5 ноября

— Давай представим, что ничего не было, — попросила я. Блинчики уже не лезли в горло, хотелось просто покончить с жизнью. — О, вы уже проснулись, — на кухню зашла мама. — Вау, блинчики. Чонгук, ты идеальный, — она чмокнула его в щёку. Рвотный рефлекс, как и вчера, начал медленно поступать. Теперь блинчиков совершенно точно не хотелось. Мама была уже одета, в отличие от меня. Она сияла и была абсолютно свежей, и мы, как две противоположности, пересеклись взглядами. Этой женщине было сорок лет, но она выглядела на все тридцать, нас даже называли подружками на улице, что возвышало её самооценку до небес. Она всё время посещала клиники, чтобы выглядеть так, как сейчас, и теперь понятно, что этот Чонгук мог подумать, будто она его ровесница. — Чонгук теперь всё время будет ночевать здесь? — спросила я маму, которая упрекающе на меня взглянула, мол, некрасиво с моей стороны так спрашивать. Нет, с моей стороны нормально спрашивать такое, ведь человек, которого она только что поцеловала, видел меня вчера в белье! А ещё я блеванула прямо на его футболку, разве недостаточно причин для того, чтобы он больше никогда не появлялся в этом доме? Мама, ничего мне не ответив, села за стол, она уже принялась уплетать еду, как её вечно разрывающийся от звонков телефон начал трещать. Она извинилась и вышла, поднося к уху гаджет и оставляя меня с этим придурком наедине. Теперь мне вдвойне неудобно смотреть ему в глаза, какой стыд и позор! — Так хочешь, чтобы я уехал? — спросил он, мешая свой кофе. — Да, — холодно сказала я. И мне было совсем не совестно от того, что этот человек прикрыл меня перед мамой, «помог» переодеться, сделал блины и не отругал за мою вчерашнюю выходку. Мне было всё равно, ведь этот человек так бесстыдно вёл себя в моём доме, будто он уже здесь жилец. Прошло два дня, а мне уже кажется, что я тут гость. Ходит и светит своей смазливой мордой, ещё больше раздражая. — Как же быть? — на кухню снова зашла мама. — Чёртова работа, никогда я не отдохну, — начала жаловаться мама. — Что случилось? — спросил её Чонгук, обеспокоенно смотря в её лицо. Он серьёзно волнуется? У них что, реально любовь? — Только что позвонил шеф и вызвал на срочную командировку в Китай, — её взгляд был поникшим. — Мне не с кем оставить Дженни. — Я что, маленькая, чтобы меня с кем-то оставлять? — на полном серьёзе спросила я. — Я побуду одна неделю без тебя, без проблем. — Ага, сейчас прямо, — противно сказала она. — Ты даже не в состоянии в комнате прибраться, а за неделю ты спалишь весь дом. Я позвоню тёте Ким. — Что?! — я встала, выхватив телефон из её рук. — Только не ей, пожалуйста! Ладно, она была права, я не умею убираться, готовить и стирать, но для этого ведь есть уборщики, доставка и стиральная машина. Мир прогрессирует, а моя мама все ещё думает, что настоящая женщина должна делать по дому абсолютно всё. Однако я наотрез отказалась ехать к этой сумасшедшей тёте Ким, которая за неделю сделает из меня корову, запихивая все эти пончики прямо в меня! Тётя Ким ужасно надоедливая и несносная женщина, которая много ест и всё время жалуется на то, что она толстая. А потом она снова заедает своё горе очередной порцией бургеров, соблазняя и меня. — Я могу с ней посидеть, — сказал вдруг Чонгук. — Что? — сказали мы одновременно с мамой. Я резко посмотрела на мать. Нет, ты не сделаешь этого, не разрешай ему. Мама, он же псих, он сумасшедший! Я не хочу оставаться с ним в доме, лучше я буду ночевать на улице, но не с Чонгуком! — А тебе будет не сложно? — удивилась она. — Я уверена, ему будет очень сложно, он же работает, — начала тараторить я. — А я так люблю вынести мозги. Я поживу одн… — Всё нормально, — не дал мне договорить Чонгук, нежно смотря на мать. — Я так тебе благодарна, — улыбнулась она. Нет… нет… этого не может быть! Я отказываюсь, я категорически против этого! Но мои вопли не были никем услышаны, потому что от злости я покинула кухню. Не хочу говорить колких слов Чонгуку хотя бы при матери, она и так вся на нервах. Ну ничего, она уедет, и я выскажу всё, что я о нём думаю, даже не фильтруя базар. — Хосок, это полный зашквар, — я позвонила другу, который довольно быстро ответил на звонок. — Целая неделя, ты понимаешь? — Да забей, — кинул он. Кажется, ему было вообще плевать на мои эмоции. — Как я могу забить? За два дня так много произошло, я не могу его видеть даже, понимаешь? — истерила я. — Ладно, если хочешь, я могу тусить у тебя, чтобы он ничегошеньки сделал. — Что, правда? — удивилась я. — Давай. Пришлось ещё рассказать про Ким Тэхёна, на что Хосок начал читать мне нотации о том, что надо уже забыть этого парня. Да как я его забуду, если он, чёрт возьми, живёт напротив? Я подошла к окну, высматривая парня. Он вывез машину к своему дому и сам мыл её, находясь без футболки в одних шортах. — Твою ма-а-ть, — протянула я, говоря в трубку. — Он реально подкачался, — сказала я. — Он что, голый перед тобой ходит? — хохотнул тот. — Да, — только и сказала я, бросая трубку. Зрелище было не для слабонервных: Тэхён был мокрым, да ещё и в пене. Взгляд оторвать было крайне сложно, но мне и не хотелось. Я просто пялилась на него до тех пор, пока он сам не посмотрел на меня. Стоп, он смотрит на меня? Он мне машет, а я стою истуканом и не могу ничего сделать. Я коротко махнула рукой, отходя от окна и бросаясь на свою кровать. Слишком сложно, слишком много навалилось на меня за всё это время. — Дженни, — постучавшись, в мою комнату зашла мама. Меня никто не оставит в покое. Никогда. Она присела на моё кресло у рабочего стола. — У тебя всё хорошо? — осторожно спросила она. — В последнее время ты выглядишь нервной. — Всё нормально, — отозвалась я без единой эмоции на лице. Мне не хотелось говорить маме правду, не хотелось нагружать её своими переживаниями и проблемами, поэтому я просто через силу улыбнулась. — Если хочешь, я позвоню тёте Ким… — Нет, не надо, — сразу сказала я. — Но ты ведь не хочешь, чтобы Чонгук был здесь, — сказала она. — Я подумала… всё нормально. На самом деле все было далеко не нормально, но я не хотела расстраивать её. Если ей и правда нравится Чонгук, то пусть. В комнату снова постучались, а из-за двери показалась голова Чонгука. — Вы же не против, что завтра придёт мой друг? Что?! Он ещё и друзей домой приглашает? А потом что, вписка?!