wanna be my baby?

Сонхва действительно ждал пятницы, потому что это означало не только возможность на два дня забыть о работе и расслабиться, но еще и провести время с Хонджуном, который обещал приехать и забрать Сонхва к себе после того, как закончит с какими-то делами в агентстве. Сначала Пак задал вполне закономерный вопрос: «Джиён не будет против, если Хва вот так нагло украдет внимание ее отца на все выходные?», однако потом получил ответ, что Джи на все выходные забирает Сынван, так что можно не переживать, потому что девушка и сама настояла на том, чтобы ее бывший супруг мог провести время с тем человеком, который ему симпатичен. Признаться, воспитатель успел знатно понервничать, потому что понял, что Хон, очевидно, рассказал об их отношениях Сынван, однако, по словам Кима, девушка отреагировала весьма положительно и пожелала им обоим просто продолжать делать друг друга счастливыми. Этого молодой человек точно не ожидал, он действительно боялся реакции Сынван, и хотя он знал, что рано или поздно она в любом случае узнала бы, страх внутри парня подначивал его к мыслям о том, что лучше бы поздно, чем рано. — Тот факт, что он рассказал своей бывшей жене о ваших отношениях говорит лишь об одном, — закатил глаза Уён, смотря на то, как друг нервно заламывает пальцы в четверг, за день до того, как его обещали украсть на выходные. — О том, что хочет, чтобы она знала и не ругалась на него? — О том, тупица, что он достаточно серьезно настроен, — Чон вздохнул. — Мне порой кажется, что когда Сан говорил о том, что вы с Хонджуном оба какие-то недалекие и порой совершенно не понимающие, чего вы хотите, он имел в виду именно это. Хонджун без ума от тебя, будь его воля, он бы никого к тебе не подпускал, лишь бы не увели. Так что успокойся, это показывает серьезность его отношения к тебе — ты больше, чем развлечение на пару ночей. Эти слова помогли Сонхва хотя бы немного расслабиться, а после ночи размышлений с четверга на пятницу, молодой человек и вовсе сделал вывод, что он не хочет больше переживать из-за такой ерунды, ведь все это и правда показывает, что Хонджун не собирается просто брать и заканчивать эти отношения, он действительно уверен в них, раз уже решился рассказать об этом тому человеку, который раньше был для него так дорог. Так что к вечеру пятницы, когда у Пака забирали последнего ребенка, молодой человек просто находился в предвкушении — он не стал сегодня брать с собой машину на работу, заставив Уёна заехать утром за ним, о чем, правда, парень пожалел, потому что треть пути Уён и Сан или трогали друг друга, сидя прямо перед Сонхва, или говорили друг другу ужасающе пошлые комплименты, или просто целовались, и это было бы мило, если бы, опять же, не происходило бы буквально перед лицом Хва. Воспитатель также позаботился о том, чтобы заранее приготовить вещи и после работы не возвращаться домой, ожидая Хонджуна в детском саду. Ждать его, кстати, пришлось не так долго, Пак едва успел подготовить пару занятий на будущую неделю, как у него зазвонил телефон, и, оставив свое занятие до вечера понедельника, Сонхва быстро собрался, закрыл группу и уже через пару минут сидел на пассажирском сидении машины Джуна. Тот мягко улыбался и выглядел так, будто действительно очень счастлив в этот самый момент. — Я соскучился по тебе, — все еще смотря на Хва, признался Хонджун. Пак почувствовал, как у него краснеют щеки, однако придавать этому значения не стал — вряд ли Ким стал бы подшучивать над ним из-за этого (хотя на самом деле музыкант считал это действительно очаровательным, только Сонхва знать об этом не стоило). — Я тоже скучал, — ответное признание повлекло за собой поцелуй — Хонджун легко подался вперед и быстро коснулся губ Сонхва своими, заставляя брюнета сначала вздохнуть от неожиданности, а потом удобно разместить руки на плечах любимого человека. И пусть поза была не очень удобной, прямо сейчас ни один из парней не собирался жаловаться, потому что короткая легкая ласка полностью заняла их мысли. Оторваться друг от друга, однако, все-таки пришлось. Хонджун, все еще глупо улыбаясь, вырулил с парковки и направился в сторону дома, однако остановился около большого супермаркета и указал