Малика с восточного побережья: Начало

— Если коротко, — сказала Малика, отхлебнув чаю, — нас с моей подругой-наркоманкой Ладой, о которой вы, вероятно, слышали, — Анза и Синен синхронно кивнули, — подкинул от восточной границы до Гяала сам Дора, а когда пришло время передать нас в другие руки, мы были вручены Луке и Адуле. Как минимум одна из них должна была уметь общаться с наркоманками, но я решила, что умеют обе, потому что они предложили нам самим выбрать, кто на чью лошадь влезет. Вот и всё. — Это даже слишком коротко, — добродушно засмеялся Аяна, когда стало понятно, что продолжения не будет. — Для чего мы тогда ждали чай? — поддержала его Синен. Малика вздохнула. — Послушайте, — сказала она, — вчера вечером я узнала о нашем новом задании, и этой ночью была так возбуждена, что не могла уснуть. Более того, я не могла совладать с жаждой деятельности. Поэтому я написала для Динки-химэсама отчёт. — О чём? — спросила Синен. — Об одном преступлении, — сглотнув, уверенно произнесла Малика, — которое совершили два пограничника. Их имена Налёка и Аяна. Последовала короткая пауза. — Я читала твоё досье, — заговорила Синен голосом, выдающим её подозрение, — это твои спутники, провожавшие вас с Ладой до границы. И, похоже, с Налёкой ты даже подружилась. У тебя нет причин возводить на этих двоих напраслину. — Вот именно, — кивнула Малика. — Но я впервые слышу о том, чтобы кто-то из них совершал какие-нибудь преступления. — Верно, — подтвердила Малика, — это не то, о чём рассказывают всем подряд. — Я не «все подряд», — буркнула Синен. Малика её проигнорировала. — И какой же закон они нарушили? — вмешался Анза. Малика задумалась: — Так сразу и не скажешь. Но какой-то обязательно должны были. Анза тихо и, как показалось Малике, ехидно засмеялся. — Раз так, то расскажи, пожалуйста, в чём состав их преступления. — Они не дали Ладе наркотик, — сообщила Малика уверенным тоном. Анза засмеялся снова: — Если бы это было преступление, все клиники для лечения наркоманов, которые так тщательно строит и оберегает королева, были бы просто рассадниками преступности, логовами преступных банд. — Ну, в случае с Ладой обстоятельства были особые. — Для любого больного его болезнь — особенная, — продолжил возражать Анза. — Кроме того, — добавила Синен, — как всё это связано с Лукой? — Очень опосредованно, — призналась Малика. — Мне рассказать, или займёмся делами более насущными? — Расскажи, — немедленно ответила Синен. — Расскажи, пожалуйста, — согласился с ней Анза. — Так мы увидим твои логические цепочки. Нам всем полезно понять друг друга. — Получается, я сейчас презентую себя? Рекламирую? — усмехнулась Малика. — Ничего, — сказала Синен, — потом будет и наша очередь. — История о том, как однажды в пути Лада не приняла опиум, — торжественно объявила Малика. — Начинается история на восточной границе с Оро, с вашей стороны. То есть теперь уже с нашей... Так вот, я и Лада прибываем туда измождённые, снимаем номер в гостинице, Лада втихую пьёт свой опиум, и мы падаем спать. Следующим утром в той же таверне нас встречают сияющие пограничники Налёка и Аяна, которых мы видели накануне. Они нас кормят, говорят, что оплатили за нас еду и ночлег, и мы немедленно выдвигаемся в Гяал. В суматохе мы кое-что забываем. — Купить опиум, — быстро произнесла Синен. — Верно, — кивнула Малика. — Вечером того же дня мы узнаём о начале преступной деятельности наших пограничников. Малика вздохнула, после чего продолжила: — Серию их преступлений открывает ограбление. Они заранее украли у Лады последнюю порцию наркотика. И здесь возникает логичный вопрос... Какой, Синен? — в Малике внезапно взыграла учительница. Синен замешкалась. Малика ответила сама: — Этот вопрос — «зачем?» Никому не нужны затруднения в пути. Если это ради исцеления, неужели не легче было бы начать терапию уже по месту прибытия? Для чего воровать одну несчастную дозу? — Если её украли, а не купили такую же прямо у границы, значит, она в чём-то особенная, — рассудил Анза. — Да, — Малика кивнула, — и в чём же? Последовало молчание. — Я пока не знаю, — сказала Малика, — но, думаю, дело в том, что эта порция побывала у Лады. Не то Аяна, не то Налёка решили, что её было бы полезно исследовать. Причём я почти уверена, что это был Аяна... — Почему? — поинтересовался Анза. — Когда мы говорили о том, куда Лада девает купленный опиум... он первый предположил, что она его продаёт. Это, конечно, лежало на поверхности, и всё же... — А она продаёт? — заинтересовалась Синен. — Нет. Сама глотает. — И почему же именно наркотик, побывавший у Лады, требует исследования? — вернулся к теме Анза. — Если предположить, как Аяна, что Лада продаёт опиум, с некоторыми шансами она туда что-то подмешивает. После чего перепакует и продаёт больше, чем купила. — Звучит убедительно, — согласился Анза, — но всё это — твои догадки о чужих догадках. Как ты за ночь узнала, что творилось в голове у Аяны? — Предположила, — призналась Малика. — Я уже запросила подтверждение у Аяны и Налёки, но не знаю, когда смогу получить ответ. Понятия не имею, где они сейчас находятся. — Что