Еще один титан на голову Разведки

За месяц до нападения Колоссального титана на Трост. Спустя месяц после экспедиции Легиона Разведки за стены,аномальные титаны были замечены у подножия Стены Роза. Это были не обычные аномальные титаны с которыми, за сотню лет существования стен, привык иметь дело Разведкопус. Новые аномальные были быстрее и проворнее обычных. Они пытались перелезть Стену Роза, надеясь добраться до людей, но ее гладкая поверхность сводила все их попытки на нет. Солдатам Гарнизона удавалось без потерь расстреливать их из пушек со стены, но аномальных появлялось все больше. Штаб Разведкорпуса. Капрал Леви широко распахнул глаза и резко сел в постели. Опять этот кошмар. Уже третий раз за последний месяц он просыпается от крика того светловолосого аристократа, чей отчаянный голос будоражит кровь в жилах. Во сне капрал хорошо видит его черты лица и ему даже удается понять малую часть того, что кричит незнакомец, но стоит лишь проснулся,как четкий образ мужчины тает, оставляя вместо себя лишь очертания, а то, что он кричит, становится сплошным звуком. Уже после первого кошмара Леви понял, что это не просто запомнившийся осколок его бреда, но что значит этот кошмар он понять пока не смог. Первая неделя после того как капрал очнулся в лазарете стала для него сплошным стрессом. Весь Легион Разведки уже смирился с его смертью, поэтому сразу как Эрвин сообщил врачам о том, что Леви Аккерман пришел в себя и умирать не собирается, в рекордные сроки в лазарете столпился весь медперсонал Разведки. Сперва, конечно, никто из врачей до конца не поверил командующему, посчитав, что капрал все-таки скончался, а его смерть сильно ударила по Смиту и Ханджи, поэтому они отрицают действительность. Это нормальная реакция для человека потерявшего близкого. Однако главврач решил все же сходить в лазарет и проверить. Через десяток секунд, после того как дверь лазарета закрылась за ним, он пулей вылетел из лазарета крича о сенсации. Через пятнадцать минут в лазарете собрался абсолютно весь медперсонал начиная от главврача и заканчивая ветеринарами, тоже решившими посмотреть на чудо. Леви хмуро взирал на толпу собравшегося народу, пытаясь понять хоть что-то из бесконечного потока полившихся вопросов. От такой какофонии звуков в очередной раз разболелась голова, поэтому он хотел было велеть всем заткнуться, выставив вон, но его опередил Эрвин, который, заглянув в лазарет, вытолкал всех лишних зевак, позволив остаться лишь главврачу и лечащему врачу Леви. После очередного осмотра и теперь уже понятных вопросов, выяснилось, что у капрала нет никаких травм и ничего не болит, кроме головы от которой ему дали какой-то отвар и пару таблеток, сказав, что слабость должна пройти за дня два-три, а также велев меньше бродить. Новость о чудесном воскрешении капрала Аккермана распространилась мгновенно, но довелось знать об ней ещё не всем. Сразу после ухода врачей к капралу в лазарет ввалился весь его отряд и Майк Закариас. Третий раз за последний час брюнета решили добить задушив. В этот раз душителем оказалась рыдающая Петра, мужская часть посетителей держала себя в руках, но у всех были счастливые улыбки и до сих пор не верящий взгляд. Когда Петра наконец отцепилась от уже полузадушенного Грозы титанов, ее место тут же занял Майк, решивший обнюхать Леви. Это немало удивило и самого капрала и его отряд, ведь Закариас обнюхивает только новых членов Разведкорпуса лишь один раз и то при первом знакомстве. Озадаченный Майк прекратил свое занятие подметив, что запах капрала изменился… От него пахнет титаном. Это было сказано очень даже зря, Сильнейший Воин Человечества, вспомнив,что по версии произошедшего побывал у титана в пасти, рванул в направлении душевых, наплевав на слабость, так быстро, что никто и опомниться не успел. Майк все также стоял согнувшись над койкой, но когда до всех дошло, что капрала на ней уже и след простыл, по очередной временной базе началась гонка «найди и поймай капрала». Леви, побрезговав обычной душевой для рядовых и немного повыше рангом солдат, что