на него Сонхва. Воспитатель сначала не понял, а потом, глубоко вздохнув, вышел из машины следом за Кимом и отправился в магазин, потому что отказывать Джуну, который собирался покупать продукты, было бессмысленно — он в итоге купил бы все сам, однако не факт, что именно то, что им действительно было нужно. Пак рассуждал прямо в процессе, что же он приготовит на ужин, поэтому закидывал продукты в корзину в таком же хаотичном порядке, как и мысли, которые появлялись у него в голове. Не отказав себе в десерте, на наличие которого Хон одобрительно покачал головой, Хва закончил с выбором еды и двинулся в сторону кассы, направляя туда и Джуна, который не дал Сонхва даже вытащить бумажник — расплатился, сложил продукты в пакеты и отправился обратно к машине, делая вид, что он не слышит, как Сонхва причитает. Воспитателю просто и правда порой казалось, что он начал жить за счет Джуна, потому что тот всегда и везде пытался заплатить, однако с другой стороны это было не так уж и плохо, так что приходилось просто смириться. До дома они добрались без происшествий, что порадовало Сонхва, однако, только переступив порог квартиры, Хва стянул кеды и оказался прижат к стене невероятно наглым и хитрым Хонджуном, который снова утянул брюнета в поцелуй. Сейчас это не было что-то страстное, требующее продолжения, нет, поцелуи получались нежными и мягкими, и лишь тот факт, что молодые люди все еще стояли в прихожей около стены, убавлял баллы за романтику места, в котором это все происходило. В какой-то момент Сонхва просто пустил все на самотек, и в итоге они целовались какое-то время, напрочь забыв обо всем на свете, пока телефон Хонджуна не зазвонил. Джиён на том конце провода сообщила о том, что они с мамой собираются ужинать, на что Хон, все еще пытаясь отдышаться от поцелуев, учтиво угукнул. Сынван, перехватив мобильный у дочери, сказала, что у них все в порядке и переживать и забивать себе голову лишними мыслями не стоит, после девушка пожелала хороших выходных и отключилась, заставляя Сонхва снова немного смутиться — мысль о том, что она все знала, все еще не давала ему покоя, но надо было просто это принять, по всей видимости. — Ну что, приготовим вместе ужин? — убрав телефон обратно в карман джинсов, Хонджун улыбнулся Сонхва своей самой яркой и очаровательной улыбкой, на что Пак покачал головой, но все-таки взял пакеты с продуктами и отправился на кухню. Собственно, готовка в итоге превратилась во что-то странное: конечно, изначальный вариант самим приготовить пасту с морепродуктами, оказался не так плох, и все получилось действительно очень вкусным, но вместо привычного часа, который Хва тратил на все это у себя дома, у них это заняло полных два часа, потому что они то целовались, то неожиданно начинали болтать на какую-то тему, начиная с Джиён и заканчивая будущими релизами Минги или Ёсана, то все же чистили креветки, кидаясь друг в друга шелухой, которую позже пришлось сметать с пола. Кухня не была в ужасном состоянии, и это то, что порадовало Сонхва, когда парни, наконец, смогли закончить со всем и усесться за стол, чтобы поужинать. Часы показывали уже почти девять — они так увлеклись, что совсем потеряли счет времени, но ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра никто не торопил ни Сонхва, ни Хонджуна, так что парни просто давали себе возможность насладиться каждой минутой совместных выходных, даже если они включали в себя уборку после себя и глупые шуточки. Ужин прошел довольно спокойно, если не считать момента, когда Сонхва решился зачитать вслух пару сообщений Уёна относительно его впечатлений от Сана, и Хонджун подавился, потому что одновременно засмеялся, удивился и попытался съесть немного пасты. Это оказалось еще одной причиной, по которой пришлось протирать стол, да и Сонхва немного испугался, так что решено было не упоминать Уёна во время таких вот уютных вечеров Хонджуна и Сонхва, на что музыкант определенно был согласен. Ему нравится Уён, но не сейчас, когда все мысли Джуна занимал лишь один очаровательный темноволосый воспитатель, который выглядел безумно уютно в своей домашней одежде и сидел в квартире Кима вместе с ним. — Посмотрим дораму? — после того, как вся