Will you be my destiny?

«Уважаемые работники «JK Entertainment», на следующей неделе пройдет тренинг-сближение на природе. Берите с собой только хорошее настроение! Список необходимых вещей будет вывешен позже» — первое, что видит Тэхён, когда рано утром приходит на работу. Какой ещё тренинг-сближение?! У Чонгука совсем крыша поехала с этими глупыми идеями. — Чонгук, что это за глупость висит на доске?! — Тэ врывается в кабинет директора, несмотря на возмущение секретаря. — Да нельзя к нему! Я… Мистер Чон, он сам… — сразу после Кима в кабинет вбегает секретарь, хватая блондина за руку. — Ничего, Сухен, пусть остаётся. Он же новенький, ещё ничего не знает, — Чон добродушно улыбается и машет ладонью в сторону. Секретарь фыркает, отпуская Тэхёна, и выходит за дверь. — Тэхён, это обычная процедура. Каждый год проходит. Всем в офисе нравится. И тебе тоже понравится, — Чонгук улыбается, склоняя голову в бок, — кстати, как тебе наше свидание? — Во-первых, я не могу поехать, у меня дети. Во-вторых, я стал считать тебя мудаком чуть меньше, — Тэ поднимает ладонь и показывает маленькое расстояние между указательным и большим пальцами. — Ты можешь взять их с собой! Там безопасно, и детям понравится. Я научу их разводить костер, покажу лес и всё-всё-всё, — воодушевленно говорит альфа. — О-о-о нет, тогда я точно не поеду. Это ведь не обязательно. Я, может, боюсь за своих детей? — уверенно говорит Ким, поднимая указательный палец вверх. — Не поедешь — уволю, — строго говорит брюнет и поднимает бровь. Тэхён гневно фыркает и, не сказав ни слова, выходит из кабинета. А Чонгук лишь ухмыляется, довольный тем, что это сработало.

***

— Поживее, пожалуйста, автобус скоро отъезжает. Тэхён-а, ты со мной! — кричит Чонгук, раздавая указания, и закидывает сумки в отдельный отсек. На нём кепка-козырек, синяя футболка и шорты до колен. Всё это так гармонирует, создавая летний образ, и заставляет Тэ улыбаться от такого необычного Чонгука, пока он не осекается и не натягивает на лицо обычную маску безразличия. — Чонгук, а дети?! — спрашивает омега, перехватывая за ладошки копошащихся близнецов, и просит их стоять смирно. — Папочка, мы хотим с дядей Чонгуком! — как один вторят дети, дергая омегу за рукав футболки и указывая на альфу. — Но там нет места для четверых… — недоуменно отвечает Ким, но Чонгук подхватывает Юки на руки и несёт к машине. — Мы поедем на моей машине! — весело говорит Чон, пока пристегивает Юки на заднем сидении, а затем туда же сажает Тансу, — давай, Тэхён-а, так удобнее. Омега тяжело вздыхает и садится на переднее сиденье. Зачем он только согласился на это? Чонгук снова перевернул всё в его жизни: втёрся в доверие к детям, не оставил выбора, поставив перед фактом, позвал на свидание, да и вообще потревожил старые воспоминания. Не сказать, что Тэхён был совсем не рад видеть его в первую встречу после долгой разлуки. Тут же нахлынули воспоминания, его мысли были заполнены лишь тем, какой Чонгук красивый и его запах… Боже, его сногсшибательный запах заставлял Тэ дышать часто-часто, почти не выдыхая. Чонгук немного нравился омеге, той малой омежьей частью он тянулся к нему. Чонгук был красив, хорошо сложен и характер имел отличный, да он идеал! Но Тэхёна что-то отталкивало. Он просто не доверяет, у него дети и довольно шаткое положение, да и Чонгука он почти не знает. Чего ожидать… — Эй, Тэхён, я уверен, что тебе понравится. Природа — это всегда круто, можно отдохнуть. Если честно, в этот раз это всё для тебя, — неуверенно произносит альфа и чешет затылок, а внутри Тэхёна что-то ёкает. — Спасибо, правда. Я ценю это, — совершенно искренне отвечает Тэ, видя лёгкую улыбку на лице Чонгука, и отворачивается, следя за плывущими за окном пейзажами. Возможно, он сможет дать Чонгуку шанс.

