wanna be my baby?

Казалось бы, после той прогулки в парке отношения между Сонхва и Хонджуном не должны были стать совсем другими, но постепенно что-то между ними изменилось: теперь они могли еще дольше разговаривать утром или вечером, пока Джи пользовалась этой возможностью, чтобы еще немного поиграть с друзьями, время от времени они даже переписывались (Хонджун первым прислал Сонхва забавное видео с ребенком, на которое наткнулся в один из дней), да и их взгляды друг на друга было крайне сложно не заметить. Хва уже не скрывал перед друзьями, что по уши влюблен — на недавней посиделке он выслушал тысячу и один подкол от Уёна, который без страха рассказал Юнхо и Чонхо о том, что происходит в личной жизни его друга, и Паку оставалось просто принять, что теперь от него точно не отвяжутся. — Вы хотя бы познакомились нормально, — узнав о том, что хён вздыхает по отцу одной из своих воспитанниц, Чонхо пожал плечами, как бы намекая на то, что теперь мало кто сможет переплюнуть его знакомство с парнем, с которым они вроде как встречались. На самом деле, Сонхва и правда со смехом вспоминал тот самый звонок младшего, который на время прервал общение с Хонджуном во время прогулки по парку, однако если Чонхо был счастлив, то неудачное знакомство можно было просто списать на сложившиеся странным образом звезды или что-нибудь вроде того. Правда, знакомить друзей со своим избранником Чонхо пока что не спешил, стараясь дать им двоим возможность сначала определиться, что они хотят от этих отношений, а уже потом полноценно впускать человека в свою жизнь. В любом случае, Сонхва был рад, что они с Джуном стали чуть ближе, и, наверное, именно мысль об этом часто согревала молодого человека сильнее, чем теплое весеннее солнце, которое окончательно растопило остатки снега и превратило грязные лужи в обычные ямки. Все медленно, но верно налаживалось, и Пак был уверен, что впереди его ждет еще больше приятного. Правда, не прямо сейчас, потому что сейчас воспитателя ждала работа. Брюнет осмотрел детей, которые тихо болтали, другие же играли в кукольный домик, еще одна компания малышей катали друг другу мячик на ковре, так что все было в порядке. Не хватало, разве что, Джиён. Вчера ее привела Сынван — девушка выглядела посвежевшей, ей явно нравилась возможность не испытывать чувства вины, да и Хонджун последнее время выглядел куда лучше, потому что перестал постоянно думать о своем разваливающемся браке. Эти изменения в них обоих нравились Сонхва, но он ничего не говорил, предпочитая просто вежливо улыбаться Сынван, а также по-своему поддерживать Джуна разговорами, шуточками и обсуждением всего, чего только можно. Хва так сильно увлекся своими мыслями и детьми, что услышав, как хлопнула дверь в раздевалке, аж подпрыгнул. Обычно никто из родителей не шумел так сильно, поэтому, нахмурившись, Пак поднялся на ноги и подошел к двери, осторожно выглядывая из-за нее и облегченно вздыхая. В раздевалке стоял Хонджун — очевидно, настроения у него не было, да и, судя по всему, молодой человек явно нервничал. Он старался мягко говорить с Джиён, которая довольно быстро переоделась и взяла своего единорога в руки, и только после этого Ким заметил, что за ними наблюдают. — Доброе утро, — Сонхва улыбнулся, получая в ответ вымученную улыбку, из-за которой Пак немного напрягся. Хон еще ни разу не появлялся таким в детском саду, обычно он был улыбчивым и радостным, однако сегодня явно что-то шло не так. — Что-то случилось? — Не сказать, что катастрофа, но, наверное, все-таки она, — Хонджун тяжело вздохнул, подходя ближе. Пока в раздевалке никого, кроме них двоих и Джиён, копающейся в своем шкафчике, не было, Хва позволил себе осторожно взять руку Хона в свою и погладить большим пальцем прохладную кожу музыканта. Очевидно, этот жест мог показаться слишком интимным, однако Ким не протестовал, лишь расслабил немного плечи. — Сынван рано утром уехала