посуда была убрана, Хонджун подошел к Сонхва со спины и обнял его, укладывая голову на плечо возлюбленного. Пак довольно улыбнулся, соглашаясь, потому что он как раз ждал новую серию дорамы с крутым сюжетом и хорошим актерским составом, и возможность вот так уютно и комфортно провести вечер с Хонджуном казалась Сонхва просто настоящим подарком судьбы. Правда, никто не предупредил Кима, что в итоге Хва так сильно устанет от рабочего дня и предыдущей практически бессонной ночи, что уснет через полчаса после начала серии дорамы. Это ничуть не разозлило блондина, нет, он лишь умиленно улыбался, время от времени переводя взгляд с экрана на Сонхва, и когда усталость начала брать верх и над самим Джуном, а глупые сообщения Сана и Минги в общем чате окончательно вывели из себя, молодой человек осторожно коснулся плеча Сонхва, надеясь таким образом его разбудить, однако парень спал слишком крепко. С мягкой улыбкой Хонджун осторожно поднялся на ноги, сходил в спальню, чтобы расправить кровать, а после вернулся в гостиную и постарался максимально аккуратно поднять Сонхва на руки, чтобы отнести его в постель. Воспитатель, оказавшись не в самом удобном положении, но все еще находясь в состоянии сна, легко обхватил шею Хона, что помогло музыканту перехватить Сонхва чуть удобнее, так что донести его до комнаты оказалось не так уж и сложно. Уже засыпая рядом с любимым человеком, Хонджун подумал, что Сонхва действительно главный подарок в его жизни, после, конечно же, малышки Джиён, которая точно не станет терпеть конкуренцию даже со своим любимым воспитателем, который когда-то подарил ей очень классного единорога. Утро встретило Хонджуна приятным запахом и тихим пением с кухни — подниматься из кровати не очень-то и хотелось, но Хон справился с желанием остаться в постели на весь день, потому что явно пахло едой, а пел или Сонхва, или его телефон. На проверку, оказалось, что оба — Пак тихо включил себе музыку, и песня настолько ему понравилась, что он подпевал, сам не обращая на это внимания. Зато Хонджун обратил, и когда композиция завершилась, молодой человек начал хлопать, привлекая внимание Хва и заставляя его в очередной раз смутиться. — Отлично поешь, может, забросишь карьеру воспитателя и пойдешь ко мне в айдолы? — Ким усмехнулся, усаживаясь за стол, на котором уже стояли вафли, которые как раз и готовил до этого момента Сонхва, а также свежезаваренный кофе. Мысль о том, что Пак встал пораньше, чтобы порадовать Хонджуна, застала музыканта врасплох, и он вдруг почувствовал, как в груди разливается тепло лишь от одного взгляда на этого прекрасного молодого человека, который орудовал на кухне Кима как на своей. — Не ерунди. Я слишком люблю детей, чтобы бросить это, — Хва мягко рассмеялся, заканчивая все приготовления, а потом усаживаясь напротив Хонджуна. Во время завтрака они решили сходить поесть в какой-нибудь ресторанчик в обед, а после отправиться просто прогуляться, может быть, поделать фотографии, да и просто провести время вместе, говоря обо всем на свете и обсуждая какие-то планы на будущее. А пока что, закончив с едой, оба парня удобно устроились на диване, листая каналы на телевизоре и смеясь над какими-то забавными моментами то в одном субботнем шоу, то в другом. И это было настолько уютно, что Сонхва был готов сделать все, чтобы этот момент длился как можно дольше. Не надо было ни о чем переживать, можно было просто тыкать Хонджуна под ребра, чтобы заставить его смеяться еще сильнее, а потом самому лежать на диване и молить о пощаде, потому что Ким, оказывается, крайне злопамятный человек, который на тычки отвечает щекоткой, а вот с ней у Сонхва не самые приятные отношения. Собственно, в какой-то момент щекотка превратилась в сладкие поцелуи. Однако, отказывать себе в удовольствии просто лежать, притянув к себе нависающего над ним Хона, Пак не стал, уж слишком приятно было чувствовать легкие касания губ на шее и ключицах, которые было видно из-за ворота футболки. Хон же, очевидно, немного распалился, потому что в итоге поцелуи стали более жесткими и требовательными, парень сминал губы Сонхва своими, пропуская в рот брюнета язык и сталкиваясь с его языком, однако это нравилось им