Малика с восточного побережья: Начало

— Для начала я спрошу, — заговорила Малика после короткого раздумья. — Знаешь ли ты, что я собираюсь сказать? — Думаю, что да, — принцесса кивнула. — Значит ли это, что наш разговор имел целью меня протестировать или обучить? Принцесса поморщилась. — Малика, ты слишком стараешься. Мне было приятно с тобой поболтать, — принцесса впилась в штрудель. — Если разговор можно использовать для сбора данных, это хорошо, но развлечься приятной беседой — тоже отличное времяпрепровождение. Малика хмыкнула: — И всё-таки ты сказала Рачёну принести ручку и бумагу. — Ты попросила — я заказала, — пожала плечами принцесса Динка. — Давай уже перейдём к сути. Малика промолчала в ответ, напрягая память — не лучший её навык; взяла ручку. — Итак, — заговорила она, сверившись с наброском, — «расследования пограничников и как мы с ними связаны». Затем «музыкальные инструменты»; «письмо от Лады». Далее, «отзывы на прочитанные документы», которые я не успела предоставить; и наконец, «светские рауты, на которых все напиваются» — об этом ты тоже не рассказала мне ничего. — Ты забыла самый важный пункт — выздоровление моей Малики, — лучезарно улыбнулась принцесса Динка. — И ещё мы поговорили о доверии, — согласилась Малика, растроганная воспоминанием. — Это был лучший кусок нашего разговора. — Только не плачь пока что, — быстро ответила принцесса. — Слёзы — это хорошо, но они обычно мешают вести беседу. — Тогда пока не буду, — улыбнулась Малика. Даже то, что принцесса отметила её плаксивость, казалось лестным. — Итак, — начала принцесса, — отдай мне лист. Она лишь бросила взгляд на составленный Маликой список, и за это короткое мгновение успела сморщить лоб — не то от действительной сосредоточенности, не то от привычки лицемерить. Положив листок на стол, она продолжила: — Насчёт музыкальных инструментов никакой загадки нет. Видишь ли... Полынья — богатая страна. Мы просто скупаем все попавшиеся нам на глаза. Малика выхватила бумажный лист у принцессы из-под носа, чтобы поставить точку возле пункта об инструментах. «Полынья скупает их все», — подписала она точку, волнуясь под взором замолкшей ради такого случая принцессы. Рядом с этой новой надписью она поставила другую точку, чтобы подписать её одним словом: «Зачем?» — Зачем? — повторила она вслух. — Ну же, — улыбнулась принцесса, — догадайся сама. Малике оставалось лишь почесать нос в раздумьях. — Слишком много вариантов, — призналась она, — не хотелось бы что-то упустить. Нужно начинать с начала. — С какого ещё начала? — принцесса Динка наклонилась к низкому столу и сплела пальцы уложенных на стол рук, чтобы на них расположить подбородок. Лицо принцессы пылало чувственной, почти непристойной жадностью. — Расскажи мне, где здесь начало. Малика была здорово смущена столь бурной реакцией, поэтому заговорила сперва неуверенно, негромко и с паузами. — О музыкальном инструменте можно думать в двух разных ключах. Во-первых, это сложный предмет, который был изготовлен — когда-то, где-то, кем-то, из чего-то. Это вопросы рыночные, они вне моей компетенции. — Стоп, — скомандовала принцесса Динка, одновременно подняв руку, будто прилежная ученица. — У тебя же всё равно есть какие-то соображения? — Конечно. Для начала стоит понять, почему вы возите их через северную границу. Есть, конечно, шанс, что все любимые вами мастера сконцентрировались на севере Оро... А, погодите-ка, — Малика вспомнила, что хотела поддержать игру в учительницу и ученицу, — вопросы, не касающиеся темы, вы можете задать после урока. — Ура, — хихикнула принцесса, вновь превращаясь в экзаменаторку. Малика смутилась: — Я сделаю заготовки фраз и выучу их. — Ты имеешь в виду, вроде этой, про вопросы, не касающиеся темы? — Да, только более адекватные обычной беседе. — Правильно, — кивнула экзаменаторка, — но этого недостаточно. Учись вести разговор так, чтобы всегда иметь возможность сделать шаг назад. — И к-кто же меня научит? — Для начала выполни то задание, которое дала себе сама, — в голосе принцессы откуда-то прорезалось неуместное великодушие, и Малика поняла, что прямо сейчас принцесса чувствует себя так, будто полностью контролирует разговор. Это немного злило, ведь похвастаться аналогичным Малика не могла — но и причин менять линию поведения не было. В раздражении она отчеркнула ручкой низ листа, чтобы завести новый список из двух пунктов: «научиться ориентироваться в низине» и «правильно вести разговор». — Малика, — обратилась принцесса ласково, — а ты ведёшь списки списков? — Конечно, — кивнула Малика. — В Оро не такая уж дорогая бумага летом, когда не сыро. В крайнем случае можно переработать газеты, всё равно они со временем рассыплются. — Я спрашивала не совсем об этом, но это не так важно, — принцесса вздохнула. — Пожалуйста, продолжай. Малика сверилась со списком — на данный момент она находилась в пункте «Полынья скупает их все. Зачем?». Она быстро проглядела остаток списка. Судя по всему, разговор предстоял длинный. — Динка-химэсама, тебе не кажется, что написать отчёт было бы лучшим решением? — Хочешь — пиши, — пожала плечами принцесса. — Но ведь тогда у нас будет меньше поводов увидеться, разве нет? — Это ужасно, — согласилась Малика, — но также будет меньше и шансов отвлечься на пустую болтовню. Ведь я пока не выполнила своё задание. — Ты про фразы, возвращающие к теме?.. Можешь поискать, но это задание, хм, побочное. — Стало быть, ты не разочаруешься во мне, если я его не выполню? — Стало быть, не разочаруюсь, — кивнула принцесса. — Иди, пиши свой отчёт. — Я сделаю для него формуляр?.. — Пожалуйста, пожалуйста. Малика было встала, но тут же уселась обратно в кресло. — Динка-химэсама, есть ещё кое-что, что я хотела бы сделать здесь. Невозмутимый Рачён вернулся со своим серебристым подносом. — Динка-химэсама, — Малика задохнулась собственным изумлением, — у тебя есть специальный способ заказа сразу двух яблочных штруделей?