находилась недалеко от лазарета, со всех ног бежал в душевую для верхних слоев командования, где тщательно следил за порядком и чистотой. То, что душевая находится на другом конце базы его не волновало, как не волновала слабость и то, что его мотает из стороны в сторону. До полигона, где шли тренировки солдат еще не дошли вести о возвращении капрала на этот свет. Поэтому видя как мимо их полигона быстро, но плавно бежит, шатаясь из стороны в сторону, очень бледное нечто, одетое лишь в одну сорочку, при ближнем рассмотрении оказавшееся капралом, который по вчерашнему вечернему заключению не должен был пережить эту ночь, у солдат волосы на голове встали дыбом.На тренировочном полигоне началась паника. Забыв чем занимались, большинство солдат разбежались, в истерике крича о призраке, оставшиеся, кто молился, боясь ,что прогневанный призрак убьет кого-то,забрав его с собой на тот свет, кто рыдал, искренне полагая,что силы свыше прокляли их за то, что не уберегли Надежду Человечества от гибели и теперь, он будет преследовать их всю оставшуюся жизнь. Сам же капрал не обратил внимания на полигон, сосредоточившись на том как быстрее добежать до душевой, пока слабость не подкосила ноги окончательно. Забежав в здание, Леви шатаясь и то и дело врезаясь в стены, добрался до душевой. Он собирался открыть дверь,но в этот момент ноги подкосились и его мотнуло вперед, прямо на дверь. Моблит провел половину ночи и утро в лаборатории Ханджи, разбираясь с ее бумажной волокитой, скопившейся за последние два месяца в приличных размеров кучу. Стрелка часов медленно перевалила за десять часов утра. Закончив, Моблит поднялся со стула, потянувшись с хрустом в спине. В животе недовольно бурчало, разбор бумаг отнял у него завтрак, но может на кухне ещё чего осталось? Но сначала Бернер решил сделать водные процедуры, а уже потом идти разграблять остатки завтрака в столовой. В душевой никого в столь поздний час после подъема не оказалось, поэтому зайдя в одну из нескольких кабинок душа, Моблит стал негромко насвистывать одну из старинных песен. Душераздирающий скрип резко открывшейся, последний раз смазываемой несколько десятилетий назад, двери заставил главного помощника Ханджи приоткрыть занавеску, посмотрев кто пришел. От открывшегося зрелища у Моблита выпала мочалка из руки. Зацепившись, чтобы не упасть, за ручку двери на ней повисло ЭТО. Короткие темные волосы существа торчали под разными углами, а очень бледная кожа сияла белизной в не очень светлой душевой, практически сливаясь с такого же цвета сорочкой, лицо было невозможно разглядеть из-за низко склоненной головы. Существо тяжело дышало, но звуки его тяжелого дыхания отчетливо отдавались в гробовой тишине душевой, походя больше на тихое рычание или сопение. Бернер попятился назад, существо резко подалось вперёд, подняв голову и показав лицо, в котором Моблит с тихим ужасом узнал лицо Леви Аккермана. Леви, бросив короткий взгляд на вжавшегося от чего-то в стену Моблита, дополз до свободной кабинки и, еле стащив сорочку, вполз в нее.Когда из соседней кабинки раздались звуки льющейся воды, директор Исследовательского отряда отлипнул от стены и прихватив лежащее рядом с кабинкой полотенце, медленно, бочком, не издавая лишнего шума, прокрался на выход. Забрать свою одежду он побоялся, так как оставил ее на лавке, находящейся на противоположной от выхода стороне. Не стоит лишний раз беспокоить зомби, в существование которых он не верил до этого момента. Минуя людные места, Моблит крался к своей комнате. Зомби он и есть зомби, но становиться объектом подколов Бернеру не шибко хотелось. Заветная дверь находилась за углом и главный помощник Ханджи свободно было выдохнул, но на углу в него врезался запыхавшийся Эрд. Он даже не спросив про внешний вид Моблита, схватил его и тряся в панике осведомился не видел ли он капрала. Бернер побледнел не хуже Леви. Неужели? Неужели старые сказки не врали и тот кого укусит зомби, сам им станет? Неужели помимо титанов у людей за Стенами начнется еще и зомби-апокалипсис?! Моблит нашел в себе силы