обоим. Воспитатель комкал футболку Хона на спине, царапал короткими ногтями плечи музыканта, а потом и вовсе тихо застонал, когда Джун прижался ближе, сразу же целуя возлюбленного за ушком. Приятные прикосновения заставляли волны мурашек бежать по телу Сонхва, и парень не знал, как сможет сдерживаться дальше, когда Хонджун так целовал его, так касался кончиками пальцев светлой кожи и смотрел так, будто перед его глазами был целый мир. В тот момент, когда Хонджун толкнулся бедрами вперед, создавая легкое трение, Хва не сдержался и издал такой звук, который определенно выбил из-под ног музыканта всю почву. Киму понадобилось несколько минут, чтобы собраться с силами и вспомнить о том, что они планировали сегодня погулять, да и просто провести время вместе, поэтому, оставив короткий поцелуй на губах Сонхва, блондин смог оторваться от него и заглянуть Паку в глаза. — Если мы сейчас продолжим, все наши планы пойдут насмарку. — Это точно, — едва слышно выдохнул Хва. Еще несколько минут коротких поцелуев кончились тем, что Хонджун все-таки нашел в себе силы подняться на ноги и потянуть за собой воспитателя, который старательно сопротивлялся в принципе тому, чтобы подниматься с дивана. Собираться на улицу было довольно сложно, потому что в мыслях Кима все еще были сладкие стоны Сонхва, его обжигающе-горячие губы и пальцы, сминающие футболку на спине, однако парню удавалось сохранить спокойствие какое-то время, и этого было достаточно, чтобы все-таки одеться, взять вещи и выбраться из дома. Хва предложил пройтись пешком, и Хонджун неохотно, но все-таки согласился — купив машину еще в двадцать три, Ким, признаться, уже и забыл, что такое метро, потому что оказывался там слишком редко, и сейчас, стоя рядом с Хва в вагоне, Джун ощущал странное чувство правильности происходящего, и даже вагон метро, наполненный чужими людьми, не заставлял молодого человека чувствовать себя некомфортно, потому что рядом был тот, кто одной своей улыбкой помогал справиться со всеми трудностями. Дорога, тем не менее, заняла чуть больше времени, чем Ким рассчитывал, но это не испортило ни прогулку до ресторана, ни вкуснейший обед (хотя молодой человек был готов поспорить, что Сонхва вполне мог бы приготовить что-нибудь вкуснее, если бы захотел). Парни вели себя довольно сдержанно, но по взглядам и улыбкам, которые они дарили друг другу, было понятно, что они по уши влюблены, что каждый из них мечтает о возможности просто сказать о своих чувствах и о том, как сильно они привязаны друг к другу. Уже после сытного обеда, выбравшись на улицу, Хонджун решительно взял Хва за руку и направился в сторону реки Хан — это место отчего-то казалось особенным само по себе, так что Хонджун собирался провести немного времени в любимом месте города со своим любимым человеком. И ему было действительно наплевать, если кто-то будет смотреть на них как-то не так, Ким уже давно понял, что надо бороться за свою любовь, и если ради этого все-таки придется помахать кулаками, то, что же, именно этого момента он ждал в течение всей своей жизни. Сонхва, видимо, поняв, что Хонджун не станет отпускать его руку, только мягко улыбнулся и последовал за любимым человеком. Несколько часов они бродили вдоль Хангана, наслаждаясь теплой весенней погодой и разговорами обо всем на свете: Хонджун сначала говорил о каких-то забавных моментах из детства, которые заставили Сонхва представить этого парня как самого главного заводилу в большой компании, который обязательно устраивал другим детям неприятности. Потом музыкант рассказывал про своих родителей, и на этой ноте и Хва решил рассказать о своих, так что они просто обсуждали забавные привычки своих матерей и отцов, и в конце концов было принято решение рано или поздно обязательно их познакомить между собой; разговор о семье кончился глупой шуткой Хона про развод и несильным щелбаном ему же от Хва, потому что парень время от времени все еще думал, что было бы, если бы между Джуном и Сынван все было хорошо; а потом они как-то начали делиться совсем крошечными и, казалось бы, незначительными моментами своих жизней, которые как раз и помогали сложить настоящую полноценную картинку, говорящую многое о человеке. В какой-то