Малика с восточного побережья: Начало

— Итак, ты прочитала документы, которые тебе принесли. Остались какие-нибудь вопросы? — Не без этого, — охотно кивнула Малика. — Задавай. — Тебе? — Малика так опешила, что на всякий случай проморгалась, дабы убедиться, что перед ней именно принцесса. — Мне, а кому же ещё? Ты теперь под моим непосредственным начальством. — Непосредственным?! Малика задохнулась собственным восклицанием. Ей не приходилось работать под чьим-либо началом, но можно было предположить, что люди, состоящие в подобной связи, должны были как минимум часто видеться. — Непосредственным, — кивнула принцесса Динка, — и удивляться здесь нечему. Разведка — не такая уж большая организация. Например, у тебя прямо сейчас подчинённых нет... — А нужно, чтобы были?.. — Было бы неплохо, учитывая, что ты вскоре окажешься в центре событий. Оро может потребовать у Полыньи тебя отдать, и, пока взгляды будут направлены на тебя, ты сможешь приобрести некоторую популярность. Которой ты, конечно, поделишься со мной... — принцесса замолчала и ответила на тяжёлый взгляд Малики своим удивлённым. Малика помолчала — мрачное подозрение сжимало ей горло. — Динка-химэсама, — наконец заговорила она, — думаю, здесь не найдётся работы для меня. Я не верю, что ты недостаточно популярна. — Но не в других государствах! — немедленно и звонко откликнулась принцесса. — Ведь ты у себя в Оро едва знала, что я существую, верно? — Ты права, — неловкость, которую ощутила Малика, заставила её прятать взгляд, — даже если Динка-химэсама упоминалась в газетах, она не делала никаких политических заявлений. Скорее всего, я просто отфильтровала твоё имя вместе с другой информацией. — Малика покачала головой, пытаясь забраться глубже в собственную память, но лишь терпела неудачи одну за одной. — Хорошо помню только твою старшую сестру, Фо́о. («Если бы я ещё хоть однажды воспользовалась приглашением на бал, я бы ни за что тебя не забыла», — добавила Малика мысленно.) — Вот видишь, — продолжала принцесса, — теперь я стану символом борьбы за справедливость. Если, конечно, буду таскать тебя за собой, как недокормленного котёнка. — Опять я оказалась котёнком, — вздохнула Малика. — Я одного лишь не могу понять... Зачем тебе это? Разве ты не нарочно оставалась в тени? — Вернуться в тень в наших кругах несложно, — согласно отозвалась принцесса, — а временное светлое пятно можно будет отлично использовать в наших интересах. — Как? — А это мы с Ганом ещё решаем, — принцесса улыбнулась своей широкой, искренней и неуместной улыбкой, чем добила Малику окончательно. «В конце концов, — подумала Малика, — я и не собиралась ей перечить. Мне не всё равно, что со мной сделают, но пока что я жива, здорова и полезна. Ещё неделю назад я не могла даже надеяться на подобный комфорт». Они вернулись к обсуждению документов. — Для начала я хотела бы кое-что уточнить, — Малика наконец уделила внимание зудящему своему беспокойству, для чего ей пришлось ненадолго отвести взгляд. — Ты подобрала меня буквально с улицы, хотя я ничем не успела себя зарекомендовать. Я не имела ни одного шанса доказать свою верность Полынье. И даже если бы имела — я здесь так недолго, что, может быть, просто не нашла ещё повода передумать. — И что же ты хочешь этим сказать? — поза принцессы сообщала Малике противоречивую информацию: скрещенные ноги и кисти, сцепленные на животе, не мешали лицу создавать ощущение искренности, открытости и уязвимости. — Я хочу сказать, что не знаю, какими путями оказались здесь остальные. — То есть ты спрашиваешь у меня, кому ты можешь доверять? — Именно так. — Закрепляя слова и в разговоре, и в собственных мыслях, Малика повторила