Will you be my destiny?

***

Тэхён еле разлепляет глаза. Яркие лучи солнца опаляют его лицо, и он жмурится. В комнате витает слабый запах персиков — его природный — с крепким кофейным. Ким боится обернуться. Он знает, что там альфа. Он знает, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, решив прийти в клуб накануне течки.

Flashback

Тэ мягкой поступью заходит в клуб. Его изящное тело словно парит между людьми, когда он пробирается сквозь толпу к барной стойке. Очередной выходной после трудной недели в университете — Тэхён не откажет себе в удовольствии сходить куда-нибудь и развеяться. Правда, выбор один — клуб. Простое место, где можно подцепить альфу, как всегда это делал омега по глупости лет своих молодых. Друзья говорили, что он ветреный, но Тэхён считал, что секс — это просто способ расслабиться. — Хэй, детка, хочешь коктейль? — смело спрашивает темноволосый альфа, подмигивая ему. Не подходит. Слишком пафосный, а ещё лимоны Тэ ненавидит. — Нет, извини. Я тут не один, — бросает Ким, неопределенно махая в сторону толпы, и отворачивается к бармену, заказывая себе обычную газировку. — Малыш, я видел, что ты зашёл один и метки у тебя нет, — не отстаёт тот, присаживаясь на стул рядом, и кладет ладонь на коленку Тэхёна. — Во-первых, свои навыки пикапа засунь себе в зад, во-вторых, иди нахуй, — самодовольно произносит Ким, хватая со стойки свой лимонад, и выливает его на голову наглеца. — Строптивая сучка. Я и не таких уламывал, — рычит тот, отряхивая волосы, и сжимает пальцы на его коленке. Тэ зло шипит и бьёт незнакомца по лицу, — ну что ты, я просто познакомиться хотел. — А он не хочет, — резко произносит кто-то со стороны, и в лицо альфы летит довольно тяжёлый кулак. Тэхён внутренне ликует, скидывая руку наглого незнакомца, и оборачивается в сторону своего спасителя, обворожительно улыбаясь. — С кем имею честь? — омега скользит взглядом по фигуре альфы и останавливается на черных, как смоль, глазах, таких же заинтересованных, как и его. Подходит. — Чон Чонгук. Твой спаситель, — самодовольно улыбается тот и стаскивает наглого парня со стула, чтобы сесть рядом с Тэ. — А ты, куколка? — Ким Тэхён. Твоя принцесса, — Ким вскидывает головой, убирая с лица чёлку, и вытягивает изящную руку прямо перед Чонгуком. Парень не теряется и аккуратно целует её, обхватывая своей большой теплой ладонью. — Хорошо, принцесса, не хочешь выпить? Или тебе по душе только лимонад? — Чон кивает на бессознательное тело, и Тэ заливисто смеётся. Точно подходит. — Нет, можно и чего покрепче, — отвечает омега и окунается в омут искристых черных глаз, что так яро изучают его лицо.

