Научи меня жить (Волк и Кошка)

      Облака за окном практически не двигались, и от этого казалось, что время, и так тикающее слишком уж медленно, остановилось совсем. Абстрагировавшись от надоедливой шарманки в лице математички Аллы Игоревны, я витала в мыслях, думая обо всём и ни о чём одновременно, хотя, если честно, всё же общий вектор у размышлений был, и не менялся он вот уже около недели.       Интересно, как его зовут? Волк – это ведь однозначно кличка. Возраст на вид тоже не определишь, но это, впрочем, не так важно. Господи, как же хочется ещё раз его увидеть! Где бы пересечься? Если б я была байкером, куда бы пошла? Или правильней сказать, поехала?       Ответа на эти вопросы дать ожидаемо не получалось: себя на мотоцикле я совершенно не могла представить. Конечно, можно было бы ещё раз прийти в тот дворик, где мы встретились впервые, но одна лишь мысль, что Волка может там не быть, зато будут остальные, заставляла меня дрожать. Убьют же… Нет, лучше бы заметить его где-то поближе к цивилизации… Но где? Думай, Юля, думай!        – Кошкина, отвечать будем или как? – услышав скрипучий голос Аллы Игоревны прямо около уха, я встрепенулась и сфокусировала на ней взгляд. Математичка выглядела крайне раздражённой и, кажется, готова была броситься, если я не дам ей правильный ответ сию же секунду.        − Простите, − буркнула я, отводя глаза, − не услышала вопрос.        − Сколько раз я повторить должна, чтоб ты услышала?! – Алла Игоревна моментально вышла из себя. – Весь урок где-то витаешь!       Я смогла лишь вздохнуть, прекрасно понимая, что неприятностей не избежать, а математичка резко развернулась и засеменила обратно к своему столу, наверняка намереваясь поставить в журнал двойку или даже единицу. Блин, маме об этом однозначно доложат… Ну и ладно!       Трезво рассудив, что больше учительница не пристанет, я вновь удобно подпёрла голову рукой и перевела взгляд в окно, уходя в мысли.       Эх, чем дольше думаю и мечтаю о следующей встрече, тем более невероятной она мне кажется. Хоть городок и небольшой, но даже среди двадцати тысяч населения отыскать того самого практически невозможно, а уж среди наших семидесяти и подавно. А может, он и не живёт здесь вовсе, а так, приезжает покататься? Тогда точно всё…       В какой-то момент жалость к себе заполонила меня настолько, что слёзы уже готовы были брызнуть из глаз. Ну почему так? И почему именно со мной? Как же это жестоко: дать надежду на любовь и тут же отнять её!        – Юль, звонок уже, – Катя пихнула меня в плечо, видимо, решив, что без этого я с места не сдвинусь. – Ты последнее время спишь на ходу.        – Не сплю, а думаю, – возразила я, усилием воли удерживая более-менее спокойное лицо.        – О нём? – съязвила подруга, тем не менее, сократив между нами дистанцию и заговорив тише. – Уже неделя прошла, а ты всё живешь той ночью. Забудь его, а?        – Тебе, зануде, не понять! – вдруг вспылила я, резко вскочив с места. – Ты, если и влюбишься, то только в учебник по биологии! Отстань от меня! – подкрепив тираду резким взмахом руки, я схватила сумку и стремительно пошла прочь. Надоели мне все!       Да, уже прошло чуть больше недели со дня, а точнее с ночи нашего знакомства. Всё это время мысли о Волке стабильно занимали голову, и ничего поделать с этим я не могла. Его серые глаза, длинные волосы, татуировка на шее – всё это запало мне в душу, и просто так забыть и выбросить столь чудесные воспоминания казалось мне святотатством. До сих пор жизнь была спокойной, как течение широкой речки, но стоило ему появиться, как вся душа замерла в предчувствии перемен, в ожидании чего-то нового. И вот теперь, когда прошла уже неделя, и всё вернулось на круги своя, я понимаю, что упустила свой шанс. Эх, надо было всё-таки позвать его тогда на чай! Силой затащить!       