за принцессой: — Я спрашиваю, кому я могу доверять. — Да доверяй всем, — без единой паузы, единого колебания расслабленных интонаций ответила принцесса. — Ого, — также без всякой паузы откликнулась Малика. Принцесса выбралась из кресла, чтобы пройтись вдоль стены до угла комнаты. Путь был недалёкий, поэтому столь же размеренно она прошагала обратно и вновь уселась, прежде чем заговорить. Однако разговор оказался неожиданно лёгким. — У нас не так много людей, Малика. Мы не можем позволить себе роскошь играть в подпольные сговоры — нам бы сделать свою работу и отоспаться. Всё же принцессе явно не сиделось на месте — она отправилась бродить по комнате снова, заставляя Малику поворачивать голову вслед её шагам. Несмотря на эту беспокойную принцессину активность, голос её звучал мягко и увещевающе — было понятно, что эту лекцию она уже читала множество раз. — Так что просто делай свою работу. Нужно прочитать чей-то отчёт — прочти и доверься. Нужно прочитать двадцать отчётов — прочти десять, но не теряй внимания; а затем ложись спать. Предательство всегда влечёт за собой несостыковки, которые ты заметишь, если будешь делать своё дело и высыпаться. — «Предательство» — довольно жёсткое слово, — вставила Малика негромко. — Оно плохо сочетается с твоим спокойствием на этот счёт. — И всё же это ровно то слово, которое используется в таких ситуациях, верно? — принцесса повернулась к Малике, чтобы поймать её взгляд. — Ровно то слово, — согласилась Малика. — Сон помогает увидеть то, что можно проследить, бодрствуя, — продолжила принцесса. — Незаметная, но постоянная маленькая ложь засядет у тебя в мозгу. Ты будешь беспокойна, даже если не заметишь этого сама — но сон прояснит твои чувства. — Хорошо, это была эзотерическая составляющая вопроса, — Малика воспользовалась короткой паузой в речи собеседницы. — Но я понимаю, что без хорошего сна моё внимание к деталям поутихнет. — Вот и всё, — ответила принцесса. — Будь внимательна ко всему и высыпайся, и ожидай этого же от других. Вот и вся задача на доверие. — Ладно, — отозвалась Малика, — но я хотя бы смогу знать, кто, кроме меня, держал в руках доставшийся мне документ? — Можешь спросить, — принцесса пожала плечами. — Динка-химэсама, — Малика откинулась назад в кресло в лёгком раздражении. — Глупо задавать такие вопросы людям, которые не спросили об этом же перед тобой. Достаточно третьего лица, чтобы потерять эту информацию. — И что же ты предлагаешь? — сощурилась принцесса. Это и правда слегка раздражало и смущало, будто одна из тех математических задач, которые решались прямой проверкой определения — важнейших, впрочем, задач. Тем не менее Малика чувствовала себя неуютно от примитивности идеи о том, что информацию, которую можно потерять в процессе передачи из уст в уста, бывает достаточно записать. — Ну... наверно, формуляр? Где будет указываться имя временного владельца. — Значит, сделаем, — без всякого колебания тона согласилась принцесса Динка. — Имя и собственно время, которое документ у него провёл... Стоп, что? — Сделаем, — повторила принцесса. — За пару дней сможем ввести в оборот для бо́льшей части неархивных бумаг. А архивные пусть и лежат в своём архиве, достанут — пометим. — Несмотря на деловой тон, принцесса не скрывала волнения: она раскачивалась на собственных ступнях, как на лодочках, то и дело привставая на цыпочки. — Будем вшивать за последней страницей, чтобы не забывалось... хотя это и без меня придумают. — Неплохо у вас тут, — сказала Малика. — Вот Дарайский университет, например, ни разу на моей памяти не откликнулся на инициативу снизу. — Всё для удобства моих дорогих коллег, — широко улыбнулась принцесса Динка.