Will you be my destiny?

В третий день похода проходят игры для детей и профессиональный тренинг для взрослых. Чонгук рассказывает о планах на будущее, подбадривает коллектив и мельком успевает смотреть на Тэхёна. Тот же стоически выдерживает его мимолётные взгляды и старается не обращать внимание на чисто профессиональный интерес. И вчерашний поцелуй ничего не значит. Он не значит, что Тэ сразу бросится Чонгуку на шею и будет любить его большой любовью, не значит, что Тэхён хочет начать и делает первый шаг. Нет. Он до сих пор не уверен. Такой уж он. Чонгук, будто понимая, что омеге нужно подумать, не лезет. Он терпеливый, он подождёт, сколько нужно. Тэхён ему жутко нравится. Ещё тогда в офисе, когда они встретились во второй раз в его жизни, он был несказанно счастлив снова увидеть Тэ. В их первую ночь между ними произошло что-то. Что-то странное, непонятное обоим, но такое правильное. Кажется, Чонгук окончательно влюбился, а блондин просто не хотел принимать его. — Хорошо, тренинг окончен, вы можете собирать свои вещи. В обед мы ещё будем здесь, праздновать закрытие, а к вечеру уезжаем. Прошу, не забудьте ничего и обязательно проверьте детей, — напоследок говорит Чон, и люди складывают стулья, начиная расходиться. Тэхён берет свой стул и уносит его к палатке, принимаясь собирать вещи, и заодно проверяет Тансу. Омеге уже стало полегче, пальцы не болят, но раны затягиваться долго будут. — Тансу-я, не хочешь умыться? Обед скоро, и мы уезжаем. Нужно ещё позавтракать перед дорогой, — ласково говорит блондин, проводя ладонью по лбу малыша, и ерошит его чёлку. — Хорошо, папочка, я уже встаю, — устало отвечает маленький омега, распахивая спальный мешок, и выходит из палатки. Ким берет его за руку, помогает умыться, кладет завтрак и уходит собирать вещи, встречая Чона у своей палатки. — Я помогу тебе, Тэхён-а, — радостно сообщает тот, вытаскивая большую сумку, и присаживается на корточки. — Ого, спасибо, прекрасный рыцарь, — шутливо говорит Тэхён и достает одежду из палатки, начиная аккуратно складывать ее в сумку. — Насчёт того поцелуя… — Ким знал, что он спросит, и в какой-то мере понимал. Чонгук не хочет тешить себя надеждами, а Тэхён не хочет их давать, потому всё сразу лучше разъяснить, — я не давлю на тебя. Ты вправе выбирать себе альфу, но ты должен знать, что нравишься мне, и я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Омега ожидал чего угодно, но не этого. Лучше бы это были пафосные слова о том, какой он крутой альфа, а так Тэ стало намного тяжелее, потому что он снова убедился, что Чонгук добрый. — Я… Чонгук, я даже не знаю, что сказать. Прости за тот поцелуй, это было… — на этих словах Чонгук напрягся и, кажется, перестал дышать, — спонтанно. Прости, что дал надежду, но мне сложно. — Ах, Тэхён-а, ты напугал меня! Всё в порядке. Тот поцелуй ничего не дал! Не беспокойся, — как-то слишком резко говорит альфа и закидывает вещи в сумку, опуская взгляд. Он обижен. Тэхён чувствует, но сделать ничего не может. Они молча собирают вещи, загружают их в машину и обедают вместе с остальными. Все начинают проверять поляну, собирают детей и складывают палатки. Отдых закончился. Тэ грустит немного, потому что с собой уносит хорошие воспоминания и хочет получить ещё. Он точно вернётся сюда снова, но уже со своей семьёй.

