Отшельник

Напролом, как обычно, только уже без неразлучных и без закадычных Зуботычины даже сподручны, ведь больше не нужно быть чем-то в кавычках Тут свободное плаванье, ты доплыл и всего-то пята кровоточит Тут повсюду подводные камни, но я слышал, вода камень точит Oxxxymiron - "Неваляшка"

      Как странно осознавать, что у тебя нет более той семьи, что тебя взрастила. Нет твоей веры, нет твоих соратников. И как же больно думать о том, кто погубил все то, что было так дорого. Кто? Друг и брат, ученик, в которого ты вложил душу, всю свою любовь. Мудр был джедай, который ввел запрет на семьи. Ведь теперь любовь стала страшнее, чем война. Человек ради одной только женщины готов погубить целую историю. Учитель, мне страшно. В свои тридцать шесть лет я чувствую себя мальчишкой, осиротевшим, потерявшим все. Квай-Гон, где Вы? Подайте знак! Дуновение ветра, хоть что-нибудь!       Ха, дуновение ветра в пустыне... Какой же это знак в местности, обдуваемой всеми ветрами вдоль и поперек. Однако, ночи здесь тихие. Все замирает, как будто. На Татуине действительно страшно выходить ночью на улицу. Ни ветра, ни криков. Однако, таскены снуют меж далеких друг от друга ферм в поисках наживы. Ты не откупишься от них. Единственное, что успокоит таскена - смерть. Разбойничье племя, однако, тоже жаждущее жить. Некогда Энакин вырезал целое поселение, ведомый жаждой мести. Я бы не осмелился. Однако, нет более Энакина. Нет, умер. Он умер еще давно. И тот геноцид стал началом конца.       Этот дом станет мне убежищем на долгие годы. И где же Вы, учитель? Не уж-то Йода мне солгал, опасаясь, что ослушаюсь приказа и полезу в бой? Отзовитесь!       Первые дни моего пребывания на Татуине были похожи на странствия по галактике еще в далеком детстве. Однако, тогда рядом был Квай-гон, да и останавливались мы в более или менее подготовленных условиях. Мой дом больше походил на землянку с куполом, слепленную из белой глины. Таким же глиняным был выступ в полу, предназначенный, скорее всего, под кровать. Деревянный стол пустовал, а более в доме ничего не было. Снаружи дома влагосборник остро нуждался в починке. В ней нуждался теперь и я. Добыча еды - непростое занятие на этой планете. У меня имеется на первое время запас наличных денег, так как, к сожалению, республиканский кредит почти совсем потерял доверие. Конечно, МБК разорен в следствие войн и политических игр.       Я оказался нежнее, чем предполагал всю жизнь. Пайки на Татуине - редкостная дрянь. Почти синтетическая отрава, когда даже муки жалеют на булку. На Стьюджоне росли фрукты. Да что там, даже на вшивом Бендомире, ставшем отправной точкой моему счастью. Квай-Гон, как мне тебя отыскать?       Тяжелый путь окончен, я погружаюсь в медитацию.

***

      Аварийные системы сработали на полную. Все в моей каюте затряслось. Какого черта отец отправил меня в эту чертову академию? Я знала, что этот путь закончится трагедией. В иллюминаторе отчетливо видно, как полыхает двигатель. Ну вот, огонь охватывает шаттл. Видимо, вошли в атмосферу. Где мы, черт возьми? И как можно было так похабно рассчитать координаты при скачке в гипер-пространство? Теперь мы погибнем... Ну что за бред? Надо выбираться отсюда. О, отлично! Хоть дверь в каюту не заблокировалась. Надо перебраться на другую сторону корабля, где нет огня. Что? Куда все бегут? Спасательный отсек? А вы вообще уверены, что он отделится, а не сгорит в виду своей поношенности? Идиоты! Мусорный отсек изолирован более плотно. Конечно, нет ничего более воспламеняющегося чем синтетическое питание и гигиенические отходы класса А. Однако, стенки отсека всегда толще.       Черт, как же там воняет! Черт возьми, надо лезть, если не хочу сгореть с остальными в атмосфере, согреваемой, кроме всего прочего, двумя солнцами. Засиделась я в академии спасателей, ага, как же... Хоть не сдохну по пути в финансовую. Отец никогда не понимал моих увлечений. Я приземлилась на мягкую кучу мусора, которая, однако смертельно воняла. Осталось ждать столкновения. Сквозь толстые металлические стенки раздался грохот взрыва, и контейнер отлетел, довольно высоко подпрыгнув. Все бы ничего, однако, шарообразный отсек при окончательном столкновении с землей раскололся. В меня полетели раскаленные куски металла от повторного взрыва жалких останков шаттла. Один из осколков больно резанул меня по ноге, содрав приличный кусок кожи. Она мерзкой тряпкой осталась свисать с бедра. Вот-вот пойдет заражение крови, надо чем-то прижечь. У меня не осталось другого выбора, как прислониться к раскаленной стенке контейнера. Ткани зашипели, образовывая ожог, покрывающийся пузырями. Зато не подохну от заразы. Капец, как больно! Я заорала, но тут же закрыла рот рукой.       Ладно, нога еще способна ходить. Надо поискать выживших. А, нет. От места взрыва доносилось тепло, которое спустя несколько метров уже превращалось в жар. Нет, выживших быть не могло. Кто-то идет! Надеюсь, это люди. Надеюсь, они не злые. Надо укрыться за чем-нибудь. Вон тот крупный осколок подойдет. Я перепрыгнула через кусок смрадного контейнера, но не рассчитала, что по ту сторону что-то может лежать. Удар ботинка о непонятный предмет разнесся звоном по пустыне, в которой упал наш шаттл. Более я не рискнула перемещаться. Я просто закрыла глаза. Не прошло и минуты, как мощные лапы явно не моей расы подхватили меня. Это был очень грубый хват. Реакцией моей стал крик, за которым последовал мощный удар по голове.       Я проснулась на песке среди оживленной площади, больше похожей на рынок. Вместо моей одежды мое подозрительно чистое тело покрывал короткий бязевый балахон песочного цвета. Ожог на ноге невыразимо болел, как и все тело, стоило к нему прикоснуться. Больно было даже сидеть. Я посмотрела на свое бедро, затем на второе. оно было покрыто синюшными следами рук и продолговатыми отметинами плетей. Выше на животе и спине, наверняка, происходило примерно то-же самое, судя по ощущениям. Я не рискнула поднимать балахон среди рынка. Странно, вокруг меня сидели мужчины, женщины и дети в таких же мешках, однако, не столь побитые. Металлический ошейник уже натер кожу на моих ключицах. Я попыталась встать.       Попытка не увенчалась успехом, меня осадил резкий удар, рассекший, видимо, балахон на спине вместе с кожей. Я потеряла сознание.