***

Их группа доехала до леса довольно быстро. Весь отдел разместился на большой поляне. Все уже расставляли палатки и формировали небольшие группки. Один альфа разводил костер, омеги нарезали продукты для грандиозного ужина. Кажется, они уже привыкли быть вот так вместе, некоторые даже привезли сюда свои семьи. И даже то мнение, что сложилось у Тэхёна об отделе с самого начала, изменилось в лучшую сторону. Эти люди совсем не чопорные — они дружные и умеют проводить время вместе. Впервые Тэхёну пришла мысль о том, что, возможно, этот тренинг не такая уж и плохая идея. Он с близнецами разместился ближе к костру, чтобы малышам было не страшно, если что. Чонгук помог поставить им палатку и принес дополнительный плед, хотя Тэ сам взял все нужное. — Папочка, а мы будем жарить зефирки на костре?! Мы очень хотим, — близнецы синхронно кивают, и омега улыбается, поглаживая их по голове, и хлопает по попе, отправляя из палатки. — У Чонгука попросите немного зефирок. Немного я сказал! Он вас научит. Я пока тут вещи разберу, — воодушевленные дети резво выбегают из палатки и несутся к костру, где другие омеги уже начинают готовить. Тэхён расстегивает большую дорожную сумку и выкладывает теплую одежду вместе со средствами гигиены. Они тут всего на три дня, но умываться-то нужно будет. — Хэй, Тэхён, твои малыши очень быстро учатся. Они уже сами всё делают, — сообщает Чонгук, вжикая замком, и открывает его палатку. — Что?! Ты не следишь за ними?! Господи, Чонгук! — встревоженно восклицает омега и подрывается с места, но брюнет хватает его поперек талии и толкает обратно. — Успокойся, там же есть ещё омеги. Я просто показал им, что да как, — Чонгук хмурится, и сердце блондина пропускает удар. Альфа сейчас так близко. Тэ может рассмотреть каждую родинку на его лице, заглянуть в бездонные глаза и провести пальцами по этим аккуратным губам и острым скулам. Он смущается от напряжения, буквально ощущаемого в воздухе, и блестящими глазами смотрит в чужие. Чон буквально прожигает его взглядом, и Тэхён понимает, что он сейчас делал то же самое — разглядывал его. — Чонгук, отпусти, — твёрдо говорит он, но альфа и не думает делать этого. — Обычно в фильмах герои целуются после этого. Может, тоже? — тот вопросительно приподнимает бровь, и Ким пинает его. — Нет, придурок. Отпусти меня к детям, — Чон недовольно бурчит что-то и все-таки отпускает омегу. — Жду тебя у костра, принцесса, — Гук подмигивает ему и выбирается из палатки. Тэхён резко выдыхает, он даже и не знал, что не дышал. Странно всё как-то получилось. Чонгук не должен действовать на него так. Спустя пару минут на поляну выходит Тэ и садится на раскладной стул, чтобы было удобно приглядывать за детьми. Резвые омежки уже помогают с готовкой: режут овощи на салат, кажется. Ким умиротворённо улыбается и переводит взгляд на костер, где жарится говядина. Мясо покрывается золотистой корочкой, и от такого вида аж слюнки текут. — Скоро будет готово, — внезапно говорит кто-то сзади, и Тэхён вздрагивает, он уже слишком расслабился. — Спокойно. Это лишь я. Мы, кстати, не успели познакомиться. Я Сону, работаю с тобой в отделе, — дружелюбный омега пожимает его руку и садится рядом. Он кивает на двух омежек за столом и тепло улыбается, — твои? — Да, мои малыши, Юки и Тансу, — с любовью отвечает Тэхён и бросает взгляд на близнецов, которые уже оккупировали Чонгука, упрашивая его на то, чтобы он показал им лес. — Хороший у них отец. Я знаю Чонгука довольно давно, но впервые вижу тебя с ним. — Ох, нет, ты чего, мы с Чонгуком не женаты и вообще не встречаемся, но он их отец… Там долгая история, — нехотя говорит Тэхён, натянуто улыбаясь. — Оу, прости, я не знал. Не буду допытываться. Но ты приглядись к Чонгуку. Как я говорил, давно знаю его, и он отличный альфа. Он любит детей, обеспечить сможет и не ухлестывает за кем попало. Уверяю тебя, ты будешь счастлив с ним, — Сону подмигивает блондину и уходит, пока последний обдумывает его слова и ничего не говорит.