прохрипеть про их душевую. Эрд, секунду соображая, рванул по направлению к Аккерману. Капрал, найдя в очередной раз в себе силы, за это время до блеска отодраил свое тело, то и дело принюхиваясь и надеясь, прямо как Закариас, по запаху уловить остался ли еще запах той тошнотворной твари, в пасти которой он, предположительно, побывал. Попытки оказались бесполезными, брюнету не удалось почувствовать ничего кроме моющего отвара, которым пользуется Разведка. Плюнув на бесполезное занятие, Сильнейший Воин Человечества выполз из душа. Снова одевать пропотевшую от бега сорочку ему совершенно не хотелось, чувство чистоплотности буквально орало об исходящей от нее антисанитарии. Леви перевел взгляд в сторону лавки. На ней лежала относительно чистая одежда, которою, судя по запаху, только вчера достали из стирки. Как бы не орала его чистоплотность в сторону и этой одежды, выбор был невелик. Одежда оказалась велика, но чтобы вернуться в лазарет сойдет. Как бы не хотелось зайти в свою комнату и переодеться в свою собственную одежду, приказ есть приказ. Эрвин приказал ходить только до туалета и, естественно, душевой, находящейся к лазарету даже ближе, чем сам туалет. Вот только Эрвин прокололся с приказом. Он не сказал до какого конкретно туалета чтоб не смел ходить капрал, а выходит и душевой, ведь не так далеко от душевой командования тоже находится туалет. Поэтому с чувством выполненного перед чистотой долга, Леви поковылял, держась за стены, в сторону лазарета. Чтобы не светить лазейку в приказе, Аккерман вышел через черный вход и, досмерти напугав по пути солдата, который выполнял приказ вымыть этаж и уж точно не ожидал увидеть «мертвого» капрала, при этом умудрившись не очень лестно показать солдату где он пропустил клочок грязи, без проблем, с остановками на передышку, дошел до лазарета, где,сняв верхнюю одежду, он из последних сил дошел до кровати и отключился. В штабе разведки царил хаос. Капрала не удалось нигде найти, мало того что он словно испарился, так еще и группа солдат, тренировавшихся на полигоне, в истерике несет что-то про привидение. Подключать их к поиску капрала бесполезно, они лишь заслышав слово «капрал» в панике начинают оглядываться и под каким-либо предлогом сбежать подальше. Моблит, схватив со склада кучку лезвий и провиант на две недели, заперся у себя в комнате, крича что-то про зомби-апокалипсис при попытках его от туда вытащить и подключить к поиску.Солдат, занимавшийся уборкой на этаже,где находится душевая верхушки Разведотряда, не переставая крестится, читал молитвы как и часть занимавшихся на полигоне. Обычно спокойный и сдержанный Эрвин Смит рвал и метал. На поиски Леви были задействованы все члены Разведки, что не трясутся в страхе и панике по углам. Капрала не нашли ни к полудню, ни к обеду, ни к вечеру. Разведчики перевернули буквально все помещения, но нигде не было и следа Аккермана. Злой и раздосадованный Эрвин завалился в медкабинет, чтобы ему дали хоть что-то успокоительное, но вспомнил, что весь медперсонал тоже задействован в поисках. В надежде, что кто-то из медперсонала поискав для виду капрала часок, другой, недобросовестно решил отлынуть от нудных поисков в укромном месте, где точно его никто не обнаружит, главнокомандующий направился в лазарет. Он открыл дверь и собирался сделать шаг вперед, но остановился, закрыл дверь, протер глаза, снова открыл, ничего не изменилось. На койке в лазарете преспокойно спал везде разыскиваемый капрал Леви собственной персоной, чуть посапывая во сне. Неизвестно что первым разбудило капрала: испепеляющий взгляд Эрвина Смита или его громкие вопли с высказыванием всего того, что он думает о Леви. На вопли командира сбежались все находящиеся неподалеку обитатели базы. Эрвин, не обращая на них внимания, продолжал свою тираду, а капрал,со своей извечной безэмоцианальностью, спокойно наблюдал за главнокомандующим Разведки, немного все же дернувшись, когда Эрвин клялся привязать его к койке ремнями. На вопрос как он посмел нарушить приказ, Леви выложив свой козырь, колко подметил, что ему