Научи меня жить (Волк и Кошка)

      Постояв около подъезда ещё буквально мгновение, я резко развернулась и бросилась к себе наверх, гоня прочь начавшие уже появляться грустные мысли. Разумеется, мне меньше всего хотелось расставаться с Володей сейчас, но нужно было принять реальность: это свидание завершилось окончательно и бесповоротно. Самое главное, что в перспективе у меня, как минимум, ещё одно!       Проскользнув в коридор, я быстро распихала вещи по местам, ответила на пару дежурных вопросов родителей и ретировалась в свою комнату, где доделала ставшие такими понятными интегралы. Когда с алгеброй было покончено, резко осознала, что не смогу сидеть спокойно, если не поделюсь с кем-то своим счастьем, а потому написала Кате с Вероникой и уговорила их на встречу в кафе.       Выйдя проводить меня в коридор, мама, конечно, проворчала что-то недовольное, но я не обратила на это внимания. Вот напишу контрольную на отлично, будет знать!       Катя уже ждала меня в назначенном месте. Вероника должна была приехать где-то через полчаса, поэтому мы заказали по мороженому и уселись за столик у окна.        – Ну выкладывай, – вздохнула брюнетка, и я принялась чуть ли не в ролях пересказывать прошедшее свидание.       Подруга слушала, не перебивая, но когда поток красноречия, наконец, иссяк, и я засунула в рот кусок шоколадного пломбира, мгновенно опустила меня с небес на землю:        – Не обольщайся. У него наверняка кто-то есть, а тебе он просто помог. Дальше ничего не зайдёт.        – Вот вечно ты так! – я возмущённо взмахнула ложечкой от мороженого. − Ты себе так никогда парня не найдешь!        – А я и не собираюсь, – Катя снисходительно улыбнулась. – Я ж учёной хочу стать, забыла? Любовь и цветочки не для меня.        – Ты это твердишь с шестого класса! – я хмыкнула, вновь отправляя в рот порцию лакомства. − Не верю! Когда-нибудь да влюбишься!        – Апокалипсис случится скорей, – пробурчала Катя, отставляя свой уже пустой стакан. – А насчёт Волка твоего… Сколько ему, за двадцать? И ты всерьёз думаешь, что в таком-то возрасте у него никого нет?        − Всё может быть, − я упорно не хотела поддаваться пессимизму. – Мы были наедине больше двух часов, и за всё это время никто ему не звонил и не писал!        − О Боже, святая простота… − подруга явно устала от спора. – Ну хорошо, даже если нет у него девушки, каковы твои дальнейшие планы? Вы же больше не увидитесь!        – А вот и увидимся! – я хитро усмехнулась, наблюдая, как глаза Катьки ползут на лоб.        – Что ты уже учудила?        – Он покатает меня на мотоцикле! Он пообещал! – торжествующе прошептала я, чуть не прыгая от триумфа.        − И ты поверила? Как пить дать сольётся! – подруга была непреклонна. – Подумай, ну зачем ты сдалась ему, Юль?        − Не сольётся, − уверенность, с которой это было произнесено, удивила даже меня саму. – Он человек слова. Если пообещал, то выполнит.        − Ну ладно, допустим, − Катя тяжело вздохнула, накручивая на палец прядку тёмных волос. – Значит, ещё одна встреча…        − Вот именно! – я едва не подпрыгнула на стуле от нахлынувших чувств. – И мне надо что-то придумать, чтобы за ней последовали и другие! Может, самой его пригласить?        − Вот ещё! Самой – это уже вызывающе! Не навязывайся! – шикнула Катя, тут же через окно махая рукой Веронике.       Расплатившись за мороженое, мы решили сходить в кино, и по пути я во второй раз пересказала историю свидания, вводя подругу в курс дела. Ника ожидаемо отреагировала куда более позитивно, искренне за меня радуясь и даже по-белому завидуя.       Пока Катька брала на всех билеты и попкорн, она притянула меня к себе и зашептала:        – Оденься как-нибудь по-особенному, он точно оценит! И намекни ему о том, что хочешь видеться почаще! Но не переборщи!        – Хорошо, – так же тихо ответила я. – Одолжишь свои духи?        – Конечно!       Дальше разговор бесцеремонно прервала Катя, сунув нам в руки по билету. В зале уже тушили свет, поэтому мы поспешно направились к своим местам и на несколько часов пропали из реальности, погрузившись в сюжет киноленты.       После фильма мы ещё побродили по торговому центру, а когда свечерело – посадили Веронику на маршрутку, а сами пошли по направлению к нашему двору. Кино было очень весёлым, поэтому всю дорогу обсуждали именно его, и только около моего дома Катя вдруг серьёзно вздохнула и произнесла:        – Ты, Юль, поосторожней будь с этим Волком. Не бросайся в омут очертя голову.        – Не волнуйся, – я лишь махнула рукой. – Это уже мои проблемы.        – Как знаешь, моё дело предупредить, – вздохнула подруга и, кивнув на прощание, пошла к своему подъезду.       Пожав плечами, я поднялась к себе в квартиру, где не смогла избежать очередных маминых упрёков. Блин, как же достало это всё! Вот поступлю в универ и уеду куда подальше! Или буду у Волка жить!       Последняя мысль заставила улыбнуться и закружиться по комнате в радостном танце. Я верю ему: раз обещал покатать – покатает. А значит, я снова смогу увидеть его, услышать голос, взглянуть в глаза, а возможно даже и обнять… Мм, как же я люблю его! Все мысли только о нём! У него ведь не может быть девушки, правда? Иначе бы он со мной не гулял!       Уверовав в эту святую истину, я быстро завершила все ежевечерние водные процедуры и легла спать, надеясь на что-нибудь хорошее и во второй выходной, но воскресенье, вопреки ожиданиям, не принесло ничего подобного. Надо его переименовать в «день, приближающий понедельник»!       Мама затеяла массовую уборку и чистку всего, что было в квартире, и мне пришлось подключиться к этому ненавистному занятию. Благо, хоть думать о Волке в это время никто не запрещал!       А потом позвонила бабушка и сообщила «прекраснейшую новость», что где-то на неделе она собирается приехать к нам погостить ненадолго! Ну какого ей в своей столице не сидится?!       Нет, вообще, я люблю бабушку, несмотря на то, что она довольно строгая и до жути правильная. Но зачем останавливаться именно в нашей квартире, тут же и так не протолкнешься! А-а-а! Когда-нибудь я уеду отсюда! И буду жить по своим правилам!       Обогрев себя подобными мыслями, я кое-как сложила сумку на понедельник и отправилась на боковую, втайне надеясь, что бабуля в итоге передумает.

***

      Утро, как всегда, было недоброе. Утро понедельника по определению не может быть добрым. Сегодня ещё и контрольная эта, и собрание родительское, на котором объявят оценки. Эх, где моя удача?       Первые несколько уроков я нервничала в ожидании алгебры, но когда звонок на ненавистную контрольную, наконец, прозвенел, всё волнение вдруг ушло. Едва получив вариант, я поняла, что знаю почти всё. Схватив ручку, я сосредоточилась и яростно принялась строчить решение.       Ни на одной контрольной я ещё себя так хорошо не чувствовала. Все числа сходились, ответы считались, будто кто-то там наверху развязал мешок с удачей и высыпал мне на голову. После урока я сияла как начищенный пятак. Если сегодня маме объявят, какая же я умница, может, она перестанет так часто говорить об учёбе, да и вообще постоянно меня контролировать!       В целом, за день ничего особого и не случилось. Пришла домой, пообедала, отдохнула, заставила себя сесть за уроки как обычно. Папа задерживался на работе, мама ушла на это пресловутое собрание, а я сидела себе дома, не зная, как провести вечер, как вдруг тишину нарушил звонок телефона.       С трудом отыскав аппарат в сумке, я взглянула на экран и чуть в обморок не грохнулась, увидев, кто звонит.        – А-алло!        – Привет, узнала?        – У-узнала, но откуда у тебя?..        – П-ф, следы свои надо уметь заметать, мелочь! – на том конце провода послышался смешок. – Свободна сейчас?        – Д-да, – ответила, не веря собственным ушам. – А что?        – Спускайся к подъезду, покатаю тебя, как и обещал.       Я едва сдержала восторженный визг. Боже мой! Так быстро новая встреча! Как же я рада!        – Сколько у меня времени на сборы? – спросила, надеясь хотя бы на полчаса. Надо же привести себя в божеский вид!        – Две минуты, уже выезжаю, – ответил он и положил трубку.       А-а-а! Как две минуты?!       Я вскочила с дивана и, едва не запутавшись в ногах, бросилась к шкафу, мысленно воздавая себе благодарность за продуманный ещё накануне наряд. Быстро сняла с вешалки майку с глубоким вырезом, достала из ящика шорты… Так, глаза подкрасить, волосы заплести! И духи! Точно, духи!       Напшикавшись одолженным у Вероники французским парфюмом, я схватила сумочку и, быстро обувшись, выскочила из квартиры.       Сборы заняли явно больше двух минут, а потому неудивительно, что мой принц на железном коне уже стоял около подъезда. Боже, как же круто он смотрится с этим мотоциклом!        – Привет, я не сильно долго? – спросила, подходя и едва не прыгая на месте от радости.        – Да норма… Блин, ты чего так вырядилась?! – в глазах Волка, отвлёкшегося от телефона, отобразилось явное непонимание.        – Ну-у, – пролепетала, ощущая себя полной идиоткой, – ну, просто так…        – Иди переодевайся, – обречённо вздохнул он, вновь облокачиваясь на байк и глуша двигатель. – Горе луковое…        – Что? Ну, почему? – вскрикнула я, едва сдерживая слёзы обиды. – Неужели настолько ужасно?!        – Потому что замёрзнешь, глупая! Что, думаешь, байкеры просто так куртки носят?! – он повысил голос скорее неосознанно, но я всё равно не смогла сдержать красноречивого шмыга носом. Блин, вот дурочка-то! Ну конечно, ветер же будет дуть! Как же я не сообразила?        − Ладно-ладно, только не реви, − Волк тут же стушевался, явно не ожидав от меня столь острой реакции. – Майку оставь, она красивая. А шорты смени на джинсы и куртку сверху, окей? Давай рысью, я никуда не уеду, обещаю!        – Л-ладно, хорошо! – я опрометью бросилась в подъезд, уже по пути стирая накопившиеся слезинки.       Дрожащими руками открыла квартиру, сбросила кеды, по пути к комнате стянула с себя шорты, нашла в шкафу те самые джинсы, в которых была в парке, буквально несколько секунд колебалась между ветровкой и осенней кожанкой, всё-таки решив в пользу последней… На всё это действо ушло не больше минуты, поэтому оставшееся время я посвятила лицу: аккуратно умылась, стараясь не повредить макияж, промокнула глаза салфеткой, да припудрила успевшие покраснеть щёки. Так, вроде нормально.       Окинув меня взглядом во второй раз, Володя остался доволен:        − Намного лучше, − прокомментировал он, улыбнувшись. – Чего сразу нельзя было так?        − Ну, хотела, чтоб красиво было, − пробурчала я, помимо воли ощущая, что щёки вновь покрываются румянцем.        − Так тебе и так красиво, − он пожал плечами, явно не осознавая масштабов трагедии, которой подверг меня пару минут назад. − Не старайся казаться взрослее за счёт одежды, тебе это не надо.        – Хорошо, – кивнула я, упиваясь этим, хоть и неосознанным, но комплиментом. – Куда поедем?        − Ну, круга по двору тебе же явно не хватит? – в его тоне, хоть и нарочито юморном, мне послышалась какая-то нотка отчаяния. – Куда хочешь?        − Э-эм… − я, совершенно не ожидавшая вопросов такого рода, запнулась. – А куда ты обычно ездишь?        – Обычно? – он вздохнул. – Обычно по трассе, за город.        − О, мне подходит! – я просияла. – Ты езжай как всегда, просто с пассажиром!        − П-ф, − Волк не сдержал смешка, доставая вдруг из ниоткуда второй шлем и протягивая его мне. – Если я поеду как всегда, тебя сдует на первом же повороте!       Я в ответ тоже лишь похихикала, не принимая эти слова всерьёз, и вскоре мы тронулись с места, с громким рёвом выезжая из двора.       