момент Сонхва не смог сдержаться и крепко обнял Джуна, понимая, какой все-таки удивительный парень ему достался. Ким на это лишь рассмеялся и позволил себе оставить на щеке брюнета короткий поцелуй, который вызвал у сидящих на лавочке неподалеку девушек хихиканье. Не обратив на это внимания, Хонджун просто продолжал идти, а Сонхва следовал за ним, временами меняя направление, и теперь уже Хон двигался следом, болтая что-то о том, как сильно в детстве он хотел щенка. Лишь когда небо начало темнеть, а пара поужинала в одной из уличных забегаловок токпокки и раменом, было принято решение отправляться домой. Дорога на этот раз заняла чуть больше времени, и только к семи часам вечера Хонджун и Сонхва вошли в квартиру, разуваясь, а потом без сил падая на диван. День пролетел довольно быстро, но оба парня были довольны тем, что так хорошо его провели, несмотря на усталость и на то, что сейчас вряд ли могли бы встать на ноги и куда-то пойти. — Давай я включу телевизор в спальне, не хочу тут лежать, неудобно, — Хонджун потянулся и все-таки поднялся с дивана, подавая руку Сонхва. Сопротивляться брюнет не стал, проследовал за любимым в спальню, где сразу же переоделся в домашние вещи и удобно разместился на кровати, пролистывая ленту инстаграма и отвечая на сообщения друзей, пока Хон выбирал что-нибудь, что могло бы развеселить их обоих. Очередная серия какой-то дорамы не особо привлекла внимание Хва, однако Хонджун, который удобно разместился рядом, понравился Паку чуть больше, и молодой человек позволил себе спуститься чуть ниже, устраивая свою голову на груди музыканта. И сначала все было спокойно, между героями на экране разгоралась драма, Уён спамил глупыми шуточками в чат, а Джун легко перебирал волосы Сонхва, заставляя самого Пака едва ли не мурчать от удовольствия. И в какой-то момент Хон чуть сильнее потянул за пряди волос, и с губ Хва сорвался полувздох полустон, который заставил самого воспитателя засмущаться. А вот сердце Кима забилось сильнее. — У тебя сердце как сумасшедшее колотится, — Сонхва еще пару секунд лежал на груди Хонджуна, а после поднял голову, встречаясь взглядом с потемневшими глазами напротив. Хонджун смотрел так, что все внутри Сонхва буквально замерло. Парень не знал, что делать дальше, однако одно глупое желание в его голове не отпускало мыслей ровно до того момента, пока Хон не поднялся на кровати и не повернулся так, что в итоге Хва оказался зажатым между музыкантом и матрасом. Джун нависал над воспитателем, смотря ему прямо в глаза, но их обоих хватило ненадолго. Первый вперед подался Хва — он несдержанно приподнялся на локтях и сразу же коснулся губ Хонджуна своими, заставляя молодого человека на секунду растеряться, но довольно быстро осознать, что происходит. Хонджун двинулся вперед, заставляя Пака снова лечь на кровать полностью, и продолжил поцелуй, позволяя себе одной рукой упереться в матрас, а другой провести по щеке Сонхва, посылая по коже брюнета уйму мурашек. Приоткрыв губы, воспитатель позволил углубить поцелуй, сразу же путаясь пальцами в волосах на затылке Хонджуна, и теперь в голове Хва не было ни единой адекватной мысли, кроме тех, что кричали и требовали, чтобы Ким Хонджун продолжал касаться Сонхва как можно дольше. Хон не переставал оставлять на губах Сонхва глубокие, сладкие поцелуи, которые заставляли Пака терять голову, и лишь тогда, когда Хонджун опустился от губ к шее и слегка прикусил тонкую светлую кожу, Сонхва тяжело выдохнул и сжал пальцами плечо Кима. Двигаясь поцелуями чуть ниже, Хон оставлял влажные следы от шеи к ключицам, а там, оттянув в сторону футболку, музыкант позволил себе немного вольностей, поэтому легко засосал кожу, отпуская ее через пару мгновений и наблюдая, как под ключицей Сонхва наливается небольшое багровое пятнышко. Удовлетворенный своей работой, Хон снова вернулся к губам Сонхва, и теперь поцелуи становились все более развязными и страстными, они сталкивались зубами время от времени, тяжело дышали, но не смели отстраниться друг от друга ни на сантиметр, деля одно дыхание на двоих и закрывая от блаженства глаза. Вид такого Сонхва заставлял Хонджуна мечтать о большем, и молодой человек осторожно поднялся и потянулся