разрешалось выходить из лазарета в туалет и находящуюся не так далеко от него душевую, а в какой туалет и какую душевую указаний не было. Эрвин Смит обомлел, раз за разом открывая рот, но каждый раз не находил что ответить. Кто-то из столпившегося за его спиной народу тихо прыснул со смеху в кулак. Когда к Эрвину вернулся дар речи,он снова крича от злости обложил капрала кучей строгих и на сей раз четких приказов, приставив к дверям лазарета охрану и велев ей не подчиняться всем приказам Леви Аккермана на время его нахождения в лазарете. Лечащий врач Леви, первый раз не поняв откуда доносились крики, на второй раз среагировал и влетел в лазарет. Пару секунд спустя орали уже на Эрвина и всех присутствующих. Все ещё крича о том, что больному нужно восстанавливаться и противопоказаны любые стрессы, лечащий врач вытолкал всех присутствующих за дверь. Эрвин, испытав чувство дежавю, вновь ненадолго завис, но вспомнив о безумной части Разведки, он поспешил с этим разобраться. Как выяснилось на следующий день, когда от полубезумных солдат удалось получить внятные разъяснения, весть о том, что капрал выжил не успела распространиться целиком на весь Разведкорпус. Эрвину стоило больших сил и нервов доказать солдатам, что никакие призраки и зомби по их штабу не разгуливают. Солдаты не сильно горели желанием верить, что капралу Леви удалось выжить и он сейчас находится в лазарете, живой и здоровый, и умирать в ближайшее время не собирается. Что касалось самого капрала, то выговор Эрвина ему показался цветочками. Врачи, окрыленные его выживанием и беготней со слабостью по базе, слетелись на него со всех сторон, пытаясь взять разного рода анализы. От них брюнету все же удалось отбиться, но когда к делу подключилась Ханджи, которую не меньше остальных врачей, если не больше интересовали анализы Леви, то все заметно усложнилось. Ханджи находила тысячи способов не заметно для капрала взять какую либо пробу, но каждый раз Леви, руководствуясь каким-то внутренним инстинктом, которого до того как очнулся в лазарете за собой не замечал, ухитрялся в последний момент увернуться или испоганить взятый анализ. Попытки взять пробы, когда капрал спал, тоже не увенчались успехом, Аккерман слишком чутко спал. Дошло до того, что заходя в туалет Сильнейший Воин Человечества проверял отхожее место на наличие каких-либо подстав. Капрал ждал конца его лазаретного заключения как манну небесную, успев целиком взглядом изучить углы и потолок на наличие малейших пятен и паутины, и когда он все же настал, Леви на заключительном осмотре и проверке его навыков, показал куда большие результаты нежели до последней экспедиции. Эрвина сперва это очень насторожило, но он списал такой большой показатель на сильное желание Леви побыстрей выйти из лазарета и вернуться к делам. Однако кое-что в поведении капрала все же изменилось, не укрывшись от всех обитателей штаба. Чем больше времени проходило после захода Солнца, тем более сонным, медленным и злым становился капрал Аккерман. Мнение солдат Разведкорпуса поделились на три лагеря. Первые, большинство из которых видело «призрака» на полигоне, искренне считали Леви вампиром, руководствуясь его странными привычками, а появившаяся сонливость результат исчезновения его способности к маскировке после нападения титана, поэтому он и ходит после заката злой. На то почему тогда брюнет не горит на солнце, они отвечали ссылаясь на разность содержимого в легендах. Второй лагерь считал капрала зомби, в ходе экспериментов Ханджи получившего возможность вести себя днём как человек, но с заходом Солнца возвращавшегося к истинной сущности. Третий лагерь включающий в себя врачей, отряд Леви, Ханджи и Майка списывали его странности на результат странной болезни Аккермана. Были и такие исключения как Эрвин, который пытался найти в многочисленных книгах и статьях хоть какой-то случай подобного Леви падения, но стоило лишь последнему зайти в его кабинет, как Смит начинал нелепо выглядеть,пытавшись спрятать книги и записи подальше от глаз капрала. Как выяснилось позже, когда солдаты