Иная

      Аудитория, в которой проходили занятия по Чарам, находилась на пятом этаже. В комнату лился утренний свет через высокие окна. На отполированном деревянном полу то появлялись, то исчезали солнечные полоски, из-за плывущих облаков, перекрывающих небесное светило.       Студенты Слизерина и Рейвенкло, вооружённые перьями, внимательно улавливали каждое слово учителя. Ну, почти все. Беатрис с Северусом в этот раз заняли место за самой дальней партой, хотя обычно оба отдавали предпочтение впередистоящим. Снейп намеренно выбрал задний ряд, что сначала вызвало у Лайтвуд лёгкое недоумение, но разгадка быстро явила себя. Стоило профессору Флитвику заколдовать мел, чтобы тот начал сам выписывать диаграммы на доске, как парень незаметно вытащил из сумки книгу по Зельеварению и положил ту себе на колени.       Беатрис, исподтишка подглядывая за соседом, не смогла сдержать полуулыбку — даже сейчас, на уроке Чар, он не расстаётся со своим главным увлечением. Она чуть склонилась в сторону, бросив ещё один осторожный взгляд под столешницу. Северус сильно углубился в чтение, и судя по схематической иллюстрации с фазами реакции, рассматривал главу про Оборотное зелье. И, кажется, возможное наказание от учителя его совсем не пугало.       Она тихонько вздохнула и вернулась к своему конспекту. Черкнула в строке витиеватый символ со стрелочками, который заменял целое слово и означал «объединять» — Беатрис зачастила так делать: придумывать понятные только ей знаки, чтобы экономить место на полях и успевать за лекцией. Но мысли всё равно норовили ускользнуть в иное русло.       В последнее время она всё чаще ловила себя на том, что желала проводить досуг именно с ним, с Севом. Когда Лайтвуд с подругами гуляла по территории замка, взгляд её почти автоматически выискивал в окружающих знакомую фигуру парня со смоляными волосами. И ещё — её стало тянуть к прикосновениям. К конкретной личности, к тому же Снейпу. Хотелось, как раньше. Когда они были младше, и она запросто могла взять его за руку, а он порой даже позволял себе перехватить её ладошку. Но с возрастом они прекратили свободно касаться друг друга на людях — вдруг надумают чего лишнего. И Беатрис давно перестала придавать тому значение… до этих пор.       Нахмурившись, она обвела пером важную формулу в чернильный овал. Это всё… странно, и глупо. В конце концов, ей стоит сосредоточиться — напоминание о СОВ мгновенно всплыло в голове. И тут громкая интонация преподавателя разрезала воздух:       — Мистер Снейп, повторите, пожалуйста, о чём я сейчас говорил.       Оба слизеринца вздрогнули, а их однокурсники покосились на них. Снейп резко выпрямился, прижав локти к телу. Он вытащил руки из-под парты и сжал кулаки. Взгляд его панически скользнул по ней, ища хоть какую-то поддержку. Беатрис тут же отвела глаза вбок к стеллажу со свитками, одновременно неприметно подтолкнув к нему свою тетрадь и мизинцем указав нужный абзац. Легкий толчок локтем — и Северус, не колеблясь, воспользовался спасительной подсказкой:       — Вы говорили об определении независимого заклинания, сэр, — ровно произнёс он, без эмоций.       — Верно. В следующий раз, я надеюсь, вы будете полагаться не только на вашу феноменальную память, но и на личные лекционные записи, — Флитвик предупредительно вскинул брови, но голос его остался не жёстким, почти отеческим. — Продолжим.       Снейп молча кивнул, опуская взгляд в парту. Его рука потянулась к сумке, и он тихо спрятал туда учебник с колен. Беатрис возобновила написание своих заметок, краем глаза замечая, как друг вырвал из блокнота небольшой листок, что-то в нём спешно настрочил и придвинул к ней. Она вгляделась в черную строчку, написанную мелким почерком: «Спасибо. Ты как всегда…»       Троеточие после «всегда» стояло с нажимом, словно он не решился дописать, но мысленно продолжил. Беатрис чуть улыбнулась, аккуратно подвинув листок ближе, и ответила: «…гениально скрытная? Или прекрасно маскируюсь под прилежную ученицу?»       Прочитав, Северус беззвучно хмыкнул. Теперь его черёд: «Просто — «ты». Маскировка удачная. Но я-то знаю кто списывает Историю у Нарциссы.»       Беатрис на секунду замерла, изучая его почерк. Резкий, угловатый, одним словом — снейповский. Но сейчас в этих линия она вдруг почувствовала тепло. Неожиданное, непривычное… слишком интимное?       Она стряхнула наваждение и написала, стараясь сохранить нейтральность: «Оборотное зелье настолько интересно?»       Он кивнул рядом и сразу приписал: «Хочешь сварить его вместе? После Чар?» «У меня Знахарство…»       Беатрис дорисовала сбоку грустный смайлик. Ответ пришёл немного позже. Северус долго смотрел на неё, потом оглянулся не идёт ли к их ряду учитель, и написал: «Приходи после него. Восьмой этаж. От гобелена с балетными троллями — четвёртая дверь слева.»       Она поджала губы, сдерживая рвущийся наружу восторг. «А если нас поймают — отмажешь меня?»       Снейп изогнул уголок рта в почти-улыбке и вывел: «Скажу, что заставил тебя под Империусом.»       Беатрис расплылась в улыбке, тут же прикрываясь ладонью, чтобы не заметил профессор, прохаживающийся меж парт. Она откинулась на спинку стула, припрятав листок с перепиской под тетрадкой, и сделала вид, что вновь сосредоточена на лекции. Но внутри всё радостно гудело — как от заклинания, которое вот-вот сработает.