***

На следующий день тренинга, Чонгук ведёт всех в лес. Как оказалось, он знает эту местность и довольно хорошо ориентируется. Ким держит детей при себе и не отпускает далеко, успевая фотографировать и следить за дорогой. А, и ещё думать. Вчерашний разговор с Сону не давал покоя. Омега будто начал видеть в Чонгуке то, чего не замечал раньше. Он милый, когда улыбается — вокруг его глаз собираются маленькие морщинки, а из-под верхней губы торчат два зубика, словно у кролика. И фигура у него подкаченная, и глаза красивые, темные, укутывающие, и голос приятный, бархатный. Да он идеальный, блин! — Папа, можно мы пойдем вперед?! Там дядя Чонгук. Ты слишком медленный, — уныло тянут близнецы, вытягивая его из мыслей, и Тэ хмурится, смотря вперёд, где идёт остальная группа. — Нет, я волнуюсь. Если нужно, Чонгук сам вас позовёт, — строго говорит Тэхён, и, как по сигналу, группа вдруг останавливается, и Чон бежит к ним. — Давайте за мной, малыши. Ваш папочка не будет против, — альфа берет близнецов за руки и ведёт к небольшому озерцу. Дети увлеченно слушают то, что он рассказывает об этом озере, и активно кивают. А Тэхён наблюдает, чувствуя, как странное тепло разливается в его сердце. Такое щекочущее и приятное, словно сладкое лакомство, таящее во рту и разливающееся приятным послевкусием на языке. Теперь он понимает, что значит иметь семью, иметь заботливого альфу. Его дети вместе с Чонгуком выглядят так гармонично, так правильно, что не будь тут людей, Тэхён бы всплакнул. Семья — это и вправду то, что нужно ему. — Им хорошо вместе, — незаметно рядом появляется Сону и смотрит в ту же сторону, что и Тэхён. — Я, кажется, понял тебя вчера, — шепчет Ким, не отрывая взгляда от Чонгука с близнецами, и счастливо улыбается. — Ну вот и отлично, — Сону тоже улыбается и отходит, оставляя Тэ в одиночку наслаждаться картиной. После остановки у озера они идут в горы, там проходят небольшую экскурсию и ужинают в придорожном кафе. Близнецам очень нравилось на природе, они увлеченно слушали гида и постоянно мельтешили около Чонгука, доставая его различными вопросами о травах и цветах. Альфе было в радость проводить время с малышами, а Киму оставалось лишь наблюдать и улыбаться счастливо. Как никогда раньше. Поздно вечером их группа вернулась в лагерь, все уставшие, но радостные расположились в своих палатках. В лагере наступила тишина, лишь иногда прерываемая гулом из леса. Тэ также завалился в свою палатку и тяжело вздохнул, проигрывая все воспоминания за сегодня. В большинстве из них фигурировал Чонгук. Вот тут он улыбается ему, тут играет с детьми, тут объясняет им что-то, тут кормит Юки из своей тарелки, а тут целует… Стоп! Такого точно не было. Ким яро краснеет и отгоняет непрошенные мысли. — Кажется, я нравлюсь детям. Они такие любознательные у тебя, — вдруг звучит тихий голос Чонгука, и он, вжикая замком, приоткрывает палатку. — Да-а-а, они такие. Ещё очень общительные и любят, когда их балуют, — Тэхён улыбается, вспоминая близнецов. — Они отличные, Тэхён, и они наши, — сердце омеги пропускает удар. В который раз уже рядом с Чонгуком? — Что ты сказал? — блондин резко поднимается и сталкивается с лицом альфы. Он снова близко, Тэ снова не может дышать. — Ты же слышал, Тэхён-а. Юки и Тансу наши, — Чон улыбается, а