А ты живёшь навстречу мне...

Может, возьмёшь свои слова обратно? Скажи, что просто хотел рассмешить меня И сегодня ничего не изменится, Ты не собирался говорить «Я люблю тебя».

             Джоди умела быть смелой при разговорах с глазу на глаз. Дома, препираясь с родителями. В Академии, препираясь с поучающими её преподавательницами или ссорясь с однокурсницами. Обычно она всегда находила слова, чтобы защитить себя или напасть первой. Обычно она стойко выдерживала чужой взгляд и смотрела в ответ раскованно, нагло, даже если прекрасно осознавала, что поступила плохо. Потому что она никогда не была открытой книгой перед ними всеми. Потому что она не позволяла им увидеть себя.       Сейчас Джоди чувствовала себя обнажённой, стоя лицом к лицу к тому, от кого разум велел бежать как можно быстрее. К тому, к кому сердце упрямо влекло. Она обнимала себя руками за плечи и смотрела в лицо вампира невидящий взглядом, надеясь, что эта странная ситуация пойдёт по знакомому сценарию, что Дракула не сдержится, накричит на неё, она ответит и они навсегда расстанутся в этом скандале, разочаровавшись друг в друге. Но мужчина молчал, продолжая ждать те слова, которые Ройс так боялась произнести.       «Дурочка, — думала она, — ты же уже сказала это другими словами, тогда почему молчишь сейчас?» Потому что до одури страшно. Потому что эта глупая надежда не желала угасать. И как часто бы Джоди не думала о том, что она сожгла мост между ней и Дракулой и что оба они давно разделены непреодолимой пропастью, она видела эту шаткую канатную дорожку к нему. И, к сожалению, пока она смотрела на мужчину, эта канатная дорожка уверенно преображалась, превращаясь в надёжный заасфальтированный мост. Но ступить на него всё равно было страшно: вдруг растворится, как оазис, привидившийся измученному жаждой страннику.       Ройс моргнула, возвращая своему взгляду осмысленность и вновь путешествуя глазами по лицу вампира. «Если это в любом случае конец, — подумала она, пожимая губы, — то зачем так медлить?» И, как умела, импульсивно бросилась в омут с головой. — Я люблю Вас, — сказала она совсем тихо, будто пробуя, а потом повторила громче: — Да… Я люблю Вас.       Блондинка усилием воли заставила себя не отводить взгляд и ловить каждую эмоцию, которую Дракула мог показать ей. И язык тела вампира был довольно выразительным. Сначала мужчина сгорбился, вывел плечи вперёд и чуть согнул колени, будто сжимаясь от боли в области груди, и лицо его тоже приняло такое странное выражение, какое бывает у человека, раздумывающего над причиной поразившей его боли. Дракула быстро нашёл причину. Джоди сказала то, что он так давно запретил себе хотеть услышать. То, что она говорила в мечтах, от которых он бежал.       Потом вампир выпрямился, и на его лице на несколько секунд мелькнула улыбка, быстро замеченная и ликвидированая. Это Дракула дал слабину, подумав, что она действительно любит его. Забытое тепло, внезапно прилившее к сердцу, захватило мужчину и вылилось нежностью во взгляде, направленном на Джоди. Глазами своими вампир будто не владел. В них отразились все его мысли. И быстро откинутая прочь идея подойти к девушке и наконец коснуться её руки, её плеча, щеки, каждой частички, чтобы понять, что игра в прятки кончилась — победили все. И обожаемое воспоминание о ней в его руках. И ещё одно не менее любимое воспоминание о том, как она смеялась, прижимаясь спиной к двери и не пуская его к Мэвис. То самое воспоминание, которое так часто преобразовывалось в стыдную фантазию о прикосновениях рук, о взгляде глаза-в-глаза, о прикосновении гу…       Дракула вздохнул и опёрся одной рукой о стол. Их с Мартой семейный портрет висел справа от мужчины и взгляд за него не цеплялся. Поэтому вампир оказался так близок к тому, чтобы сдаться под натиском собственных чувств. Перед ним была только Джоди, которую невозможно было вытравить из своей головы ни прятками, ни холодным «мисс Ройс». Джоди, которая сказала, что любит его примерно… Вечность назад?       