к футболке Сонхва, как бы намекая, что ее стоит снять, на что брюнет легко поддался, приподнимаясь и помогая избавить себя от этого бесполезного предмета гардероба. Пальцы Хона пробежались по ребрам Сонхва, заставляя молодого человека вздрогнуть от прикосновений, и уже через мгновение Хонджун снова оставлял короткие поцелуи на шее, спускаясь все ниже. Коснувшись губами горошинки соска, Хонджун почувствовал, как Хва сильнее сжал волосы на его затылке, и, приняв это за положительную реакцию, продолжил водить одной рукой по ребрам Пака, задевая второй сосок, и подключая язык, из-за чего воспитатель напрягся и тихо застонал, сводя Джуна с ума. Оставив соски парня в покое, Хонджун двинулся еще ниже, то тут, то там оставляя маленькие, неяркие засосы, которые можно будет легко скрыть самой обычной футболкой и которые быстро сойдут с кожи Пака. Задержавшись на пару мгновений над резинкой спортивных штанов, Хон тихо усмехнулся и снова поднялся к лицу Сонхва, возвращая все свое внимание к губам молодого человека, а свободной рукой сжимая тазобедренную косточку воспитателя. Сонхва же терялся в приятных ощущениях, голова шла кругом, и все, что он мог — это тихо стонать и наслаждаться прикосновениями Кима, которые одновременно смущали, распаляли и дарили слишком много удовольствия. Когда Хонджун снова вернулся к губам Пака, брюнет позволил себе стянуть с Хона футболку и кинуть ее куда-то в сторону, и теперь сжимать приятную на ощупь кожу под своими пальцами и слегка царапать ее было еще интереснее. С каждым новым поцелуем Сонхва чувствовал, как возбуждается все сильнее, и когда рука Хонджуна все-таки оказалась на бедре воспитателя и сжала его, парень подался бедрами вперед, прикасаясь пахом к бедру Джуна и тем самым удивляя и одновременно приводя самого музыканта в восторг. — Позволишь? — шепотом спросил Хонджун, отрываясь от любимых губ и касаясь пальцами резинки штанов Сонхва. Пак кивнул, тяжело дыша, а после приподнял бедра, помогая тем самым лишить себя предпоследнего предмета одежды. Правда, молодой человек не успел обратить внимание на то, как сам Хон повторил за ним, оставаясь в одном нижнем белье, и почувствовал слишком много в один момент, когда Хонджун немного подвинулся и устроился между ног Сонхва. В тот момент, когда Хон осторожно двинул бедрами вперед, создавая трение, Хва выгнулся в спине и застонал уже в голос, сразу же после пряча лицо в ладонях и дыша так, будто он пробежал марафон. — Не стесняйся себя, хорошо? Ты восхитительный с макушки и до самых ног, а твой голос звучит потрясающе, — слова Хонджуна, которые могли бы показаться кому-то неуместными, заставили Сонхва кивнуть и снова вернуть руки на плечи Джуна, который внимательно смотрел на лицо любимого человека, пытаясь поймать каждую его эмоцию. — Мы можем остановиться на этом. — Н-нет, я хочу, — голос у Сонхва был тихий, но до того приятный, что трудно было описать эмоции Хонджуна от возможности слышать его таким. Получив согласие на продолжение, Хон улыбнулся, стараясь таким образом дать Хва хотя бы немного уверенности в происходящем, и потянулся под кровать, откуда через пару мгновений вытащил небольшую бутылочку лубриканта и несколько презервативов. Хон не знал, получится ли у них с Сонхва зайти достаточно далеко, чтобы что-то из этого пригодилось, но на всякий случай постарался подготовиться, чтобы не попасть в неприятную ситуацию в случае, если все-таки все будет так, как действительно хотелось бы Киму. Избавив Хва от последнего предмета гардероба, который разделял парней, Хон помог и себе, а после снова навис над возлюбленным, на мгновение ловя его взгляд, и через секунду утягивая его в очередной поцелуй. Этот поцелуй отличался от предыдущих тем, что теперь и Хонджун, и Сонхва чувствовали друг к другу бесконечное доверие, которого было достаточно, чтобы отдаться друг другу полностью и без остатка. Оторвавшись от губ Хва, Хонджун снова двинулся ниже, оставляя поцелуи-бабочки на коже возлюбленного. На одной из тазобедренных косточек пришлось задержаться, чтобы отметить ее бордовым пятнышком, и пока Сонхва тонул в приятных ощущениях, Джун осторожно выдавил на пальцы немного лубриканта и коснулся сжатого колечка