на съемки, вернется дня через три. А у меня на работе полнейший завал — мы с Саном летаем, словно ужаленные в одно место, потому что у нас камбэк Минги сегодня, нельзя просрать ничего, — ругнувшись, Хон неловко улыбнулся. Сонхва с трудом сдержал попытку рассмеяться. — Я не могу сорваться с работы раньше часов восьми, Сан тоже. Не знаю, что делать с принцессой. — Ее некому забрать, я правильно понимаю? — Сонхва наклонил голову, смотря на Хонджуна, и тот кивнул, все еще не вытянув своей руки из ладони Пака. — Думаю, я могу в этом помочь. Джи вряд ли пойдет к кому-то незнакомому, так что своих друзей забрать малышку я просить не буду. Она хорошо знает Уёна, но у него какие-то планы. Так что, думаю, я могу забрать ее? Хонджун приподнял бровь, и Джиён, услышав свое имя, оказалась рядом с отцом и воспитателем, внимательно смотря то на одного, то на другого, так что Паку пришлось все-таки убрать свою руку, чтобы не смущать Хонджуна и не вызывать лишних вопросов у девочки. Пока что для этого было слишком рано, и они оба это прекрасно понимали. — Что ты имеешь в виду? — Я соберу Джиён после сада к себе. Мы дождемся тебя, а ты заберешь ее после работы, как сможешь. У меня все равно не было никаких планов, а Джи будет проще, да и тебе не придется нервничать, — Сонхва пожал плечами, а после присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой. — Ты не против, если вместо папы или мамы тебя заберу я? — Мне нравится такая идея, — малышка Ким радостно улыбнулась. Она доверяла воспитателю, так что не боялась, да и ей самой было любопытно посмотреть, как живет человек, который ей нравился своим умением здорово слушать, задавать веселые вопросы, а еще классно играть в барби. Получив ответ на вопрос, Сонхва поднялся на ноги и пропустил Джиён в группу — быстро чмокнув отца в щеку, она отправилась к подружкам. — Оу, это довольно неловко… Я не хотел бы тебя напрягать, — Джун растрепал волосы на затылке, из-за чего Сонхва мягко рассмеялся. Воспитатель осторожно поправил прическу Хонджуна, вновь дотрагиваясь до Кима и наслаждаясь этой возможностью, однако перебарщивать не стал — закончил с волосами и опустил руки, смотря на Хона спокойным, уверенным взглядом. — Послушай, Хонджун, тебе нужно работать, Джиён это понимает. И она не против побыть немного у меня. Мне не в тягость, ты сам знаешь, что я ее обожаю. Соглашайся, в этом нет ничего такого, — Пак снова улыбнулся, и эта улыбка все-таки заставила Хонджуна покачать головой и согласиться. Да и плохое настроение, очевидно, немного отступило, так что теперь Ким не был похож на маленький ураган, способный смести с лица Земли пару небольших городков. Он вышел из раздевалки в уже более спокойном состоянии, так что Сонхва посчитал это своей маленькой победой и с улыбкой отправился к детям. Сегодня его ждал крайне занятный вечер. Собственно, день прошел довольно спокойно: один из детей Сонхва попытался устроить драку, но его вовремя успокоил воспитатель, так что никаких необычных для детского сада событий не происходило до самого вечера. Такие дни нравились Хва, потому что он куда меньше переживал, да и видеть, как малыши весело играют вместе, а не дерутся из-за очередной игрушки, было в разы приятнее, чем пытаться справедливо разделить детей, одинаково сильно жаждущих получить именно желтый трактор, а не оранжевый. К вечеру Сонхва не чувствовал себя слишком уставшим, так что к посиделкам с Джиён он был готов на все сто процентов. Девочка же, очевидно, радовалась возможности немного побыть не дома и не в саду, ей нравились новые места, так что она скорее хотела попасть в квартиру к воспитателю, надеясь увидеть там еще хотя бы немного игрушек. И лишь когда всех детей забрали, и Хва остался наедине с Джи, пришло время собираться домой. — Что ты хочешь на ужин? — уже одевшись, Пак аккуратно взял Джиён за руку, и они медленно шли к машине брюнета, по пути болтая о какой-то