Мужчина вдруг так выразительно испугался от одной мысли, что девушка устанет от молчания и уйдёт, что Джоди, заметив столь резкую перемену эмоций, невольно вздрогнула и отступила на шаг назад. Это сподвигло вампира сделать шаг вперёд. — Нет, Джоди, пожалуйста, не уходи, — Дракула протянул руку, будто пытаясь удержать блондинку, но расстояние между ними всё ещё было слишком велико для этого. Разве что если Ройс сама протянет свою руку и позволит себя «поймать». — Я… Я разделяю твои чувства. Я люблю тебя.       Блондинка распахнула глаза, которые немного пощипывало от прошедших слёз, в удивлении и надавила пальцами на свои локти, чтобы чувствовать своё тело и не дать ему рухнуть вниз. Напряжение, сковавшее её на ту несщадную долгую маленькую вечность, в которой она следила за эмоциями вампира, безжалостно принимая каждую за стадию одного большого отвращения, так резко отпустило девушку, что сейчас она будто сорвалась с обрыва и падала. В его руки. Только в них.       Джоди стёрла непрошенную слезинку, скатившуюся по её горячей щеке. Семейный портрет Дракулы и его жены был слева от девушки и взгляд за него не цеплялся. И чувства, вновь нахлынувшие, наконец выбрались из той хлипкой клеточки, в которой Ройс пыталась удержать их. Девушка чуть улыбнулась, потом шире, ещё шире… За одной слезинкой последовала ещё одна и ещё… Джоди перестала стирать их и протянула руку, коснувшись пальцев Дракулы. — П-правда? — спросила девушка, подавляя счастливый смех, который так и рвался наружу. — Правда, — кивнул мужчина, уверено сжимая ладонь Джоди и рассматривая её счастливое заплаканное лицо.       Девушка заулыбалась ещё шире, хихикнув, почти хрюкнув, и вдруг почувствовала, как все её страхи (те, о которых она могла сейчас помнить) рассыпались в труху. Она смотрела на Дракулу, пыталась делать это, смаргивая слёзы, которые не могла остановить, и в какой-то момент мужчина просто чуть потянул её на себя. — Иди сюда, — нежно произнёс он, и Джоди послушалась.       Позволив вампиру притянуть себя ближе, она оказалась совсем рядом, как тогда, когда не пускала его к Мэвис, и робко подумала, что, видимо, зря тогда так обозлилась на сухую головёшку, что она «выдумывает что-то нелепое». Смутившись, ведьма попыталась опустить взгляд, но холодные руки прикоснулись к её лицу, удерживая. Пальцы Дракулы аккуратно стёрли последние слезинки радости и замерли на раскрасневшихся щеках.       Мужчина впервые без стеснения отметил то, насколько красивой была Джоди, любуясь её лицом. Любовался её яркими живыми глазами, её улыбкой, которая то становилась ещё шире, то робко угасала на пару секунд. Любовался, наконец, её розовыми искусанными губами, всё реже отводы от них взгляд.       В один момент блондинка, явно вычитав сомнения Дракулы в блуждающем взгляде, опустила свои руки поверх его, погладила длинные холодные пальцы, привлекая внимание. — Поцелуй меня, — сказала девушка, полностью уверенная и в своём, и в чужом желании, но вспышка удивления во взгляде напротив заставила её растеряться. — Я, — попыталась начать оправдываться Джоди, отводя взгляд в сторону и боязно отодвигаясь от ласковых рук. — Не бойся, — предупредил мужчина, удерживая её и едва заметно улыбаясь. — Всё хорошо, — произнёс он, вновь устанавливая зрительный контакт и поглаживая горячие щёки. — Ты просто удивила меня. Ты всегда меня удивляешь.       