Признаки того, что Вы маг из России

      День начался сумбурно. Десятый курс – всех кроме Даши – с самого утра Тома, Селиверстов и О’Салливан повели на местное кладбище.       В основном, на клочке земли, который вмещал пару сотен могил, были похоронены бывшие преподаватели АООМУ или маги, которые в свое время сильно помогали университету. Студенты, конечно, и так туда уже несколько раз ходили. Алексей даже знал историю пары десятков личностей – сказалось общение с участниками клуба чистокровок, все-таки большинство похороненных здесь происходили из древних родов.       Но организованный поход на кладбище был всего несколько раз, когда Селиверстов проводил здесь занятия. А теперь прогулка была под предводительством Томы.       Лич казался фигурой таинственной и оттого очень притягательный. Денис тяжело переживал разбитие розовых очков после того, как его кумир захотел подчинить себе Буян и теперь пытался переключиться на другого лича – пусть и не настолько могущественного и известного. Остальным было тоже интересно. Все-таки личи – это штучный товар и не каждый некромант мог похвастаться знакомством с такими личностями.       Не разделял энтузиазма только Селиверстов. Мало того, что он оказался на вторых ролях, так еще и перспектива отправлять студентов на Буян его не радовала. Но другого варианта он придумать не смог, хоть и просидел всю ночь, поэтому шел и вымученно улыбался, притворяясь, что все идет по плану.       Но была еще одна причина, по которой Селиверстов нервничал и не сводил пристального взгляда с лича. Ему не нравилась его идея о преемнике. Даже если все это будет по обоюдному согласию. Какой некромант не согласится, чтобы его обучал лич?! Вот только…       Вот только Селиверстов, несмотря на то что на фоне лича он выглядел мальчишкой, набрался опыта за годы учебы и преподавания, и знал, что такое обучение у лича.       Древние некроманты как правило не имели прямых потомков – родственники терялись с течением времени, и накопленная мудрость с годами просто исчезала. Поэтому личи часто брали себе в ученики талантливых некромантов, которые жили с ними, обучались магии и, по сути, становились наследниками после смерти личей.       Вот только ученикам еще и навязывались свои точки зрения, а Селиверстов категорически не хотел, чтобы его студенты смотрели на мир так же, как и пятисотлетний лич.       Тома, судя по его едва заметной усмешке, понимал, что творится в душе у Селиверстова, но разговора на эту тему не начинал и вообще старался не встречаться глазами с некромантом. Вместо этого он приглядывался к десятому курсу.       — Позвольте все-таки прояснить, — Евгений, поддерживаемый Гальджем, осторожно оперся на одно из потрескавшихся от времени надгробий. — Вы хотите, чтобы мы поддерживали магический фон Буяна. Зачем нам для тренировок кладбище?       — Мы хотим, чтобы вы не позволяли магическому фону скакать слишком резко. Он должен плавно усиливаться и плавно ослабевать, как волна, — пояснил Селиверстов.       — И тогда у боевых магов будут шансы выжить, — усмехнулся Тома.       О’Салливан и Селиверстов, пока лич говорил, проходили по периметру кладбища и на небольшом расстоянии друг от друга раскладывали прозрачные с синеватым отливом кристалы.       — Чтобы дальше этой границы наши тренировки не зашли, — объяснил Селиверстов, возвращаясь. — У нас же нет цели подчинить себе АООМУ.       Он сказал это без вопросительной интонации, шутливо, но взгляд его уперся в Тому.       Тот вежливо улыбнулся, кивая.       — Разумеется нет. Давайте начнем. Мы здесь надолго.       Некроманты не спеша разбрелись по периметру кладбища. Несмотря на его небольшие размеры, двенадцати студентам пришлось стоять на довольно приличном расстоянии друг от друга.       — Впоследствии вам нужно будет научиться контролировать все это пространство в одиночку, — сказал Селиверстов. — На Буяне расстояние будет еще больше.       — За месяц, — крикнула Агуя, криво усмехнувшись.       — За месяц, — подтвердил Селиверстов.       Лич тем временем прошел в центр кладбища и прислонился к одному из надгробий. Его длинные пальцы слегка барабанили по потрескавшемуся от времени камню, а на губах заиграла лукавая улыбка.       Селиверстов поежился. Тома неплохо поддерживал свою форму, несмотря на возраст. Кольцов рассказывал, что его брат уже наплевал на это дело, а вот второй лич выглядел крепким. Да, худым. Да, сероватая кожа, казалось, облепляет череп. Но в бесцветных глазах горели задорные огоньки.        Или это из-за близости молодых некромантов? Хочет сманить на свою сторону?       — Присоединитесь? — весело спросил Тома.       Селиверстов покачал головой, предусмотрительно тронув О’Салливан за локоть.       — Мы здесь для безопасности, — сказал он.       Вместе с ней он вышел за пределы огороженного кристаллами участка, готовясь в любой момент броситься на помощь студентам. По плотно сжатым губам О‘Салливан было понятно, что она думает о том же.       Студенты же прикрыли глаза, ощущая магический фон кладбища. Большинство село на землю, прикасаясь к ней кончиками пальцев.       Тома усмехнулся и тоже прикрыл глаза, а когда снова их распахнул они были абсолютно белыми. Селиверстов был уверен, что в темноте от них бы даже исходил свет. Поборов желание тут же прекратить все это, он лишь сжал кулаки.       Лич широко распахнул руки, и на кладбище началось шевеление. Сначала медленно колыхнулся магический фон, наталкиваясь на защиту, созданную студентами, словно ощупывая его. Вася, чью защиту лич решил проверить первой, тяжело задышал, но не двинулся с места. Остальные студенты плотнее сжали губы, удерживая фон.       Земля на могилах медленно зашевелилась, оттуда не спеша начали появляться пожелтевшие и посеревшие от времени кости. Зрелище было не слишком приятным даже для некромантов.       Первый скелет вылез из той могилы, рядом с которой стоял Тома. Пары ребер у появившейся нежити не хватало, двигался он неловко, но уверенно направлялся в сторону Агуи.       Та закусила губу почти до крови, стараясь удерживать фон. Скелет приблизился, протягивая руку вперед.       На лбу у девушки выступила испарина, но с места она не двинулась.       Скелет еще сильнее сократил расстояние и теперь почти касался челюстью с половиной отсутствующих зубов лица Агуи.       Резко, словно только заметив это, у Агуи сменился цвет глаз с белых на обычные и она, вскрикнув, метнула в скелет огненный шар, параллельно отпрыгивая назад и цепляясь обеими руками за первое попавшееся надгробие. Лицо она спрятала, прижавшись лбом к холодному камню.       Цепь распалась моментально. К Агуе тут же метнулся ее близнец, удерживая за плечи и гладя дрожащую девушку по спине. Тома едва заметно фыркнул, легко уклоняясь от пролетевшего мимо огненного шара и, щелкнув пальцами, заставил скелет рассыпаться, снисходительно взирая, как к Агуе бросаются остальные студенты.       Селиверстов с О’Салливан тоже вышли вперед, укоризненно глядя на Тому. Тот лишь усмехнулся, скрестив руки на груди и присев на надгробный камень.       — Вы в нем растворяетесь, — заявил он, глядя как Селиверстов подает студентке успокоительное, а Агуя тяжело дышит. — И, по сути, становитесь тем же магическим фоном. Просто усиливаете его.       — И что ты предлагаешь? — нервно огрызнулась Кира. Губы у нее дрожали, а на лице было написано невероятное отвращение, когда она смотрела на груду костей рядом с собой.       — Поддерживать фон, но не позволять ему руководить вами, — спокойно ответил лич. — Чтобы он подчинялся вам, а не наоборот. Сейчас покажу. Аркадий, поможете?       Селиверстов скрипнул зубами.       — Подожди, — ответил он, помогая вывести Агую за пределы кладбища. — С тобой все в порядке?       Агуя тяжело дышала, губы у нее дрожали.       — Нервы, — прокомментировал Тома.       — Господин Данешти, вас никогда не пытались сжечь на костре? — моментально огрызнулась девушка, вскакивая на ноги. Селиверстов и Гальдж с трудом ее удержали – глаза Агуи сверкали от ненависти.       Лич негромко рассмеялся.       — Вы только что попытались, — он наивно вскинул брови. — А вообще мой любимый брат предпочел спасти младшенького от такой участи, — он оскалился. — А вот сам немножко огня испытал. Но мы тогда совсем молодыми были…       — Мы тоже! — коротко и зло ответила Агуя. — Вам было восемь лет? — она вырвалась из рук Селиверстова и брата и подошла к личу вплотную.       — Восемнадцать, — Тома продолжал улыбаться, но глаза у него погрустнели, явно воспоминания были не из приятных. — И жили мы в то время, когда колдунов предпочитали сжигать.       — А мы жили в то время, когда в колдунов предпочитают не верить! — ответила девушка.       — Но?.. — Тома заинтересованно посмотрел на девушку. Ее брат глубоко вдохнул.       — Может, не будем об этом? — громко спросил Селиверстов. — Что было, то было.       — И все-таки? — лич, казалось, не замечал никого кроме близнецов.        Гальдж подошел вплотную к сестре и тоже заглянул Томе в глаза.       — Мы жили в глуши, в калмыцкой деревне у деда с бабкой. О магии нам не рассказывали, — он говорил короткими фразами, не сводя глаз с лича. — Однажды мы гуляли неподалеку от кладбища, сверстники начали нас задирать, мы разозлились…       — Из могилы выбрался скелет, у нас началась паника, а в деревне начался пожар, — коротко закончила за брата Агуя. Она почти успокоилась, только кулаки, которые она сжала до побелевших костяшек, выдавали ее состояние.       — Местные решили, что мы колдуны, начали осаждать наш дом… — Гальдж произнес это почти мечтательно, но улыбка на его лице выглядела наклеенной. — Впрочем, пожар был не сильным, — добавил он.       — Сильным, — отрезала Агуя.       — А семья? — вкрадчиво поинтересовался Тома. Он тоже посерьезнел.       — Тома, а как вам передалась магия? — прищурился Гальдж.       — По наследству, — усмехнулся лич. — Я, между прочим, чистокровный маг.       — А мы нет, — с такой гордостью, словно происходил как минимум из королевской семьи, ответил Гальдж.       — У нас одна из самых сумасшедших форм передачи магии, — мрачно пояснила Агуя. — Только близнецам.       — В смысле? — не выдержал Алексей.       Остальные студенты и Селиверстов стояли поодаль и не в силах вымолвить ни слова наблюдали за диалогом лича и близнецов. Большинство с удовольствием ушли бы оттуда, а не копались в чужом прошлом.       — Если мы создадим семьи и заведем детей, то магия у них проявится только в том случае, если родятся близнецы, — пояснил Гальдж. Он не обернулся, продолжая рассказывать все личу. — Возможно, только через несколько поколений.       Агуя вымученно улыбнулась.       — Мы тогда побежали домой, рассказали все деду. Он нас кое-как успокоил, а потом отправился писать письмо – телефона в нашей глуши не было – своему брату, который как раз был одним из близнецов…       — Представляете какое везение? — саркастически поинтересовался Гальдж. — В общем, пока он не приехал через несколько недель мы из дома практически не выходили, а окружающие на полном серьезе считали нас колдунами. Во всяком случае дети.       — Взрослые считали нас сумасшедшими, — мрачно добавила Агуя.       — А родители? — спросила Кира.       — Родители нас сбагрили деду с бабкой, отправились строить карьеру, а потом развелись, — фыркнул Гальдж. — Мы с ними видимся-то раз в год. А раз в месяц созваниваемся.       — Это же ужасно, — прошептала Аня.       Гальдж пожал плечами.       — Это не самый плохой вариант, учитывая, что большая часть нашей семьи все-таки не владеет магией. Ну что, Тома? Имеем мы право на "нервы»?       Лич смущенным не выглядел, но примирительно поднял руки вверх.       — Разумеется, — согласился он. — Все отдохнули? — повернулся он к остальным студентам. — Или кто-то еще хочет поделиться историей из детс… — закончить фразу ему помешал луч, вырвавшийся из медальона Алексея, и отбросивший его к надгробию.       — Довольно подло, — прокомментировал Тома, тяжело поднимаясь и ощупывая спину. — Я мог сломать себе позвоночник.       — Довольно подло язвить над прошлым других людей! — огрызнулся Алексей, складывая руки на груди.       — Покажешь мне потом эту штуку? — попросил лич. — Люблю артефакты Звягинцевых. А некромантия у тебя со стороны матери, верно?       — Угу, — отозвался Алексей, отходя в сторону. — Может продолжим?       Лич усмехнулся.       — Конечно. Аркадий?       Селиверстов закатил глаза и внимательно посмотрел на Агую. Та ответила ему кривой усмешкой и сведенными вместе бровями. Преподаватель вздохнул, поворачиваясь к личу.        — Хорошо, — согласился он. — Брик, Павленко, присоединяйтесь.       Александр с Денисом неуверенно прошли вслед за преподавателем. Руки у обоих слегка дрожали.       Тома хмыкнул, но спорить не стал, отходя к одному из кристаллов.       — Задача – разрушить защиту, — сказал Селиверстов, присаживаясь и опуская руку на одну из могил.       Студенты последовали его примеру.       На этот раз скелеты полезли из других могил. Три штуки одновременно, но двигались они неохотно, словно наталкиваясь на какие-то невидимые препятствия. У Александра ни висках вздулись вены, однако он, стиснув зубы, заставил скелет приблизиться к личу.       Тот, казалось, даже не замечал, что рядом с его лицом находится сероватый череп, заметно тронутый временем. Даже когда скелет потянул руку к его горлу, лич не пошевелился. Но коснуться кожи Томы скелету не удалось. Пальцы не сжимались, наталкиваясь на что-то невидимое в нескольких сантиметрах от горла лича.       К нему поспешили два других скелета, наседая на Тому. Тот прикрыл глаза, но следил за скелетами из-под полуприкрытых век. Скелеты вдруг повели себя увереннее, наседая на Тому, словно становились сильнее, а некромантам стало управлять ими гораздо проще.       Ровно до той секунды пока лич резко не распахнул глаза, и скелеты отбросило на несколько метров.       Александр выдохнул, теряя контроль и откидываясь назад.       Два других скелета сдаваться пока не спешили. Один из них, с остатками сгнившей одежды, которым управлял Денис, старался впиться пальцами в глаза личу. А вот второй, управляемый Селиверстовым, развернулся и пошел в противоположную от лича сторону.       Тома прикрыл глаза, и скелеты вдруг начали оседать, удерживать их и направлять в правильную сторону некромантам стало сложнее. Особенно после того, как они практически расслабились, поймав магический фон.       Изловчившись, скелет Дениса все-таки ухватил лича за клок волос. Тот моментально откинул его в сторону, из-за чего Денис тоже потерял управление и вынужден был, тяжело дыша опуститься на землю. Но этого мгновения хватило Селиверстову, чтобы прорвать оборону, и оказаться по другую сторону кристаллов.       Лич усмехнулся, снимая защиту. Селиверстов тяжело выдохнул, тоже прекращая контролировать скелет, и посмотрел на студентов. Денис и Александр тяжело дышали, но видимых повреждений у них не было.       — Уже лучше, — усмехнулся лич. — Не считая, конечно, того факта, что вы нападали втроем на одного.       Селиверстов утер пот со лба, присаживаясь рядом со своими студентами.       — Жаль не позвали боевых магов, — сказал Тома. — Впрочем, давайте все-таки попробуем и с вами. Алексей, у вас, кажется, магический артефакт на груди?       Звягинцев-Беляев машинально коснулся фамильного медальона и кивнул.       — Замечательно, — заявил лич. — Значит, я буду помогать вам бороться против скелетов, а все остальные попытаются этими скелетами нас задавить, — он засмеялся. — Аркадий, не рвите себе жилы, — посоветовал он, глядя как Селиверстов устремляется в центр кладбища. — Ваша смерть не входит в мои планы, придется слишком много объясняться перед двумя ректорами.       Селиверстов скрипнул зубами, но вместе с Денисом и Александром вышел за пределы огороженной территории.       Тома с усмешкой занял свое место на границе, откидывая седые волосы назад. Рядом с ним стоял Алексей, одной рукой сжимая медальон.       Остальные некроманты, в том числе и Агуя прошли к могилам и замерли в ожидании.       — Аркадий, не хотите ли быть комментатором? — поинтересовался Тома. — А то я хочу показать ребятам все варианты.       Селиверстов вздохнул.       — Осторожнее! — сказал он. — Боевую магию все-таки подключаешь.       — Всего-навсего один артефактик, — беспечно усмехнулся Тома.       Селиверстов закатил глаза.       Все началось по новой. В этот раз из могил полезло сразу одиннадцать скелетов, и Селиверстов невольно залюбовался О’Салливан, которая непринужденно управляла одним из них. В принципе, у нее практика до этого была. Мумии практически те же скелеты.       Алексей крепче сжал медальон в руке. Боевую магию он не особенно любил, но в целом в ней разбирался. Особенных сил он вкладывать не собирался, думал просто отбросить скелет, но от одного луча, вырвавшегося из медальона, груда костей рассыпалась в прах, а управлявшую им Аню откинуло на пару метров.       Лич предупреждающе положил ему руку на плечо, заставляя продолжать колдовать, а не бросаться на помощь однокурснице. Селиверстову даже показалось, что Тома использовал магию и по отношению к студенту.       — Слишком сильный магический фон, — прокомментировал Селиверстов, убедившись, что девушка без проблем поднялась на ноги. — Даже слабые заклинания усиливаются в разы. Теперь позволь им подойти к Томе, — с нажимом сказал он.       Алексей повиновался, скидывая руку лича и перебегая на другую сторону кладбища. Теперь оставшиеся десять скелетов осаждали Тому, а губы того плотно сжались.       — Нанеси удар, — сказал Селиверстов. Он чувствовал, что лич уже устал, но жалеть его не хотелось.       Алексей послушался. Удар он снова хотел нанести слабый, но магия не сработала вообще. Студент усилил его, но вырвавшийся луч лишь слегка покачнул одного из скелетов, не причинив ему вреда.       — Ребята слишком много сил направляют на контроль скелетов, поэтому фон становится слабым, — голосом диктора сообщил Селиверстова. — Сейчас Тома их откинет, а ты в этот момент нанесешь слабый удар. Самый слабый, Леша, — повторил он.       Тома облизнул пересохшие губы и, собрав силы, надавил на фон, скелеты отлетели в сторону. Алексей нанес удар, и его тут же отшвырнуло за пределы ограждения. К счастью, подоспевшие Денис и Александр смягчили падение.       — СКАЗАЛ ЖЕ САМЫЙ СЛАБЫЙ! — заорал Селиверстов, подбегая к нему.       Алексей криво усмехнулся, поднимаясь с земли и ощупывая лопатки.       Селиверстов выдохнул, видя, что студент обошелся без серьезных травм. Остальные тоже приходили в себя, а некроманты упокаивали оставшиеся скелеты.       — А в моменты концентрации энергии боевую магию мы вообще не используем, — заключил Селиверстов.