Научи меня жить (Волк и Кошка)

      Отъезжая от подъезда мелкой, я был твёрдо намерен забыть о ней так же легко и быстро, как после первой встречи, но что-то пошло не так. Тот её прощальный взгляд никак не желал выходить из головы, и я волей-неволей, сам того не желая, вспоминал некоторые моменты сегодняшнего дня: цепкий хват её пальцев во время езды, улыбку через слёзы, актёрскую игру перед очередью… Заодно анализировал собственные метания от жалости до ненависти – что вообще это было? Давно не чувствовал себя настолько глупо и странно.       Печалясь о пропущенной слётке, я ещё немного поездил по городку, а затем завернул к дому, так и не найдя, чем себя повеселить. Уже ставя мотоцикл в гараж, вспомнил об утренних воплях Клавдии и решил чем-то порадовать Софью Семёновну. Подсчитав мелкие деньги в кошельке, наскрёб на небольшой тортик, который тут же и приобрёл, благо продуктовый совсем недалеко. Бабуля-то любит сладкое! И мелочь, наверное, тоже любит… Так, стоп, какая мне разница, что она любит?!       Усилием воли гоня воспоминания о Юльке, я быстрым шагом направился домой, запоздало ощущая, что желудок вскоре начнёт переваривать сам себя: кроме лёгкого завтрака, еды в нём сегодня не было от слова совсем.       Бабушка, увидев сладкий презент, чуть не расплакалась от наплыва чувств и тут же расцеловала меня в обе щеки.        – Голодный, наверно, Володя? Чего пообедать не заехал?        – Есть хочу − умираю, – честно признался я, тут же решая не разглашать подробности сегодняшних проблем. – Пообедать помешала одна мелочь.       Боже, мелочь, снова мелочь!       Софья Семёновна разогрела мне большую тарелку борща и поставила чайник. Пока я ел, она разрезала торт и достала варенье, готовя нам сладкий стол.        – Слышишь, Клавдия сегодня заходила, на тебя жаловалась.        – Мм! – я попытался оправдаться, но борщ помешал.        – Да не говори ничего, – хихикнула бабушка, наблюдая за моими потугами поскорее освободить рот. – И так всё знаю, достаёт она тебя.        – Она сама виновата, – выдал я, наконец, проглотив еду. – Завела свою шарманку, я честно пытался игнорировать, но не вышло.        – Ох, такой жизни, как у неё, никому не пожелаешь, – вздохнула Софья Семёновна, заливая кипяток в чашки. – Представляешь, внучке шестнадцать лет, аборт делать собираются! Кашу бери, на печке!        – А чего б не родить? – спросил я, благодарно кивая и насыпая себе ещё тёплого риса из кастрюли.        – Не знают, кто отец, − бабуля грустно покачала головой, двигая ко мне мисочку с маринованными огурцами. – Даже Валечка и та не знает.        – Либо она врёт, либо она шл… шл… ну, в общем, публичная девушка! – я не сдержал эмоций, впрочем, быстро придумав синоним неприличному слову.        – Эх, Володя, а это ведь страшно, – бабушка взглянула на меня с укором. – Нет в тебе сочувствия.        – Так, а чему сочувствовать? Глупости? – я откусил кусок огурца и приготовился к спору.        – В принципе, я с тобой согласна, − Софья Семёновна неожиданно поддержала дискуссию, − но раз случилось уже, что тут поделаешь? Только сочувствовать.        – Да ну… – я принялся за кашу, за несколько мгновений опустошая тарелку и затем относя её в мойку. – Зачем сочувствовать идиотам?        − Кто знает, может, и ты когда-нибудь окажешься на их месте, – бабушка лукаво улыбнулась. – Тогда поймёшь цену сочувствия, но будет уже поздно.        − Даже если так, − я с наслаждением отхлебнул горячего чаю, − всё равно тут сочувствовать нечему! Парня не найдут, ничего не докажут, а эта Валя избавится от ребёнка и дальше будет по тусовкам гулять! Потеряют только деньги на аборт.        − Эх, Володя-Володя, − Софья Семёновна вдруг улыбнулась как-то пронзительно-грустно, − какой же ты всё-таки… Ну вот представь, что у тебя в животе ребёнок, ручки-ножки, сердечко бьётся, а ты его под нож!        – Свят-свят-свят! – я схватил чашку и поспешил к себе в комнату, не сумев даже в мыслях вообразить подобного кошмара.       Но на самом деле далеко не судьба несчастной Валентины заставила меня позорно сбежать от разговора с бабушкой, а эта её странно-пронзительная, будто кричащая о чём-то, улыбка. Почему-то она до жути напомнила мне прощальный взгляд мелочи − та же грусть, та же недосказанность… Как будто послание на каком-то высшем языке, которого я не понимаю!       «Короче, что-то на женском», − решил я сам для себя, привычно пролистывая новости в сети и допивая горячий напиток.       На середине чашки я таки вспомнил о тортике и вернулся обратно в кухню, чтобы взять кусочек. Бабуля всё ещё сидела в кресле, наслаждаясь чаепитием, а я в который раз удивился, как она может так долго кушать, не просматривая при этом видео или соцсети. Вот она, разница поколений в действии!       Софья Семёновна, завидев меня, усмехнулась:        − Посиди тут, а то я тебя и не вижу совсем – то на улице пропадаешь, то за компьютером.        − Если не будете страшилки про детей рассказывать, то посижу, − выдал я ультиматум, тут же сам хихикая от того, как же смешно это прозвучало.        − Не буду, не переживай, − бабушка вздохнула и улыбнулась, переводя разговор на, казалось бы, беспроигрышную тему. – Как сегодня покатался?        − Э-эм, да нормально, как обычно, − я тут же опустил глаза, опять вспоминая Юльку и её достойную Оскара игру на публику. Сам я в этом деле полный ноль, вот даже сейчас сразу видно, что лгу…        − Я надеюсь, с Нерочкой всё хорошо? – Софья Семёновна чуть приподняла бровь, явно реагируя на столь неумелое враньё. – Ничего не сломалось?        − К счастью, нет, − это была чистая правда, поэтому я заговорил увереннее. – Просто пришлось сегодня резко тормозить… Думаю, надо сменить колодки, а то стёрлись уже.       Бабуля кивнула, молчаливо соглашаясь, и остаток чаепития мы проболтали на нейтральные темы, после чего Софья Семёновна пожелала мне спокойной ночи и удалилась к себе. Ополоснув посуду, я и сам решил отходить ко сну, а потому занял ванную, намереваясь по-быстрому ополоснуться и идти в постель.       Ох, вода – это определённо хорошо. Правду говорят, что она негатив смывает. Сегодняшний день нельзя, конечно, назвать полностью негативным, но нервы мне потрепали, это точно. В очередной раз вспомнив момент аварии, я вздрогнул, тут же яростно умывая лицо. Чёрт, теперь буду ещё осторожнее, лишь бы не повторить такой ситуации! Ох уж эта бестолковая малявка! Сейчас, небось, ревёт в подушку, потому что я, видите ли, не так на неё посмотрел. Дура!       Однако пока я дошёл из душа до комнаты, мысли поменялись на диаметрально противоположные: мелкая ревёт в подушку из-за меня, следовательно, я придурок и дебил. Нет, так не пойдёт. Это совсем не по-моему!       Натянув спальные шорты, я уютно устроился под одеялом, намереваясь спокойно отойти в мир Морфея, но не тут-то было. Совесть, почти все двадцать пять лет жизни дремавшая, вдруг проснулась и начала колотить по сознанию молотком, отказываясь выслушивать какие-либо оправдания.       Сбил девочку! Нагрубил ей, довёл до слёз! А потом просто взял и уехал! Негодяй!       Но ведь она сама кинулась, разве нет? И не грубил я, а говорил что думаю, это законом не запрещено! И не просто уехал, а в больницу её отвёл и до дому довёз, между прочим!       Всё равно, негодник и подлец!       Чёрт! Хватит крутиться в моей голове, мелочь!       