ерунде. — У меня есть рис, курочка и фрукты. Мы можем заехать купить манду по пути. — Да! Хочу манду! — девочка радостно запрыгала, и Сонхва понял, что он угадал с едой. Несмотря на вечернее время, пробок не было, поэтому, усадив Джи в предусмотрительно взятое из сада детское кресло (да, у них было и такое на экстренные случаи), Сонхва быстро добрался сначала до ресторанчика недалеко от дома, где было решено купить пельмешки на всех сразу, а потом и до ближайшего супермаркета, чтобы прикупить немного сладостей для малышки и мороженого для нее же и Хонджуна (Хва рассчитывал успеть накормить молодого человека, когда тот вернется с работы). И уже через десять минут после отъезда из магазина, Пак припарковал машину около многоэтажки, помог Джиён выбраться из кресла, забрал все сумки и только после этого, взяв Джи за руку, медленно пошел к подъезду. Самым сложным было не уронить еду, которую Хва старательно держал второй рукой, а также при этом не выпустить крошечную ладошку Джиён из своей руки. И хотя девочка была очень послушной — она не убегала и не пыталась спрятаться от Пака, брюнет все равно переживал, что ее новый, непривычный район и совершенно незнакомая обстановка могут напугать. — А на каком этаже Вы живете? — Джиён, стоя около лифта, с любопытством осматривала просторный холл. Признаться, Сонхва очень гордился, что в двадцать пять смог накопить денег и вместе с родителями купить небольшую, но уютную квартирку в новом доме. И пусть квартира больше напоминала студию, в ней было комфортно, особенно, любителю порядка Сонхва, который не тратил на уборку больше пары часов. — На седьмом, — Пак мягко улыбнулся девочке и подтолкнул ее в лифт, когда двери открылись. — Джиён, ты можешь звать меня просто Сонхва-оппа. Не в саду. В саду я все так же воспитатель, но сейчас ведь ты у меня в гостях, так? Можешь обращаться ко мне так же, как ты обращаешься к Сану. — Хорошо, — не долго думая, девочка легко согласилась с новыми условиями. Из-за того, что она хорошо знала самого Сонхва, ей было комфортно называть его и так, и хотя правила приличия никто не отменял, Джиён понимала, что будет куда проще звать воспитателя у него дома оппой, до аджосси ему было еще очень далеко. Добравшись, наконец, до квартиры, Сонхва открыл дверь и пропустил Джи вперед, сразу же включая свет в прихожей и снимая обувь. Девочка последовала его примеру, все еще осматриваясь по сторонам, и это не могло не порадовать Хва: Джиён не паниковала и не боялась, она просто разглядывала новую для себя обстановку, забавно улыбалась, а потом ее взгляд наткнулся на большого плюшевого медведя, который сидел на диване в гостиной, и она, не спрашивая, скинула курточку и запрыгнула на диван, сразу же обнимая игрушку и хихикая. — А как его зовут? — вопрос застал Сонхва врасплох. Признаться, этот медведь был подарком одного из парней, которому нравился Сонхва еще в старшей школе, так что, забыв об этой симпатии, Пак и думать не думал, что этому медведю нужно имя. Однако в голову пришла просто гениальная идея, и молодой человек, оставив пакеты с едой, прошел к Джиён, мягко улыбаясь. — Я еще не придумал. Хочешь, мы вместе как-нибудь его назовем? Восторг в глазах малышки сказал все за себя, и Хва поблагодарил себя за то, что мог заинтересовать любого ребенка, даже такого любопытного и активного, как Ким Джиён. Правда, Джи предложила придумать имя для медведя самостоятельно, так что Сонхва воспользовался возможностью и сбежал на кухню, предварительно включив свет в гостиной и не забыв про телевизор — фоновый шум приятно отвлекал от мыслей, которые сейчас хоть и не беспокоили Сонхва, все равно грозились появиться в голове воспитателя сами по себе. Пока сам брюнет раскладывал продукты и разогревал еду, Джиён сидела на диване и болтала с медведем, предлагая ему самые разные варианты имен. Очевидно, медведь ей не очень хотел отвечать, потому что малышка продолжала до