***

      Беатрис уверенно ступала по коридору восьмого этажа, где стены, выложенные выцветшим камнем, неохотно отражали негромкий звук её каблуков на школьных туфлях. Здесь почти не встречались портреты, только кое-где пылились в потемневших рамах безмолвные, покинутые образами холсты. Лишь несколько статуй одиноко взирали в пустоту, будто издавна смирились с тем, что их никто не замечает. Тишина была чуть звенящей и ей казалось, словно она разгуливает в неположенном месте.       Сумку Беатрис оставила в спальне после факультатива, поразмыслив, что с пустыми руками будет проще учувствовать в тайном деле, и сейчас передвигалась налегке. Она замедлила шаг, находя тот самый гобелен, о котором упоминал на бумаге Северус. На нём был изображён волшебник, тщетно пытающийся научить троллей балету и постоянно за это получающий от своих «учеников» тумаки и удары дубинами. Лайтвуд, проходя мимо, криво улыбнулась. Мысленно успела и пожалеть бедного Варнаву Вздрюченного, и осудить за дурацкую идею — явно же, троллям не нравится балет. А потом подумала с мягкой насмешкой: может, если бы тот выбрал мазурку, или джигу, результат был бы менее… травматичным?       Она отсчитала про себя четвёртую дверь слева и остановилась, на мгновение задумавшись — стучать, или просто войти? Быстро прикинула: лучше дать Снейпу знать, что это она. Собрав пальцы в кулак, слизеринка трижды постучала.       Сначала ничего, и только через пару секунд — глухой, но отчётливый голос:       — Заходи.       Комната встретила её запахом заброшенности и холодом камня. Осматривая интерьер на ходу, она сделала вывод, что здесь раньше был класс Арифмантики. Но теперь стены были потрескавшиеся, штукатурка местами осыпалась, оставляя на полу тонкий серый налёт. Большие, но частично заставленные пыльными картонными коробками, окна пропускали малость света, но всё равно помещение напоминало подземельное. Лишь слабое магическое свечение исходило от старенькой настенной лампы — замок отреагировал на студентку. Несколько неубранных парт были сдвинуты в сторону, а одна прислонена к стенке возле подоконника.       На полу сидел Северус, скрестив ноги и обложившись тетрадями, и грыз кончик шариковой ручки, которую она ему как-то презентовала в безвозмездное пользование, чтобы меньше тратились чернила для пера.       — С чего начнём? — спросила Беатрис, подходя ближе. — Нам нужно успеть до обеда.       Снейп, не поднимая головы, изогнул бровь.       — Ты не представляешь, сколько варится Оборотное зелье, да? — с усмешкой уточнил он. — Месяц.       — Так долго? — Беатрис изумлённо округлила глаза и взяла у него из рук учебник. — Да это же из Запретной секции, — подметила она с усмешкой, поворачивая обложку лицевой стороной. — Не проще ли уже взять допуск у Слагхорна, чем из раза в раз копаться там под чарами невидимости? Или ты всё-таки любитель острых ощущений?       Слизеринец закатил глаза, но сдержанно усмехнулся.       — Разумеется. Адреналин — моё второе имя, — пробурчал он и стал листать свой блокнот. — А ещё Слагхорн — тот ещё жук.       Северус рассказал ей, что у их декана есть своеобразная фишка: на каждом занятии в кружке Зелий Гораций Слагхорн устраивает мини-турнир и демонстрирует приз, который получит тот, кто осилит задачу лучше всех. Так сказать, добавляет стимула и дух соревнования учащимся. И призы у него достойные — это может быть какой-нибудь редкий ингредиент, или… целое зелье.       — Я только однажды видел, как старик Слиззи вручил Феликс Фелицис одному семикурснику, — наконец посмотрел на неё Снейп.       — И ты хочешь в будущем его выиграть, — с внутренней теплотой произнесла Лайтвуд.       — Хочу, — признался он спокойно, но антрацитовые глаза его при этом вспыхнули характерным, скрытным энтузиазмом. — Флакон с Жидкой удачей ещё никому не помешал. Теперь у меня есть все шансы.       Он зашуршал чем-то в сумке, доставая позже несколько свёртков. Снейп развернул бережно каждый, почти с благоговением, и показал Трис, продолжая говорить, пока она заинтересованно рассматривает то, что было внутри:       — Рог двурога и шкура бумсланга, — с некой гордостью произнёс он. — Выгодный обмен за противоядие от доксицида высокого качества. Слагхорн так и не догадался тогда, что я улучшил один пункт.       — Я уже говорила, что ты гений? — с улыбкой прошептала Трис и легонько ткнула пальцем в шкурку. — Напомни почему мы варим зелье именно тут, а не в нашей аудитории внизу?       Снейп сначала что-то тихо пробормотал, слегка смутившись от её комплемента, и пряча глаза, а потом произнёс уже громче:       — Это же очевидно. Рецепт из Запретной секции. Рог и шкуру тоже достать не просто. Слагхорн таким образом фактически предложил мне варить Оборотку только под его присмотром.       — А ты значит не хочешь, чтобы кто-то стоял у тебя над душой? — высказала догадку Беатрис.       — Вот именно, это мешает, — хмыкнул брюнет. — И не только — профессиональные зельевары не раскрывают своих секретов. Думаю, я знаю, как можно сократить немного времени на втором этапе.       Снейп вновь, всё ещё сидя на грязных половицах, уткнулся в свои записи. Беатрис медленно подошла к нему со спины, слегка склонившись, и аккуратно положила руки ему на плечи, мягко опираясь. Он вздрогнул, но не отодвинулся. Она ощутила его напряжённость, словно внутри него была пружина, и осторожно заглянула в его рукописи.       — То есть, мне ты доверяешь свои секреты?       — Да, — приглушённо ответил Северус, не шевелясь. — А ещё, ты мой ценный поставщик растительных ингредиентов.       Он порылся среди вещей на полу, отыскивая под ворохом исписанного пергамента нужный листок.       — Вот, глянь, — Снейп передал ей список и Трис пришлось убрать руки, чтобы взять его, дабы рассмотреть получше. — Нужны водоросли и спорыш.       Беатрис задумчиво изучала продублированный синими чернилами алгоритм из книги, а потом сказала:       — Спорыша я тебе хоть целую кучу достану, — она провела пальцем по строчке. — А вот водоросли тут сказано же собирать в полнолуние.       Она выразительно посмотрела на него.       — Пойдёшь со мной? — предложил Снейп, отводя взгляд, будто на миг замешкался. — Обещаю, на этот раз будем держаться подальше от логова Люпина.       Она только молча кивнула, соглашаясь. И на лице её рисовалось что-то спокойное и глубокое, как будто решение в мыслях было принято ещё до вопроса.       — Тогда заодно надо будет наловить златоглазок. У тебя же их нет? — спросила Беатрис, поглядывая на свёртки.       Снейп отрицательно мотнул головой.       — Нам стоит начать именно с них, в сушеном виде они должны настаиваться двадцать один день.       — Решено, — сложила листок пополам Беатрис и вернула Снейпу. — Когда там ближайшее полнолуние?       — Двадцатого, — быстро глянул в лунный календарь Северус. — Это суббота.       — Идеально, — сказала она и стала на корточках собирать его бумажный творческий беспорядок. — Значит, договорились.       — Только не забудь предупредить своих подруг, — напомнил с легкой усмешкой Снейп, принимая от неё сложенную стопку. — Не то наш план провалится. Ещё и попадёт за прогулку после отбоя в лесу.       — Не забуду, — улыбнулась ему Трис и подмигнула. — А ты выдумай отмазку для своих соседей.       — Это не их дело, где и с кем я шатаюсь.       Парень отчего-то внезапно отвернулся, начал отряхивать штанины руками. Потом встретился с ней взглядом, неслышно выругался и достал палочку, применяя Очищающее заклинание. Он спешно побросал вещи в сумку, относясь с всё той же бережностью к рогу и шкурке. И, когда они вдвоём вышли из класса, запечатал дверь при помощи магии. Беатрис хотела предложить наложить руны — не зря же отец учил её взламывать цепочки, она до сих пор помнила, как три часа провозилась с запертым холодильником. Но передумала, ведь тогда в помещение не войдёт Северус — главное звено их подпольного проекта. Хоть, он и посещал уроки по Древним рунам вместе с ней и Малфоем, но вероятнее всего методика Адама заведёт его в тупик. Ну, ничего, она может натаскать его чуть позже, если друг, конечно, захочет.       — Спрашиваешь, — хмыкнул с одобрением Снейп, когда она высказала-таки свои намерения. — Как, кстати, Твелветрис отнёсся к той прошлогодней домашке? Лайтвудский перевод победил?       — Да, — ответила со вздохом Беатрис. — Но он мурыжил меня до самого конца. Видите ли, «перестановка слагаемых не соответствует толкованию».       Идя подле него, она про себя припоминала, что тогда сослала друга в медпункт из-за признаков простуды, отчего Северус и пропустил занятие. А рассказать о коллизии с учителем потом было некогда и неактуально — началось расследование преступной деятельности Рэдмонта.       Когда они вместе вошли в Большой зал, она как раз заканчивала повествование, подкрепляя его кое-где кривляньями, пародируя поучительные фразы профессора Твелветриса. Снейп шёл рядом и ухмылялся, глядя себе под ноги, когда Лайтвуд специально понижала голос, чтобы тот смахивал на речь преподавателя.       Уже подходя к слизеринскому столу, она выдала смешок напоследок и прекратила сказ, замечая, как Нарцисса о чём-то заговорщицки перешёптывается с Андромедой, при этом глядя на них с Северусом. И эти гляделки продолжились, даже когда они уселись и начали трапезничать.       — У меня что-то на лице? — не выдержав наконец спросила Беатрис, отрываясь от еды.       — Нет, — лаконично ответила Меда, но всё равно обменялась улыбкой с младшей сестрой. — Просто на Прорицаниях мы получили «Превосходно» за гадание на кофейной гуще. А у тебя что было на повестке дня, Морган? — внезапно обратилась шатенка к блондину.       Кристофер так и застыл с ложкой супа во рту, недоумённо покосившись на Блэк. А потом, прожевав, скептически произнёс:       — Тебе правда интересно, или это новый способ подколоть меня?       — Правда-правда, — проговорила Меда, опираясь подбородком на сцепленные в замок пальцы.       Она всё так же смотрела на Беатрис, словно знала какую-то тайну про неё, о которой та и не догадывается. Беллатриса глянула на сестру так, будто Андромеда агитировала за то, чтобы перекрасить их факультет в гриффиндорский оттенок. Малфой беззвучно фыркнул, но прислушался к разговору.       Ну, а Моргана хлебом не корми — дай поговорить про магловские штучки. На сей раз тема была про известных простецких ученых.       — А у Дарвина существует теория про то, что люди на самом деле произошли от обезьян, — произнёс Крис, зачерпывая ещё супа, и явно ожидая восторженной реакции на свои слова.       Белла скривилась, допила сок, и вышла из-за стола, объясняя свой уход сёстрам тем, что ей противны грязные магловские лженауки.       — В самом деле? — критически отнеслась к такой новости Нарцисса, и почти поверив, посмотрела на Беатрис, будто надеялась на личное опровержение от неё данной теории.       — Да, только ты от особо красивой, — вклинился в беседу Малфой, с ухмылкой наблюдая как проступает от негодования краска на лице младшей Блэк.       — Очень смешно, — процедила Нарцисса.       Беатрис, пока Люциус и Нарцисса привычно стали препираться, вздохнула и потянулась к остывшему картофелю на своей тарелке, но не успела дотронуться до вилки, как услышала позади спокойный голос:       — Привет, Лайтвуд.       Она вздрогнула от неожиданности, обернулась и увидела Коллинза — высокого шестикурсника с Рейвенкло. Волосы его, как всегда, лежали прилизанной волной, глаза были внимательны и чуть усталые, будто он уже мысленно корпел над сложной задачкой по Нумерологии.       — Здравствуй, Коллинз, — Беатрис чуть приподняла брови.       Не ожидала она увидеть кого-то из знахарского кружка здесь, прямо около их змеиного застолья.       — Я от мадам Помфри, — флегматично начал он. — Просила передать: следующее занятие в четыре дня, — рейвенкловец не обращал ни малейшего внимания на подозрительные взгляды со стороны её друзей. — И… я хотел уточнить: как ты отличаешь пустырник от грапповой травы?       — По «львиному хвосту», — отозвалась она в тон ему, словно они говорили о чём-то обыденном. — У тебя есть чем и на чём писать?       Коллинз, не колеблясь, достал перо и небольшой лист пергамента у себя из портфеля. Беатрис кратко и схематично нацарапала верхушечные листья обеих трав, указав различия на рисунках стрелками. Взгляд парня был быстрый и цепкий — он мигом всё схватил.       — Премного благодарен, — сказал он ровно. — Это тебе, — Коллинз выудил из кармана маленькую завёрнутую сладость, а именно сахарное перо из «Сладкого Королевства». — Скромная благодарность от коллеги.       — Спасибо, — Беатрис на миг удивлённо моргнула, принимая лакомство.       Шестикурсник кивнул и, не задерживаясь, развернулся, растворяясь в потоке учеников.       — Кто такой этот Коллинз? — Морган, сидевший напротив, смотрел на неё с почти оскорблённым видом, высказав всеобщую мысль среди её товарищей. — Я думал, только у меня есть привилегия подкармливать тебя сладостями.       — Просто знакомый из кружка, — безразлично отозвалась Беатрис, откладывая перо возле тарелки. — Периодически просит советов по растениям.       — Ага, — проворчал Крис, наигранно уткнувшись в остатки тыквенного пудинга. — А потом отдаёт долги сладким.       Нарцисса хмыкнула, но не вмешалась, обменявшись взглядом с Андромедой. Люциус сделал вид, что когтевранца здесь и в помине небыло, отпивая сок из кубка. Северус тоже не проронил ни слова. Сидел, будто ничего не случилось. Только уголок его губ чуть дернулся, а взгляд стал льдистым, когда он пронзил спину, уходящего шестикурсника.       А потом, Беатрис заметила — изменился. Даже потеплел что ли. Или она просто так подумала?       Она повернула голову к другу, который всё ещё смотрел куда-то поверх её плеча. Или не куда-то, а на кого-то?       Проследив за траекторией его созерцания, она распознала Лили Эванс. Та махала ему за гриффиндорским столом. И её улыбка намекала на нечто… дружеское. Снейп около Беатрис замер, а потом несмело приподнял ладонь в ответ и сразу же отвернулся, занявшись говяжьим стейком.       Внутри у Лайтвуд что-то неприятно кольнуло. Ещё после той истории с Люпином и его «волосатой проблемой», когда тайное вскрылось, Лили наотрез кричала, что не хочет не то что разговаривать — даже видеть их со Снейпом. Откуда вдруг этот жест? К тому же, обоюдный.       Беатрис лишь молча потупила взгляд в тарелку и принялась бездумно разделывать картофелину на мелкие кусочки, с характерным громким отзвуком вилки об посуду.

