wanna be my baby?

Сонхва, признаться, не мог сейчас точно сказать, что именно представляют из себя их отношения с Хонджуном, однако торопиться Пак тоже никуда не хотел, поэтому просто с радостью принимал ту реальность, которая существовала на данный момент, и этого было вполне достаточно. Воспитатель и правда чувствовал себя очень счастливым, потому что теперь Хон часто присылал ему милые сообщения, которые заряжали Хва энергией на весь день, а сам Пак старался быть рядом с Джуном даже в те моменты, когда тот просто уставал. И пусть с момента их свидания в парке аттракционов прошло всего полторы недели, этого было достаточно Паку, чтобы убедиться в том, что он действительно по уши влюблен в Хонджуна. Правда, признаваться вот так открыто пока что было немного неловко — просто симпатия и настоящая влюбленность казались Сонхва очень разными понятиями по своей серьезности, так что молодой человек не хотел слишком сильно торопиться, и это было крайне разумно. Второе их свидание произошло в четверг, когда Сынван вернулась со съемок и захотела провести пару дней с Джиён. Девушка забрала дочь сразу же после полдника, пожелала Хва хорошего вечера (явно не подозревая, что свой вечер этот парень собирался провести с ее же бывшим мужем), а после с мягкой улыбкой вернулась к дочери, даря ей все внимание. И тогда Сонхва даже подумал о том, что какой бы плохой женой не была Сынван, матерью она была удивительной, и ее любовь к Джиён и правда была искренней, нежной и настоящей. Наверное, такой же любовью она в свое время любила и Хонджуна, однако этого оказалось недостаточно, и их отношения в какой-то момент превратились сначала в привычку, а потом и в самый настоящий балласт для них обоих. Пришлось постараться, чтобы выкинуть из головы эти мысли и продолжить работать, но Пак справился, из-за чего после выходил из сада с теплой улыбкой. Хонджун уже ждал его на парковке, стоя около своей машины и переписываясь с кем-то в телефоне. Воспитатель порадовался тому факту, что утром решил добраться на работу вместе с Уёном на метро, и сейчас ему не нужно было заботиться о своей машине, потому что она ждала своего хозяина около дома. — Привет, — подойдя ближе к музыканту, Пак быстро чмокнул его в щеку и остановился напротив. — Я уже успел соскучиться. — Честно говоря, я тоже, — Хон мягко улыбнулся, смотря на возлюбленного, а через мгновение притянул его ближе, обнимая. Время было не раннее, практически всех детей из сада уже забрали, так что ни Сонхва, ни Хонджун не беспокоились о том, чтобы бояться, что их кто-то увидит. Они ведь не делали ничего незаконного, верно? Однако пришлось разорвать объятия, чтобы рассесться по своим местам в машине, и пока Хонджун ставил музыку, Хва открыл поиск на телефоне, чтобы выбрать какой-нибудь небольшой ресторанчик, чтобы поужинать. Это свидание отличалось от их первого хотя бы тем фактом, что на этот раз парни были лишь вдвоем, что означало чуть больше прикосновений, больше взглядов друг на друга и, конечно же, больше эмоций. И пусть Джиён не мешала Сонхва и Джуну, сейчас все казалось совершенно иным, и этого было достаточно, чтобы снова испытывать трепет в душе и покалывание на кончиках пальцев. — Давай поедем сюда? — Сонхва повернул экран телефона к Хонджуну, и тот, прочитав описание заведения, довольно кивнул, заводя машину и трогаясь с места. И если в голове Пака вдруг появилась сумасшедшая мысль о том, что было бы интересно, если бы рука Джуна с коробки передач опустилась бы на колено Хва, то он старательно делал вид, что ни о чем таком не думал. Это просто была немного сумасшедшая фантазия, которая заставила Сонхва покраснеть, но в итоге все-таки собраться с силами и взять себя в руки. Дорога до ресторанчика заняла не так много времени, и когда Джун припарковал машину, и они с Сонхва вышли на улицу, Ким беззастенчиво взял руку Хва в свою и повел следом, направляясь прямиком ко входу в заведение. К счастью, вечер четверга был не самым загруженным