тех пор, пока в гостиную не вернулся Хва. — Ну что, придумала? — Его будут звать Халатиз, — девочка состроила умное лицо, заставляя Сонхва мягко рассмеяться. И имя какое придумала — Хва даже догадаться не мог, что оно могло значить. Однако вдаваться в подробности молодой человек не стал, если малышка решила так, значит, так оно и будет, не хотелось отказывать ей в такой мелочи. — Отличное имя, — Пак погладил Джиён по голове, а после протянул руку. — Пойдем помоем руки и за стол. Думаю, ты уже успела проголодаться, время почти семь. Отказываться Ким не стала, послушно вымыла руки, а после устроилась за столом. Стоило и самому Сонхва сесть рядом, Джи пожелала ему приятного аппетита и приступила к ужину — девочка ела аккуратно, и Сонхва действительно гордился ею, потому что в одной из групп в их саду некоторые ребята, которым уже было по четыре года, тяжело справлялись с тем, чтобы самостоятельно справиться с ложкой и палочками. Джиён была очень умной девочкой, и Паку казалось, что это достижение и ее самой, и ее родителей. После ужина Хва занялся посудой, а Джиён попросила включить ей мультики — противиться желанию девочки воспитатель не стал, все-таки он даст ей посмотреть телевизор не так долго, лишь пока наведет порядок на кухне и уберет остальную часть манду в пароварку, чтобы позже, когда Хонджун приедет за дочерью, можно было его накормить чем-то серьезнее рамена. И пока молодой человек перемывал посуду и аккуратно расставлял все по своим местам, из гостиной часто доносился звонкий смех Джиён, которой, очевидно, нравился выбранный ею мультфильм. Когда с уборкой было покончено, и Сонхва снова вернулся к малышке Ким, девочка сама предложила порисовать, так что отказываться парень не стал. Он лишь включил ноутбук и быстро распечатал несколько раскрасок, чтобы, пока девочка будет рисовать, он мог быть рядом с ней и заниматься чем-то подобным. Это дело утянуло их минут на сорок — Джиён старательно вырисовывала что-то то на одном, то на другом листке, использовала фломастеры и карандаши (и вы не можете осуждать Сонхва, он все-таки воспитатель, так что у него навалом всего этого не только на работе, но и дома), а сам Хва все это время раскрашивал пару картинок из диснеевских мультиков. Время близилось к восьми, и когда Сонхва оторвался от рисунка, на его телефон пришло сообщение. «Мы пока что задерживаемся, осталось еще немного, прости, пожалуйста. Если Джи будет проситься спать, положи ее, пожалуйста, я потом отнесу ее в машину», — Хонджун прикрепил еще с десяток эмотиконов с котиками, на которых те плакали, и Сонхва рассмеялся из-за того, каким забавным мог быть этот парень. Ответив, что все в порядке, Пак вернул все свое внимание к Джиён. После рисования они вернулись к большому медведю и играли уже с ним — сначала в больницу, а потом в школу, и из Джи получалась просто прекрасная учительница до тех пор, пока она не начала устраивать что-то вроде танцев, чтобы заставить Халатиз выполнять домашнее задание. Наблюдать за этим было безумно весело, и, когда малышке это надоело, Сонхва сам предложил поиграть в прятки. Игры затянулись почти до девяти часов — Хва и сам не заметил, как быстро пролетело время. — Джиён-а, будешь мороженое? — Сонхва вдруг вспомнил про лакомство, и девочка с большим удовольствием согласилась. Пак решил, что они могут позволить себе посмотреть еще немного мультики и поесть мороженое прямо в гостиной перед телевизором, и следующие полчаса прошли именно так. И лишь когда Джиён начала клевать носом, Хва подумал, что малышка и правда сильно устала. К счастью, сегодня была пятница, так что Сонхва прихватил из детского сада вещи и пижаму Джиён, чтобы на выходных Хонджун или Сынван могли постирать одежду или же дать Джи что-то новое на будущую неделю, так что переодев девочку в пижамку, Сонхва взял ее на руки и отнес в свою комнату, укладывая на просторную кровать. Джиён удобно устроилась на