***

В коридоре раздается громкий хлопок, а потом сдавленный стон. Чонгук подхватывает омегу под бедра и жарко целует, скользя ладонями под тонкую рубашку. Тело Тэхёна такое податливое, плавящееся от каждых его касаний. Этого омегу хочется любить. Ещё в клубе он заметил эту королевскую натуру и изящность. Он ему понравился, что тут врать. — Чёрт, детка, у тебя что течка? — хрипло спрашивает Чон, нехотя отрываясь от чужих сладких губ, и проводит носом по шее. Тот сразу весь вытягивается, словно струна, и прислушивается к ощущениям. — Д-да. Твой запах повлиял. У тебя ведь есть резинки? — альфа ухмыляется и кивает. Губами касается его шеи и ведёт языком до ушной раковины, засасывая мочку. Тэ тихо стонет и зарывается пальцами в волосы альфы. У него внутри лава раскалённая, огонь палящий. Ему хочется, безумно хочется. Чонгук горячий, Чонгук идеальный. Он ласкает, доводит его до исступления своими горячими поцелуями и касаниями. — Ох, детка, потерпи немного. Нужно до постели добраться, — шепчет он, накрывая губы Тэ своими. Его ладони сильнее впиваются в чужие ягодицы и с удовольствием сминают, пока он несёт омегу до спальни. Тэхён на простынях — божество. Яркие глаза, затуманенные поволокой наслаждения, руки, тянущиеся к нему, и волосы, словно нимб, раскиданные по подушке — выглядит так соблазнительно, что Чон бы откусил, будь это самое сладкое лакомство на Земле. А Тэ сладкий. Чонгук вновь скользит языком по его шее и разрывает рубашку, пытаясь поцеловать каждый сантиметр прекрасного тела, словно это ему необходимо как воздух. А Тэхён под ним вьётся, стонет, когда губы обхватывают чувствительный сосок и лижут бусинку. Руки альфы проходятся по его бокам, чуть сжимая, и останавливаются на бедрах. — Стой. Хочу раздеть тебя, — внезапно шепчет омега и стягивает чужую футболку. Он намеренно скользит подушечками пальцев по его прессу, бокам и груди. Как он может прятать такое горячее тело под этими тряпками? Это неправильно. Чон ухмыляется, прерывая лёгкий ступор блондина, и целует его, с жадностью посасывая чужие губы и лаская язык. Тот хлопает глазами и отвечает на поцелуй. — Детка, не тормози, — смеётся Чон и снимает с омеги джинсы. Нижнее белье полностью промокло, и по спальне тут же разнёсся резкий запах медовых персиков. Сладкий омега, ужасно сладкий. Чонгук старается аккуратно снять ненужную тряпку, но Тэхён выгибается и хнычет. Из дырочки толчками вытекает вязкая смазка, марая простыни, а член болезненно стоит. Альфа громко вздыхает и кладет ладонь на возбуждённый орган. Его теплая ладонь скользит по стволу и слегка давит на головку. — Чёрт, быстрее, Чонгук! — восклицает блондин, заламывая брови, и комкает между пальцев простыни. Тэхёну мало, чертовски мало одной руки на его члене. Ему бы кое-что посущественней, да в себе. — Сейчас, детка, — тепло вокруг члена пропадает, и альфа отстраняется, снимая с себя джинсы вместе с бельем. Ким несдержанно охает то ли от недовольства, то ли от восхищения. Только Чон снова возвращается к нему и скользит сразу двумя пальцами в скользкий проход. Чонгук мягко растягивает омегу сначала двумя, а потом добавляет третий. Тэ скулит под ним и просит-просит-просит. Наконец, Чон входит одним плавным толчком, разрывая мягкие стеночки, и рычит от того, как жарко внутри. Ким несдержанно вскрикивает и обвивает торс альфы своими ногами, совсем забывая об осторожности. Альфа начинает медленно двигаться, доводя Тэхёна до исступления. На все попытки ускориться самостоятельно Чонгук хватает его за бедра и рычит, возвращая прежний темп. Ему нравится растягивать удовольствие, он трахает со вкусом и бесконечно доводит омегу. Его ладони проходятся по всему худому телу, исследуют каждый сантиметр мягкой кожи и бесконечно гладят-гладят-гладят. — Детка, ты чего! — вдруг восклицает брюнет, махая рукой в воздухе, и шипит. Тэхён укусил его! — Чон-и, давай быстрее. Моя задница так зудит, я сейчас сдохну, — недовольно произносит тот, и альфа слушается, убирая ладони с его бедер. Толчки становятся яростнее, быстрее. Так, будто Чонгук тоже терпел, так, будто насладиться не может. Он выходит и резко загоняет член по самое основание, не забывая ласкать чужое тело. Тэ под ним кричит, царапает плечи и просит глубже, хотя куда там. — Хочу сверху, Чонгук-а, — хнычет Тэхён. Брюнет резко выходит под недовольный стон омеги и откидывается на спину. Ким медленно насаживается на него, с громким хлюпом загоняя на всю длину, и начинает плавно двигаться, отталкиваясь от пресса. — Давай, детка, поработай, — Чонгук ухмыляется и закусывает губу, рассматривая гибкую фигуру. Тэхён весь влажный и такой просящий. Алые губы, по которым изредка проходит юркий язычок, полураскрыты, и Чон не сдерживается, притягивая Кима, и глубоко целует. Тот стонет прямо в губы и резче двигает бедрами. Теперь головка проходится прямо по простате, заставляя омегу с каждым толчком захлёбываться от удовольствия. Ему ещё никогда не было так хорошо, а этот альфа пахнет просто восхитительно. Блондин продолжает двигаться, ритмично опускаясь на член Чонгука с характерным хлюпом. Чон под ним хрипло стонет и кладет ладони на его талию, подаваясь бедрами вверх. Тэхён крупно вздрагивает и сжимается, альфа рычит и кончает прямо внутрь, забывая о последствиях. Тэ кончает следом, пачкая живот Чонгука. Он обессиленно валится на парня и лениво касается губами накачанной груди. — Детка, у нас сцепка, — шепчет Чонгук, усмехаясь, и снова взмывает бедрами вверх. Тэ жалобно скулит и бьёт альфу. — Чон Чонгук… Ты пожалеешь… — устало шепчет он и проваливается в дрёму.

End of flashback.