временем, так что отыскать столик оказалось куда проще, чем оба парня думали, и уже спустя пять минут они оба внимательно читали меню, выбирая что-нибудь себе по душе. Алкоголь Хон решил оставить на какое-нибудь другое свидание, все-таки, будучи за рулем, пить было не самой хорошей идеей. Когда принесли еду, Сонхва и Хонджун уже вовсю обсуждали недавний фильм, на который они оба хотели пойти, но так и не смогли попасть, и Хон даже забыл поблагодарить официанта, потому что был слишком увлечен сюжетом, который казался ему по истине гениальным. На мгновение музыкант так увлекся, что повысил голос, и это заставило Сонхва мягко рассмеяться. — Мне нравится твоя эмоциональность, но, мне кажется, нас скоро выгонят, а мы еще даже есть не начали, — Пак положил руку на лежащую на столе ладонь Хонджуна и легко сжал ее, вызывая у Кима неловкую улыбку. Пришлось продолжить разговор чуть тише, однако это вовсе не помешало Хону продолжать активно и эмоционально обсуждать киноленту. Медленно разговор перешел к обсуждению музыки. Блондин дал себе возможность рассказать про своих артистов, на что воспитатель вдруг удивленно поднял брови и рассмеялся, сообщая, что, кажется, все их друзья так или иначе знакомы между собой. Хва даже показал Хонджуну их с Уёном, Юнхо и Чонхо чат, в котором ребята делились фотографиями с теми самыми ребятами Джуна, и это оказалось обоим парням безумно забавным — пока они были поглощены своими отношениями, их друзья успели перезнакомиться между собой и выстроить определенные отношения (Сонхва был готов поспорить, что у Чонхо и Ёсана все было довольно серьезно). — Нам надо когда-нибудь вместе собраться, думаю, это будет весело, — мысль, пришедшая Хонджуну в голову, определенно была занятной, но также могла принести им всем очень много проблем, однако это почему-то не пугало никого. Разговор снова вернулся к музыке, Пак рассказывал про недавний релиз одного из своих любимых музыкантов, и в какой-то момент Джун, хитро улыбаясь, пообещал Сонхва показать кое-что, когда они снова окажутся в машине. Это заставило воспитателя с трудом побороть свое любопытство — он был тем, кто любил получать все и сразу, и ожидание делало его несколько нервным, однако сидя рядом с Хонджуном Пак испытывал исключительно положительные эмоции, так что переживать было попросту бессмысленно. Прерываясь на разговоры, они ели действительно вкусную еду, смотрели друг на друга так, что, будь рядом кто-то еще, он явно почувствовал бы себя третьим лишним, и Сонхва мог смело сказать к концу вечера, что это пусть одно из самых простых свиданий в его жизни, оно же было безумно теплым и комфортным для них обоих. — Я тебе кое-что обещал, — когда Сонхва пристегнул ремень безопасности, уже сидя в машине Джуна, музыкант потянулся к телефону. Он несколько минут что-то искал, а потом вдруг крайне смущенно улыбнулся, нажал в мобильном что-то еще, и по машине разнеслась приятная, спокойная мелодия. Она звучала действительно мягко, даже успокаивающе, и Сонхва едва не пропустил момент, когда помимо музыки в песне появился еще и текст. Парень напряг слух и попытался вслушаться в слова, которые лились так красиво и правильно, что в какой-то момент Пак почувствовал, как в уголках глаз собираются слезы — каждое слово было подобрано просто потрясающе, а приятный вокал делал композицию еще более трогательной и мелодичной. — «Даже если свет исчезнет ночью насовсем, я приду к тебе в любое время», — тихий голос Хонджуна заставил Сонхва отвлечься от песни, и лишь спустя пару мгновений до Пака дошла удивительная мысль, которая не давалась ему прежде. — Это ты написал? — глаза воспитателя распахнулись, а он сам почувствовал себя невероятно странно. Как будто стал свидетелем появления настоящего чуда на свет, что отчасти действительно было правдой — эта композиция звучала потрясающе, и мысль о том, что такой удивительный человек, как Хонджун, мог быть ее автором, делала песню еще более особенной и важной. — Она называется «Aurora». Автор текста, музыки и аранжировки я. Правда, исполняли мои ребята, трейни, потому что с вокалом у меня отношения не самые теплые, когда мы записываемся с Минги, я помогаю ему с рэп-партиями. Должен признать, у ребят получилось прекрасно, куда лучше, чем я ожидал, — Хон смутился, однако нашел в себе силы ответить. Композиция и правда получилась удивительной, и ее звучание, текст и смысл в целом заставил Сонхва испытать слишком много эмоций, так что слез было не избежать, но парень правда держался. — Она просто написалась сама по себе. Это произошло после нашей с тобой прогулки в парке, когда ты испугался собаки. Я приехал на работу следующим утром, и у меня в голове крутились строки, и в итоге я на целый вечер заперся в студии, и получилось нечто такое вот. Сначала был сырой материал, Минги даже сказал, что звучит не очень, но я доработал и получилось- Воспитатель затаил дыхание в тот момент, когда Хон начал объяснять, как появилась эта композиция, и теперь в голове брюнета все медленно становилось на свои места: песня была написала для него (или из-за него), из-за всех чувств, которые уже в тот момент начали разгораться между Сонхва и Хонджуном. Собственно, договорить Джун не успел, потому что Сонхва быстро отстегнул ремень безопасности и притянул музыканта к себе, сразу же целуя его. Конец фразы утонул в движениях губ Пака, и если кто-то из них и сожалел, что разговор прервался, ни один из парней не собирался об этом говорить. И пусть сидеть было несколько неудобно, этот момент все равно казался чертовски важным и для Сонхва, и для Хонджуна, который смог вложить свои чувства в красивую, нежную композицию, и она действительно стала отражением всего того, что таилось в душе музыканта по отношению к Сонхва. В какой-то момент Пак вдруг шмыгнул носом, и Хонджун оторвался от его губ, заглядывая в глаза брюнета и шокировано замечая в них слезы, которые теперь дорожками катились по щекам молодого человека. — Почему ты плачешь? — Не знаю, это так трогательно просто, что я не могу не плакать, — Хва усмехнулся. Он и сам не заметил, как это вышло, однако остановиться прямо сейчас он просто не мог. Поэтому пришлось наклониться и уткнуться головой в плечо Хона, чтобы дать себе возможность выпустить эти эмоции и просто собраться с силами. Прошло несколько минут, после чего Сонхва выпрямился, смахнул последние слезы и взял руки Хонджуна в свои, заглядывая блондину в глаза. — Спасибо, что появился в моей жизни. Эти слова не были признанием в любви, но они заставили сердце Кима биться быстрее — это означало, что Сонхва не только не жалеет, что они начали все это, но еще и действительно счастлив, и это было тем, что действительно имело значение в этот момент. Домой в тот день Сонхва вернулся вымотанным из-за слез, но счастливым до невозможности — мысли о том, что их с Хонджуном отношения все-таки значат для них обоих так много, не давала воспитателю покоя до того момента, пока он не уснул. Второе свидание прошло еще через пару дней, и тут ребятам помог Сан, который в субботу утянул Джиён в аквапарк и пообещал доставить ее домой вечером в целости и сохранности. Как потом оказалось, Сан с Уёном, однако если бы Хва изначально знал, что Чон будет в аквапарке с Саном, он вряд ли отпустил ребенка с ними, так как знал, каким неугомонным может быть У, если дать ему волю. На этот раз это был кинотеатр, и все прошло куда спокойнее и веселее, потому что в какой-то момент Сонхва просто расслабился, начал комментировать некоторые моменты на ушко Хонджуну, а тот в свою очередь не мог перестать смеяться, когда слова Пака приходились особенно кстати. Они поужинали вредной едой из ближайшего McDonald's, а потом просто гуляли по набережной реки Хан, смотря на закатное солнце и говоря о планах на будущее. И Сонхва никогда не был так счастлив раньше, он запоминал каждый момент, грея в сердце прикосновения Хонджуна, его сладкие поцелуи и слова о том, как же здорово, что они все-таки встретились.