Разведкорпуса уныло разгребали завалы старой мебели, оставшееся еще от прежних хозяев, в гигантском подвале замка, под тщательным руководством Леви, на необычное состояние капрала действует не только Солнце, но и отсутствие света в общем. Неожиданное открытие вызвало новые споры у представителей двух лагерей. Вчера, месяц спустя после выписки из лазарета, Гроза титанов обнаружил заседание поклонников разгадки его сущности, к несчастью которых, успев услышать обе теории и их доказательства. В тот же день штаб сиял чистотой. Поскольку сборище было слишком большим для уборки базы, часть из них отправилась строить водонапорную башню. Месторасположение одного из временных штабов было очень хорошим, поэтому Эрвин планировал максимально его обустроить, чтобы задерживаться тут на более длительные сроки.Поклонники сущности капрала вняли его убийственному взгляду и обманчиво спокойному тону, хотя кричащим капрала еще никто никогда не видел, построив 1/3 башни за день. Башня выходила не по плану маленькой, а лучи Солнца даже не виднелись за горизонтом, поэтому побледневшие солдаты пробовали убедить уже почти спящего представителя так и невыясненного вида в том, что с двумя башнями их штаб будет смотреться внушительнее. Никто и не надеялся, что Леви в это поверит, но он раздраженно махнув рукой отправился к себе. А сейчас, наконец придя в себя после кошмара, брюнет перевел взгляд на часы. Пять сорок пять, а подъем в шесть утра. Можно сказать на этот раз после кошмара он проснулся вовремя. Одевшись и решив проветриться,Леви пошел к месту стройки одной из двух водонапорных башен. Пусть это и не было видно по его лицу, но Леви удивился, обнаружив там уже активно строящих поклонников, которые по-своему истолковали его вчерашний взмах рукой и решили, что уж лучше проснуться раньше и строить башню, чем получить еще одно неизвестно какое, но более изощренное наказание от капрала. - Как давно вы тут сидите? – холодно осведомился капрал Аккерман, глядя снизу вверх на строителей. Строившая водонапорную башню часть теоретиков замерла кто где. В связи с обнаружением их сборища именно в тот момент, когда зашла речь о чистоплюйстве капрала Леви и о теориях на этот счёт, все боялись, что его гнев переключится именно на них. Спустя минуту игры в гляделки, один оказавшийся самым смелым солдат все-таки доложил: - С четырех утра, сэр. - Разве я отдавал приказ строить ее в такую рань?- и в без того без эмоциональном голосе брюнета добавилось льда. –Башен уже будет две. Благодаря тупости и отсутствию зрения у предпочитающей развлекаться глупыми теориями части Разведкорпуса. Что дальше? Отсутствие самого вместилища для воды? - Н-нет, сэр! У нас все под контролем,- доложил все тот же солдат. - Под контролем? Видимо ты больше всех страдаешь отсутствием зрения! Как и главное, зачем вы перетащили наверх кучу кирпичей и блоков? Да ещё и не закрепив! Хотите ими убить внизу стоящих? На происходящее уже стали сползаться первые зеваки. Среди них была Ханджи, которая как и Леви решила посмотреть во что превращается башня, если это все ещё башня, а не непонятное архитектурное произведение, выглядевшее так словно бы его проектировал изрядно пьяный архитектор. Но нет, судя по тому, что все «архитекторы» живы и даже не в лазарете, это все-таки одна из водонапорных башен. Леви тем временем сверлил взглядом чудостроителей и только сейчас Ханджи заметила опасно стоящую на хлипком укреплении груду кирпичей и ещё чего-то, что находилась прямо над брюнетом, грозясь упасть в любой момент. - Опоры надежны, сэр, - доложил уже другой солдат, качкообразного строения. Он встав и без него еле держащую вес опору, хлопнул по рядом стоявшей куче. Именно его веса и этого, казалось, безобидного жеста хватило, чтобы доски опоры с громким треском сломались, увлекая все находившиеся на ней в недолгий полет вниз. - Осторожно! – успел кто-то прокричать из собравшейся толпы, но было уже поздно. Солдат зацепившись за кусок опоры повис на башне, а груда кирпичей и блоков полетела вниз, прямо на не успевающего отскочить капрала…