1love

      Лилинетт только недавно проснулась после глубокого сна, а Старк всё ещё продолжал сопеть на диване. За столом сидела малышка Нелл, что-то пытаясь придумать со своими вьющимися волосами. Джинджербекк даже приодела бывшую Трес Эспаду в свой старый сарафан; одежда была слегка велика, но Неллиель уже более-менее походила на арранкара, а не на оборванца. В комнату постучали, и без приглашения войти, в дверях появилась Франческа.       — Госпожа Халлибел просила передать, что завтрак готов, и мы ждём вас, — спокойно сказала она.       — Хорошо, — ответила Лилинетт. — Передай, что как только я смогу разбудить Старка, мы присоединимся к вам.       Юный арранкар Примера Эспады мило улыбнулась и фрассьон новой Трес Эспады поспешил покинуть чужие покои. Джинджербекк привела в порядок свой внешний вид и мельком подсмотрела за Неллиель: малышка никак не могла управиться с собой в таком неудобно маленьком теле.       — Ты забавная, — умилялась Лилинетт, залезая на диван, и начиная дёргать Старка за ноги. — Эй, Старк! Просыпайся, Старк! Вставай!       — Это очень неудобно делать в детской форме, — обречённо выдохнула Неллиель.       — Слушай Нелл, а почему ты так резко привязалась к нему? — Примера Эспаду уже давно интересовал этот вопрос, но не было подходящего момента, чтобы задать его.       — Ты о Гриммджо? — переспросила малышка, Лилинетт молча кивнула. — Просто он, — Неллиель помялась. — Просто он проиграл свой последний бой не сам…       — В каком смысле «не сам»? — не поняла Джинджербекк, а Нелл замечая, что Старк уже давно не спит, а тоже слушает этот разговор, продолжила.       — Нойтора напал на него из неоткуда, — пояснила Неллиель. — Если бы не Нойтора, то Гриммджо остался бы победителем. В этом плане я его очень понимаю. После того, как я попала в Лас Ночес с Ичиго, то всё больше воспоминаний о прошлом начало просыпаться в голове, — Нелл была маленькой, но её голос и мысли показывали, что это не так. — Он словно большой ребёнок: вечно чем-то недоволен, пытается влезть в драку со всеми подряд. Ведёт себя как маленький мальчик, спрятанный в теле взрослого.       — Тогда как ты, старший арранкар, вынуждена сидеть и смотреть на всё это в теле младенца, — закончил за неё мысль Старк.       — Так ты не спал?! — вскрикнула Лилинетт.       — Конечно нет, как тут можно спать, если ты орёшь на всю комнату, — бурчал Койот. — Идёмте уже есть, я сейчас с голоду точно твою руку откушу.       — Чего? — взвыла Джинджербекк. — Да она же костлявая, фу!       Койот не ответил, лишь громко выдохнул и, схватив Нелл, использовал Сонидо, чтобы быстрее добраться до столового зала, где уже собрались оставшиеся арранкары. Апаччи и Мила Роза как всегда что-то не могли поделить, и, сидя по разные стороны огромного стола, они продолжали свои пререкания. Циан и Халлибел лишь молча наблюдали за этим концертом и спокойно завтракали. Улькиорра сидел почти отдельно ото всех в другой части стола, медленно попивая какой-то горячий напиток, а Джаггерджак уплетал одну порцию за одной, словно не ел уже тысячу лет.       — Старк! Эй, Старк! — неугомонно кричала Лилинетт.       — Ну чего тебе? — с набитым ртом спросил арранкар.       — А ты бы хотел кого-нибудь воскресить? — она мечтательно закатила глаза. — Может кого-нибудь из Эспады? Или же чьего-то фрассьона?       — Ты что, плохо слушала Улькиорру? — возмутился Старк, а Шиффер напрягся, услышав своё имя. — Воскресить можно лишь при соблюдении двух условий.       — Условий? — непонимающе переспросила Сун-Сун, как обычно прикрывая лицо ладонью.       — При воскрешении, — начал пояснять Улькиорра. — Хотя бы один должен обладать сильной духовной связью с погибшим — это является главным условием. Второе — это материальная ценность, частичка погибшего, желательно в хорошем состоянии. Поскольку Тиа всегда носила ваши осколки у себя в непроницаемой броне, то и повреждений на них практически не было.       Фрассьоны сразу же подбежали к своей Трес Эспаде и начали её обнимать. Халлибел попыталась сделать самое невозмутимое лицо, но все понимали, как она их любила и заботилась о них.       — То есть, — попыталась рассудить Лилинетт. — Воскресить например Нойтору, у нас не получиться?       Нелл резко подавилась содержимым своей тарелки и начала сильно кашлять, за что получила лёгкий шлепок от Апаччи. Гриммджо тоже внезапно перестал есть и сидел с каменным выражение лица. По нему и так было всё понятно, Джаггерджак побелел так, что стал похож на Улькиорру.       — Лилинетт, — тихо прошипел Старк, а затем резко повысил голос. — Ты можешь просидеть молча?! Хотя бы пока мы находимся здесь и завтракаем?! Не выдумывай неизвестно что!       Возмущению Примера Эспады не было предела, однако его все только поддержали. Но Лилинетт знала, он не мог долго на неё злиться, поэтому и сама не обиделась, просто продолжила завтракать.       — Нет, — молчание Джинджербекк продлилось недолго. — Ну, а кого бы ты хотел воскресить, хотя бы чисто гипотетически, Старк?       — Все, кого бы я хотел воскресить, и так находятся в этой комнате, — спокойно ответил Койот.       Арранкары переглянулись, пытаясь отгадать, кого Старк имел в виду, и кто входил в этот список «Все». Лилинетт ничего не ответила, наивно принимая всё на свой счёт. Сам же Примера Эспада ощутил на себе острое внимание Халибел, девушка, не отрывая от него взгляда, продолжала сидеть и загадочно наблюдать за ним. Когда наконец она поняла, что Старк уже из принципа тоже не отрывая глаз смотрит на неё в ответ, то эмоции захлестнули её целиком. Тиа смущённо опустила глаза куда-то в сторону, на что сам Старк, лишь загадочно улыбнулся.