Замерев в коридоре, я быстро воскресила в уме сегодняшнее расписание и моментально приняла решение: последние два урока не грех и прогулять. В конце концов, экология и история, на мой взгляд, абсолютно бесполезные предметы.       Выждав, пока комендантша отвернётся, я быстро проскочила сквозь главный вход и, никем не замеченная, покинула школу. Всё-таки, как хорошо, что у нас пока нет дурацкой пропускной системы, как во всяких там крутых лицеях и гимназиях…       Улица встретила меня весенним теплом и солнечным светом. Природа постепенно пробуждалась ото сна, а остатки снега с каждым днём становились всё серее и серее, ручейками утекая в почву. Да, грязновато, конечно, от этого никак не уйти, но как же свежо и здорово! Ну вот почему в такое прекрасное время мы должны прозябать в школе?!       Домой не хотелось, и я просто пошла вперёд по проспекту, наслаждаясь погодой. Купила какое-то пирожное в магазине и, быстро утолив голод, свернула в один из дворов, где с удобством расположилась на детской площадке: сначала каталась на карусели, а потом, когда голова всё же закружилась, пересела на качели. Ох, как же хорошо…       А уже сегодня возвращаются родители, снова начнётся кутерьма по поводу выпускного и экзаменов, а мне так не хочется. Всё, чего я сейчас желаю, это опять встретить его, услышать голос, коснуться руки…       Но нет. Это невозможно, Юля. Нужно смириться, кое-как собрать себя воедино и идти дальше, не оглядываясь и не сожалея. Эх, легко сказать!       Спрыгнув с качели, я снова вышла на проспект, но тут же осеклась, вспомнив, как когда-то мамина супернаблюдательная подруга, работавшая в одном из местных офисов, донесла ей на меня, заметив гуляющей в школьное время. Родители тогда сильно ругались, поэтому я решила не испытывать судьбу и вернулась во дворы, намереваясь сделать крюк и пройтись через парк. Погода как раз располагает к прогулке, а я и так постоянно дома за уроками сижу.       Нырнув в знакомый мне с детства лабиринт домов, я довольно скоро вышла к местному «кусочку леса» и с удовольствием нырнула в тень деревьев, сразу же отмечая, насколько же здесь прохладнее. Немилосердный порыв ветра даже заставил меня содрогнуться и поплотнее закутаться в курточку. Вроде апрель уже на носу, а зима всё ещё напоминает о себе.       Сунув руки в карманы, я быстро зашагала по одной из тропинок, намереваясь поскорее преодолеть расстояние до дома. Теперь идея прогулки не казалась такой уж замечательной: пальцы озябли, а перчатки я опрометчиво выложила, решив, что раз уже весна, то они не пригодятся.       Людей в парке, на удивление, почти не было. Даже собачники, гуляющие по обыкновению, как раз в районе моей тропинки, отсутствовали.       «Наверняка знали, что будет холодно», − подумала я, пытаясь не стучать зубами. Блин, ну вот как такая разница в температурах может быть на солнце и в тени? Хотя кто-то вон даже на лавочке сидеть умудряется! Стоп… Погодите-ка!       Я замерла, как вкопанная, пристально вглядываясь в обращённого ко мне почти спиной человека. Нет, совпадения быть не может! Такие длинные волосы у парня нечасто встретишь, кроме того, эта кожанка! Та самая, я уверена! Пусть даже была ночь и сильный стресс, я её очень хорошо запомнила! Неужели это второй шанс?       Забыв обо всём, в том числе и о холоде, я рванула вперёд и вскоре плюхнулась на скамейку рядом с ним, не давая себе возможности передумать.        – Привет! – решила, что буду импровизировать, а иначе на продумывание плана ушло бы несколько часов.       