подушке, а после потянула Хва за рукав: — Оппа, а расскажи сказку. Дважды просить Сонхва не было необходимости. Он расположился рядом с Джи и, мягко поглаживая девочку по спине, начал выдумывать волшебные миры, которые покоряла маленькая фея по имени Джиён. Малышка сначала заслушалась, но не прошло пятнадцати минут, как она заснула — день для нее и правда выдался очень выматывающим. Сонхва осторожно поднялся с кровати, положил подушки на края, чтобы Джиён не упала, если будет крутиться во сне, а после вернулся в гостиную — сделал тише звук на телевизоре и устроился на диване с ноутбуком на коленях, просматривая новости и скачивая попутно детские песни для того, чтобы после выходных устроить своим детям небольшую дискотеку. Пак знал, что многие дети любят танцевать, так что это должно было им понравиться. Молодой человек так увлекся, что вздрогнул от звука сообщения на телефоне. Хонджун интересовался номером квартиры Сонхва, и воспитатель скинул еще и код, чтобы никто не звонил в дверь и не будил Джи. А через пару минут молодой человек и сам поднялся на ноги, потянулся и вошел в прихожую в тот же момент, что и Хонджун. В руках Кима был большой бумажный пакет, и Сонхва собирался было возмутиться, но не успел, потому что Хон вручил ему еще и бутылку вина (красного, как Хва любил). — Зачем, Хонджун? — Просто, — пожал плечами молодой человек и спешно разулся, сразу же натягивая предложенные Сонхва тапочки. — А Джиён где? — Она уснула. Устала очень за день, я уложил ее у себя в комнате. Ты можешь пойти посмотреть, все ли в порядке, а потом иди на кухню. Тут точно не заблудишься, — Пак тихо рассмеялся, направляясь на кухню, где сразу же включил пароварку, подогревая манду. Из пакета, принесенного Хонджуном, воспитатель достал курочку и токпокки и едва сдержал смех, представляя, как они с Хоном будут пить вино и есть все это. Собственно, отказывать себе в этом Сонхва не собирался — выложил закуски в тарелки, а после легко открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Ждать Хонждуна долго не пришлось, он появился на кухне через пару минут, улыбаясь. Хва пару секунд любовался на него такого, а после вдруг подумал — а есть ли нужда будить Джиён, везти ее домой, когда она уснула? Да и Хон, очевидно, устал, так что эта дорога может быть для него стрессом. Завтра суббота — идти в сад не надо, оставалось лишь выяснить, может ли Хонджун взять выходной на работе. — Может, вы не поедете домой? Джи так сладко спит, — воспитатель подошел ближе к Хонджуну и заглянул в его глаза. — И ты жутко вымотался. Оставайтесь у меня — Джиён уже нашла себе место, а тебе я диван в гостиной разберу. У меня есть матрац, я лягу на него. — Мы и так твои планы нарушили, — начал было Ким, но Сонхва покачал головой. — У меня не было никаких планов, окей? Давай, Хонджун, соглашайся. Пусть Джиён отдыхает, да и тебе это не повредит. У тебя есть возможность на завтра взять выходной? — Думаю, да. Даже Минги завтра отдыхает после камбэка, так что, думаю, Сан справится без меня. Дай мне минуту, — Ким задумчиво посмотрел на телефон, а через минуту скрылся с ним в стороне гостиной. Он какое-то время с кем-то переговаривался, даже на мгновение рассмеялся и упрекнул своего собеседника в чем-то, однако вернулся он уже спустя пару минут, расслабленно улыбаясь. — Сан сказал, что если я приду завтра на работу, он подожжет наше агентство. Думаю, так он пытался донести до меня, что мне и правда нужен выходной. Особенно, после сегодня. — И я с ним согласен, — Сонхва улыбнулся, усаживаясь за стол и указывая Джуну, что он может сесть напротив. Ким не стал сопротивляться и удобно устроился на стуле, смотря на еду, которую принес он, и на горячие манду, только что подогретые Сонхва, и благодарность в его глазах, казалось, можно было ощутить физически, из-за чего Сонхва почувствовал себя еще более счастливым, чем до этого момента. Они начали говорить о