***

Рабочая неделя начинается внезапно. Приходится вставать рано, собирать детей, готовить завтрак и отводить Тансу к папе. Снова рутина, снова усталость и кофе. С детьми сложно, особенно когда ты один, Тэхён не может отрицать. — Юки, твой учитель просил сдать вот эти документы по питанию, и денежки отдай. Не потеряй! — наказывает Тэ, выходя с детьми из подъезда. Юки лениво кивает и резко распахивает глаза, видя кого-то перед собой, — ты чего, малыш? — Дядя Чонгук! — в унисон восклицают близнецы, выпуская ладони из захвата папы, и бегут к альфе. — Чонгук, ты… Тебе по пути? — несмело спрашивает омега, вместе с детьми подходя к начальнику. — Нет, я вас хотел подвезти. Я тут полчаса уже стою, а квартиру твою не догадался в документах посмотреть, — Чон неловко чешет затылок и усаживает детей в машину. — Оу, ты очень поможешь мне. Спасибо огромное. Тансу нужно увезти к папе, у него пальцы болят, Юки в школу и меня на работу, — смущенно говорит Тэ, а Чон просто кивает и развозит всех в нужные места. В машине царит неловкая атмосфера, когда они подъезжают к офису и Чонгук открывает ему дверь. — Не хотел бы ты пообедать со мной сегодня? Я сам оплачу всё, — спрашивает Чон, подавая Тэхёну руку, и вместе с ним заходит в здание. — Я совсем не против, — Тэ улыбается альфе и неловко отходит, направляясь в свой офис. Первые рабочие часы даются с трудом, в голове крутятся всевозможные сценарии, как провести обед с Чонгуком. Пойдут ли они в кафе или будут обедать в офисе, как Тэхёну вести себя с альфой, какие темы ему интересны и тому подобные вопросы крутились в мыслях. Ким стал рассеянным. Он не успевал доделать отчет, путал бумаги и сделал не те копии. Неужели этот альфа так сильно влияет на него? Неужели он… влюбился? Нет, конечно, быть не может. Он никогда бы… — отрицал омега, но вместе с тем были и сомнения. Проще говоря, он запутался. Когда время подошло к обеду, весь отдел отложил работу, а у Тэхёна руки затряслись. Что сейчас? Сейчас он пойдет обедать с Чонгуком? Страшно, нет, неловко. Это будет на глазах у всего отдела. — Тэхён-а, ты идёшь? — вдруг зовёт Чонгук, и несколько работников оборачиваются на него. Тэхён вмиг краснеет и подходит к Чону, — ты чего? Стесняешься меня? — Н-нет конечно. Чего мне стесняться, — тушуется блондин и прячется за альфу, цепляясь за его руку. — Ты покраснел, — смеётся тот, на что Ким недовольно бурчит, но всё-таки они обедают вместе.

***

После рабочего дня, Чонгук буквально перехватывает его у входа и сажает в свою машину. — Личным водителем заделался? — ехидничает Ким, а брюнет лишь загадочно улыбается. — Личный водитель только для своей принцессы, — наконец отвечает он, заставляя Тэ фыркнуть на такое заявление. Они заезжают за Тансу. Омежка радуется, что дядя Чонгук и его папа ладят, и рассказывает им всё наперебой. Правда, вот с Юки возникают проблемы. — Как ушел?! Один? Вы же знаете, что я всегда забираю его после школы! — учитель рассказал ему, что видите ли его сын ушел домой, сказав, что папа сегодня занят. Тэхён зол. Ужасно зол и волнуется. В который раз уже этот грёбаный учитель не уследил за его ребенком. Хоть дома держи. — Он сказал мне… — Я уже слышал это оправдание. Где мне теперь его искать?! Куда он мог пойти? — взрывается Ким, хватая бету за рубашку, и встряхивает его пару раз. Благо, Чонгук рядом и отцепляет омегу от учителя. — Постой у машины. Я сам попытаюсь разобраться, — Чон ласково гладит его по голове, пытаясь успокоить, и подталкивает к авто. Через полчаса он возвращается с какой-то бумажкой и улыбается. — Ты нашел что-нибудь? Где мой сын? — тут же начинает омега, хватая брюнета за руку. — Учитель сказал, что он мог пойти к друзьям из класса, и дал их адреса, — сообщает тот и садится в машину, где уже мирно посапывает Тансу, — тут десять домов, за часа два управимся. — Мой малыш… Как же я волнуюсь. Вдруг он… Боже, — Тэ ужасается собственным мыслям. Ему никогда не было страшнее, чем сейчас. Это же его сын, его маленькое чудо, его Юки мог быть где угодно. Может, его похитили, а может, напугали или вдруг ещё чего похуже. — Хэй, Тэхён-а, мы найдем его, обещаю. Не волнуйся только, ладно? — альфа внимательно следит за его взглядом и обхватывает щеки большими ладонями. Тэ смотрит в его глаза и расслабляется. Есть в его взгляде что-то такое теплое, успокаивающее, что Тэхён понимает. Нужно доверять Чонгуку. — Да, хорошо. Я должен быть сильным. Мы обязательно найдем его, — спокойно произносит Тэ, не разрывая зрительного контакта. Альфа же подаётся вперёд и легко чмокает его в лоб. Тэхён немного успокаивается.