Проворочавшись полночи, я всё же забылся тревожным сном, надеясь, что новый день перекроет невзгоды вчерашнего, но утро воскресенья выдалось прямо, как утро понедельника – недоброе. Мне всю ночь снились какие-то аварии, мелочь и беременная Валечка, шепчущая, что нет во мне сочувствия… Как от такого, блин, выспишься?       Вообще, воскресенье не принесло с собой никакой радости выходного дня, только приблизило начало рабочей недели. Весь день я посвятил полезной работе: прибрал в квартире, а затем и в гараже, смазал всё скрипящее, вымыл всё грязное, прочистил всё забившееся и, уже ближе к вечеру, сел читать объявления о вакансиях, не требующих высшего образования и опыта работы.       Первые несколько номеров оказались недоступны или заняты, затем пару раз всё же удалось дозвониться, но мне вежливо сообщили, что сотрудник уже найден. Да что ж такое?!       Нервы давали себя знать, и я привычно потянулся к пачке с сигаретами, которая какого-то лешего оказалась пустой. Помню же, что не все выкуривал!       Поспешно натянув джинсы, вышел из квартиры и отправился в ближайший магазин, где обычно покупал продукты. Купив сигарет, я уже думал идти домой, как вдруг заметил объявление о том, что требуется грузчик. Некоторое время колебался, но потом решил попытать счастья: подошел к менеджеру и заявил о желании утроиться на работу.       Это оказалось куда проще, чем я предполагал: мне задали пару вопросов, затем попросили заполнить бланк, а после положили передо мной контракт, предлагая завершить дело тут же. Радости моей не было предела, а уж когда я увидел, сколько мне собираются платить, так вообще чуть не запрыгал на месте, ведь ожидал где-то вдвое меньше!       Менеджер, которую, как выяснилось, звали Оксаной, тоже осталась довольна. Примерно объяснив суть работы, она сказала мне, куда и к которому часу надо завтра прийти, а затем отпустила с миром. Хоть одна проблема решилась! Теперь у меня будет стабильный доход!       Софья Семёновна тоже порадовалась, когда я, примчавшись домой, первым делом рассказал ей о должности. А затем тут же отправила меня спать, потому что «завтра подъём ранний».       Признав её полную правоту, я быстро закончил водные процедуры и нырнул под одеяло, настраиваясь на хороший сон. Уже проваливаясь во тьму сновидений, я почему-то снова подумал о Юльке. Интересно, как там её ушибленная нога?..       В понедельник я, разумеется, проспал. Благо хоть магазин недалеко от дома, и опоздание было настолько незначительным, что его не заметили.       Мне выдали форму и отвели на склад, где оставили на попечении широкоплечего мужчины среднего возраста. Обернувшись, он просверлил меня взглядом и снова вернулся к своей работе. Блин, а мне-то чего делать?        – Значит так, – неожиданно заговорил мой теперь уже сотрудник, – слушай и запоминай. Звать меня дядя Вася, первое время, так уж и быть, побуду тебе нянькой. Объясню, как, где и что.       В другое время я бы огрызнулся, но вспомнив, что сегодня первый день на новой должности, смолчал и кивнул в ответ.        – Пойди, глянь, нет ли Ксюхи на горизонте, – прошипел он, вдруг бросив своё дело.       Я высунул голову со склада и оглядел пустые коридоры.        – Нет её вроде.        – Отлично, тогда пошли покурим!       Я охотно согласился, потому что нет лучше способа познакомится с человеком, чем провести перекур вместе!       Дядя Вася оказался сильно пьющим холостяком, едва сводящим концы с концами, зато обладающим огромной коллекцией пошлых анекдотов и вообще специфическим чувством юмора. Антипатия, которую я почувствовал, едва увидев его, сразу исчезла, после того, как мы разговорились.       