в игре, громко смеясь и проклиная друг друга. Тот факт, что они успели испугать подростков своими криками, определенно стоило бы опустить. Оказавшись на улице после ожесточенной битвы, было принято решение двигаться к Джи, чтобы забрать ее, прокатиться еще на нескольких аттракционах, поесть мороженого, а потом собираться домой, и если бы Сонхва мог, он бы определенно продлил бы этот день на несколько часов, однако пока что воспитатель просто наслаждался тем, что имел. Джиён, казалось, была счастлива не меньше — когда она обулась и выскочила на улицу, она поочередно обняла сначала Хонджуна, а потом Сонхва и сама направилась в сторону палатки с мороженым. Выбор лакомства занял не так много времени, но и этого Хону хватило, чтобы полюбоваться на то, как Джи, сидя на руках у Сонхва, забавно показывает на те посыпки, которые она хотела видеть на своем клубничном мороженом. Усевшись на лавочку недалеко от палатки, они втроем просто сидели и наслаждались сладостью, а потом Джи оказалась на ногах и, забавно улыбнувшись, встала напротив Хонджуна, заглядывая ему прямо в глаза. — Я люблю маму Сынван, но Сонхва-оппа тоже был бы классной мамой. Можно он будет моей мамой? Папа у меня уже есть, но он мальчик… Я запуталась, — малышка нахмурилась, однако не обратила внимания на то, как Сонхва подавился мороженым и теперь пытался сдержать слезы, которые от сдерживаемого кашля грозились потечь по щекам. — Сонхва не может быть твоей мамой, принцесса. — Но он же может быть твоим женихом? — Джи выглядела до того очаровательно в своей уверенности в том, что так оно и есть, что Пак, найдя в себе силы справиться с приступом кашля и слезами, смог улыбнуться девочке, когда она перевела взгляд на него. — Он же тебе нравится, папочка. И ты ему тоже. Этого ни Сонхва, ни Хонджун точно не ожидали, однако глубоко в душе оба молодых человека надеялись, что если они все-таки свяжут себя какими-то отношениями, Джиён сможет принять это. Только вот малышка снова удивила их своей наблюдательностью и мудростью, так что Хон и правда не знал, что сейчас сказать. Джиён же продолжила делать то, что начала: осторожно вложила свободную ладонь Сонхва в руку Хонджуна, а потом растянула губы в очаровательной улыбке, которая, казалось, отражала лучики яркого весеннего солнца, на котором они втроем сидели. — А мы можем сегодня позвать оппу ночевать к нам? Я хочу сказку на ночь от него! Хонджун уже собирался было возразить, а потом подумал, что в этом все-таки есть смысл. Продолжить день таким образом было бы просто удивительно, поэтому музыкант перевел взгляд на Хва и вопросительно поднял брови. — Я не буду вам мешать? Мне в любом случае нужно будет домой, чтобы взять вещи и кое-какие принадлежности для сна и умывания завтра, — на вопрос Сонхва Ким лишь покачал головой. Блондин дал воспитателю несколько минут подумать, и в конце концов Хва сдался, улыбаясь. — Тогда на ужин пицца. — Не протестую, — Джун рассмеялся, соглашаясь с таким исходом, и это приятно согрело что-то внутри Сонхва. Собственно, поступили они действительно как планировали: еще немного погуляли, покатались все вместе на аттракционах, а после засобирались домой. По пути Хонджун заказал пиццу и закуски, потому что хотелось порадовать себя окончательно, и, забрав из дома Сонхва необходимые ему вещи, направились в квартиру Кимов, которая встретила компанию тишиной и пустотой. Этот вечер и правда показался Сонхва синонимом к слову семья: они ели вредную еду, смотрели какой-то забавный детский фильм все вместе, болтали с Джиён, а Хонджун крепко обнимал Сонхва, прижимаясь к нему со спины, пока Джи расположилась между ног воспитателя, требуя, чтобы он ее обнимал. Когда малышка начала засыпать, Сонхва сам вызвался уложить ее, и в итоге все кончилось продолжением вчерашней сказки, после которой девочка сладко заснула, удобно расположившись в своей постели. — Ты ведь ляжешь со мной? — Хонджун остановил Сонхва, когда тот вышел из спальни Джиён, и Пак смог лишь кивнуть. Концентрация счастья в нем сейчас была такой большой, что, очевидно, могла заставить воспитателя просто лопнуть от радости и восторга, а также любви, что наполняла его сердце. Уже лежа на кровати, вдоволь нацеловавшись с Хонджуном и прижавшись к его теплому боку, Сонхва думал о том, что судьба подарила ему этого человека не просто так. Они действительно были нужны друг другу, и если они постараются, то в будущем их может ждать много прекрасных вещей. А пока что им обоим следовало хорошо отдохнуть. И делать это было особенно приятно в крепких объятиях друг друга.