Ройс не успела тихо посмеяться над этими словами. Дракула довольно быстро обнаружил положение, в котором можно избежать нелепого столкновения носами, и подался вперёд, прижимаясь своими губами к губам Джоди. Девушка улыбнулась сквозь поцелуй, уверено вытягивая шею и прижимаясь ещё ближе. Только руки выдали её волнение и задрожали, аккуратно переместившись к запястьям Дракулы и огладив их.        Джоди знала, как поцелуй должен выглядеть со стороны, потому что смотрела много фильмов и сериалов, но, к сожалению, не знала, как он должен происходить в настоящем. Поэтому она предпочла довериться вампиру и движению его губ, пробуя повторять, зеркалить. Хотя едва ли это было ей нужно. Для того, чтобы ощутить тех самых бабочек в животе, ей хватило одного столкновения губ сполна. И это чувствовалось в робко-ленивых движениях её губ. Она будто боялась забрать слишком много, стать слишком жадной и навсегда потерять это волшебное ощущение, возникающее от одного лишь соприкосновения.       Но Дракулу не смутила некоторая пассивность Джоди. Его смутила мысль о том, что у них ещё будет время друг для друга. Много времени. Поэтому вампир целовал блондинку сдержанно, стараясь быть внимательным к каждому её движению. И, когда девушка вдруг стала чаще вытягивать носом воздух и её пальцы чуть сильнее сомкнулись на его запястьях, мужчина аккуратно отстранился, позволяя ведьме вздохнуть. — Всё в порядке? — уточнил Дракула, заглядывая в карие глаза.       Вместо ответа Джоди вдруг обвила руки вокруг его шеи и прижалась, едва не повиснув на чужом теле. Ей понравилось, что мужчина не стал расспрашивать, первый ли это поцелуй у неё, пятый, десятый… Но она не хотела говорить этого, выражая свою радость объятиями. И Дракула понятливо обнял её в ответ, поглаживая по спине. Ведьма была бы не против постоять так некоторое время, сбить смущение, приглушить сердце, а потом… Потом… Но вампир сбил её с мысли, неожиданно приподняв над полом и закружив.       Джоди сначала взвизгнула от неожиданности, а потом захихикала. Они сделали, кажется, всего два оборота, но этого было достаточно для того, чтобы ведьма едва смогла ровно встать на свои подкашивающиеся ноги. Продолжая обнимать Дракулу, прижиматься к нему, она уже не пыталась успокоить своё сердце, наслаждаясь тем, как что-то внутри словно щекочет её, заставляя глупо улыбаться.       Девушка не осознавала, что она находится в реальном мире, а не в какой-то романтичной сцене в фильме. И Дракула не осознавал этого, пока не поднял взгляд, вдруг сталкиваясь с воображаемый укором в глазах Марты. Она так неожиданно оказалась перед ним, словно мужчине судьбой было велено поддаться порыву, закружить Джоди, не завершить один из оборотов и увидеть её. Судьбой было велено забыться, воспарить и рухнуть.       Вампир невольно выпрямился, пытаясь выдержать взгляд погибшей жены. От беспечной улыбки на его лице вновь не осталось и следа, а в теле поселились напряжение, которое заметила Джоди. Всё ещё льнущая к чужому телу, она чуть отпрянула, чтобы заглянуть в омрачённое печалью лицо. — Что-то случилось? — спросила девушка, но, прежде чем мужчина решился ответить ей, проследила за его взглядом и повернула голову.       Увидев семейный портрет, она ужаснулась, подпрыгнув в руках вампира, и будто опомнилась. Почти оттолкнувшись от окаменевшего тела Дракулы, ведьма отступила от мужчины и вздрогнула снова — за занавешенным окном раздался какой-то громкий звук, который потом рассыпался на несколько приглушённых хлопков. Спустя секунду всё повторилось. Ройс сглотнула. — Салют, — произнесла она вслух. — Свадебный салют, — с нарастающим ужасом сказала девушка, осознавая.       