Затем, когда Оксана всё-таки обнаружила наше отсутствие, мы вернулись на склад и занялись работой – разгрузкой приезжающих машин с хлебом, молоком, пивом и так далее. Я поразился тому, как много товаров завозят каждый день в такой маленький магазин. А если б это был супермаркет! Сложно поверить, что все это раскупают в течение суток.       Официально наше рабочее время было до четырех дня, но по факту освобождались мы где-то на полчаса раньше. Дядя Вася, едва покинув магазин, пригласил меня на бутылку водки, отметить знакомство, но я был выжат, как лимон. Пообещав распить с ним спиртное в другой раз, я дотащился до дому и, приняв душ, повалился на кровать.       Чёрт, всё тело ломит, все мышцы ноют… Дурацкие коробки!       Пользуясь тем, что Софья Семёновна вышла подышать воздухом, я прошёлся по квартире в чём мать родила, посмотрелся в зеркало, оценивая размеры бицепсов, и сделал вывод, что за полгода такой работы стану качком. Обидно, конечно, то, что при своём нынешнем физическом состоянии, которое, откровенно говоря, считал вполне себе хорошим, я едва смог потаскать ящики несколько часов. Значит, слабак… Ну, ничего, триумф ещё впереди!       Повалявшись на кровати ещё немного, я рассудил, что самый лучший отдых – это смена деятельности, поэтому быстро оделся и, захватив ключи от гаража, спустился вниз. За город я, конечно, сейчас не поеду, слишком уж ноют мышцы, но по улицам можно. Хоть и не так быстро, как я люблю, но всё же.       Наметив себе маршрут, я завёлся и тихонько покатил по городу, наслаждаясь теплом и ветром. По пути заехал ещё в несколько магазинов, докупил закончившиеся дома средства, повертелся на центральном кольце и повернул назад.       Уже начинало слегка вечереть и немного холодать, но это ничуть меня не смутило. Вообще, весь день после работы я чувствовал себя необъяснимо хорошо и легко. Наверное, потому что некоторая стабильность была достигнута, и вопрос доходов не стоял так остро.       Уже подъезжая к повороту в свой двор, я вдруг заметил интересную картину: невдалеке, прямо напротив того дома, куда я недавно завозил непутёвую мадам Кошкину, два пацанёнка, лет эдак по семнадцать задирали какую-то девчонку, наверно одноклассницу. Не знаю, почему я решил замереть и понаблюдать за этой стычкой, но едва сфокусировал на «жертве» взгляд, как губы поползли вверх в нервной улыбке: опять! Опять эта малолетка! Она как будто везде!       «Хотя блин, Волк, включи мозги, − тут же одёрнул сам себя. – Вы живёте в соседних домах, ясное дело, будете пересекаться!»       Я уже тронулся с места, чтобы секундой спустя скрыться во дворе, но в последний момент передумал и вывернул на тротуар, приближаясь к поглощённым спором школьникам. Ладно уж, выручу её, мне же несложно. Заодно спрошу как нога.       Приняв это, роковое, как впоследствии оказалось, решение, я замер в нескольких метрах от пацанов и рыкнул двигателем, привлекая внимание. Оба тут же дёрнулись и обернулись, настороженно сверля меня испуганными взглядами. Боже, совсем ещё дети, таких даже бить жалко!       Не то чтобы я, правда, собирался кого-то калечить. Откровенно говоря, даже дальнейших действий своих не продумал, но это и не понадобилось: узнавшая меня Юлька тут же кинулась навстречу со счастливым «Володя!», а мелкие гиены предпочли убраться восвояси до того, как я успел что-либо предпринять.        – Спасибо, ты мне так помог, а то прицепились, как репей, – Кошкина заговорила, вынуждая меня подчиниться нормам приличия и снять шлем. Эх, а мог ведь просто уехать…        − Да не за что, − я вздохнул, поневоле осматривая её сверху до низу. Ну и вырядилась же! Юбка едва достает до середины бедра, на блузочке вырез! И это нынче в школу так ходят? Кошмар!        − Э-э, что такое? – мелочь не могла не заметить пронзительного взгляда и тут же принялась поправлять одежду. – Я плохо выгляжу или что?        − Наоборот, − я позволил себе немного хищную улыбку, сознательно желая её смутить, − слишком хорошо. Пацаны за тобой неспроста увиваются!        − Да нет, ты не понял, − Юлька тут же замотала головой, − им домашка нужна, списать хотят, а я не даю!       Мозг тут же придал последним словам альтернативное значение, и я пару раз хихикнул, вынуждая малолетку покраснеть. Было видно, что она застеснялась, явно уже пожалев о выбранных с утра шмотках. Ноги у неё, кстати, нормальные: худые и очень даже привлекательные. Что она там выла про «похудеть к лету»? Небось повторяет за трендами, худеть ведь нынче модно. Да и сверху там всё в порядке: не много, не мало, как раз нормально. Блин, а на самом деле такой диссонанс! Мелкая, совсем ребёнок ещё, но за счёт одежды и показной взрослости кажется даже… сексуальной?!       Я тут же несколько раз моргнул, пугаясь собственных мыслей, а мелочь, проследив траекторию взгляда, настороженно спросила:        – Ты куда это смотришь?        – На ноги твои, пытаюсь вспомнить, на какой был синяк, – вторая часть фразы была абсолютной ложью – о травме я совершенно забыл. Но весьма кстати вспомнил. – Как себя чувствуешь?        − Ох, − Юля тяжело вздохнула, к счастью, не разоблачив меня. – Пришлось даже грим свой театральный доставать, тональным кремом синий цвет не перекрывался. Ходить немного больно, но я справляюсь.        − А зачем вообще было замазывать? – искренне изумился я. – Надела бы штаны – и дело с концом!       Выслушав простейший вариант решения проблемы, малолетняя «королева драмы» уже закатила глаза, готовясь выдать целый список пунктов, почему это невозможно, как вдруг сильный порыв ветра выхватил у неё из сумки какой-то листочек и понёс по проспекту с приличной скоростью.        – О нет! Это же образец контрольной! – Кошкина отчаянно бросилась в погоню, явно с трудом наступая на больную ногу и совсем забыв, кажется, о длине юбки. Всё ж видно, блин!       Ещё чуть-чуть – и я бы, не выдержав этого зрелища, пошёл бы помогать, но не потребовалось: поймав беглеца, девочка ненадолго замерла, переводя дух, а затем похромала обратно, явно радуясь, что я ещё не уехал. А почему, кстати, я ещё не уехал? О самочувствии узнал, а больше ничего и не надо.       Потянулся было к зажиганию, намереваясь попрощаться уже в движении, но мелкая всё же успела задать вопрос, а чёртова вежливость не дала мне свалить, не ответив.        − У нас домашки в этом семестре жуткие! Вот скажи, разве это не ужас?       Кляня себя на чём свет стоит за медлительность, я взял пойманную бумажку и скользнул по ней взглядом.        − Интегралы одной переменной?        – Угу, – мелочь трогательно вздохнула, шмыгнув носом. – Не выходят они, сложные очень.        – Это ты ещё двойных интегралов не видела, – хмыкнул я, вспоминая первый курс универа и препода по высшей математике. – В первом ответ 2sinx, во втором 3x квадрат, в третьем…        – Постой, ты, что, устно считаешь?! – ошарашено спросила Юлька, отшатываясь от меня, как от больного.        – Да что тут считать, – вздохнул я, возвращая листочек. – Это ж элементарно.        – Научи меня!!! – запищала она, казалось, на весь проспект. – Научи меня это решать!        – Что, прям сейчас? – съязвил, надеясь, что она шутит. О глупец, сам загнал себя в ловушку!        – Ну можно и не сейчас, контрольная в понедельник следующий, – быстро проговорила девочка, едва сдерживая до неприличия счастливую улыбку. – Давай в субботу встретимся!        – И с чего бы мне тратить свою субботу на тебя? – я поддался азарту этого разговора, совершенно не замечая, как всё глубже утопаю в его зыбучих песках.        − Ну… − Юлька опустила глаза вниз, а затем жалобно взглянула на меня, в момент становясь похожей на милую зверушку из какого-то детского мультика. − Если не сдам эту контрольную, балл за четверть будет низким, а значит, и годовая пострадает, а она в аттестат идёт, а от него рейтинг при поступлении зависит…        – Ладно, ладно, уговорила! – я и сам не заметил, как сдался, ощущая почему-то удивительную лёгкость, несмотря на то, что повесил на себя ещё одно обязательство.       Взгляд мелочи моментально стал таким восторженно-триумфальным, что мне аж улыбнуться захотелось. Смешная она всё-таки!        – Давай около моего дома, в субботу, в одиннадцать!        – Хорошо, в одиннадцать! Теперь ты меня отпустишь, наконец?        – Угу, – Юлька вновь покраснела и улыбнулась. – До встречи тогда! – она развернулась и похромала к своему двору.       Я ещё несколько секунд смотрел ей вслед, а потом резко развернулся и поспешил к гаражу, сам не понимая, что это на меня нашло. Сам, по сути, организовал себе ещё одну встречу с этой бестолковой малолеткой. Зачем, спрашивается? К чему это приведёт?       Устроив мотоцикл на привычном месте, я плюхнулся на импровизированное кресло из старых покрышек и вздохнул, осознавая, наконец, на что себя обрёк. Одиннадцать – это же такая рань! Как будто мало мне подъёмов в будние дни! Кроме того, если на субботу вдруг наметится какая-нибудь покатушка…       Представив, что вынужден буду решать с мелочью интегралы, пока Сервер с Сифоном гоняют где-то по трассам, я практически взвыл, не сдержав эмоций:        − Блин, Неро, что я наделал? Почему ты не остановил меня? Почему не увёз домой?       Байк остался тих и недвижим, впрочем, как и всегда, а я лишь усмехнулся, прекрасно понимая всю абсурдность собственных вопросов. Ладно, как-нибудь выкручусь. Побуду с ней час, не больше, а потом закончу эти глупости.       Собравшись с мыслями, я закрыл гараж и направился домой, по пути решив, что бабушке совсем необязательно знать об этом «свидании». Не дай Бог, надумает себе чего лишнего.       Вечер прошёл как обычно, а затем потянулись будни – серые, суровые и беспощадные. Неделя выдалась нелёгкой, главным образом из-за физической усталости. Наивный я был, когда полагал, что грузчиком может работать любой мало-мальски здоровый мужчина. На деле это оказалось очень напряжённой работой, и мышцы мои с понедельника болеть так и не перестали.       Во вторник я таки уступил просьбам дяди Васи и распил с ним литрушку водки у него на квартире. Себя-то я после этого контролировал, а вот хозяина жилища пришлось укладывать спать, как маленького. После этого я дополз до своей кровати и отключился, чтобы утром снова встать в полседьмого.       В четверг позвонил Сервер, поругался, что я совсем уже их с Сифоном забыл. Выскользнув из поля зрения Оксаны, я быстро переговорил с ним, оправдался и пообещал куда-нибудь вместе сходить, на что друг тут же ответил, что сегодня вечером они собираются на вписку к какому-то Саньке, у которого, как обещалось, будут девочки. Эта новость не могла не порадовать, и я с удвоенной силой принялся за ящики и коробки, предвкушая интересный вечер.       Вообще не то чтобы я был фанатом одноразовой любви с незнакомками, подобными ныне беременной внучке Клавдии, но постоянной девушки у меня никогда не было, а организм своё требовал. Хоть обычно я и переносил отсутствие секса относительно спокойно, упускать внезапно появившийся шанс расслабиться было ни в коем случае нельзя. Последнее время, с тех пор как переехал в этот городок, я вообще не задумывался об обладании женщиной, слишком много проблем было и без этого, и вот сейчас, видимо, тот самый момент, когда нужно дать себе отдохнуть.       