мышц, стараясь сделать это так, чтобы Пак не испытывал дискомфорта. Воспитатель на мгновение дернулся, но тут же расслабился, получая очередной поцелуй в бедро, а после и вовсе шумно выдохнул, стоило Хонджуну на пробу провести языком по головке члена Сонхва. Продолжая свою ласку и прислушиваясь к Сонхва, Ким медленно ввел один палец внутрь молодого человека и удовлетворенно понял, что все лучше, чем он мог предположить. — Я с-сам недавно… Выдохнув эти слова, Пак откинул голову назад и снова застонал, потому что Хонджун двинул пальцем, одновременно с этим опускаясь языком по стволу и поднимаясь к головке члена возлюбленного снова. Пусть у Сонхва и не было постоянного партнера, он определенно мог позволить себе хотя бы иногда сделать себе приятно, и это было вполне логично, так что Хон выкинул из головы эту мысль и начал аккуратно растягивать Хва, двигая пальцем и одновременно с этим засасывая головку члена Пака. Спустя какое-то время, когда Сонхва свободно принимал один палец, Хонджун добавил второй. Пак на мгновение напрягся, но смог успокоиться достаточно быстро, отдавая власть над собой Джуну и позволяя делать то, что сейчас было нужно, и музыкант воспользовался этой возможностью, медленно вбирая в рот член брюнета и начиная быстрее шевелить пальцами, разводя их и стараясь при этом не причинить Хва слишком много дискомфорта. Хон старался доставить любимому как можно больше удовольствия, так что делал все постепенно, осторожно, двигая губами и языком по члену Сонхва и заставляя парня забыть о той боли, которую он мог чувствовать. Хонджун потерял счет времени к тому моменту, как Сонхва начал метаться по кровати — сменив два пальца на три и едва не заставив парня под собой кончить, Хон нащупал комочек нервов внутри Пака, и это привело к тому, что теперь Сонхва громко стонал и подмахивал бедрами, а Хон думал лишь о том, что он не выдержит слишком долго, если будет и дальше слушать эти потрясающие звуки, которые слетали с губ воспитателя. — Я готов, Джун, давай, — на выдохе произнес Сонхва в какой-то момент, и Хонджун медленно вытащил пальцы из растянутой дырочки Пака, оставил последний короткий поцелуй на бедре брюнета и встал на колени между разведенных ног Хва, чьи волосы прилипли ко лбу, а в глазах горел сумасшедший огонек. Не справившись с собой, Джун не смог удержаться от быстрого поцелуя в губы Сонхва, а после, прихватив подушку, молодой человек снова вернулся на свое место, осторожно подкладывая ее под бедра Хва и устраиваясь удобнее. Шум дыхания обоих парней, скрип постельного белья под их телами, практически кромешная темнота из-за задернутых штор — все это делало этот момент еще более особенным, и на мгновение Ким улыбнулся и отвлекся от всего на свете, смотря на то, каким же все-таки красивым был Сонхва в этот момент. Спешно растянув защиту по члену, Хонджун не пожалел смазки и приставил головку ко входу Хва, размазывая смазку и силясь сдержать сумасшедшую улыбку, которая росла на его губах. Медленно толкнувшись бедрами вперед, Хон почувствовал, как вошла головка, а после, сантиметр за сантиметром, сжимая бедро Сонхва и оставляя на нем отметки в виде своих пальцев, Ким вошел полностью, замирая на какой-то момент и давая Хва привыкнуть к ощущению заполненности и растянутости. Джун снова запутался во времени, однако когда Сонхва толкнул его пяткой в ягодицу, парень понял, что пора начинать двигаться, поэтому первый пробный толчок сделал максимально медленно, выходя почти полностью, а потом заполняя Сонхва и вызывая несдержанный стон брюнета, который откинул голову на простынь и закусил губу. Сначала Хонджун и правда старался двигаться медленно и чувственно, каждый раз срывая с губ Хва сладкие стоны, сжимая его бедра и наслаждаясь тем, как же много эмоций одновременно испытывал в этот момент и Пак, и сам Джун. Правда, в какой-то момент сам Пак прошептал что-то похожее на «быстрее», и Хонджун позволил себе отпустить тормоза и начать двигаться быстро, хаотично, почти сразу потеряв прежний ритм. Чуть наклонившись, Ким нашел руку Сонхва и переплел их пальцы, ловя одновременно с этим затуманенный взгляд Хва и его влажные от постоянных облизываний губы, и этого хватило, чтобы окончательно