Этот маленький мирок, в котором её любви вдруг нашлось место, лопнул, как мыльный пузырь. Джоди вспомнила о свадьбе, о Мэвис, которую так бесстыдно проигнорировала в своих мыслях, проиграв собственным чувствам и сорвавшись, поддавшись соблазну. — Моргана, — прошептала она, прикрывая рот руками, эти губы, которые… которыми… — Джоди, — позвал ведьму Дракула, заметив её страх. Вампир протянул руку, сделал шаг вперёд, понимая, что его мысленные метания могут и подождать, пока он не успокоит её, не даст понять, что всё хорошо (?), но девушка не позволила к ней прикоснуться. Она сделала шаг назад, интенсивно качая головой. — Тебе это не нужно, — обречённо сказала блондинка, отнимая руки от рта. — Я видела этот взгляд, — повернув голову сторону Марты, она понимающие взглянула на неё. — Ты не готов… Отпустить её.       Ройс наконец увидела, как сбылось её предсказание: мост, по которому она почти прошла, растворился прямо под ногами и она рухнула вниз. И это было очень больно.       А за окном всё ещё сыпались праздничные отрезвляющие салюты. Джоди лёгким движением руки стёрла с губ то постыдное воспоминание о своём искушении и поспешила покинуть кабинет, низко наклонив голову, чтобы не смотреть на него. И Дракула отпустил её (кто бы сомневался!), даже не попытавшись коснуться, остановить. Ройс пыталась думать, что это к лучшему.       Выйдя за дверь, она огляделась по сторонам, боясь, что кто-то застанет её в таком состоянии, и, убедившись, что коридор пуст, поспешила уйти прочь от кабинета, в котором… Джоди укусила себя за губу, словно могла таким образом заставить свой внутренний голос замолчать. Глупость. Если внутренний монолог и оборвался, поддавшись искусственным размышлениям о исчезнувшем Толстяке, то яркие картинки, мелькавшие перед глазами, подчинить было невозможно.       В какой-то момент Джоди даже замерла перед лестницами, нахмурилась и яростно воскликнула в своей голове «Да! Да! Я всё испортила! Я сказала ему всё, я поцеловала его, пока Мэвис и Джонни праздновали свою свадьбу! Я хотела этого и я это сделала!», но она так и не сумела защитить себя перед собой же. Прогнувшись под натиском обвинений, которыми она сама нещадно осыпала свою многострадальную голову, Джоди выбрала лестницу, ведущую на нижний этаж и стала спускаться по ступенькам, слушая, как праздничные салюты постепенно становятся всё тише и тише.       Ройс не хотела возвращаться к торжеству, натягивать фальшивую улыбку и провожать Мэвис и Джонни в свадебное путешествие, зная, что минутами ранее, совсем забыв о них, она целовала Дракулу и чувствовала себя самой счастливой. Ей хотелось спрятаться в маленькой ванной для персонала, как это частенько делал пианист Бевестер, и дождаться рассвета. Потом, когда Джонни и Мэвис будут уже далеко, Джоди выберется из этой комнатки и покинет отель. Только — пальцы, смело сжавшие ручку от двери в заветную комнатку, вдруг дрогнули, будто по ним ударили током — придётся вновь увидеться с Ленарой. Девушка выдохнула, открывая дверь и быстро проскальзывая внутрь. Она прижалась спиной к двери, любуясь темнотой, но, когда невыносимые воспоминания настигли её, поспешила дотянуться до выключателя. Жмурясь от яркого света, Джоди аккуратно переместилась к ванной, и, одёрнув шторку, присела на край ржавеющей «старушки», как ласково прозвали эту ржавеющую посудину остальные ведьмы. Залезть внутрь, как это делал скелет, она не решилась. Всё-таки на ней были эти босоножки на каблуке, а на то, чтобы опускаться, распускать ремешки, снимать всё это у Джоди не было никаких сил.       «Наверняка… Жалкое зрелище», — подумала девушка, представив себя. Спина колесом, руки плетьми и отстранённое красное лицо, которое к тому же ещё слегка опухло от слёз радости. Ройс чувствовала моральное истощение, но не знала, что это было именно оно, а не сильнейшая в её жизни усталость от обилия противоречивых эмоций, от окончательно разбивших её метаний… Резко — вверх и ещё резче — вниз.        Даже руки чуть подрагивали от пережитого стресса. Джоди засмотрелась на них пустым взглядом, вновь обратившись мыслями к Ленаре и её поступку. Зачем она это сделала? Думала ли она о том, что Дракула может ответить взаимностью, или просто издевалась? Однако теперь, чувствуя себя слишком усталой для того, чтобы разозлиться, Ройс могла только тихо хихикать над своей собственной глупостью. Она ведь могла просто подождать, пока Дракула откроет коробку, а не вываливать всё и сразу. А Ленара… Просто Моргана её забери. Но позже. Джоди понимала, что находится в зависимом положении и ей следует немного придержать свою злость, попытались погладить с Ленарой хотя бы ради того, чтобы иметь возможность вызвать такси и покинуть отель.       Поднявшись с бортика ванной, блондинка подошла к раковине и, включив воду, бегло взглянула на своё отражение в маленьком зеркале. Быстро набрав в ладони воды, Джоди провела ими по лицу, прекрасно понимая, что это не поможет. Нельзя смыть водой те чувства, что поселились в ней. Он так смотрел, так смотрел…       Неожиданно дверь с тихим стуком открылась. Джоди бросила взгляд, полный усталости, через плечо и фыркнула, закатывая глаза. Кто же это мог быть, как не Ленара? Кто же, как не женщина, научившая её находить человека по энергетике? — Вот ты где, — спокойно произнесла женщина, когда блондинка выключила воду, не оборачиваясь. Девушку передёрнуло от этого тона. Им ей сообщали о «письмах». — Мэвис и Джонни хотели попрощаться с тобой перед отъездом, но я сказала, что тебе не очень хорошо. Поэтому Мэвис попросила мой номер, сказала, что позвонит тебе на него завтра. — Понятно, — так же спокойно ответила Ройс, сжимая руками края раковины и вздыхая. Думать о предательстве было утомительно, показывать свою злость по этому поводу — тем более.       Некоторое время они молчали. Джоди чувствовала взгляд на своей спине и надеялась, что он был полон сожаления, что Ленара вдруг почувствовала себя виноватой и сейчас заговорит о том, что их отъезд из отеля в силе. Сама Ройс об этом заговорить не могла. Ей не хотелось выглядеть ещё более жалкой в глазах бывшей подруги. — Джоди, позволь мне объясниться, — наконец заговорила брюнетка, нервно дёргая край перчатки. Ройс промолчала, позволяя. — Когда я прочитала твоё письмо о влюблённости, я поняла, что тебе очень нужна поддержка. Я приехала сюда, чтобы поддержать девушку, которая впервые столкнулась с неразделённой любовью и вынуждена держать эту боль в себе. Но, когда я попала сюда, когда увидела… Его, — Ленара немного замялась, не решаясь произносить это имя, — я поняла, что твои чувства взаимны.       Ройс снова фыркнула, чувствуя, как раздражение придаёт ей сил. И этих сил было достаточно, чтобы наконец обернуться и затравленно посмотреть прямо в лицо бывшей подруги. Разные проклятья хотели сорваться с языка Джоди в эту минуту, но, понимая, что эти слова ничего не стоят, она лишь махнула рукой. — Хм! — сопроводила свой жест громким вздохом. — Дай угадаю, ты воспользовалась своими потрясающими ведьминскими способностями и почувствовала от него что-то такое, что ошибочно приняла за любовь ко мне? — хлёстко отозвалась Джоди, сжимая челюсти и прожигая ведьму взглядом чистой ненависти.       