В общем, мы договорились встретиться в центре, и я поспешил вернуться к работе, потому что Ксюха уже неодобрительно косилась в мою сторону.       Смена в этот раз длилась как-то неприлично долго, и я был рад освободиться даже больше, чем обычно. Забежал домой, перекусил, переоделся и поспешил в центр, по правде говоря, немного опаздывая.       Друзья уже стояли в условленном месте, но подошли, как оказалось, недавно, поэтому никто не оказался в обиде. Пока мы ждали такси, на которое расщедрился «богатенький Буратино» Сервер, успели и покурить, и поболтать, и даже сбегать в супермаркет закупиться презервативами.       Ехать пришлось неожиданно долго: вписка оказалась у чёрта на задворках. Неизвестный мне доселе Санька – светловолосый и блаженно улыбающийся парень, явно злоупотребляющий «весёлой» травой − открыл нам дверь, и больше мы его не видели.       Квартирка оказалась довольно большой, но сильно захламлённой. В основной комнате из света горели лишь новогодние гирлянды, несмотря на март месяц, всё ещё не снятые со стен. Народу было более чем прилично: просторная гостиная казалась совсем маленькой из-за обилия тел, сидящих или лежащих где попало. На столе, заставленном пивными банками и стеклянными бутылками с алкоголем покрепче, когда-то, видимо, была и закуска, но нам, как опоздавшим, достались лишь пустые пачки от чипсов и блюдце с отходами от копчёностей.       Костян и Мишка тут же обнаружили знакомых, и я поневоле оказался вовлечён в ничего не значащий диалог о каких-то слётках и тусовках. Алкоголь, который мы все постоянно поглощали, в какой-то момент достиг необходимой концентрации, и я почувствовал такое желанное расслабление. Мысли улетучивались из головы с небывалой скоростью, хотя где-то на периферии сознания я всё же помнил о завтрашнем рабочем дне и необходимости хоть как-то поспать.       Разговор наш постепенно свёлся к обсуждению плотских утех, и неизвестный мне собеседник «по большому секрету» сообщил, что «ночные бабочки» находятся в одной из спален и обслуживают сегодня всех. Сервер и Сифон, истосковавшиеся по сексу не меньше, чем я, тут же двинулись в указанном направлении, напоминая больше каких-то зомби, чем нормальных людей. Я понимал, что выгляжу так же, если не хуже, поэтому отбросил мысль о моральности происходящего куда подальше и устремился за ними, страстно желая выдать организму его порцию наслаждения и закрыть этот вопрос хотя бы на какое-то время.       В маленькой спальне было ещё более душно, чем в зале. Ещё приближаясь, мы слышали доносящиеся отсюда стоны, но я даже представить не мог, какую жесть увижу. Смятые и грязные простыни, кучи валяющейся одежды, пустых бутылок и использованных презервативов, едкий запах пота вперемешку с чьим-то особо сильным парфюмом и четыре женских тела, распластавшиеся на двух кроватях… Фу, раньше вписки были поприличней!        – Ох, ё-ё, вот это сиськи! – завороженно прошептал Сифон, указывая на одну из девушек, кажется, даже не осознающую, где она находится. Чуть полноватая, но не настолько, чтобы это отталкивало, кажется, рыженькая, насколько можно судить в свете одиноко замершего между кроватями торшера. Как раз в Мишкином вкусе…       Несколько посетителей этого своеобразного борделя на дому как раз натягивали джинсы, довольно переговариваясь между собой, и мы шагнули вперёд, занимая их места, хотя честно говоря, будь я чуть менее пьян, ни за что бы не участвовал в подобном. Кто знает, чем накачали этих девчонок!       