Надеялась на ответ, но Волк − а теперь я абсолютно точно была уверена, что это именно он − даже не перевёл на меня взгляд. Только сделал глоток пива из банки и поджёг новую сигарету. Кстати, только сейчас я осознала, что сегодня он без мотоцикла, хотя одежда всё равно выдавала в нём байкера.        – Хорошая сегодня погода, правда? – улыбнувшись, предприняла вторую попытку начать беседу. Молчание напрягает, уж лучше о пустяках болтать, чем вообще ни о чём.        – Чего тебе? – он, наконец, заговорил, выдохнув дым в противоположную от меня сторону. – Иди себе, куда шла.        – А если я к тебе шла? – выпалила я, прежде чем успела подумать. Надо же, не припоминаю, когда в последний раз была настолько решительной. Очень приятное чувство!        – С чего бы это? – серые глаза неодобрительно сощурились, но так и не удостоили меня вниманием. – Я тебя не знаю.        – Ка-а-ак? Ты меня не помнишь? – я аж подпрыгнула от негодования. Как такое вообще можно забыть?! Зато теперь понятно, почему он так холоден! Просто пока не осознаёт, что я – это я!        – Абсолютно, – Волк, по-прежнему не глядя на меня, допил пиво и метко забросил банку в урну, стоящую неподалёку. – Отстань.        – Нет, ну как ты можешь не помнить? Ты мне жизнь спас! – я продолжила наступление, искренне не понимая, как можно было вычеркнуть из памяти столь важный эпизод. Разве что если он каждую ночь что-то такое совершает!        – Не припоминаю за собой подобного геройства. Если хочешь познакомиться, то найди кого-нибудь другого.       Поднявшись с лавочки, он сунул руки в карманы и зашагал в сторону выхода из парка, так ни разу и не взглянув в мою сторону. В последней фразе явно читалось раздражение, и на миг я упала духом, потеряв чудом обретённую уверенность и не представляя, что делать дальше. По идее, нужно бы сдаться, приняв поражение целиком и полностью, но одна лишь мысль об этом заставила меня резко выдохнуть и броситься за ним вслед. Чем жалеть потом о несделанном, я лучше сделаю, а там будь что будет!        – Постой! Я ведь правду говорю! – догнав Волка, уже успевшего отойти на несколько десятков метров, я пристроилась рядом, не переставая приветливо улыбаться. – Я ночью заблудилась, а ты защитил меня от байкеров!        – А-а, так ты та самая непутёвая мелочь, – он наконец-то повернулся и удостоил меня прямым взглядом. Вспомнил! Получилось! Есть контакт!        – Не мелочь, а Юля, – представилась я, мысленно запустив вокруг нас фейерверк. – А тебя как зовут?        − А тебе какая разница? – Волк нахмурился, зашагав, казалось, ещё быстрее, но я даже не думала отставать.        − Большая! – от обычной моей робости не осталось и следа – настолько сильна была эйфория от успеха. – К друзьям обычно по имени обращаются, вот я и хочу…        − К друзьям? − он вдруг резко остановился и повернулся ко мне, глядя в упор. Только тут я, наконец, заподозрила неладное: серые глаза метали молнии, а с губ, кажется, вот-вот готово было сорваться многоэтажное байкерское ругательство. – Ты кем себя возомнила, мелкая?       Я неосознанно шагнула назад, не понимая, что же его так разозлило. Ну, может, была чересчур настойчива, но разве ненормально хотеть дружить с тем, кто тебя спас?        − Ты мне никто и звать тебя никак, − бросил он, вновь отворачиваясь и затягиваясь дымом. – Исчезни ко всем чертям.       Наверное, даже удар по лицу я бы восприняла менее болезненно, чем эту фразу, сказанную так холодно и едко… Как будто не спаситель стоял сейчас рядом, а тот страшный Серый, желавший позабавиться с заблудившейся малолеткой. Внутри как будто что-то разбилось, выливая в сердце чёрную смолу обиды и отчаяния. Кажется, я даже не удержала всхлипа, но Волк этого всё равно не услышал, стремительно отдаляясь и даже не оборачиваясь в мою сторону.       