разойтись и начать двигаться еще резче, выходя из Пака полностью, а потом входя до основания, из-за чего сам воспитатель не заметил, как теперь он уже совершенно не сдерживал свои стоны, которые лишь сильнее распаляли Хонджуна. Музыкант полностью потерял прежний ритм, быстро двигая бедрами и ловя краем уха пошлые звуки шлепков, которые раздавались при каждом толчке. Однако сейчас на это было совершенно наплевать, потому что потный, разморенный удовольствием Сонхва заставлял Хона чувствовать себя так, будто он успел несколько раз умереть и оказаться одновременно в раю и аду. Выпрямившись через какое-то время и, выйдя из Хва полностью, Хонджун чуть поменял угол проникновения, понял, что принял верное решение, потому что теперь при каждом толчке головка члена касалась простаты Пака, заставляя того скулить и сжимать в руках и без того смятые простыни. Заметив, что на щеках Хва блестели слезы, Джун забеспокоился, но Сонхва на немой вопрос в глазах возлюбленного просто покачал головой, снова выпадая из реальности и выгибаясь в пояснице, когда Ким в очередной раз толкнулся внутрь. Джун осознавал, как сильно устали его руки, благодаря которым музыкант нависал над Сонхва, однако было совершенно наплевать на это, потому что волна удовольствия, которая вот-вот могла захлестнуть их обоих, стоила каждой секунды. Снова вернувшись к медленным, глубоким толчкам, Хон коснулся губами плеча Сонхва и зажмурился, чувствуя, как в голове медленно расцветают цветы фейерверков. Пак, кажется, тоже уже был на грани, потому что его стоны превратились в хрипы, он царапал ногтями спину Джуна, и в один из особенно глубоких толчков Сонхва вдруг уперся пятками в поясницу Кима, удерживая молодого человека в себе и сжимаясь вокруг него, и громко застонал, выгибаясь и пачкая семенем свой живот и пресс Джуна. Видимо, он и сам не ожидал, что может кончить без какой-либо стимуляции члена, поэтому ошарашенный и помутневший взгляд его глаз сказал все за него. Хонджун же, почувствовав, как Хва сжимается, смог сделать еще несколько фрикций и замер, кончая и заполняя презерватив внутри возлюбленного. Перед глазами плясали светлые пятна, руки дрожали, а в голове творился полнейший беспорядок, имя которому точно было Пак Сонхва, и это все было настолько идеально, что уставший Хонджун не придумал ничего умнее, кроме как широко улыбнуться. Ему понадобилось еще несколько минут, чтобы прийти в себя и увидеть, как Сонхва тяжело дышит, окончательно справившись с ярким оргазмом, накрывшим его так неожиданно. Выскользнув из расслабленного тела, Хонджун сразу же стянул презерватив и кинул его в угол комнаты, молясь всем богам, чтобы он попал в мусорное ведро, а потом чуть поднимаясь на локтях и оставляя на щеках Хва легкие поцелуи, которые заставили воспитателя растянуть губы в блаженной улыбке. — Я тебя люблю, — слетело с губ Пака раньше, чем он в полной мере осознал, что сейчас сказал. Это могло было быть глупым, совершенно несвоевременным признанием, однако на эти слова Ким довольно ухмыльнулся и чмокнул Хва прямо в нос. — Я тебя тоже люблю. Хва постарался потянуться, но поясница, явно не готовая к таким нагрузкам, отдалась тупой болью, так что воспитатель обиженно поджал губы, в очередной раз вызывая у Хонджуна приступ умиления. Пришлось помочь Паку добраться сначала до душа, а потом и обратно до спальни, где Хон почувствовал себя королем любви и заботы, когда помогал Сонхва надеть пижаму. Мысль о том, что теперь они стали еще ближе, не отпускала Хона до того момента, пока он сам не устроился рядом с Сонхва и не обнял его, чувствуя тепло чужого тела, которое так идеально умещалось в руки Хонджуна. Джун думал о том, что у них есть еще целый день завтра, чтобы много болтать, шутить друг над другом, есть вредную еду (парень собирался заказать бургеры, и даже самый очаровательный взгляд Сонхва не смог бы его отговорить от этого), а еще много обниматься и целоваться. И почему-то Ким был уверен в том, что эта идиллия продлится не один день, а гораздо дольше. А пока что стоило прижать ближе к себе уже сопящего Хва, довольно улыбнуться и дать себе возможность заснуть — день все-таки оказался куда более насыщенным, чем предполагал сам Хонджун.