Тэхён всё-таки оборачивается. Так и есть. Чонгук лежит на животе, раскинув руки в стороны, и сопит в две дырки. Тэ бы сейчас чуть подольше посидел тут и понаблюдал за спящим альфой, но кровь в жилах стынет, когда он вспоминает вчерашнее. Течка, секс и… сцепка. Ким обречённо стонет, силясь не заплакать прямо тут. Но будить альфу он не собирается. Ким через силу встаёт с постели и глазами ищет одежду. Руки трясутся, черепная коробка будто уменьшается в размерах, сдавливая мозг. Что-то непонятное тянет вниз. Страх, ужас, отчаяние накрывают с головой. — Детка… Хэй, ты чего? — Чон всё-таки просыпается. Он протирает глаза и пытается разлепить веки, широко зевая. У Тэхёна сердце кровью обливается от такого вида. Чон такой домашний, да и добрый, наверное, и заботливый, и… много всего хорошего. Но у Кима нет времени узнавать. У него паника и, возможно, зарождающаяся жизнь внутри, — ты уходишь? — звучит как-то отчаянно, грустно, — я думал ты останешься после того, что было. «Он и вправду такой заботливый», — последнее, что проносится в мыслях Тэ, когда омега резко захлопывает дверь и выходит из спальни.

Полгода.

— Тэхён-а, не вставай так резко! Тебе нельзя! — восклицает Чимин и мягко давит на плечи омеги, заставляя его сесть обратно. — Я же не совсем беспомощный. Я хочу сам позавтракать, — добро улыбается Ким, но позволяет себе прислуживать. Чим ставит перед ним тарелку с жареными оладьями, фрукты и сироп. — Ты в положении, Тэхён-а. Нельзя тревожить малышей, — омега подаёт ему вилку и наливает сироп на горячие блинчики. — Спасибо, я ценю твою заботу, — блондин кивает и приступает к завтраку. Признаться, он не ожидал, что кто-то будет помогать ему. Всё-таки многие осуждали за разгульный образ жизни в его-то восемнадцать лет. Но вызвался Чимин. Друг, как узнал, не принимая возражений, поселился в его квартире и сказал, что будет с ним до конца. Его маленькое солнце и персональное счастье — Пак Чимин. Омега, староста курса, всегда был добр со всеми и решал даже самые трудные проблемы. А ещё, как оказалось, очень любил детей и сам хотел, правда, его альфа был не готов. Пак для него как нянька. Рядом с ним Тэхён будто беспомощен. Хотя, признаться, ему очень тяжело. Двойняшки — это непросто. Спина стреляет, наклоняться нельзя, спать, как хочется, нельзя, кушать только прописанное. Хлопот много, но, несмотря на всё, Тэ счастлив. Вот так просто. Один, но счастлив (хотя-я-я есть же Чимин). У него целых два малыша под сердцем, две крохотных жизни. Это ответственно, да, он понимает, но ждёт их рождения не меньше. Тэхён не боится, даже зная, что будет больно рожать. Он уже любит их. Представляет, какими будут его омежки Юки и Тансу (да, уже выбрал имена). Омега уверен: его малыши будут самыми красивыми, самыми умными и милыми, у них будут темные волосы, розовые губки и милые маленькие носики. Чонгук… Тэхён часто вспоминает его ночами: когда Чимин не слышит, он позволяет себе пустить слезу, потому что жалеет. Жалеет, что ушел, что ничего не сказал и не попытался найти. Может, он был бы хорошим отцом, у них была бы семья. Призрачные мечты… Но Чон, наверное, даже и не помнит Тэ.

Шесть лет.