Моргана видит, она была готова простить эту дурацкую шутку про письма. Хотя бы на время, но простить. Но эти словечки о взаимной любви, которую Ленара увидела!.. Видала Ройс эту взаимную любовь! Видала, как она проходит как наваждение от одного взгляда в реальность! Опустив взгляд, ведьмочка постаралась прийти в себя, но… Черт возьми, было бы что под рукой, она обязательно бы запустила этим в женщину, которая так уверенно говорила ей о любви. — Нет, — запоздало отвергая чужую версию и стараясь звучать как можно мягче, Ленара с сожалением наблюдала за Джоди, не делая разозлить её ещё больше. — Я просто видела, что он ведёт себя точно также, как ты. Наблюдает издалека и смущённо отворачивается или грустнеет, когда говорит о тебе, — брюнетка замолчала, когда девушка вновь посмотрела на неё, но, заметив, что этот взгляд умолял говорить, продолжила: — Я видела, как он менялся, отказываясь рядом с тобой, как он становился мягче. Я заметила это ещё в свой первый день в отеле. Мы говорили о тебе рядом со стойкой регистрации. Он старался скрыть улыбку, но я заметила. И его взгляд… Он выдавал все его секреты… Поэтому я пыталась мягко подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты рассказала ему о своих чувствах, потому что была уверена, что он ответит взаимностью. Но, когда ты твёрдо решила уехать, я поняла, что не могу дать тебе совершить ошибку и пожалеть об этом…       Ленара замолчала на пару секунд, краснея. «Но теперь, глядя на тебя, я понимаю, что сделала ещё хуже», — не решилась сказать она. — Я знаю, что это звучит ужасно, — вместо слов, аппелирующих к состоянию Джоди, Ленара решила говорить о собственных ощущениях от ситуации. — И выглядело это тоже ужасно. Я пожертвовала нашей дружбой, заставила тебя нервничать, испытывать все эти ужасные эмоции… Прости, Джоди. Сейчас я понимаю, что я просто потеряла твоё доверие и сделала тебе больно, потому что вообразила, что лучше всех знаю, как тебе будет лучше. Прости. Я, правда, раскаиваюсь.       Джоди нахмурилась, заметив, как Ленара расплакалась под конец речи. Жалость наполнила её до краёв, как злость минутами ранее. Блондинка сделала пару шагов к женщине и, оказавшись рядом, аккуратно обняла её за плечи, прижимаясь. — Я не думаю, что смогу доверять тебе также, как раньше, Ленара, — прикрывая глаза, честно сказала девушка. — Я и не думаю, что ты на это надеешься, — прибавила, почувствовав, что именно это женщина и хотела произнести. — Но… Ты — первый мой близкий друг в этом мире, и я не хочу тебя потерять. Тем более, — голос Джоди сел, и она прокашлялась, чтобы продолжить. — Тем более, что ты не ошиблась. Мы с ним столкнулись в кабинете, когда я пришла за коробкой… И это, — голос снова сорвался, но уже из-за поступивших слёз. Джоди сглотнула, чувствуя, как Ленара поместил свои руки ей на спину. — Я всё ему сказала, — прошептала девушка. — Как обычно, не подумав, проболталась на эмоциях… А он ответил, что любит меня, — ведьмочка попыталась сфокусировать взгляд на узоре на плитке, чтобы остановить слёзы. Не получилось. — И я видела, что это правда, ондажепоцеловалменя, — скороговоркой, от которой подкашивались ноги. — А потом… Он просто вернулся в реальность и понял, что всё это было ошибкой.       Джоди отстранилась от брюнетки, грустно улыбаясь и стирая слёзы. Она думала закончить всё это улыбкой, махнуть рукой и сказать «Поехали отсюда к чёртовой матери!» Но у Ленары было слишком много вопросов, которые она спешила задать: — Он сказал, что это было ошибкой? — удивилась она. — Нет, — просто ответила Джоди. — Это было написано на его лице, когда он увидел портрет своей жены. Он… явно испугался того, что сделал. — Тогда… Что он сказал? Если он посмотрел на портрет и испугался, то что он сказал тебе?       