х х х

Все действительно шло своим чередом: одно свидание сменялось другим, Хонджун становился все ближе, и теперь воспитатель смело мог назвать его практически родным для себя человеком, Джиён радовалась, когда Сонхва оставался с ночевкой у них дома (а на неделе это произошло дважды, так что утром Пак приезжал во вчерашней одежде, и детям, если честно, было совершенно все равно, хотя сам молодой человек немного переживал из-за этого), а Сынван временами забирала дочь к себе, чтобы провести с ней время. А потом, в один из дней, Хонджун пришел за Джиён нахмуренным и крайне озадаченным, чем сильно напугал Сонхва, однако говорить на какие-то серьезные темы в стенах детского сада было бы неразумно, и Ким пообещал позвонить вечером. Этого звонка Хва ждал со страхом и нетерпением, не понимая, что же могло так сильно напрячь Хона, однако ответ на этот вопрос оказался совершенно неожиданным даже для Сонхва, который успел придумать с десяток самых разных вариантов развития событий. — Сынван получила предложения на съемки. Причем на длительные съемки, около года или что-то вроде того. — Это разве плохо? — Сонхва нахмурился, сжимая трубку и явно нервничая. — Съемки будут в Америке. Сынван придется уехать туда жить. Она очень хочет, но боится реакции Джиён. Они сейчас видятся не так часто, а так у них не будет возможности увидеть друг друга целый год, если не больше. И я переживаю. Не знаю, что с этим делать, — голос Хонджуна звучал крайне напряженно, очевидно, он действительно не знал, как поступить. Пак на секунду задумался, а потом вспомнил, насколько понимающей и очаровательно мудрой девочкой была Джиён, и тогда в голову парня пришла идея. — Я думаю, стоит пойти самым простым путем. Просто позови к себе Сынван и дай ей возможность поговорить с Джи. Пусть расскажет все, как есть. Ты сам знаешь, насколько у вас умная дочь, я уверен в том, что она поймет все. Или же даст Сынван повод передумать, — было сложно говорить эти слова, но воспитатель прекрасно понимал, что это был единственный вариант. Джиён не была совсем малышкой, да и каждый раз она показывала, что способна логически мыслить получше многих взрослых людей, так что Пак и правда хотел верить, что этот разговор получится достаточно содержательным для всех членов семьи Ким. Хонджун на том конце провода тяжело вздохнул: Сонхва представил, как блондин сидит на диване в гостиной, стараясь говорить не слишком громко, чтобы не разбудить Джиён, перед ним на столике стоит чашка с недопитым кофе, и он трет переносицу, стараясь собраться с мыслями и настроиться на позитивный лад. — Хочешь, я приеду? — вопрос слетел с губ Сонхва раньше, чем он полностью сформировал эту мысль в своей голове, и утвердительный ответ Хонджуна пришлось ждать не дольше пары секунд. Решив не ехать на своей машине, а просто взять такси, Сонхва собрал нужные для завтрашнего дня вещи, накинул тонкую кофту прямо на пижаму, и уже через пятнадцать минут был около дома Джуна. Стоило Хва войти в уже знакомую квартиру, ее хозяин повис на шее молодого человека, что-то бормоча о том, что теперь он может себе позволить немного побыть коалой, и эти слова заставили Сонхва мягко рассмеяться. — Идем в кровать, — протянул Пак, из-за чего Хонджун оторвался от него и выгнул бровь. Хва закатил глаза и толкнул Хона в плечо, из-за чего музыкант тихо хмыкнул. — Пошляк, я имел в виду, что мы идем спать. Если ты не забыл, нам обоим завтра на работу, а Джи в сад! — Не