˙˙·٠•❆ ❆•٠·˙˙

      После разговора за завтраком всё ребячество Нелл куда-то пропало, она ещё долго не могла прийти в себя. Вспоминая о случившемся, она бродила по коридорам и сама не заметила, как забрела в ту часть Лас Ночес, где всё и произошло. Неллиель добралась до покоев, которые ранее принадлежали ей; сейчас их занимала новая Трес Эспада — Тиа Халлибел. К этой девушке у неё не было неприязни, скорее наоборот — она восхищалась любовью и преданностью этого арранкара по отношению к своим подчинённым. Нелл загрустила ещё больше, вспоминая о своих фрассьонах. Внутри словно ножом полоснуло от обиды. Заглянуть в их покои она так и не осмелилась, поэтому она выбралась на террасу, наблюдая за фальшивым голубым небом Лас Ночес.       — Не можешь никак смириться? — раздался знакомый голос со стороны, нарушая ход её мыслей.       — Господин Гриммджо, — обернулась к нему Нелл.       Джаггерджак сидел на каменном бортике ограждения рядом с ней и тоже смотрел куда-то далеко вдаль. Её не удивило даже то, как он с пониманием начал вести себя последнее время. Было едва заметно, но Гриммджо стал спокойнее, общаясь с этой малышкой, они уже начинали понимать друг друга с полуслова.       — Мне этого очень не хватает, — наконец ответила она. — Наверное, как и тебе.       — Чего именно? — переспросил Джаггерджак.       — Того, о чём ты в последнее время думаешь, — пояснила Нелл. — По тебе и не скажешь, но ты стал более спокойным, — заметила она.       — Раньше я всегда стремился разрушать, это моя стихия, мои владения, но сейчас, — он помялся. — Я словно жду чего-то необыкновенного. Чего-то невероятного, — голос Гриммджо становился всё тише. — Сам не знаю.       Нелл хихикнула; по-видимому, Джаггерджак впервые испытывал подобные чувства, ей было любопытно наблюдать за рассуждением арранкара, делая в душе свои какие-то невероятные выводы.       — Что смешного, малявка? — оскалился он, но угрозы в его голосе она не почувствовала и продолжала улыбаться. — Давай отвечай!       — Просто ты сейчас такой потерянный, — улыбнулась она. — Тебе это совершенно несвойственно, и за этим очень интересно наблюдать.       — Интересно ей, — Гриммджо мягко усмехнулся.       Неллиель продолжала сидеть на краю бортика, болтая ножками из стороны в сторону, и смотря в небо. На её лице красовалась милая полуулыбка.       — Почему ты забрела сюда? — вдруг неожиданно нарушил тишину Джаггерджак. — Всё ещё жалеешь о своём детском теле?       — Я скучаю, — быстро ответила она. — Я действительно скучаю по ним. Наблюдая, за общением Старка и Лилинетт, Халлибел и её фрассьонов, легко понять, что она действительно искренне хотела их спасти, она переживала за них и была безумно счастлива, когда они оказались в порядке.       — Ты про своих двух чудиков? — без капли тактичности спросил Джаггерджак, вспоминая фрассьонов Неллиель.       — Их зовут Пеше и Дондочакка! — поправила она.       Это замечание не понравилось Гриммджо, он резко встал с выступа и направился прочь своей дорогой, даже не обернувшись.       — Куда ты? — пыталась докричаться Неллиель своим детским голосом. — Эй, Гриммджо! Но он не ответил.