***

      Субботнее утро встретило Хогвартс хрупкой тишиной и сентябрьской прохладой, как будто сам замок ещё спал, упрятав свою древнюю магию в самые глубокие щели и лестничные пролёты. Бледное небо над башнями медленно светлело, разгоняя клочья тумана, что стелились у подножия замковых стен.       Беатрис почти бесшумно вышла наружу, кутаясь в школьную мантию с поднятым капюшоном. Подол шелестел по камням, пока она пересекала двор. Ворон, устроившийся у неё на плече, покачивался в такт её шагам и время от времени поёрзывал, трепеща крыльями, но не улетал.       По пути, проходя под каменной аркой, она едва не столкнулась с фигурой, неожиданно возникшей из-за угла. Северус, бежавший к ней на встречу, только заметив её, резко затормозил и тяжело выдохнул. Его темные волосы немного прилипли ко лбу, а ботинки были испачканы в росистой траве. Сам Снейп был облачён в спортивные штаны и футболку, которые носил в Коукворте.       — Сев? — удивленно глянула она на него, отмечая часто вздымающую грудь друга, пока тот пытался отдышаться, и то, что погони за ним не наблюдалось, значит: — Ты… бегаешь? В такую рань?       Он отвёл взгляд, рассматривая травинки, будто она застала его за чем-то постыдным.       — Да, — нехотя признался слизеринец, понижая голос. — Рейкпик угрожала дополнительным кругом, если мы не подтянем свою выносливость.       Беатрис моргнула. Ей казалось, она знала Снейпа достаточно хорошо, чтобы удивляться, но в этот момент ощутила легкое, почти теплое изумление. Она не думала, что ему вообще интересны физические нагрузки — он всегда был человеком литературы, настойки, тени.       — А ты куда? — спросил он.       — Лихта выпустить, — кратко ответила она, кивая на ворона, и тот, будто поняв, каркнул, оттолкнулся от её плеча и взмыл ввысь. — А ещё… — Беатрис приподняла край мантии, показывая припрятанный кулёчек, тщательно завёрнутый, — …покормить кое-кого хочу.       Северус вскинул бровь — не осуждающе, скорее с долей искреннего интереса.       — Кого?       — Увидишь, если пойдёшь со мной, — с ноткой интриги протянула она.       Парень согласился, не раздумывая. И они вместе направились вниз по склону, туда, где дымчато вырисовывалась граница Запретного леса.       Ветер стал ощутимее, тянулся с озера, влажный и бодрящий. Беатрис подняла голову, следя за тем, как её ворон набирает высоту. Вдалеке, над квиддичным полем, мелькнула метла. Кто-то тренировался спозаранку: движения плавные, но стремительные, выверенные, переходящие в почти агрессивный полёт. Она прищурилась. Блондинистые волосы ловили свет — Люциус. Похоже, сезон действительно начался.       Беатрис слабо улыбнулась, чуть прикрывая ладонью лицо, когда капюшон соскользнул от порыва ветра. Люциус явно отрабатывал новую стратегию по захватыванию снитча — один, сосредоточенный, как всегда. Словно всё вокруг не существовало, кроме крохотного золотого мяча, метлы и неба.       К ней тут же пришла мысль: а не начать ли ей бегать тоже? Чтобы держать себя в форме, так сказать. Но очередной порыв вогнал холод под мантию, будто вдобавок противно шепча: «Ты же мерзлячка». Её белые волосы, распущенные и немного спутанные, взметнулись, словно хотели улететь вслед за вороном. Беатрис зажмурилась, пытаясь пригладить их рукой, и окончательно передумала заниматься спортом. По крайней мере, до весны.       Слизеринцы шли молча, утопая в росе и раннем свете, пока лес не окутал их редкой тенью. Беатрис уверенно вела их по краю тропы, петлявшей меж разреженных деревьев. Глинистая дорожка, малость усыпанная пожелтевшими листьями, иногда шуршала под ногами.       Когда растительность расступилась, и тропинка вывела их к окрестностям станции Хогсмида, откуда они по обыкновению каждый новый учебный год добирались до замка на каретах, Снейп бросил на неё вопросительный взгляд.       — И кого ты тут собралась кормить?       Слизеринка лишь загадочно улыбнулась, ускоряя шаг по неровной земле, кое-где укрытой мхом. И вот, за поворотом, в тени деревьев и мареве, как только Беатрис разглядела замаячившие силуэты, махнула товарищу рукой, зазывая за собой.       Она шагнула с осторожностью, стараясь не спугнуть драконоподобных лошадей с крыльями как у летучих мышей. Один из них поднял голову и начал втягивать воздух ноздрями — почуял запах еды от девушки.       — Правда, они милые? — негромко проговорила Беатрис с нежной улыбкой и, развернув кулёчек, бросила первый кусочек сырого куриного мяса.       Фестрал ловко щелкнул челюстями, перехватывая филе прямо в воздухе. Беатрис повернулась к Северусу, и улыбка её медленно угасла. Он стоял, сложив руки на груди, и отстранённо смотрел — не в точку, а в пространство, только приблизительно догадываясь о местонахождении животного по чавкающим звукам.       — Прости… — выдохнула она, отворачиваясь. — Я забыла, что ты… не можешь…       Лицо его было сосредоточенным, но отрешённым. Для этого магического зверья он оставался к счастью, или к сожалению, слепцом. Мог лишь слышать.       — Волшебно, но удручающе, — слабо усмехнулась Беатрис и опустила взгляд, крепче сжав кулёк в руках. — Такая высокая цена — видеть и осознавать смерть. Ради того, чтобы узреть их.       Рядом с ней раздались шаги. Северус подошёл ближе, и Беатрис, подняв голову, встретила его молчаливый профиль. Черты его выражали спокойное смирение к ситуации. А глаза скрывались за опущенными веками, будто он что-то вспоминал. Или кого-то.       — Прости, — снова прошептала она, чувствуя, как ядро внутри отдало импульсом на эмоцию раскаяния, и как горло предательски сдавило. — Не хотела омрачать твоё утро.       Снейп хмыкнул — почти с насмешкой, но без злости.       — За эту минуту ты извинилась уже дважды. Хватит. Я не хрустальная ваза, не рассыплюсь, — произнёс он негромко, засовывая руки в карманы. — Такова жизнь. Кто-то умирает, а кто-то живёт дальше... Только не всегда справедливо.       Молчание повисло между ними, не тяжёлое — просто нужное. И в этом молчании Беатрис чувствовала: он не злится на неё. Просто… переживает по-своему.       — Можно мне немного? — наконец нарушил он тишину, кивая на кулёк.       — Конечно, — мягко откликнулась она, протягивая то, что друг просил.       Нечаянно, когда Снейп хотел нырнуть рукой внутрь кулька, они коснулись друг друга. Мимолётно его пальцы дотронулись до её. Но в этот момент у Беатрис затрагиваемый участок кожи потеплел, словно это случайное действие разогнало кровь в замерзшей кисти. Тепло разлилось по руке. Или это была её магия? Она не знала точно, но щеки вспыхнули жаром. Северус, кажется, не заметил её реакции — или просто сделал вид.       — Подскажи только, куда я должен бросить, — его голос вытянул её из краткого оцепенения.       — Вон туда, — хрипловато сказала она, указывая на другого фестрала, что обнюхивал корни в поисках корма.       Беатрис с интересом следила за тем, как Северус, прицелившись, метнул кусок курятины и черное крылатое существо в два прыжка подскочило и подобрало угощение. Через секунду Снейп посмотрел на неё коротко, будто спрашивая: «Попал?»       Она в ответ кивнула, едва заметно улыбнувшись.       На обратном пути, уже когда лесной сумрак остался позади, они свернули к теплицам. Солнце постепенно поднималось выше, но роса ещё не сошла с травы, отчего лайтвудская мантия и снейповы штанины вновь слегка промокли.       Беатрис остановилась у дверей, ведущих в кладовую, и повернулась к другу:       — Только не подглядывай, ладно? — она серьёзно глянула на него. — Профессор Спраут доверяет мне. Но это не значит, что нужно злоупотреблять её добротой. Не хочу, чтобы ты начал втихаря таскать оттуда ещё что-нибудь. Просто попроси меня — я же твой ценный поставщик, верно?       Снейп фыркнул, но подчинился, отступив на пару шагов и пафосно отвернувшись:       — Как скажешь, профессор Лайтвуд.       — Вот именно, — хмыкнула Беатрис и, приблизившись к двери, прошептала пароль.       Дверь подсветилась немного, защёлка щёлкнула, и та сама отворилась. Слизеринка выбрала нужный ключ, и открыла первую теплицу, сразу вдыхая влажный, травяной аромат и вошла внутрь — было тепло, пахло землёй и мятой. Капли воды поблёскивали на широких листьях кизляка. Беатрис подхватила с ящика секатор и отрезала несколько стеблей спорыша, стараясь не задеть соседние растения.       — Этого хватит? — она вышла, держа в руках ароматный зелёный пучок.       Северус, прислонившись к двери, кивнул:       — Вполне.       — Тогда это тебе, на сохранение, — она протянула ему пучок.       Он взял траву, и их пальцы на мгновение вновь соприкоснулись. Беатрис отряхнула ладони от влаги и добавила:       — Чем займёшься до вечера?       — Схожу в библиотеку. Попытаюсь сделать пару копий страниц из твоих учебников, — Снейп запустил пятерню в волосы, неловко почесывая затылок. — Скоро самостоятельная по Трансфигурации. Думаю, тебе будет удобнее готовиться, если каждый раздел у тебя будет под рукой, а не на две головы один том. Да и… если мы сядем вместе, я точно буду тебя отвлекать.       — Ничего подобного, — тут же возразила Беатрис, вешая ключ на место и закрывая дверь кладовой. — Но… если ты так хочешь — ладно. Только без фанатизма.       Северус в ответ что-то пробормотал, отводя взгляд, а она в последний раз оглянулась на теплицы. Ветерок снова донёс до них запах мокрой земли, и они двинулись в замок, разминувшись только в их Гостиной — Беатрис забежала в спальню к девочкам рассказать о сегодняшней вылазке, а Снейп ушёл в мужское общежитие, предполагаемо, чтобы посетить душ.

***

      Когда наступили сумерки, а Гостиная Слизерина окутывалась уютной вечерней полутьмой, разбавляемой изумрудным мерцанием ламп и светом каминов, отбрасывающих зыбкие тени на стены — Беатрис сидела в одном из кожаных кресел. Она склонялась над открытым учебником по Рунам, задумчиво проводя мягким пером по кончику носа. Остальные её друзья ещё не вернулись из Хогсмида, а она, дожидаясь заветного часа икс, решила разобраться с домашкой. Иногда потрескивало пламя в камине, отбрасывая оранжевые блики на мебель и пол, а она продолжала сосредоточенно чертить символы и переводить строки. Но в голове нет-нет да всплывала мысль о Северусе — что же его в библиотеке так долго носит?       Неожиданно к ней рядом в другое кресло присоседился Люциус, опускаясь на сидение с видом ленивой небрежности. Он устроился по-хозяйски, вытянув ноги и сцепив руки на груди. Его светлые волосы были немного растрёпаны, что в сочетании с привычно безупречной мантией выдавало в нём усталого, но упрямого перфекциониста. Видимо, денёк у него был насыщенный.       Беатрис заметила, как он скользнул по ней взглядом, отрываясь на долю секунды от пляски языков огня в камине. Она краем глаза изучала его: немного бледный, с утомлённым, но напряжённым выражением лица — наверняка, после гонки с мячом на тренировке, потом ещё и выполнял обязанности старосты. Всё время на виду, всё время в тонусе. Так и в лазарет слечь можно от переутомления.       Люциус внезапно повернулся к ней, и Беатрис вздрогнула — не от страха, а от неожиданности. Он поймал её взгляд и приподнял бровь, с ухмылкой говоря:       — Если ты пытаешься тайком любоваться мной, Беатрис, то знай — мне это приятно, но слегка отвлекает.       Беатрис закатила глаза, усмехнувшись:       — Тебе, кажется, следует поспать. Ты уже бредишь.       — Кстати, об этом, — со вздохом ответил Люциус и, откинувшись на спинку кресла, театрально прикрыл глаза. — Разбудишь меня через пол часа? У меня патруль как обычно после отбоя. А ты тут всё равно сидишь — можно сказать, доверяю тебе важную миссию.       Он не стал дожидаться её ответа и устроился поудобнее. Беатрис фыркнула, но кивнула. Доверие Малфоя — редкое явление. Она вернулась к рунам, и в помещении вновь повисло спокойное, почти сонное молчание. Вскоре дыхание Люциуса выровнялось — он действительно уснул.       Прошло немного времени, и из тайного прохода в Гостиную раздались шаги. Вернулись сестры Блэк — как раз вовремя, чтобы не нарушить школьный устав. Беллатриса безмолвно прошествовала в спальню, а вот Нарцисса и Андромеда остановились, заметив мирно спящего блондина. Они подошли ближе, вопросительно глянув на Лайтвуд. Та, используя лишь жесты, показала, мол, не будите.       Нарцисса хитро прищурилась и хмыкнула, оценивая позу парня с ног до головы:       — Он недавно назвал меня обезьяной. Сам напросился.       — Что ты задумала? — шепнула Меда, но было уже поздно.       Младшая Блэк достала палочку, и с беззвучным взмахом, тихо произнося заклинание, наколдовала возмездие на голове парня — две аккуратные девчачьи косички, перевязанные розовыми ленточками. Беатрис прикусила губу, сдерживая смех. Сестры хихикали, пряча лица в мантиях.       В этот момент в Гостиную ввалился Кристофер, размахивая стопкой журналов:       — Вы не видели Нарц… — он осёкся, подойдя к креслу, спутав блондина с блондинкой. — Мерлин всемогущий… Нарцисса, ты как-то… изменилась.       