***

— Это последний дом. Он должен быть здесь, — бодро говорит Чонгук. Альфа ещё бы десять таких домов осмотрел, а вот Тэхён… Он, мягко сказать, приуныл, а точнее отчаялся, и не думал, что сына они найдут сегодня. Тэ устал, он хочет есть, Тансу надо помочь с учебой, ведь он много пропустил, и приготовить ужин. У него ещё столько дел, но они ищут Юки, которого, возможно, уже нет в этом десятом доме. Отчаяние и страх — вот что овладело Кимом, и он еле сдерживается, чтобы не плакать. — Здравствуйте, вы кто? — молодой омега открывает им дверь и улыбается. — Здравствуйте, наш Юки — друг вашего сына? Сегодня мы поехали за ним, но не обнаружили в школе. Нам дали ваш адрес, может, он у вас? — вежливо спрашивает альфа и коротко кланяется. — Наш сын ещё не дома. Он гуляет, может, я позвоню ему? — мужчина тут же скрывается за дверью и приходит уже с телефоном. Он говорит где-то минуту, но Тэ кажется, что это время тянется очень медленно, с каждым словом ему все тяжелее, всё больше его окутывает отчаяние. Последний дом… — Ваш сын, Юки, сейчас с ним. Они гуляют тут недалеко в парке, — добродушно сообщает омега, и Чон снова кланяется, а Тэхён глубоко вдыхает и вдруг срывается. Он утыкается в плечо брюнета и плачет. Юки нашелся. Его малыш в безопасности. — Ну, Тэхён-а, всё же в порядке. Успокойся. Он гуляет. Мы съездим за ним, — Чон сгребает его в объятия и позволяет плакать, так что рубашка в районе груди и плеча промокает, а омега успокоиться не может. Все напряжение и волнение, накопленное за день, наконец, вышло наружу в слезах. — Чонгук, я так волновался, он ведь впервые не сообщает ничего, а телефон отключен. Я так волновался, так сильно… Я места не находил, а он, оказывается, просто гулял… Он же раньше никогда… — надрывно произносит блондин, хватаясь за плечи, и трётся мокрым носом о чужую грудь. — Тэхён, успокойся, пожалуйста. Мы скажем Юки, чтобы он больше никогда так не делал. Нельзя же так расстраивать папу, — успокаивающе говорит альфа, целуя его в макушку, и гладит по спине. — Н-но мне было так страшно, Чонгук… Я слишком накручивал себя, — Тэ прижимается ближе, пытаясь успокоиться, и буквально впитывает в себя чужой запах. Чонгук защитит, Чонгук убережет и поможет. — Да, Тэхён-а, конечно. Я понимаю, — шепчет альфа, крепче сжимая парня в своих объятиях. Тэхён ещё что-то лепечет, а потом сопит, шмыгая и вытирая нос. Успокаивается. — Знаешь, Чонгук-и, ты очень хороший. Ты нравишься мне, — тихо говорит Тэ, дыша прямо в грудь, где у альфы в бешеном ритме заходится сердце от такого неожиданного признания.