какой-то ерунде — Хон делился тем, как прошел камбэк его артиста, а Хва время от времени задавал уточняющие вопросы, чтобы не потеряться в разговоре. Потом они немного поговорили про Джиён, и Ким как-то сам поднял тему своего развода, говоря, что теперь, общаясь с Сынван просто как с подругой, ему было значительно легче морально, ничто больше не давило и не сковывало. Воспитателю было приятно это слышать, поэтому он на слова блондина кивал и продолжал задавать вопросы. Попутно они пили вино, ели курочку и токпокки, и как-то незаметно для обоих разговор перешел на более личные темы — Хва рассказывал о своих последних отношениях, которые оказались не самыми удачными, в то время как Хонджун в какой-то момент, видимо, чтобы поддержать, накрыл руку Сонхва, лежащую на столе, своей и несильно сжал, показывая, что он рядом, что ему можно доверять. Пак ценил этот жест, а еще ценил тот факт, что ему было так легко раскрываться перед Хонджуном — тот спокойно относился и к не самым радостным моментам в жизни Сонхва, поддерживая и давая силы, которых воспитателю порой не хватало. — Один из моих подопечных, кстати, недавно ходил в бар и встретился там с кем-то. И его как будто подменили после этого, Ёсан такой стал добрый, хотя обычно его уровень сарказма совпадает с уровнем моей усталости, — Хонджун старался не говорить громко, однако временами все равно повышал тон. — У тебя в агентстве нет запрета на отношения? — Хва приподнял бровь, на что Джун покачал головой, объясняя, что он считает, что в этом нет никакой необходимости. Он может защитить своих артистов, так что не видит смысла запрещать им быть счастливыми. Правда, перед тем, как открыто заявлять об отношениях, Хон все-таки просил своих ребят и девушек быть внимательными и обдумать этот шаг. Просто болтать обо всем на свете с Кимом было безумно приятно, и, когда вино и закуски закончились, Сонхва и Хонджун переместились в гостиную. Пак предложил посмотреть какой-нибудь фильм, и Хон предложил недавнюю романтическую комедию, которую он так хотел глянуть, но никак не мог выгадать на это время. Когда они устроились вместе на диване, соприкасаясь плечами, Сонхва на секунду подумал, что Хонджун даже на таком расстоянии слышит, как быстро бьется его сердце. Это было жутко неловко, но воспитатель попытался успокоиться, и какое-то время они смотрели фильм в относительном спокойствии, а потом Хонджун на одном из милых моментов осторожно взял Сонхва за руку, и что-то внутри Пака сломалось в очередной раз. Правда, воспитатель постарался не подать виду — он глупо улыбнулся, переплел свои пальцы с пальцами Хона и, несмотря на музыканта, попытался вникнуть в смысл фильма. Правда, долго это делать не получилось — в какой-то момент Пак и сам не заметил, как заснул. Его голова опустилась на плечо Джуна, и Ким, почувствовав приятную тяжесть, растянул губы в улыбке — ему было до того уютно, что не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Хва проспал минут тридцать — фильм практически подошел к финалу, и если бы кто-то спросил Хонджуна, что за это время произошло на экране, он вряд ли смог бы ответить, потому что его взгляд снова и снова возвращался к Сонхва. Пак же, видимо, сквозь сон почувствовал, что кто-то на него смотрит, так что осторожно открыл глаза и столкнулся взглядом с Хоном. Между ними висела тишина, но она не напрягала ни одного парня, ни другого. Это было комфортно и по-настоящему волнительно: свет от телевизора падал на их лица, на экране главная героиня все еще пыталась разобраться в своих чувствах к главному герою, но зрителям было не до них — то, что между ними сейчас творилось настоящее волшебство, значило для них куда больше. Прошло не больше пары секунд, когда Хонджун, сглотнув, начал медленно наклоняться. Сонхва сначала не мог понять, что происходит, сон только-только отходил на второй план, заставляя молодого человека окончательно понять, что он