— Юки, собирайся. Тебе через пятнадцать минут в школе надо быть! — громко говорит Ким, расталкивая ребенка. Он сам проспал и ребенка не разбудил, — Юки, пожалуйста! Папочке нужно ещё на собеседование и в больницу с Тансу. — Пап, да я уже огурчик, — сонно тянет тот, подскакивая с кровати. Тэ в свою очередь подходит к кровати второго малыша омеги. — Тансу, как ты? Голова не болит? Живот? Температура? — взволнованно спрашивает блондин, кладя ладонь на лоб Тансу, — Ладно, малыш, температуры нет. Сейчас соберу Юки, и мы с тобой в больницу. Малыш сонно кивает и заворачивается в одеялко. Тэхён целует его в макушку, собирает портфель Юки и гладит школьную форму. — Юки, завтрак на столе. Одежда на стульчике, — четко говорит Тэ, откладывая выглаженную рубашку на стул. Он ждёт, пока ребенок позавтракает, и готовит травяной чай для Тансу. Потом в спешке собирает маленького омегу и тоже целует в макушку, отправляя в школу. — Удачи, малыш, приходи вовремя, — кричит напоследок он и тяжело вздыхает, будто забег пробежал. И так каждый день. Но Тэхён не устанет никогда, потому что счастлив. Что год назад, что два, он был счастлив, хоть и без альфы. У него есть малыши, которых он любит всем своим омежьим сердцем. — Тансу-я, малыш, вставай. Папа сделал тебе чай, и любимый йогурт уже ждёт тебя на столе, — ласково тянет Ким, проходя в спальню, и гладит омежку по пушистым волосам. Маленькое чудо выныривает из-под одеяла и неразборчиво бурчит о том, что не любит вставать рано, — я знаю, малыш, но нужно в больницу и папе по делам. Давай скорее. Тэхён помогает омеге встать с постели, умывает его и даёт таблетки перед едой. — Малыш, кушай, а папа пока соберётся, — Тансу кивает, потирая сонные глаза, и Ким уходит собираться. Он критически осматривает свой шкаф на наличие более-менее приличных вещей. Растянутые кофты, футболки, старые джинсы напоминают ему о временах беременности. Тогда он только их и носил, а сейчас просто не выбросил. Зачем ему что-то новое? Для кого красоваться-то? Главное, чтобы удобно было. Омега вытаскивает черный деловой костюм, в котором ходил на работу, и аккуратно кладет его на постель. В зеркале на шкафу отражается его некогда гибкая фигура, и он грустным взглядом скользит по всему телу, приподнимая футболку. Бока округлились после родов. Тэ оттягивает мягкую кожу и гладит себя по животу, вспоминая, каково это было во время беременности. Малыши пинались, подавая признаки жизни и принося небольшую боль, но Тэхён был только рад, ведь это его малыши, его маленькие комочки счастья. А сейчас они здесь, с ним, здоровые и счастливые, как и он сам.

***

Через полчаса они вместе с Тансу уже выходят из дома и направляются к больнице. Малыш плаксиво хнычет, тыкая пальцем в бедро папы, и просит вернуться, ведь больницы он не любит. — Тансу, прошу, успокойся. Тебя просто посмотрят, а потом дедушка заберёт тебя и будешь много-много играть и кушать сладости, — примирительно говорит блондин, поглаживая омежку по голове. Как ни странно, тот успокаивается, и они без труда проходят очередь и проверяются у врача. — Вот, скоро в школу, малыш. Долечимся только, — Ким улыбается сыну, целуя его в макушку, и сажает в машину папы. — С моим внучком всё в порядке? — ласково спрашивает Сокджин, открывая дверь на переднем сиденье, и подзывает Тэхёна. — Да, пап. Только не давай ему много сладкого и уложи ровно в два. Позже он уже не ляжет, — четко говорит омега, наблюдая за сыном через стекло. — Есть, капитан. А мой малыш как? Нашел себе альфу? — Джин многозначительно ухмыляется и щёлкает блондина по носу. Тот хмурится и хлопает папу по руке. — Ну пап! Мне не нужен никто! — восклицает он и машет в сторону. — Поезжай уже. Сокджин игриво подмигивает ему и закрывает дверь, отъезжая со стоянки. Тэхён же прямо от больницы едет в офис, где в будущем (он надеется) сможет работать. Огромное здание под названием «JK Entertainment» возвышалось над остальными, крыша его скрывалась где-то высоко за облаками, стеклянные окна отражали яркий солнечный свет, создавая иллюзию могущества. Дурное предчувствие посетило Тэхёна, когда он вошёл в офис. Работники не обратили на него внимания, даже секретарь не хотел замечать его, пока Тэ не позвал. — Чего вам? — грубо кинул молодой бета, клацая длинными пальцами по клавиатуре и даже не отрывая взгляда от экрана. Все тут кажутся такими чопорными и важными, что Тэхёну как-то не по себе. — Я… Эм… На собеседование, — мямлит омега. Бета критически скользит по нему взглядом и снова что-то печатает на своем компьютере. — Десятый этаж. Там только один кабинет, найдете, — Тэ подавил удивленный вздох. Целый этаж принадлежит директору. Что это за шишка такая важная? Отыскать лифт не составило труда. Омега с лёгким колебанием зашёл в него и нажал кнопку десятого этажа. Двери уже почти закрылись, как чья-то нога появилась в проёме, и в нос ударил знакомый кофейный запах. Тэ на секунду зажмурился, настолько ярок он был (или это он уже с ума сошел без альфы) и раскрыл рот в удивлении. Тем временем мужчина вошёл в лифт и, даже не повернувшись к нему лицом, хмыкнул. Тэ резко выдохнул и презрительным взглядом окинул альфу. Напыщенный какой. Мужчина вместе с ним вышел на десятом этаже и неожиданно развернулся, взмахивая ладонями в сторону кабинета. — Вы на собеседование, я так понимаю. Чон Чонгук. Президент этой компа… Тэхён?! — вдруг восклицает он совсем не деловым тоном, а Тэ просто развернулся и побежал. По лестнице с десятого этажа было не лучшим вариантом, но он не думал. Он просто сбежал.