очень-то и хотелось чего-то другого, — шутливо-недовольный тон Хона заставил Сонхва в очередной раз закатить глаза и двинуться в сторону спальни парня. Переодеваться необходимости не было, так что воспитатель сразу же забрался на кровать, смотря на Хонджуна, который стянул футболку и забрался под одеяло в одних спортивных штанах. Правда, сон не шел ни Сонхва, ни Джуну, так что какое-то время они просто молча лежали — Пак удобно устроился на груди возлюбленного, в то время как музыкант водил пальцами по плечу Сонхва, переходя временами на шею или спину. Однако поняв, что спать не хочется, Хонджун тихо позвал Сонхва по имени, и воспитатель поднял голову, встречаясь с теплым взглядом карих глаз. Сейчас, когда вокруг не было никого, кто мог бы их услышать, когда единственным свидетелем их разговора могла стать лишь луна, все казалось каким-то особенным. — Будь моим парнем, — это был не вопрос и не утверждение, просто предложение, которое так легко слетело с губ Хона, и Сонхва, стараясь сдержать улыбку, закусил губу. — Соглашусь только мужем, — Хва хихикнул, вызывая недоумение у Хонджуна. Парень нахмурился, из-за чего Пак начал смеяться уже в голос, пытаясь одновременно с этим спрятать лицо в подушке, потому что будить Джиён совсем не хотелось. — У меня не самый лучший опыт нахождения в браке, знаешь, — Ким пожал плечами. — Однако я не говорю нет, просто прошу немного подождать. — Я несерьезно, Джун. Конечно, я буду твоим парнем, если ты будешь моим, — Сонхва уперся локтями в кровать и оставил на губах Хонджуна короткий поцелуй. Оторвавшись, он замер в таком же положении, и теперь их с Хоном разделяли жалкие сантиметра два, они делили одно дыхание на двоих и просто смотрели друг другу в глаза, читая в них больше, чем можно было сказать. И это явно закончилось бы чем-то другим, если бы не неожиданно прозвучавший в темноте тихий голос: — Папа, мне приснился страшный сон, — Джи вошла в спальню отца, держа в руках того самого единорога. Ее щеки были влажными от слез, и Сонхва подорвался с места, оказываясь на ногах быстрее, чем это сделал Ким. Спустя мгновение Джиён уже была на руках Пака. — Сонхва-оппа? Привет. — Привет, принцесса, — Сонхва, держа девочку одной рукой, вытер ее щеки и прижал к себе, обнимая. Он действительно не знал, как так вышло, что он испытывал к ней по истине отцовские чувства, но это не казалось чем-то неправильным или плохим. Если Хва собирался в будущем связать свою жизнь с Хонджуном хотя бы простыми отношениями, он должен быть готов и к присутствию в своей жизни Джиён. Джи оторвалась от плеча Сонхва и тихо прошептала ему на ушко: — Папа, кажется, влюбился в тебя! — Как здорово, что я в него тоже влюбился, — Хва повторил жест девочки, склоняясь к ее уху, и, услышав эти слова, девочка довольно улыбнулась. — Вы теперь будете парой? — спросила она уже во весь голос, полностью сдавая их с Сонхва тайны, на что Пак закатил глаза, шепча что-то о том, что в разведку идти с этой малышкой все-таки не стоит. — А ты была бы против этого? — Хонджун поднялся с кровати, подходя ближе к Сонхва и Джиён. Он легко растрепал волосы девочки, а после оставил короткий поцелуй на ее щеке, все еще ожидая ответа. Было страшно услышать то, что думает обо всем этом дочь, но еще страшнее было скрывать от нее свои отношения. — Нет. Оппа хороший, и он меня любит. И я его тоже. И вы друг друга любите. Так что если вам хорошо, значит, так правильно, — Джиён пожала плечами