находится в реальности, однако когда до Пака все же дошло, что происходит, он не смог сделать ничего, кроме как сделать вдох и податься немного вперед. Губы Хонджуна были обветренными, но очень теплыми, все еще немного сладкими от вина и такими идеально подходящими губам Сонхва, что воспитатель на какое-то мгновение потерял связь с реальностью в очередной раз. Сначала это было просто короткое касание, однако Ким осмелел, перекладывая руку на шею Хва и начиная двигать губами. Все это казалось Паку таким удивительным, что он не сразу начал отвечать на поцелуй: лишь когда оцепенение спало, воспитатель сжал плечо Хонджуна и постарался придвинуться чуть ближе. В какой-то момент Ким углубил поцелуй, проходясь языком по губам Сонхва, и Пак податливо разомкнул губы, позволяя Хонджуну взять контроль над ситуацией. С каждой секундой поцелуй становился все активнее — брюнет и не заметил, как перебрался на колени Джуна и теперь цеплялся руками за его шею, пока губы музыканта оставляли поцелуи то на губах Сонхва, то на его шее, то над ключицами, которые было видно из-за ворота футболки. Еще чуть-чуть, и они определенно вышли бы за рамки дозволенного, однако спустя какое-то время Сонхва мягко отстранился, пряча лицо в шее Кима. Блондин усмехнулся, проводя руками по спине Хва, и тот выпрямился, заглядывая в глаза Хона. — Я… прости, мне, наверное, не стоило, — Сонхва неловко закусил губу, что еще сильнее распалило Хонджуна, но парень смог сдержаться, качая головой. Сейчас тот самый момент, когда надо или признаться, или просто все остановить, и Хонджун действительно не хотел последнего. Для него это немного страшно, но он был готов пойти на риск ради Сонхва. — Ты понравился мне в тот момент, когда увидел тебя впервые. А потом Джи побежала к тебе, влетела в объятия, и мое сердце дало трещину. Я переживал из-за Сынван, развода, а ты, даже не зная меня толком, поддерживал и дарил очень много тепла. Я правда понимаю, что это может быть очень поспешным решением, но ты мне безумно нравишься, Сонхва, — слова Хонджуна были произнесены шепотом, однако Паку казалось, что музыкант сказал это так громко, как только мог. — И я пойму, если это невзаимно, но… — Это взаимно, — Сонхва почувствовал, как покраснели его щеки, почувствовал, как на кончиках пальцев будто бы собралось электричество, но молчать он правда больше не хотел. Хонджун мягко рассмеялся, притягивая Хва для объятий, сцепил руки в замочек за спиной воспитателя и тихо прошептал ему прямо в ушко: — Думаю, нам стоит ложиться спать. Только, пожалуйста, не уходи на пол. Мы вполне поместимся на диване вместе. Из-за слов, сказанных Кимом, Сонхва неловко улыбнулся, чувствуя, что теперь пунцовым горит еще и его шея, однако отказываться не стал — это было слишком уж заманчивым предложением. Дав себе возможность посидеть в объятиях Джуна еще пару минут, Хва оставил на щеке блондина короткий поцелуй, а после попросил его встать, чтобы быстро разложить диван и постелить на него постельное белье. — Давай, укладывайся, — с теплой улыбкой, Сонхва указал на диван, и Хонджун упал на мягкий матрац, утягивая Пака за собой. Воспитатель приземлился прямо на Хона, уперся руками в грудь молодого человека, и снова заглянул в эти потрясающие глаза, в которых сейчас можно было увидеть целую вселенную. Хонджун не сдержался — снова притянул Хва для поцелуя, на этот раз безумно нежного, наполненного чем-то трепетным и легким, и Пак вновь ощутил тех самых бабочек в животе, о которых так часто писали в романах о любви. Правда, спустя пару минут поцелуй пришлось прервать и все-таки улечься по-удобнее. Воспитатель правда не ожидал, что, отвернувшись на бок, через мгновение он окажется в теплых объятиях Хонджуна, но он определенно не был против этого. Вот так лежать с Хонджуном, чувствовать на шее его дыхание, а на животе — руки, было потрясающе. И Пак готов был провалиться в это чувство окончательно.