Изначально это мало отличалось от первых двух поездок. Я рассматривала мелькавшие магазины и перекрёстки, мечтала о счастливом будущем, крепко прижимаясь к парню своей мечты, каждый раз радовалась, когда мы проскакивали очередной светофор на последних секундах зелёного света, и, пользуясь тем, что Волк не видит моего лица, торжествующе улыбалась, мысленно празднуя хоть промежуточную, но победу.       Однако вскоре оживленные улицы остались позади, уступая место едва освещённым переулкам, и мне стало немного не по себе. Сразу вспомнился момент аварии, синяк от которой я всё ещё замазывала гримом каждое утро… Хоть бы сейчас не выскочил тут кто-нибудь такой же «удачливый»…        − Держись крепче! – услышала вдруг и одновременно увидела выезд из города, где стоял знак, показывающий, что ограничение скорости уже не действует.       Послушалась я моментально, но того, насколько мы действительно разгонимся, даже представить себе не могла. Сердце ушло в пятки и оставалось там, наверное, до самого конца поездки, отдаваясь ускоренными ударами где-то районе желудка.       Это было реально очень, очень быстро! Я не понимала, как при такой скорости Волк успевал ещё и реагировать на остальных участников дорожного движения, а он успевал, причём очень профессионально. Каждый раз, когда мы вылетали на встречную полосу для обгона, у меня внутри всё сжималось от какого-то животного страха, но вместе с тем я не могла не чувствовать восхищения, когда он в очередной раз успешно завершал маневр.       В какой-то момент доверие к нему как к водителю стало практически абсолютным, и я смогла немного расслабиться, вглядываясь в поля и лесопосадки, мимо которых мы мчались. Кажется, начинаю понимать, почему он стал байкером: ощущение действительно сродни полёту. Интересно, каково это вообще так жить? Всё время в потоке, всё время на скорости… Наверняка здорово! Я бы ехала так хоть всю жизнь…       Мечте, однако, не суждено было длиться долго: на одной из развилок Волк красиво развернулся и припарковался на небольшой заасфальтированной полянке недалеко от заправки.        – Ты там как, живая? – вопросил, чуть развернувшись и приоткрыв визор.       Я закивала, выражая свой восторг каким-то набором междометий, в ответ на что он усмехнулся, жестом прося слезть с багажника.        − Пять минут перекур – и едем обратно, − уведомил он меня, снимая шлем и разыскивая зажигалку в кармане куртки. – Ещё куча дел.       По идее на последнюю фразу можно было показательно обидеться, но я ощутила вдруг какой-то странный азарт: захотелось зацепить его настолько, чтобы все эти непонятные «дела» отошли на второй план и забылись. Мне как воздух нужно было что-то эквивалентное полноценному свиданию, а иначе встреча считалась бы провалом. Необходимо было как-нибудь раскрутить его на большее…        − А может, не надо курить? – я заговорила как-то даже слишком резко, тоже освобождаясь от шлема и аккуратно размещая его на руле. – Давай лучше просто на звёзды посмотрим! Их здесь видно гораздо лучше, чем в городе.        − Это прекрасно можно совмещать, − проворчал он, находя, наконец, в кармане источник огня.        − Да, но тогда вместе не получится, − добавила голосу искреннего сожаления. – Я не переношу этот дым, аллергия на него.       Волк колебался буквально мгновение, а затем всё же убрал сигарету обратно в пачку, едва слышно выругавшись.       Я не сдержала торжествующей улыбки, упиваясь собственной смелостью: раньше ведь панически боялась вызвать его недовольство, а сейчас даже частично управляю этим!        − Спасибо, − поблагодарила совершенно искренне и даже, как показалось, уловила некое подобие улыбки в ответ. – С тобой так спокойно и уютно.        − Вот скажи, мелочь, чего ты добиваешься? – он вдруг взглянул на меня в упор, заставляя внутренне задрожать. − Чего тебе нужно?        − Нужно? – я эхом отразила последнее слово, откровенно говоря, практически моментально перейдя от триумфа к панике: к прямому прояснению отношений внутренней готовности ещё не было. Хотя, может так лучше? Может, сейчас сразу всё и решим и начнём встречаться?        − Ты острых ощущений хочешь? Или чего? – Володя продолжил допрос, всё так же не сводя с меня пристального взгляда. – Не понимаю!        − Хочу общаться, − я, наконец, облекла мысли в слова. – Мне с тобой хорошо и интересно. Нравится, когда ты рядом и… и я хочу быть рядом с тобой.       «Боже мой, да что же я говорю! Я же сейчас просто признаюсь, что люблю его!»        − Общаться, значит? П-ф, − он рассмеялся, переводя взгляд куда-то вниз. – Общаться…        − Ну и чего смешного? – добавив голосу совершенно непритворных обиженных ноток, я шагнула ближе, желая вновь видеть его глаза.        − То, что врёшь ты и мне, и себе, − Волк вновь поднял взгляд, и лёгким движением руки притянув меня к себе, поцеловал.       Первые мгновения я просто не могла поверить в происходящее. Это было горячо и страстно, по-взрослому, с языком. Тянуще-возбуждающе и безумно приятно. До ужаса неправильно с точки зрения мамы или ещё кого-либо, но абсолютно великолепно в моменте.       Я наслаждалась совершенно беззастенчиво, позволяя ласкать свои губы и сжимать плечи, но сказка завершилась слишком резко. Следующая его реплика словно окатила меня ушатом холодной воды, заставив вернуться в реальность.        − Вот что тебе надо было, − произнёс он, облизываясь и всё так же глядя мне прямо в глаза. – А не «общаться». И теперь, когда ты это получила, успокоишься и начнёшь спокойно жить дальше. Садись, поехали.       Сил на ответ у меня не нашлось. На ватных ногах дошагала до мотоцикла, надела шлем, и только когда мы тронулись, смогла хоть как-то осмыслить произошедшее.       Мы целовались. Мы абсолютно точно целовались как главные герои в голливудском фильме, и это было совершенно потрясающе, прям как я и представляла, но вот эти его слова… Они ранили в самое сердце, и то, что я сейчас не плакала, было, откровенно говоря, сюрпризом для меня самой. Значит, это была всего лишь шутка, призванная обесценить мои к нему чувства…       По идее, эта ситуация требовала оставить надежду и с оскорблённой гордостью вычеркнуть его из жизни, но уже тогда, на обратном пути к дому, я знала, что не отступлюсь. Как минимум, он допустил в своей голове мысль, что может меня поцеловать. Это победа. Хоть маленькая, но победа!       Обратно мы летели, казалось, ещё быстрее, но мне, уже более-менее привыкшей к скорости, было не страшно. На въезде в город Волк привычно замедлился, и темп стал совсем уж для меня приемлемым. Оправдывая статус опытного водителя, Володя умудрился попасть в «зелёную волну», а потому мы удачно проскакивали все встречные светофоры, к некоторому моему неудовольствию. Хотелось, конечно, побыть с ним подольше, кроме того, в голове уже почти созрела мысль своеобразной «мести» за тот поцелуй. Мне нужно было ещё немного времени, чтобы преобразовать её в план, и момент, наконец-то, представился: жёлтый свет сменился красным слишком быстро, и мы вынуждены были замереть на стоп-линии, пропуская толпу пешеходов.       Я приобняла Володю чуть крепче, неосознанно отклоняясь в сторону, противоположную наклону мотоцикла, как вдруг заметила кое-что, а точнее кое-кого, кто явно выбивался из толпы, нагло разрушая счастливую реальность, с таким трудом кропотливо выстроенную.       Девушка, переходящая улицу. Мини-шортики, майка с ярким принтом, туфли на огромной шпильке, короткая стрижка, пепельно-чёрные волосы. Но что меня напрягло больше всего, так это глаза. Она смотрела на нас и ехидно улыбалась, иногда проводя языком по губам.       