Признаки того, что Вы маг из России

      — Почему ты не сказал, что он был преподавателем АООМУ?! —Кольцов редко выходил из себя, но сейчас ему хотелось разбить Уайтхеду голову. — Носится он тут со своими традициями! Скажи еще, что не знал!       Уайтхед вздохнул, отводя взгляд и нервным движением взъерошил обычно прилизанные черные волосы. Он знал. И это знание было одной из причин, почему у него под глазами появились синяки от недосыпа.       Второй причиной было то, что камчатский коллега ворвался к нему в комнату среди ночи и потащил в его же кабинет, что-то шипя сквозь зубы, чтобы не перебудить весь замок.       А потом уже, наложив заглушающие чары на кабинет, Кольцов высказал все, что он думает об Уайтхеде, где он видел все его секреты и что он хочет сделать со всем АООМУ в ближайшие часы.       В первые секунды Уайтхед даже опешил, не зная, что сказать, но потом сумел взять себя в руки.       — Андрей, — Уайтхед постарался говорить спокойно и несмотря на то, что в кабинете больше никого не было, а чары были наложены надежные, понизил голос. — Ты знаешь, что в нашем университете практически нет некромантии? Что студенты изучают одну лишь теорию и, в крайнем случае, защиту от чужой магии, связанной с мертвыми?       — И? — Кольцов сердито опустился на стул и уставился на коллегу.       — А ты знаешь, почему так случилось? — Уайтхед посмотрел на него в упор. — АООМУ когда-то готовил лучших некромантов в мире. А сейчас у нас студенты мертвую муху не смогут поднять.       — Из-за того, что Веллингтон хотел удержать Рикерта в стенах АООМУ, а тот отказался? — Кольцов скрестил руки на груди.       ― От-откуда ты знаешь? ― Уайтхед оторопел, глядя на своего заморского коллегу.       ― Моим ребятам дух Доннелли рассказал, — неохотно пояснил Кольцов, понимая, что это все равно станет явью, потому что Сапов и Зимин после своей практической магии сейчас отдыхали в медпункте. А остальные русские студенты подпирали его стены до тех пор, пока появившийся Селиверстов не прогнал всех спать.       Сам он тоже очень хотел присоединиться, но тут уже Кольцов встал намертво ― отношения с ректором он будет выяснять лично.       Уайтхед заметно помрачнел. Спиритические сеансы в стенах АООМУ ему не нравились.       — Дело не только в этом, — отведя взгляд, сказал Уайтхед. — Ты знаешь, что в АООМУ было очень много скелетов.       — В шкафах у вас очень много скелетов! — огрызнулся Кольцов. — Нет их тут! Призраки есть, нечисть мелкая есть, но скелетов нет. Только на кладбище. У нас тут двенадцать студентов-некромантов и Селиверстов. Они бы поняли.       Уайтхед кивнул, радуясь, что Селиверстова и остальных некромантов тут не было. Во-первых, не хотелось терять лицо перед иностранными коллегами, во-вторых, некоторая информация была не предназначена для большинства ушей.       — Их нет, — согласился Уайтхед. — Но они были. На самом деле, это довольно грустная история.       — Ну так расскажи мне ее, — Кольцов криво усмехнулся.       — Андрей, я попрошу тебя…       — Артур, это я тебя очень попрошу, — Кольцов заглянул прямо в серые глаза. — Я не из любопытства все это спрашиваю.       Уайтхед вздохнул. Несколько секунд он сидел молча, словно на что-то решаясь, а потом подошел к стене, приложил к ней ладонь и тихо проговорил несколько слов на незнакомом языке. Кольцову смутно показалось, что это старонемецкий или что-то вроде того.       От ладони Уайтхеда по всей площади стены разлился теплый свет, а там, где была ладонь ректора появилась выемка, из которой Уайтхед вытащил потрепанную книгу. Подойдя к Кольцову, он положил ее перед ним и раскрыл.       Тот выдохнул, вглядываясь в ярко-алые строки.        — История университета? — на всякий случай спросил он, хотя и так было ясно.       Такие книги велись во всех образовательных учреждениях. С поразительной точностью в них фиксировались все исторические события, которые проходили в стенах университетов, школ, академий, министерств. Доступ к ним имели только руководители и доставали эти фолианты крайне редко.       Уайтхед между тем вытащил из шкафа бутылку виски, которая в этом году уже открывалась, налил себе и Кольцову и терпеливо начал ждать, пока иностранный коллега жадно пробежится по строкам, отражающим события 1929 года.       25 декабря 1929 г.       Наступал день зимнего равноденствия. Студенты с преподавателями собрались в зале, готовясь к празднику. Орсини вышел вперед, простирая руки, чтобы выступить с торжественной речью.       — Ребята мне рассказывали, что ректором был Веллингтон… — прервался Кольцов, отмечая довольно высокопарный слог. — А кто-такой Орсини?       — Он сменил Веллингтона, — пояснил Уайтхед. — Леонардо Орсини, итальянец, наполовину оборотень, очень деятельный. Кстати, не любил некромантов, — он слегка усмехнулся, а Кольцов поджал губы.       — И все последующие ректоры воспитывались в такой же традиции, — все-таки не сдержался ректор ОРУ, продолжая чтение.       Но не успел Орсини произнести и половины своей речи, как стекла в АООМУ задребезжали, а спустя мгновение дрогнули и рассыпались на тысячи мельчайших осколков.       Крик раздался в зале. Студенты сгрудились в центре, а преподаватели вскочили со своих мест, готовые держать оборону.       Но тут сам замок обратился против них. Отовсюду показались старые кости, они выползали из подземелий, высовывались из разваливающихся стен и тянулись к студентам и преподавателям.       Орсини первым запустил боевое заклинание в них, за ним последовали остальные, но все было тщетно, и обитатели замка поспешили быстро покинуть территорию, которая неожиданно поднялась против них.       Слепого Доннелли ректор вынес собственноручно, после чего поручил двоим коллегам: боевому магу Блэку и предсказательнице Алисии.       Толпа сгрудилась на территории АООМУ и со страхом смотрела на оживший вдруг университет. Он словно ожил, стены его трещали, из них появились уже целые скелеты, которые соединялись по двое-трое и превращались в новых существ.       В жилах Орсини текла кровь оборотней, и он не был способен к некромантии. Эта причина побудила его броситься к Доннелли.       Тот же сидел, как громом пораженный. Потому что был единственным, кто не просто понимал, что это некромантия, но и чувствовал знакомую магию, которая подняла скелетов замка. Магию того, кто привел его в стены АООМУ одиннадцать лет назад. Магию Магистра.       А все остальные не почувствовали, а увидели старика в черном балахоне, который неспешно продвигался к замку и без малейших усилий отражал боевые заклинания, пущенные в него.       И тогда заговорил Доннелли. Не видя его и смотря в другую сторону, он спросил, что нужно Магистру. Тот в ответ лишь усмехнулся и ответил коротко: «Университет».       И грянула битва, которой еще не было в истории АООМУ. Студенты и преподаватели объединились вместе, давая отпор могущественному личу. Битва длилась три дня, пока не завершилась победой АООМУ.       Однако Магистр успел исчезнуть и так и не предстал перед судом. Следы его затерялись.       Орсини же, оценив потери, приказал закопать неуничтоженные скелеты за пределами АООМУ и запретил Доннелли готовить новых некромантов. И это правило сохранилось и для последующих поколений студентов.       Кольцов чувствовал, что в нем поднимается волна злости. Отчасти на книгу, в которой он надеялся найти если не инструкцию, то хотя бы подсказку, как одолеть лича. А тут просто: дрались, победили, запретили.       А еще на Уайтхеда, который знал. Который знал про лича. Который знал про всю ситуацию. И который мог рассказать об этом сразу же, как только делегация из ОРУ прибыла. Да если бы его ребята не проникли в мир духов черта с два он узнал бы про Доннелли, Веллингтона Орсини и Магистра. И это приводило Кольцова практически в бешенство.       — Почему. Ты. Молчал? — процедил Кольцов, из последних сил сохраняя самообладание. — По-че-му?!       Уайтхед сжал губы в тонкую нитку.       — Я не знаю, Андрей, — вздохнул он. — Не знаю, правда. Наверное, до последнего надеялся, что меня это не коснется. И кроме того, я защищаю АООМУ. Это не просто университет, которым я руковожу, это уже часть моей жизни. И в АООМУ нет места темной магии…       — Нет места темной магии?! — взорвался Кольцов, вскакивая на ноги. Уайтхед отпрянул от него. — Нет места темным некромантам ты хотел сказать? Зато вампиры – это самые светлые создания на Земле! Зато оборотни несут с собой только радость! Боевая магия, на которую у вас упор, — это тоже всегда светло и празднично! А некромантия, да, это темная магия. Разумеется!       ― Андрей…       ― Вы стерли этот момент из истории! ― цедя слова, перебил его Кольцов.       ― Историю пишут победители! ― Уайтхед тоже потерял терпение. ― Поверь мне, если бы мы тогда проиграли, то про этот случай знала бы каждая собака. А сейчас только Доннелли. Скажи мне, Андрей, а твои ребята смогут провести обряд экзорцизма?       Кольцов еще много чего хотел сказать, не только относительно ответа на вопрос, но развить мысль ему помешал стук в дверь. А потом, не дожидаясь разрешения, дверь открылась и внутрь вошла высокая седовласая фигура. Кольцов изумленно вскинул брови. Уайтхед в упор посмотрел на незнакомца.       — Доброе утро, — с достоинством произнес вошедший. — Я решил, что буду вам очень полезным в вашей встрече с Магистром. Позвольте представиться, мистер Уайтхед, меня зовут Тома Данешти.