Всё. Теперь точно конец. Он ненавидит меня, это очевидно.       Картинка перед глазами вдруг расплылась, а слёзы градом покатились по щекам. Опустившись на корточки, я сжалась в комочек и захныкала, проживая горе и пытаясь хоть как-то облегчить боль, сжимавшую грудь. Услужливая память раз за разом воспроизводила его последние слова, и я никак не могла успокоиться, чтобы хотя бы достать салфетку. Хорошо, что здесь нет людей, и этот кошмар никто больше не видел.       Ничем не прикрытые и мокрые от слёз пальцы вскоре совсем озябли, и я, наконец, взяла себя в руки, заставляя подняться. Кое-как дошагала до той самой лавочки, привела лицо в относительный порядок и медленно потащилась к дому, тщетно пытаясь извлечь из ситуации хоть какую-то пользу.       Очевидно, что на самом деле этот Волк − грубый и жёсткий. Совсем не благородный «принц на коне», каким я его мнила после той ночи. Обычный парень, такой же, как Серый и остальные байкеры, если не хуже. Если концентрироваться на этом, то возможно, получится возненавидеть его, а потом и забыть как страшный сон. Да, надо возненавидеть! Искоренить в себе эту зарождающуюся любовь!       С подобными мыслями я дошагала до дома, быстро умылась и, согревшись горячим чаем, вопреки обыкновению, села за уроки. Надеялась, что концентрируясь на заданиях, смогу избавиться от причиняющих боль воспоминаний, но нет, мозг всё равно продолжал проигрывать так ранившие меня фразы.       Неоспоримый плюс в домашке всё же был: родители, о возвращении которых я, честно говоря, после встречи с Волком совсем забыла, застали меня за решением уравнений, а потому мама не стала ни о чём расспрашивать и даже похвалила за усердие.       Я же, закончив с алгеброй, отбросила тетрадку в сторону и закрыла лицо руками. Как бы не старалась, возненавидеть не получалось. В противовес сегодняшним ядовитым словам, я также вспоминала и крепкую хватку его ладони, направляющей меня к мотоциклу, и уверенный тон, которым он парировал выпад Серого, и тихую усмешку, вызванную нелепым приглашением на чай… Нет, он просто не может быть плохим, не может!       Телефон вдруг зажужжал входящим вызовом, а на экране появилась смешная фотка Катьки. Блин, обидела ведь её сегодня совершенно зря…       Подняв трубку, я тут же принялась просить прощения, но подруга, как оказалось, совершенно не злилась.        − Лучше б ты за историю извинилась, − по-доброму пробурчала она. – Там такая скукота была, что хоть вешайся, а мне даже поболтать было не с кем!        − И это мне говорит первая отличница? – я не упустила шанса подколоть Катьку. – Как же так?        − Ой, не нуди! – одноклассница заливисто расхохоталась. – Давай лучше встретимся, я тебе про экологию расскажу. Нам проект задали, и мы с тобой в паре!        − Вот ума не приложу, почему ты всегда берёшь меня, − выдохнула я, на самом деле ощущая искреннюю благодарность. Если бы не верная подруга, то оказаться бы мне как отсутствующей с кем-нибудь из разгильдяев-пацанов. Или даже со Славкой, упаси Господи!        − Ты не мешаешь мне работать, − хихикнула одноклассница в ответ, − и позволяешь всё делать по-своему! В нашем коллективе это роскошь!        − Мы нашли друг друга, − я улыбнулась тому, что в очередной раз легко отделаюсь от проекта. Как же мне, на самом деле, повезло с Катькой! – Так что, ты хочешь сегодня обсуждать экологию? До неё ж ещё целая неделя!        − Я на выходных сделаю, − подруга была непреклонна. – Кроме того, я в глаза тебе хочу взглянуть. По голосу чую, что-то у тебя стряслось. Так что давай, через пятнадцать минут около твоего подъезда!       