и зевнула. Первым опомнился Сонхва — он опустился на кровать, укладывая девочку рядом, и начал тихо рассказывать ей очередную выдуманную сказку, одновременно с этим поправляя одеяло и указывая Хонджуну взглядом, что ему тоже стоит укладываться, потому что день был сложным абсолютно для всех них. Джи заснула довольно быстро, и когда Сонхва отвлекся от сказки, обнаружив, что девочка засопела, Хонджун на другой половине кровати уже тоже сладко спал. С мягкой улыбкой воспитатель покачал головой и устроился поудобнее, закрывая глаза. Этот вечер оказался значимым для них всех, и этого было достаточно, чтобы морально устать сильнее, чем физически, так что в итоге сон сморил Сонхва быстрее, чем он начал считать овечек, чтобы быстрее провалиться в царство Морфея.

х х х

Сынван выглядела обеспокоенной, и Хонджун осторожно сжал плечо девушки, показывая, что он рядом. Для них всех этот разговор должен был стать большим стрессом, но и Хон, и Сынван надеялись, что все пройдет без потерь. Джиён, сидевшая на диване, внимательно смотрела на родителей и не понимала, почему сейчас она должна быть дома и ждать чего-то, хотя могла бы играть в садике со своими подругами и Сонхва-оппой. — Джиён-а, малышка, я хочу с тобой поговорить, — набравшись смелости, Сынван подсела ближе к дочери и взяла малышку за руки. — Ты ведь знаешь, что я очень тебя люблю, и это никогда не изменится? — Да, — девочка непонимающе склонила голову набок, хмурясь. Это выглядело очаровательно со стороны, и Хонджун едва заметно улыбнулся, думая о том, что в будущем их малышка явно будет той, кто сможет пользоваться этой своей чертой, если захочет этого. Однако сейчас не следовало отвлекаться, ведь Сынван глубоко вздохнула и продолжила с того места, где остановилась, видимо, поняв, что девочка готова ее слушать. — Джи-Джи, мне предложили играть очень важную роль в большом кино. И я была бы рада согласиться, но съемки будут длиться достаточно долго, а еще очень далеко — в другой стране. Туда надо долго лететь на самолете. И чтобы мне не летать каждый раз очень долго, мне нужно будет пожить там… Я очень хотела бы сниматься в этом кино, но мне совсем не хочется тебя оставлять. В комнате повисла тишина. Джиён перевела взгляд на свои руки и теперь сидела и жевала свои губы, явно рассуждая обо всем том, что ей рассказала мама. Девочка прекрасно понимала, что маме нравится эта работа, и если она сможет поехать в другую страну, чтобы заниматься тем, что радовало ее, это будет большой радостью для нее. Но расставаться на такой длительный срок малышке совсем не хотелось. Джи всхлипнула и в мгновение оказалась на коленках Сынван, обнимая мать, из-за чего та тоже начала плакать. Это расставание могло бы стать для них обеих очень серьезным испытанием, однако увидев реакцию дочери, Сынван подумала о том, чтобы отказаться от роли, и пусть Голливуд редко предлагал роли корейским актрисам и упускать такую возможность было бы кощунством, девушка думала, что, наверное, надо дать дочери еще немного подрасти. Однако малышка удивила обоих родителей, когда, успокоившись, оторвалась от Сынван, и внимательно на нее посмотрела. — Тебе очень нравится сниматься в кино, мамочка, — девочка шмыгнула носом и вздохнула. — Поэтому ты должна поехать. Я ведь останусь с папой, а еще с Саном-оппой и Сонхва-оппой! И с друзьями папочки тоже. И ты мне будешь звонить каждый день, да? И будешь приезжать, когда у тебя будет отдых. Хонджун замер с открытым