Сифон таки добрался до вожделенной груди, и теперь самозабвенно сжимал её в пальцах, заставляя девушку вскрикивать. Сервер забрал сразу двоих худощавых и высоких красоток и теперь утопал в наслаждении, целуя то одну, то другую. Мне же досталась худенькая и маленькая брюнетка, без сомнения находящаяся под какими-то препаратами, слишком уж нездоровым был блеск её глаз.       Впрочем, какая мне разница. Шаря руками по несопротивляющемуся телу, я думал только о том, чтобы побыстрее кончить и освободить себя от секса ещё на пару месяцев. Кровать не манила совсем: памятуя о количестве народу, я даже в стельку пьяный не хотел соприкасаться с простынями, поэтому резким движением заставил девушку развернуться и опереться о подоконник. Спорить она не стала, с готовностью прогибаясь и призывая меня поскорее сделать то, ради чего мы оба были здесь.       Всё происходило как будто само: спустил штаны, кое-как натянул «резинку» и толкнулся внутрь, не ощущая, на самом деле, ничего. Раньше подобное хотя бы на физическом уровне было приятно, в то время как собственную «высокоморальность» я наглухо затыкал алкоголем, но в этот раз ощущения были будто приглушённые, никакие. Чёрт, чем бы себя возбудить?       Брюнетка нетерпеливо подалась навстречу, видимо, ожидая чего-то более быстрого и страстного, а я какого-то чёрта закрыл глаза, и вспомнил Юльку, бегущую за листком с интегралами в короткой юбке. Как это вообще пришло в голову, не смог бы ответить, даже если б от этого зависела жизнь, но вот эффект превзошёл любые ожидания: организм тут же откликнулся знакомой истомой внизу живота, а новый стон девушки завершил начатое.       Больше я глаз не открывал, делая всё на ощупь, представляя на месте этой обдолбаной шлюшки свою малолетку. Сильный оргазм накрыл неожиданно быстро, и я, издав постыдный стон, ненадолго замер, позволяя и себе, и дрожащей непонятно от чего девушке перевести дух.       Форточку в комнате, к счастью, можно было открыть, и, сделав это, я жадно втянул в себя свежий воздух, тут же уменьшивший эффект опьянения. Девчонка, осознав, что всё закончилось, плюхнулась на кровать, блаженно прикрывая глаза, а я тут же ощутил большое желание оказаться подальше отсюда. Всё-таки мерзость это, не стоило идти на поводу у физиологии… И у похабных мыслей о несовершеннолетней тоже, блин!       Быстро натянув штаны, я оглянулся на друзей, всё ещё не окончивших дело.        – Долго вы ещё будете кувыркаться? – спросил, не надеясь, откровенно говоря, что меня услышат. В конце концов, пили они гораздо больше меня и далеко не всегда пиво.        – До утра! – проорал Сифон, всё ещё тиская свою грудастую девушку.        – Тогда я домой, мне вставать в полседьмого, – сказав это, я быстро ретировался в коридор, а затем и на улицу, где вновь с наслаждением вдохнул морозный ночной воздух.       Голова после пива и секса чуть кружилась, хотелось спать. Денег на такси, конечно же не было, поэтому я кое-как добрёл до остановки и влез в какую-то «дежурную» маршрутку, довёзшую, правда, только до тупика, от которого до дому пришлось идти пешком. Когда я всё же оказался у подъезда, вспомнил о том, что Софья Семёновна чисто теоретически может дожидаться меня и не спать. Так, вроде воняю не сильно, пил не так много, а курево должно было выветриться по пути...       Опасения, однако, оказались напрасными: бабушка встречать меня не вышла, а значит, уже легла. Вот повезло!       Отмывшись в душе, я упал на кровать и с наслаждением укутался в одеяло, предвкушая недолгие часы сна и зачем-то вновь вспоминая Юльку. После сегодняшнего инцидента мысли о ней не вызывали раздражения, только жгучее желание и похоть. Это тревожило и заставляло переживать. Я не должен хотеть малолетку, пусть даже с длинными и красивыми ногами. Не должен и точка. Видимо, пора, наконец, найти себе девушку и закрыть вопрос с личной жизнью.