ж, это делает твою выдуманную историю ещё хрупче. Но она интересная, так что, пожалуйста, продолжай. — Погодите, — остановила их Синен, — но ведь если она ничего не подмешала, это не значит, что она ничего не продаёт. — Более того, — согласилась Малика, — она могла бы продавать разбавленный опиум, а сама использовать более чистый. Аяна просто решил отсечь один из вариантов. — Это только твоё предположение о его предположениях, — уточнил Анза. — Да. Но если моё предположение верно, то это стало мотивом для преступления, совершённого Аяной и Налёкой. Независимо от того, верно предположение Аяны или нет. — Расскажи лучше, как тебе всё это в голову пришло, — сказала Синен. — Пока что единственный факт, который ты назвала — это то, что пузырёк с опиумом был украден. Как ты на этом воздвигла свою теорию? — Были другие подсказки, — ответила Малика. — Не все из них я вовремя распознала. — Ну так что же? — нетерпеливо спросила Синен. — Дальше идёт моя самая большая ошибка в этой истории. Ночью Налёка сказала мне, что третьего человека с нами отпустили потому лишь, что мы с Ладой умеем держаться в седле. После этого Дору отправили спать в повозке, Налёка села на ко́злы, а я оседлала одну из ладиных лошадей, которых мы перегоняли. — Не уследила, но, короче, у вас произошла какая-то рокировка, — подвела итог Синен. — Да. В итоге я оказалась по соседству с Аяной, который смог травить свои байки. Тогда он рассказал мне, что их с Налёкой готовили одинаково. Я тогда не поняла, но... два воина одинаковой подготовки, последний раз спавшие одновременно... Да и к тому же — не слишком ли большая потеря забрать с границы целую смену? Особых плюсов тоже не видно: может, они и приучены работать слаженно, но ведь на границе, а не в чистом поле. — И к чему это всё? — пробормотала Синен. — Тогда я сразу решила, что тот самый третий человек, которого нам так неохотно отрядили в сопровождающие, — это Дора. Сильно позже я поняла, что Дора с самого начала должен был ехать с нами. Третьим был Аяна. — И что, что не Дора? — Вот здесь мы и дошли до профессии Луки. Когда я считала, что Дора был лишним, я вообще не думала о произошедшем как об истории про наркотики. Смотри... Предположим, нас должны были сопровождать Аяна и Налёка, для которых наркомания — не основная область деятельности. Тогда с чего бы Луке и Адуле, которые забрали нас после, обязательно работать в этой области? Они вполне могли бы быть такими же попутчицами, чья профессиональная деятельность не сфокусирована именно на наркотиках. Но, раз нам в сопровождающие первоочерёдно определили Дору, значит, и среди них должен был быть кто-нибудь, работающий с наркоманами. — Звучит несложно, — прокомментировала Синен. — Я удивлена, что ты не сразу всё это связала в голове. Она помолчала и добавила: — Кстати, а почему третья — не Налёка, а именно Аяна? — Я виделась с Налёкой с тех пор. И спросила. — Могла бы спросить и об остальном. — Это я тоже сделала, но ей не хотелось говорить о своём преступлении. Она сказала лишь, что по крайней мере частично это был произвол. Она раскаивается и спокойно отбывает своё наказание. — Налёка наказана?! — подал голос удивлённый Анза. — Да. Вместо возвращения на границу она осталась здесь. Не знаю точно, но, скорее всего, вступила в дорину армию. Во всяком случае, последний раз я видела её в паре с Лукой. — Разве ж это наказание — вступить в армию Доры, — Анза покачал головой. — Я бы сказал, что это честь. — Она связалась с наркотиками — она будет работать с наркотиками, — мрачно произнесла Синен. — Да? Но Аяна, насколько я поняла, просто охраняет от имени государства торговые караваны на пути к восточной границе. — А как ты думаешь, что́ эти караваны везут? — фыркнула Синен. — С юга-то. — Музыкальные инструменты? — предположила Малика. Синен только махнула рукой, и Малика не стала настаивать — она сама прекрасно понимала, что одними инструментами дело ограничиться не могло. Вместо этого она продолжила: — Ночью мы оставили Аяну, Налёку и лишних лошадей ночевать на станции, и к вечеру следующего дня Дора довёз нас до пригородной таверны. Дальше всё так, как я рассказала ранее: Дора уехал, прислал за нами Луку и Адулу, и нас как можно быстрее увезли в посольство к Холою — видимо, чтобы держать под контролем. Особенно Ладу. — А может быть, особенно тебя, — мило улыбнулась Синен. Малика лишь кивнула. — Куда при этом делась оставшаяся ладина доза? — Анза зрил в корень проблемы. Но Малика могла только промолчать — у неё не было ответа. Синен ненадолго задумалась, а затем спросила: — А к чему все эти сложные умозаключения? Дора ведь остался в столице после того, как вас привёз. Может, ему просто было по пути. — Может, — согласилась Малика, — но такой человек, как Дора... Не думаю, что у него есть лишние полсуток для того только, чтобы сопроводить незваных гостий и после этого отоспаться. Скорее всего, ему действительно было по пути, но и нас он подобрал неслучайно. После долгой паузы, за которую собеседники уверились, что сказать им больше нечего, выступила Синен: — Ладно. Теперь моя очередь ораторствовать.