ртом. Он всегда знал, что его дочь очень умна, видел в ней мудрость в таком раннем возрасте и не ошибался, но сейчас Джи и правда сильно удивила его. Это были слова взрослого человека, а не ребенка, и они были по-своему горькими, но при этом честными, правдивыми и искренними, сказанными от всего детского сердца. — Конечно, я буду звонить тебе! — Сынван расплакалась сильнее и теперь уже сама прижала дочь к себе, проводя по ее волосам руками. — И вы с папой сможете прилететь ко мне, и я тоже буду по возможности возвращаться домой. Я еще не улетаю, малышка, у нас есть еще несколько недель, так что я не сбегу от тебя. — Хорошо. Джиён грустно улыбнулась, переводя взгляд на отца. Хон покачал головой и осторожно сел рядом с Сынван, обнимая их обеих — несмотря на то, что между ним и девушкой больше не было любви, они все равно оставались семьей, и это было тем, что имело значение. Чуть позже, приведя себя в порядок, Сынван помогла дочери собраться, и они все вместе отправились в семейное кафе, в котором раньше любили бывать. Джиён расслабилась, стараясь смириться с мыслями о том, что мама скоро уедет, однако сейчас она собиралась взять от того времени, что у них оставалось, абсолютно все. Снова напросившись в детскую комнату, девочка играла с другими малышами, оставив родителей наедине, и лишь тогда Сынван позволила себе с интересом посмотреть на бывшего мужа, который, будто заранее поняв, о чем будет говорить девушка, постарался слиться с интерьером кафе. — Сонхва-оппа. Кто это? Воспитатель Джи? Вы с ним близки? — Ага, — Хон неловко улыбнулся. Он не знал, стоит ли говорить бывшей супруге о нынешних отношениях, однако и молчать было бы очень некрасиво, особенно, когда девушка спрашивала. — Насколько близки? — девушка прищурилась, а потом рассмеялась. — Ты не подумай, что я злюсь или что-то в этом роде. Мне просто любопытно. — Мы встречаемся. И Джи в курсе. Боже, она так неловко об этом узнала, — Хонджун расслабился. Все-таки перед ним была его Сынван, та, которая легко шутила про его и Сана связь и говорила, что если бы они с Джуном не поженились, все рано или поздно кончилось бы отношениями этих двоих. На что сам Хонджун лишь неловко смеялся. — Я просто надеюсь, что ты будешь счастлив, Хонджун-а, — Сынван потрепала волосы Хона, а после вернулась к еде. Джиён, прибежавшая через пару минут, крепко обняла мать и чмокнула ее в щеку, а потом снова убежала к новым друзьям, которые уже ждали ее в детской комнате. Когда через несколько часов решено было расходиться, Сынван вдруг крайне загадочно улыбнулась, смотря на Хонджуна. Ким не сразу понял, что от него хотят, и лишь когда девушка наклонилась к его уху и тихо прошептала: «Я заберу Джи-Джи на следующие выходные к себе. В пятницу заберу из сада и в понедельник привезу ее туда сама. Повеселись», Хонджун глупо улыбнулся. С момента их знакомства с Сонхва прошло уже достаточно времени, да и статус отношений они вроде как установили почти неделю назад, так что, может быть, им и правда стоило провести все выходные вдвоем. Уже уложив дочь спать, Хон достал мобильник и отправил на выученный наизусть номер сообщение: «Я украду тебя на будущие выходные, ты же не против?». И, получив ответ, что Сонхва совершенно не против, Ким растянул губы в довольной улыбке. Сегодняшний день просто не мог быть еще лучше, так что впервые за долгое время Хонджун ложился спать с невероятно хорошим настроением. И с мыслями, что он это заслужил.