Ройс вдруг смутилась под участливым взглядом ведьмы. — Ну, ничего, — проводя пальцами по шее, сказала она. — Там прогремел салют, свадебный салют, понимаешь? Я опомнилась и… Убежала. — Джоди! — не сдержавшись, с укором произнесла брюнетка. — Но я знаю, что он пожалел! — рефлекторно начала оправдываться блондинка. — Ленара, он так изменился, когда увидел её! Он испугался! — Джоди! — уже мягче произнесла женщина, опустив ладони на плечи подруги. — Конечно, он мог испугаться… Ты же слышала, сколько лет он был одинок, оставаясь верным своей покойной жене. Конечно, он мог испугаться того, что его жизнь так резко изменилась, что он позволил себе оставить прошлое в прошлом и полюбить снова. Он ведь сказал тебе, что любит тебя. Он ведь не мог соврать. Зачем ему притворяться, если он не чувствует того же? — Он, — начала было Джоди, но замолчала, с теплотой вспоминая его слова, его взгляд. Он не врал. Он точно не врал. — Ленара, — блондинка чуть улыбнулась, собираясь сказать что-то вселяющее надежду, но вместо этого поделилась другим опасением, — Мэвис ведь… не примет этого. Даже если наши чувства действительно взаимны, и он готов оставить прошлое в прошлом, то Мэвис точно не сможет принять этого. Она всю жизнь боготворила любовь между своими родителями.       Ленара, которая в отличие от Джоди, не была близка с Мэвис настолько, чтобы вдруг ставить её чувства выше чувств своей подруги, безжалостно фыркнула. Для неё аргумент о «мыслях» Мэвис звучал смешно. — Мэвис будет против того, что её отец перестанет быть несчастным и одиноким? — вздёрнув бровь, спросила ведьма. — Джоди, ты вообще понимаешь, что сбежала от него в тот момент, когда вы должны были сесть и обсудить ваши отношения, обсудить то, действительно ли он готов перешагнуть через своё прошлое, чтобы быть счастливым с тобой, и вместо того, чтобы думать о том, что он мог замкнуться в себе, посчитав, что упустил свой шанс, ты сейчас волнуешься о том, что подумает Мэвис? — Ты права, — в красках представив его состояние и заволновавшись, ответила ведьмочка. — Я должна… Я должна немедленно поговорить с ним, я же действительно…       Джоди отступила от Ленары и рванула прочь раньше, чем ведьма успела что-либо ответить. Оставшись в ванной, она прижалась к стене за своей спиной и рассмеялась, вспоминая, как секунду назад блондинка подхватила подол своего платья и понеслась вперёд. Что ж… Возможно, иногда её импульсивность была кстати.       Но гораздо чаще она подводила девушку. Она думала об этом, приближаясь к кабинету, из которого некоторое время назад сбежала, даже не дав Дракуле объяснить своё состояние и… Ройс удивлённо поняла что улыбается. И от чего? От того, что вновь без страха припоминает его имя. «Дурочка, — подумала Джоди, качая головой и улыбаясь ещё шире. — Дурочка-дурочка-дурочка».       Наконец, остановившись перед нужной дверью, она решительно прикоснулась к дверной ручке, но замерла, боясь надавать, опустить её и не услышать щелчка. Что, если Дракула понял, что ошибся? Что, если она сама заставила его прийти к этому выводу, оттолкнув? Что… Джоди прикусила губу, призывая внутренний голос молчать. Даже, если всё это окажется правдой, то пусть Дракула скажет ей это в лицо.       Ручка поддалась.       