Ким залипает, пропуская его фразу мимо ушей. Волшебно. Другого слова для этого момента не подобрать. Глаза Чонгука такие яркие при свете луны, снова укутывают его, снова топят. Он сдержаться не может, когда кладет ладонь на щёку брюнета, а Чонгук ластится к теплой ладони и прикрывает глаза. Волшебно. Тэхён подаётся вперед, и их губы почти соприкасаются, когда рядом слышится плач. Омегу как током бьёт, он отскакивает от альфы и оглядывается. — Тансу? Это ты? Иди сюда, малыш. Что случилось? — взволнованно спрашивает Тэхён, и малыш, утирая слезы с красных щёчек, подходит ближе. — Папа, я… я стоял у костра, т-там была сетка*, и я решил убрать её, но обжегся. Она такая горячая! — омежка пуще заливается слезами и кидается на грудь папы. — Где обжегся, малыш? Покажи папочке, — просит Тэ, поглаживая сына по волосам, и пытается успокоить. Чон отходит от них и удивлённо смотрит на Тансу. — Тэхён, я… Прости, не уследил, — виновато говорит он, но Ким вертит головой, говоря, что он не виноват, — принести что-нибудь? — У вас есть спрей от ожогов? Он поможет, — Чонгук кивает и тут же срывается с места, а омега обращает внимание на сына, — ну же, Тансу, скажи мне, где больно? — Пальчики, — говорит малыш, протягивая ручки папе, и Тэ обхватывает ладошки и дует на красные от повреждений пальцы. — Потерпи, сейчас Чонгук принесет спрей, и всё пройдёт, — успокаивает ребенка Тэхён и гладит его по голове. Вскоре Чон приносит ему спрей, и омега аккуратно обрабатывает пальцы Тансу, заботливо перематывая их бинтом. — Спасибо тебе, Чонгук, — тихо говорит Ким, прижимая маленького омежку к себе, и улыбается брюнету. — Не за что, жду тебя у костра, — уголки губ альфы приподнимаются, и он уходит. Тэхён целует Тансу в макушку и кладет его в палатку, наказывая отдыхать. Юки он находит около костра. Малыш заботливо жарит зефир и кладет его в рот Чонгука. Тот с удовольствием хватает губами лакомство и жмурится от удовольствия. — У-у-у, мой малыш — настоящий повар, — радостно говорит омега и ерошит волосы сына. — Да, папочка. Возьми одну зефирку, остальные я отнесу Тансу, а то он так расстроился, — сочувственно говорит ребенок и кладет в рот папы зефирку. Тэхён быстро прожевывает её и поднимает большой палец вверх. Юки тут же улыбается и убегает в их палатку. — Ну что ж… Я получу свой… — начинает Чонгук, но Тэ затыкает его, резко подаваясь вперед, и целует. Чон распахивает глаза и смотрит на чужие пушистые ресницы, так трогательно отражающиеся на щеках, светлые волосы, словно огненные при свете костра и губы… Божественные, такие теплые и мягкие. Осознание приходит быстро, и альфа кладет ладони на щёки омеги, мягко поглаживая их, и отвечает на поцелуй, такой медленный и чувственный. Их языки сталкиваются, и внутри Чонгука словно что-то взрывается. Новые и такие правильные ощущения волнами накрывают его. Поцелуи с Тэхёном — это самое лучшее, что когда-либо случалось в его жизни. Его рот такой горячий и влажный, ему хочется исследовать каждый уголок и скользить языком по этим мягким губам. Но долго наслаждаться не дают. Тэ вдруг отрывается с характерным чмоком и лукаво улыбается. — Спокойной ночи, Чонгук-и, — хихикает он и уходит. Вот чертовка. Последнее, что думает Чонгук, смотря вслед уходящему омеге. *Сетка для жарки мяса.