В любое другое время я бы признала её красивой и позавидовала бы тонким ножкам и манящей улыбке. В любое другое время и с любым другим человеком. Но сейчас я, как настоящая кошка, нутром учуяла соперницу. Она вглядываясь именно в нас, несомненно, узнав и мотоцикл, и его обладателя. Интересно, что между ними? Может, она и есть та самая мифическая «девушка», о которой говорила Катька? Но тогда он должен бы занервничать, а нет! Спокоен и уверен как скала!       Незнакомка тем временем завершила переход и, чуть развернувшись, махнула рукой, не сводя с Володи пристального взгляда. Вот же стерва, а! Но и я не собираюсь уступать!       Пользуясь последними секундами красного, взглянула на неё в упор через шлем и тоже помахала, очень показательно приобняв Волка за талию. Пусть знает, пусть видит! Даже если мы пока не встречаемся, как говорится fake it until you make it!*       Сам Володя явно оценил этот «перформанс», но комментировать не стал. Замерев у моего подъезда через несколько минут, он позволил мне слезть и красноречиво протянул руку за шлемом.        − Свой тоже сними! Хоть попрощаемся как люди! − попросила я, сжимая аксессуар в руках. План, придуманный накануне, был уже утверждён, но я всё равно ощущала нарастающее волнение и учащающееся сердцебиение. Смогу ли?..       Волк без слов повиновался, вставая с мотоцикла и размещая шлем на руле. Я помнила, что ему нужно было ещё упаковать мой, и это как нельзя лучше подходило для реализации плана. Итак, три, два, один, поехали!       Пара шагов к нему, протянутые вперёд руки с «защитой»… В тот момент, когда он принял аксессуар в ладони, я чуть приподнялась на носочках и коснулась его губ своими. Да, совсем ненадолго, да, без языка, да, может, не так профессионально, как он… Но эти глаза, наполненные искренним шоком и немного даже детским удивлением стоили всего!        − С ума сошла? – он, кажется, даже охрип от волнения.        − А я что? – позволила себе хитрую и очень довольную улыбку. – Ты первый начал!       Подарив себе несколько мгновений наблюдения за растерянностью на его лице, я развернулась и побежала к подъезду, лишь около двери замерев на мгновение.        − Спасибо за вечер! Ещё увидимся! – и скрылась в доме, едва сдерживая счастливый писк.       Не испугалась! Не сдрейфила, и достойно ответила на то, что должно было меня морально сломать!       Вихрем взлетев на третий этаж, я приклеилась к окну и проводила мотоцикл глазами, не сдерживая довольной улыбки, а затем уже немного спокойнее пошла к себе на пятый и каково же было моё удивление, когда возле двери обнаружилась мама! Я сразу же горячо возблагодарила небеса за то, что мы не встретились около подъезда. Тогда бы столько пришлось объяснять… Да и тогда меня бы точно наказали…        – О, привет! А ты что тут делаешь? – невинно поинтересовалась я, тут же по косвенным признакам определив и настроение родительницы, и возможную причину стояния перед дверью.        – Да вот, ключи забыла! – улыбнулась она, полностью подтвердив обе догадки. – После твоего собрания поехали с Ксюхой в кафе, только недавно разошлись. Я прихожу к квартире, а ключей-то и нет. Звоню, звоню, а никто не открывает. Ты сама-то где была?        – Да у Катьки сидела, чай пили! – быстро соврала я, открывая дверь. – Как собрание?       Не знаю, зачем спросила, ведь ответ уже и так очевиден. Ксюха – это мама Вероники. А если они с моей мамой отправились в кафе после собрания – это могло значить только то, что оно прошло успешно, то есть и меня, и Веронику похвалили.       Но родительница, к счастью, не заподозрила подвоха, а расцеловала меня, триста раз назвав умничкой, и отправила в комнату отдыхать. А точнее переваривать сегодняшний вечер.       Надо записать эту дату и праздновать каждый год! Это день кошачьего блаженства! И смелости!       Не знаю, к чему это всё приведёт, но точно уверена в одном: для лучшего сценария я сегодня сделала всё максимально возможное.