С этими словами он согнулся пополам от хохота.       — Тихо! — зашипела Беатрис. — Разбудите же!       — Верно, — утирая выступившие слезинки, сказал Морган. — Не делайте этого, пока я не принёс колдокамеру.       Он пулей взобрался по лестнице в общежитие. А когда вернулся с камерой, девушки позировали рядом со спящим Люциусом. Они запечатлели пару снимков для истории, и только после этого начали аккуратно его будить. Пошевелившись, Малфой открыл глаза и непонимающе огляделся, но весёлые улыбки до ушей у сокурсников подсказывали, что что-то здесь не так. Он резко выпрямился, не осознавая внешних перемен, и поднялся.       — Спасибо, что разбудила, — обратился он к Лайтвуд, подозрительно косясь на сестёр Блэк, которые прикрывали рты ладошками. — А теперь — идите все спать. Не то напишу на вас докладную декану.       Крис, Нарцисса и Андромеда пустили заливистые смешки. Люциус, подумав, что они смеются из-за того, что не восприняли его предупреждение всерьёз, прибавил ходу к выходу. И тут у Беатрис проклюнулась совесть. Она попыталась остановить его, крикнув:       — Люциус, подожди!       Блондин затормозил, застыв вполоборота, когда из материализовавшегося прохода появился Снейп.       — Трис, я взял всё необходимое. Можем выдвигаться, — произнёс брюнет и замер, разглядывая необычный облик соседа.       Малфой сощурился, скрещивая руки на груди.       — Это куда же вы выдвигаться собрались?       Его грозная поза, как думал Люциус, должна была внушать страх, но тот лишь добился того, что Снейп прыснул и зашёлся в бесшумном смехе. Удивительное зрелище — смеющийся Снейп. Его плечи сотрясались при каждом смешке, пока он прикрывал лицо рукой. Хохот товарищей сзади вспыхнул с новой силой, а Малфой тем временем метал огорошенные взгляды на них по очереди.       — Боюсь, не могу раскрыть детали. Слишком конфиденциально, — наконец выдавил Северус и вытер рукавом уголки глаз. — Но, скажу так… ты выглядишь непривычно торжественно, Люциус.       — Что с вами, Мерлин подери, не так?! — нахмурившись, злобно бросил Малфой, раздражаясь всё больше.       — Не злись, Люци, — мягко вмешалась Беатрис, делая шаг вперёд. — Он другое имел ввиду. Просто… у тебя не всё в порядке с головой.       — Что?! — выдохнул Люциус, опешив. — Что ты сейчас сказала?       — Чистую правду, — добил его Снейп, усмехнувшись. — Но, как обычно, по-лайтвудски. Перевод нужен, или сам додумаешься?       Малфой мгновение стоял в ступоре, а потом потянулся рукой к волосам. Ощупав их, его глаза округлились ещё больше от недоумения. А когда Беатрис выудила из кармана сумки маленькое зеркальце и поднесла на уровень его лица, тот вовсе раскрыл рот от возмущения, увидев своё отражение.       — Отмени это немедленно! — побагровев, заорал он, позабывши, что может своим криком привлечь ещё больше народу.       — Зачем? Ты и так бесподобен, — поддразнила его Нарцисса, вскинув брови и одарив саркастичной улыбкой.       — Так вот чьих это рук дело… — процедил Люциус, поворачиваясь к Блэк.       — Фините Инкантатем, — произнесла Беатрис, проводя рукой над макушкой блондина.       От беспалочковой волшбы причудливая причёска распалась и на её месте возникли снова идеально уложенные пряди. Малфой сразу поправил волосы, бросив на всех угрюмый взгляд.       Пока Люциус отчитывал сестёр Блэк и Кристофера, и что-то бурчал про «уважение к старшим», Снейп наклонился к Беатрис и едва заметно кивнул в сторону выхода. Она поняла без слов.       — Увидимся позже, — прошептала она, подмигнув Моргану, смотрящему с непониманием им вслед, и который всё ещё держал камеру.       Одновременно с этим Беатрис махом ладони приманила со стола свою волшебную палочку и наложила на себя Дезиллюминационные чары, подражая Северусу, и они вместе вышли в коридор.       Когда слизеринцы покинули Подземелья, то первый этаж показался непривычно безлюдным. Каменные плиты под ногами глухо откликались на их шаги. Весь путь мимо коморки завхоза и до ворот они прошли молча. Но стоило им выйти наружу, как напряжение слегка ослабло.       На улице было темно, хоть глаз выколи, и Беатрис, первая решившись заговорить, негромко предложила зажечь Люмос, чтобы хоть немного подсветить тропинку. Северус резко дернулся и на ходу ответил:       — Нет. Так нас проще будет заметить. Потерпи, пока не доберемся до окраины.       Она нахмурилась, немного надув губы, но спорить не стала. Вместо этого плотнее закуталась в мантию, стараясь поспевать за другом и не споткнуться случайно по дороге. Северус шёл быстро, целеустремлённо, будто знал куда именно им идти, и всё-таки проверял не отстала ли она — Беатрис это заметила по прекращающемуся время от времени шороху травы спереди.       Вечер был прохладный, но не враждебный. Воздух терпкий, с привкусом далёкого дыма из хижины лесничего. Беатрис поймала себя на мысли, что рядом с Северусом ей было отнюдь не страшно рассекать темноту. Даже нравилось. Пускай они и в который раз нарушают правила. Но ведь правила для того и созданы, чтобы их можно было нарушать?       Будто, прочитав её помыслы, Снейп произнёс, зажигая теперь на конце палочки световое заклинание:       — Теперь можно. Мы достаточно далеко, — он повернул голову к ней, когда они избавились от хамелеонских чар, и чуть сощурился: — Я, кажется, на тебя плохо влияю.       — Почему это ты? — Беатрис усмехнулась, нагоняя его. — А если это я подсадила тебя на полуночные брожения?       Северус скривил губы в полуулыбке.       — Сомневаюсь. Я промышлял подобным ещё до того, как ты вытащила нас на втором курсе ночью из замка, чтобы найти цветок из легенды призраков.       — Вы сами за мной потащились, — парировала Беатрис, переступая валяющиеся ветки. — Добровольно. Но я согласна с тем, что это начинает входит уже в привычку. Признайся, ты не хотел идти один в лес, потому что боишься этих златоглазок, — решила немного подразнить друга слизеринка.       — Ты, кажется, перепутала меня с Морганом, — фыркнул Снейп, а потом сказал: — Так мне просто спокойнее, что ты под присмотром. Ты недавно бубнила, что тебе маргариток не хватает — подумал опять в самоволку улизнёшь.       У Беатрис на миг перехватило дыхание — от тона, от слов, от того, как он это сказал. Тихо, между прочим, будто вовсе проговорил будничную истину на подобие: в зелье Забывчивости кладут две части стандартного ингредиента. Но в груди потеплело, и она еле удержалась, чтобы не взять его за руку.       