Девушка вошла, тихо прикрыв за собой дверь, и осмотрелась. Он стоял посреди комнаты, рассматривая портрет. Такой, каким она его оставила, подумала было Джоди, но внутренний голос зачем-то поспешил напомнить, что мужчина не мог ждать её здесь вечность, погружаясь в мрачные раздумия, он точно должен был проводить свою дочь в свадебное путешествие и вообще… Говорил и говорил, не затыкаясь, словно разряжая обстановку, пока Джоди тихо и аккуратно приближалась, не решаясь произнести ни слова.       Она остановилась рядом с Дракулой, подняла голову вверх и посмотрела на Марту. Хотела бы Ройс, чтобы её воссозданный счастливый взгляд был более красноречивым, чтобы мягко говорил «Я желаю своему мужу обрести счастье с тобой» или кричал «Только попробуй приблизиться к нему, тварь!» Хоть что-нибудь, чтобы Джоди поняла, правильно ли испытывать то, что они с Дракулой испытывают друг другу или неправильно. Но понять это наивно желание можно. Когда всю жизнь тебя так старательно тычут носом в эти категории, сложно взять и перестать мыслить ими.       Постепенно, того не желая, Ройс перевела взгляд со счастливой Марты на счастливого Дракулу. Что же она там подумала, когда впервые увидела этот портрет? «Так и должно быть», кажется? Джоди пожала губы, сцепив пальцы вместе, и нерешительно поглядела на Дракулу, что стоял слева от неё. Она ведь видела его счастливым рядом с собой. Он ведь… может быть счастливым рядом с ней? — Скажи, ты жалеешь о случившемся? — тихо спросила ведьма, разглядывая чужой профиль. — Ты пожалел, когда увидел её? Опомнился?.. — Опомнился? — наконец посмотрев на девушку, повторил мужчина. — Джоди, то, что произошло между нами, не было ошибкой, — он протянул руку, прикоснувшись к хрупкому плечу и сжав его. — Я не жалею. Ни о поцелуе, ни, тем более, о своих чувствах к тебе. Когда я вдруг наткнулся глазами на портрет, я растерялся, — сказал Дракула, прочитав вопрос в глазах напротив. — Я никогда не думал, что в моей жизни снова появятся такие чувства. Я считал любовь к тебе ошибкой, помутнением, я смотрел на наш с Мартой портрет и убеждал себя в том, что просто скучаю по прошлому, по ярким, живым эмоциям, но… Она никогда не была такой, как ты, — вампир нахмурился, пытаясь подобрать более подходящие слова, чтобы Джоди не поняла его превратно. — Я имею в виду, что вы не похожи и мои попытки оправдать появившиеся к тебе чувства тем, что ты чем-то напоминаешь мне Марту, были чистейшим самообманом. Мужчина развернулся к девушке и протянул руку, прикасаясь к чужому подбородку, призывая не опускать взгляд. — Джоди, до появления чувств к тебе я знал, что буду жить с чувствами к Марте вечно. Я не умел любить такой любовью кого-то, кроме неё. Поэтому мне нужно время, чтобы принять то, что происходит между нами, и перестать держаться за своё прошлое, как за святыню. Возможно, если ты согласишься принять это во мне, то я ещё не раз вздрогну при виде этого портрета или чего-то ещё, связанного с Мартой, но, я никогда не пожалею о своих чувствах к тебе. Правда, никогда.       Блондинка чуть приподнялась на носочках, прижимаясь своим лбом ко лбу мужчины и прикрывая глаза. Она хотела задержаться в этом мгновении, раствориться в нём, но вампир вновь прервал молчание: — Ты говорила, что думаешь уехать утром… Ты..? — Нет, — Джоди прижала к губам мужчины палец, призывая к молчанию. Открыв глаза, она заметила счастливую искорку в голубых глазах совсем близко. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, — повторил Дракула, отведя руку Ройс от своего лица и легко сжав её.        Улыбнувшись, девушка чуть отстранилась, чтобы положить голову на плечо мужчины и спокойно выдохнуть. Мысль о реакции Мэвис всё ещё мешала Джоди расслабиться окончательно, но блондинка предпочла закрыть глаза на это и раствориться в чужих объятиях. У них ещё будет время, чтобы обсудить это. У них ещё будет много времени…