Делать было нечего, и я лениво принялась собираться, хотя, откровенно говоря, никуда идти не хотелось. Катя – не тот человек, кто мог бы понять любовные переживания, а они, даже несмотря на вроде отвлёкший меня разговор, упорно не желали покидать голову. Кроме того, она что-то заподозрила, а значит, придётся рассказывать.       Спустившись вниз, я сразу заметила подругу, выходящую из дома напротив. Собственно, близкое соседство и было одной из причин нашей крепкой дружбы вот уже много лет: даже в детский сад мы с ней ходили вместе. Пройдясь до ближайшей кафешки, мы взяли по молочному коктейлю, и Катька воодушевлённо принялась расписывать «наполеоновские планы» на экологический проект. От меня требовалось лишь со всем этим согласиться, что я, собственно, и сделала, а когда импровизированный консилиум был завершён, подруга сложила руки в замок и тоном заправского психолога произнесла:        – Ну, а теперь я слушаю.       Намёк был слишком очевиден, чтобы его не понять, поэтому я сразу решила открыть все карты.        − Слушать особо нечего, − выдохнула, уткнувшись носом в бокал с милкшейком. – Случайно увидела сегодня Волка в парке. Попыталась познакомиться, но он меня послал. Вот и всё, собственно.       Катька тяжело вздохнула, а потом озвучила неумолимый приговор:        – Иначе и быть не могло.        − Ну почему?! – я в отчаянии стукнула кулаком по столу, впрочем тут же вновь сникая. – Почему так?..        – Сама подумай, – подруга щёлкнула пальцами, привлекая внимание, − с чего вдруг он должен был заинтересоваться тобой? Назови хоть одну причину.        − Ну, − я едва сдержала слишком уж очевидный всхлип, − он меня спас.        − Поэтому ты им заинтересовалась, а не он тобой, − Катя покачала головой. – Не думаю, что этот твой интерес приведёт к чему-то хорошему. К тому же, он намного тебя старше, как я поняла.        – Любви все возрасты покорны! – яро возразила я, понимая всё же, что она права.        – Покоряй кого-нибудь своего возраста, – хихикнула подруга, допивая коктейль. – Думаешь, Славка просто так к тебе пристаёт со всякими «сможешь – не сможешь»?        – Фу, да кто с этим идиотом встречаться будет? – хмыкнула я, дёргая плечом. – Он же тупой!        – Мой тебе совет, Юлька, – Катя вздохнула и взглянула куда-то вдаль. – Не гоняйся за теми, кто слишком быстр. Можешь потерять себя.        – Эх, много ты в этом понимаешь, − скептически хмыкнула я, отодвигая пустой стакан. – Как можно советовать, ни разу в жизни не влюблявшись?       – Ну, как знаешь, – подруга примирительно улыбнулась, не желая спорить. – Хочешь – не обращай на меня внимания, но потом не говори, что я не предупреждала. Ладно, давай по домам, поздно уже, а у меня завтра с утра репетитор.       Я кивнула, и мы направились к дому, чтобы у подъезда обняться и попрощаться. Провожая глазами Катину фигуру, вскоре скрывшуюся в пятиэтажке напротив, я в очередной раз серьёзно задумалась о Волке, об этой ситуации, да и о жизни в целом.       Все вокруг настойчиво твердят об учёбе, об экзаменах и аттестациях, о выборе профессии… Может, и правда, нужно сосредоточиться на этом? Но если это не делает меня счастливой? Вот вообще ни разу? Всё чего я хочу, это любовь, чистая и светлая, как в книжках. Ох, ну почему в романах героиням всегда так везёт? Вокруг них всегда крутятся идеальные парни, а вокруг меня только Славики всякие! Нечестно!       Плюс ко всему, дурацкая фраза подруги всё никак не выходила из головы. Не гоняться? А что тогда, сидеть и ждать пока в тебя кто-то въедет? Волк слишком быстр? Тогда, может, мне тоже купить мотоцикл?       До самого вечера мысли жужжали, как пчёлы в улье, не отпуская меня ни на мгновение. В конце концов, я довольно сильно от себя устала и рано ушла спать, к удивлению родителей. Утро вечера, как говорят, мудренее.