Снейп чуть помедлил, а потом добавил приглушённо:       — Не отходи далеко, тут не только пушистики водятся.       — Я рядом, — кивнула она, не пытаясь больше шутить в ответ.       Скоро они добрели до открытой поляны. Снейп погасил заклинание и велел ей тоже, аргументируя это тем, что златоглазки предпочитают темень, а свет может их спугнуть. Беатрис молча подчинилась. Он первым залез в кустарник, выбирая точку обзора. А она присела рядом на корень дерева, что выбивался из земли — чуть кривой, но удобный. Лайтвуд зябко закуталась в мантию, вздохнув:       — Как у охотников… только без капканов. Долго придётся ждать?       Северус не ответил. Смотрел вперёд, будто взаправду выслеживал дикого зверя. Беатрис снова вздохнула, на сей раз от того, что её проигнорировали, и подпёрла щеку ладонью.       Прошло, ей казалось, с полчаса — на самом деле, меньше пяти минут, — и вдруг в чаще что-то замигало. Первый огонёк появился у самого края поляны, отливая желтым цветом. Потом ещё один, пока их постепенно не стало больше — стая златоглазок порхала, будто в плавном неторопливом танце, заполняя пространство. Беатрис привстала и на носочках аккуратно вытянулась, чтобы рассмотреть их. Даже дыхание затаила, пока очередная мысль не стрельнула ей в голову: а чем, собственно, ловить-то?       Она уже начала придумывать план по трансфигурации сухой палки в сачок, но у Снейпа, видимо, было припасено нечто другое. Он сбросил с плеча сумку, быстро расстегнул молнию и, почти не глядя, нащупал внутри стеклянную прозрачную банку с туго завинченной крышкой. Молча всучил её Беатрис, а сам, перехватив по лучше палочку, прицелился в насекомых, словно из охотничьего ружья.       — Иммобилус, — прошептал он.       Серебристая вспышка выстрелила с кончика его волшебного орудия, зацепив небольшое скопление златоглазок. Пара десятков огоньков в воздухе резко замерла, застыв, будто подвешенные на невидимых нитях. Остальные на мгновение разлетелись в рассыпную, но через пару взмахов крылышками, будто забыв об опасности, вновь вернулись к хаотичному порханию.       Северус уверенно вышагнул на поляну, почти бесшумно. Беатрис последовала за ним, зажав банку обеими руками, чтобы не уронить. Снейп потянулся вверх ладонью и шустро сцапал одну златоглазку — та не трепыхалась, поражённая заклятьем. Друг с намёком посмотрел на Трис, переводя взгляд с неё на банку. Быстро смекнув, она попыталась открутить крышку, но ту как будто припаяло намертво.       — Кто так банки закручивает? — зашипела Лайтвуд, прилагая чуть больше усилий и пыхтя.       — Давай я помогу.       Он с легкой усмешкой не грубо отобрал у неё стекляшку, отдавая взамен пойманную златоглазку. Секунда — и крышка с характерным вакуумным отзвуком поддалась. Когда Снейп поднёс к ней уже открытую ёмкость, она опустила туда златоглазку. Северус не плотно прикрыл банку, возвращая ей. А она тут же поднесла её поближе к лицу, с почти детским восторгом рассматривая насекомое с золотистым блеском, крупными глазками и крыльями с обильным жилкованием. Мембрана на них была тонкая и прозрачная, отчего возникал красивый эффект интерференции.       Когда Беатрис подняла на Северуса воодушевлённый взгляд, её сердце забилось быстрее — за сегодня он улыбнулся уже дважды, по-настоящему. Первый раз — в гостиной, пока давил рвущийся наружу смех от причёски Люциуса. А сейчас был второй — только улыбка более умиротворённая и довольная. Его темные глаза, в которых из-за отсутствия яркого освещения радужка слилась со зрачком, выражали безмятежность.       — Надо поторопится, пока они не ожили снова, — проговорил Снейп.       Дождавшись её кивка, он развернулся к невесомым златоглазкам. Слизеринцы молча продолжили собирать насекомых, действуя слаженно, как два игрока в хорошо знакомой игре. Лишь когда банка с двенадцатью златоглазками заполнилась ровно наполовину, Северус коротко произнёс:       — Достаточно.       Беатрис задумчиво покрутила банку.       — Давай тринадцатую ещё словим? — с неприкрытым азартом в голосе предложила она, встречаясь с ним своим взглядом, где энтузиазма было не меньше. — На всякий случай.       — Живодёрка, — усмехнулся Снейп. — Последнюю, — разрешил он и пошёл забрать сумку, оставленную в кустах. — Нам ещё водорослей набрать надо.       — Помню, — пробормотала Лайтвуд, засовывая тринадцатую златоглазку к законсервированным собратьям. — Я всё. Пойдём.       Она отдала ему добычу, которую он сразу спрятал в сумку, и они двинулись в сторону, где Черное озеро примыкало к границе леса.       Тропа была неровной и сырой: земля пружинила под ногами, будто впитывая в себя остатки недавнего дождя. Где-то высоко ухнул филин и Беатрис невольно вздрогнула. Они шли вровень, и она таки ухватилась за его запястье, резко задрав голову, ища источник звука. Северус на миг притормозил, обернувшись к ней. Его рука дернулась и она, решив, что ему неприятно, отстранилась. Одномоментно её стопа скользнула по грязи, и девушка едва не клюнула носом вниз — Снейп придержал её под локоть.       — Осторожнее, — хмыкнул слизеринец. — Ещё ногу сломаешь, а мне тебя потом тащить на себе до замка.       — Спасибо за беспокойство, — нахмурилась слизеринка и пошла вперёд. — Я смогу и сама о себе позаботится.       — Наложишь гипс магией в полевых условиях? — переспросил Снейп, догоняя её.       Беатрис не ответила. Она ещё немного прошла и увидела наконец ночное озеро. Его черная гладь расплывалась, словно тушь, растёкшаяся по пергаменту. Прибрежная трава блестела от влаги, и кое-где сквозь неё проглядывались полоски ивовых корней, жадно тянущихся к водоёму.       Северус присел на корточки у кромки берега и стал копошится в сумке, доставая другую пустую банку и перчатки. Беатрис же подошла к озеру настолько близко, насколько ей удастся не намочить обувь. Она тоже присела. Опустила руку в воду — сначала только фаланги, а потом и всю кисть.       — Трис, — позвал её Снейп.       Обернувшись, он невольно застыл в полуприседе, глядя на подругу. Её белый цвет волос, чуть подсвечивающихся от луны, превращался в оттенок благородного металла. Она плавно водила ладошкой по озёрной поверхности и Северус, не отдавая себе отчёта, засмотрелся. Беатрис, повернувшись на зов, только и увидела его оцепеневшую позу. А потом внезапно ощутила, как нечто скользкое и противное вильнуло по коже. Лайтвуд вздрогнула, рефлекторно выдёргивая руку из воды, как почувствовала точечный укол.       — А! — кратко вскрикнула она и второй рукой попыталась стряхнуть нечто.       Северус враз оживился и в миг подбежал к ней. Осмотрел её кисть, подсвечивая себе палочкой с Люмосом, а потом стал направлять свет на песок. Найдя то, что испугало её, он хмыкнул и с усмешкой произнёс:       — Уверен, что твоим боггартом теперь станут пиявки. Не волнуйся, этот ингредиент у меня есть в запасе — собирать нет надобности.       — Не смешно, — пробормотала Беатрис, потирая слегка окровавленное место укуса.       — Я тут подумал, — вдумчиво проговорил Снейп, но ухмылка не сползала с его лица. — Что будет, если дать ей высосать больше твоей крови?       Лайтвуд подняла на него глаза, мол, ты дурак, или прикидываешься.       — Это лишь научный интерес, — обезоруживающе приподнял руки вверх Снейп, держа палочку. — Кровь волшебника — сильная субстанция. А ты же — «насыщенная». Её разорвёт, или нет? — выдал он в заключение терзающий его вопрос.       — Я не хочу это проверять. Мы сюда за водорослями вообще-то пришли, — пробубнила Трис, наблюдая как его брови изогнулись в наигранном сожалении, и он пожал плечами, уходя на поиски.       Она наколдовала без палочки три шарика Люмоса и заставила их парить вокруг. И пока с неким раздражением разглядывала след от зубов пиявки в форме звёздочки, услышала, как Северус в стороне чертыхнулся и нервной поступью вернулся обратно — похоже, за это время он изучил мелководье.       — Всё подчистили, — почти выплюнул слова Снейп, хмурясь. — Я забыл, что неделю назад кружок Зелий здесь собирал водоросли для школьного хранилища, — он сердито цокнул и подошёл к сумке. — Придётся немного занырнуть.       Беатрис, опешив, покосилась на него как на сумасшедшего.       — Может дождёмся следующего полнолуния, когда всё вырастет? Или пойдём на другой берег? Конец сентября на дворе, — попыталась вразумить друга Беатрис.       — Долго. Мы и так провозились со златоглазками, — бросил он, снимая обувь и сбрасывая мантию на сумку. — То, что вернёмся после отбоя это факт, но я рассчитывал ещё поспать хотя бы часа четыре до утра.       Северус, сбросив лишнюю одежду, и оставшись лишь в футболке и штанах, снова подошёл к озеру, где у берега замерла Беатрис, всё ещё не одобряющая плавание в холодной воде.       — Тебе тоже нужно будет как следует отдохнуть. Нарву уже здесь — наверняка, они глубже не заходили, — с этими словами он протянул ей свою волшебную палочку. — Подержишь?       Она, медля, приняла древко, смотря как он надевает перчатки. В который раз Северус доверял ей свою палочку. Нарцисса как-то рассказывала ей, что волшебник без палочки — ничто, просто легкоуязвимый человек, сравнимый с маглом. И то, что, если маг вручал кому-то продолжение своих рук, единственный проводник своей магии — в обществе это считалось очень интимным моментом. Беатрис не знала о чём думал её друг в таком случае. Отец доказал ей, что на одной лишь палочке весь мир не держится — по крайней мере для Лайтвудов. Но всё равно расстаться с этой волшебной деревяшкой сложно, эмоционально, так как быстро привязываешься. Придавал ли какого-то особого значения этому Снейп, или для него это всё пустяки?       Так, или иначе — она безусловно сохранит то, что ему дорого.       Из раздумий её вывел всплеск воды — Северус нырнул. Она чуть постояла, чтобы удостовериться, что друг не утонул ненароком. Через мгновение он вынырнул — вдохнуть кислорода и сказать, что был прав и на той глубине, где он сейчас, водоросли есть. Беатрис облегчённо выдохнула и устроилась поодаль, рядом с его вещами, подстелив под себя свою мантию.       Когда Снейп удачно завершил заплыв и выбрался на берег, она уже была наготове и мигом оказалась подле с банкой.       — Напоминают сопли, — призналась Беатрис, покачивая содержимое, а потом плотно закрывая его крышкой.       — Тебе же не придётся их есть, — отозвался с безразличием эксперта мокрый до нитки Снейп. — Да, приятного мало, но для зелья идеально.       Лайтвуд уложила в снейповскую сумку последнее искомое сырьё из списка и застегнула её. А когда развернулась, чтобы посмотреть на слизеринца, сердце за грудиной отчего-то гулко и часто забилось. Северус, поступивший по-магловски, скорее из полукровных повадок, навязанных с детства Коуквортом, стянул с себя мокрую футболку. И пока он увлечённо вручную выкручивал её, Беатрис, забыв про смущение, позволила себе задержать взгляд на его обнажённых плечах и ключицах. В нём не было классической красоты, но было что-то… странно притягательное.       Снейп поймал её взгляд. Его бровь взметнулась в недоумении:       — Ты чего?       Но сразу же отвёл глаза, будто бы жарко вспыхнувший костёр, к которому она приблизилась слишком близко. Щека его на миг дёрнулась, словно он сдерживал непрошенную гримасу — то ли неловкости, то ли чего-то ещё.       — Ничего, — она поспешно отвернулась и встала. — Мне на тебя смотреть холодно. Твоя палочка, — Беатрис достала из кармана джинсов и протянула ему его тёмную волшебную палочку, такую же твердую, как и характер её хозяина.       — Спасибо, — кивнул Снейп и воспользовался чарами для сушки одежды, а потом глянул на её напряжённо скрещенные на груди руки. — Переживаешь, что простыну?       — Естественно! — воскликнула Беатрис, очищая свою мантию от песка.       Он нервно прочистил горло и поправил ворот свитера.       — Мне теперь ожидать, что ты подольёшь Бодроперцовое в мой кубок за завтраком? — снова включил свой режим язвительности Северус, натягивая уже сухую футболку, потом свитер и поверх набрасывая мантию.       — Не исключено, — буркнула Лайтвуд, прищурившись. — Или — ты выпьешь его сам, если не хочешь заменить водоросли в составе зелья своими соплями.       Парень хмыкнул, подобрал сумку, вешая себе на плечо и стал дожидаться пока она испарит лишние сферы Люмоса, маня за собой только одну. Беатрис напоследок глянула на отражение луны в озере и вдруг почувствовала парадоксальное спокойствие.       Вокруг было тихо, только сверчки мелодично пиликали в траве, когда они вдвоём с Северусом, как всегда немногословным, брели к замку.       — Думаешь, у нас получится? — негромко спросила Беатрис, поглаживая ранку от пиявки, с которой наконец прекратила подтекать дорожка капиллярной крови, превратившись в корку.       — Зелье? — уточнил Снейп, не глядя на неё, но на секунду задумавшись. — Вполне, если ты не будешь класть в котёл тринадцатую златоглазку «на всякий случай».       Она фыркнула и тихо рассмеялась.